– Навалитесь сильнее! – скомандовал Рус.
Сопротивление прекратилось. Мужчины кубарем выкатились в ночь. Следом вышла Дар, походкой модели на подиуме, волоча запасной рюкзак, который Рус обронил в тоннеле.
– Постойте, как это – в ночь?!
– Почему здесь так темно? – удивленно спросил Вик. – Мы же заходили в арку ровно в полдень, и должны были выйти в такое же время, только в 399 году до нашей эры.
– Может, это и есть полдень, просто мы угодили в полярную ночь? Широты, вроде, подходящие для этого. Сократа же ранней весной казнили? – предположил Рус, подозрительно оглядываясь. – Или мы так сильно сбились с пути из-за проклятого барьера? Дар?
– С каких это пор тебя стало интересовать мое мнение? – хмыкнула та.
– Мнение можешь оставить при себе, – лицо командира окаменело. – Мне нужен твой перстень.
– Чем он поможет? – Дар отступила на пару шагов. – Хочешь фотографию на память?
– Хочу.
Рус рывком притянул ее к себе и начал стаскивать перчатку с тонкой руки девушки.
– Пусти!
– Успокойся и улыбнись в камеру.
Он сдернул с ее пальца перстень, развернул камнем к себе и нажал на скрытую кнопку у основания. Ни щелчка, ни вспышки – все правильно, тайные снимки лучше делать, не привлекая внимания.
– Вот и все, а ты боялась.
– Придурок! Доволен? – Дар потирала проступавшие синяки на запястье. – Зачем тебе это селфи? В соцсетях разместить все равно не сможешь. Это кольцо так устроено, что фото и видео можно скачать только в компьютер Корпорации, а они это все засекретят и вряд ли…
– Я внимательно слушал инструктаж и знаю, как устроено твое кольцо, – оборвал Рус. – Помимо всего прочего, в него встроен атомный календарь и каждое фото снабжается временной меткой. А еще его можно использовать вот так. Смотри.
Из камня вырвался луч света и на черной стене тысячелетних сосен появилось изображение – невозмутимое лицо Руса и перекошенная от злости физиономия Дар.
– О, так это еще и проектор. Круто! Надо было себе такой же брать, – Вик с любопытством рассматривал фото. – Четко снято, мельчайшие детали видно. Это что за заросли у тебя в носу, Рус?! Прям тропический лес. Может, их оттуда повыдергивать и на лысину пересадить? А ты, Дар, выходит, конопатая. Невооруженным глазом не увидишь, но вот так, при тысячекратном увеличении…
– Рус, выключи это, – возмутилась Дар, тут же добавив жалобным тоном, – пожалуйста.
– Не туда смотрите, – Рус был невозмутим. – В правом нижнем углу, видите? Дата обозначена. Второе декабря 400 года до Рождества Христова.
– Как 400-й? – Вик так удивился, что даже отвлекся от разглядывания гигантских лиц. – Нам-то был нужен 399-й. Мы что, опоздали? На год позже высадились?
– Раньше, – поморщилась Дар. – Даже идиот мог бы сообразить, что отсчет лет до нашей эры идет в обратном порядке. Как перед стартом ракеты.
Вик выпад проигнорировал.
– Получается, до казни Сократа еще три месяца. Даже больше, – прикинул он в уме. – И где нам тусоваться все это время? У нас припасов только на неделю!
– Придерживаемся первоначального плана, – Рус выключил проектор и протянул перстень Дар. – Извини, что раскрыл тайну твоих веснушек. Но, поверь, всем тут на них глубоко наплевать.
– Фу, какой ты грубый. Но переживу как-нибудь, – огрызаться вроде и не хотелось, но настроение было уже испорчено. – Но ты уверен, что первоначальный план еще имеет смысл? Мы должны были за три ночи добраться до Афин, потом три дня на то, чтобы втереться в доверие к Сократу, дальше – казнь, подмена тела и два дня на отход.
– Молодец, запомнила, – похвалил Рус. – Двинем в Афины, как и планировали, а там уже разберемся.
– Но что мы будем делать в Афинах больше трех месяцев? – Вик поскреб затылок. – Дар, там хоть выпивка нормальная водится?
– Найдем, – кивнула она. – Но раз нам выпала такая оказия – лишних сто дней в прошлом, – может, слегка изменим маршрут? Тут ведь, помимо Афин есть, на что посмотреть. Персеполис, Самарканд, Тир – легендарные древние города, которые нам известны только по археологическим раскопкам. Это ведь уникальный шанс, снять на камеру тот же Вавилон, пока его не завоевал Александр Македонский, а потом не разрушили арабы. Зачем же нам три месяца отсиживать задницы, когда можно путешествовать?
– Затем, что у нас есть четкая цель: Сократ, – Рус раскрыл рюкзак и методично проверял его содержимое. – И раз Сократ сидит в Афинах, то и мы будем сидеть в Афинах.
– Но почему бы нам…
– Дар, у нас тут не научный диспут. Я выслушал твое мнение. Но нет. Мы летим в Афины. У реактивных ранцев запас топлива рассчитан на восемь дней. На сто дней никак не хватит, да и огромный крюк через все эти Вавилоны нам делать ни к чему. Мы не можем рисковать и будем действовать строго по плану.
– Нам не обязательно летать всю дорогу. Можно же ездить верхом на лошадях или нанять повозку.
Рус застегнул свой рюкзак и стал проверять запасной.
– Понимаю твой интерес, но нет. После того, как мы вернемся домой с Сократом, ты можешь договориться об экспедиции по древним городам. Да хоть к динозаврам отправляйся! Но эта миссия… Да, миссия, – упрямо повторил он, – слишком важна, чтобы отвлекаться на всякую ерунду.
– Ерунду?! – глаза Дар полыхнули зловещим огнем. – Да как ты не можешь понять, дуболом… Ерунда – это как раз то, что ты делаешь для своей Корпорации. Придумали какой-то бред с похищением Сократа. А изучение подлинной истории нашего мира – вот единственная достойная миссия…
– Я смотрю, миссионерского полку прибыло, – хохотнул Вик. – Оба стали в позу, а она такая скучная. А ведь старались древние, придумывали «Кама-сутру». Вот, кстати, я бы на это дело посмотрел. Даже поучаствовал бы, пожалуй. В каком году книжку сочиняли, Дар?
– Серьезно? – взорвалась девушка. – Тебя только это волнует? А ты можешь думать о чем-нибудь, кроме секса и выпивки?
– Могу. Но зачем?! – Вик прошелся по поляне, вытаптывая на снегу что-то похожее на большой початок кукурузы. – Я тут, вроде как, в оплачиваемом отпуске, и чем дольше мы здесь пробудем, тем лучше. Лишь бы золота хватило на бухло и гетер. Я же правильно помню, что в Афинах проститутки гетерами назывались? Прям, как гетры. Вот я бы натянул парочку…
– Шлем натягивай, – скомандовал Рус. – Это сейчас важнее.
– Вот вы кайфоломы, конечно, – вздохнул Вик. – А больше всех – этот дятел, Гаврилов. Надо же было так накосячить с порталом. Да еще и эти костюмы для полета…
– А что тебе не нравится? – Дар провела рукой по блестящей ткани, облегающей бедра. – Легкие, прочные, удобные, как вторая кожа. Даже добавила бы – весьма модные. Ретро из девяностых, диско-шар бы сюда, диджея и дым-машины. Вот мы может быть и сдружились бы с вами. Хотя, Вик, это сколько мне надо было бы выпить, чтобы сдружиться с вами. Пожалуй, нет.
– Серебристый комбинезон! Ну это надо выбрать-то – такое покрытие. Нет бы черная кожа – бетмен, ужас, летящий на крыльях ночи, вот это все. А это что за цвет столового серебра?!
– Это специальное покрытие, чтобы скафандры не нагревались в полете, – Рус сделал глубокий вдох. – Сила трения…
– Не надо, я тоже слушал этот драный инструктаж, – поморщился Вик. – Мне не нравится, что они заметны издалека. Что будет, если нас увидит кто-то снизу? Пастух или ночной сторож какой-нибудь.
– Он примет нас за птиц, или ангелов, или каких-нибудь волшебных существ, – усмехнулась Дар, – а то и за богов! Люди в этом времени дикие и необразованные, но очень любят сказки.
– Ладно, чего уж, – Вик нахлобучил шлем, но опускать гермостекло не спешил. – А если кто-нибудь захочет нас сбить?
– Нечем, – успокоил его Рус. – Из пращи камень не дошвырнут. Стрела из лука тоже не долетит. А стингеров в этой глухой древности еще нет. Хотя, разве что пикирующий дракон.
– А свингеры уже есть?
– Кто о чем, а вшивый о бане, – Дар покрутила пальцем у виска. – Навязчивая идея, да?
– Чего сразу вшивый? – набычился гений продаж и уговоров. – Обидеть хочешь? Ну, считай, что уже обидела. А вообще, завоняться я вроде еще не успел.
– Ой, прям, – Дар удовлетворенно хмыкнула, и не думая извиняться. – Но свингеры, кстати, уже есть, да. Обмен женами у некоторых здешних народов и социальных групп вполне себе практиковался. Только ты губу не раскатывай, у тебя жены нет – тебе меняться не на что, – она повернулась к Русу и сложила ладони в умоляющем жесте. – Ну так, может, все же, в Вавилон? Ты был не против завернуть в одно место не по плану. На пол шажочка. Одним глазком. Даже на пол глазка.
– Ужас какой. Сразу на ум приходят циклопы и карлики. – Вик картинно зажмурился. – Еще добавь на полчасика и будет прям такое получасовое полуобманное полуплановое полупутешествие. Полглазиком, забыл добавить.
– На полчасика тоже согласна. – Дар сдержалась изо всех сил, чтобы с размаху не наступить Вик на ногу, заставив замолчать. – И полглазиком посмотреть тоже, если уж без ерничанья никак.
– Нет, – Рус покачал головой. – Мы будем придерживаться первоначального плана и графика.
– Да что же ты заладил: план, план, план?! А если я не хочу?
– Тебе придется забыть про свои хотелки и подчиниться.
– Это потому, что ты мужик и возомнил, что любая баба должна подчиниться тебе автоматически?
Два взгляда – огненный и обжигающе-ледяной, – скрестились, словно острые клинки. Вик на всякий случай отступил на пару шагов от играющих в гляделки и подлил масла в огонь.
– А еще у него есть боевой перстень с какими-то там убойными лучами. Поэтому с ним лучше не спорить.
– Мне не нужен убойный луч, чтобы добиться выполнения мис… приказов, – голос Руса замораживал. – И нет, Дар, тебе придется подчиниться не потому, что я мужчина, а потому, что меня назначили командиром группы. Назначат тебя, я возьму под козырек и буду выполнять твои приказы. Так это работает. Поэтому, раз уж подписалась на все это – не важно, за деньги или за идею – терпи.
Он отвернулся и пошел к центру поляны, вполголоса считая шаги.
– Сто десять, сто одиннадцать, пожалуй, хватит. Давайте по местам, как отрабатывали на тренировках. Я взлетаю первым, вы стартуете через минуту. Летим клином – я впереди, Вик справа, Дар слева. Летим строго на юго-запад. На экране шлема будет компас. Если вдруг собьетесь с курса – возвращайтесь сразу, не петляйте. Дистанцию держим в 500 метров, скорость – 120, не превышаем и не тормозим. Все ясно?
– Как божий день, – ухмыльнулся Вик.
– Дар?
Та, пряча глаза, нервно кивнула.
– Отлично, тогда засекайте время. Секундомер в левом нижнем углу экрана. И ровно через 60 секунд…
– Лети уже, – закатила глаза Дар. – Скорей бы это все кончилось.
– Все только начинается, – подмигнул Вик.
Глава шестая
Рус провел ладонью по прозрачному гермостеклу шлема. Оно стало матовым, будто внутри заклубился туман. Дар и Вик знали – сейчас он смотрит на экран. А на экране есть направление, время и скорость. Увидеть эту поляну и весь путь, как в навигаторе – невозможно. Спутники запустят через две с половиной тысячи лет. Но радиосвязь ученые им обеспечили. Сумели они запихнуть и еще несколько полезных гаджетов в тонкую, но прочную оболочку шлема.
Рус сдвинул оба вещмешка на живот, закрепив широкими эластичными липучками. На спине остался только плотный диск из неизвестного материала, похожего на пористый брезент, но легче пластика и тверже стали, – чего только не изобретают в секретных лабораториях Корпорации. Реактивный ранец был собран так, чтобы в случае провала миссии он распался на атомы за три года и не вводил в заблуждение археологов будущего с их дебильными раскопками.
Теперь надо нащупать кнопку на шлеме. Так, вот она. Из ранца вывалились три длинных шланга, тут же затвердевших на морозном воздухе. Следуя инструкции, Рус продул их – шипение за спиной слышать было неприятно, словно змеи подползали поближе, желая вцепиться в спину. Но противный звук продолжался от силы секунд десять. Затем на экране шлема появилась надпись: «Готов». Рус оттопырил большие пальцы и прямо из перчаток выскользнули гибкие рычаги. Он осторожно сжал их обеими руками и прошептал чуть слышно: «Поехали». Горячий воздух с шипением вырвался из раструбов, оставляя в снегу глубокие проталины. Рус начал подниматься вверх по неровной дуге. Ему часто доводилось прыгать с парашютом, поэтому вид приближающейся земли и объектов, стремительно увеличивающихся в размерах, никогда не пугал. Рутинная работа: досчитал до пяти, дернул кольцо и виси себе на стропах. Но здесь все было наоборот. Как только ноги оторвались от земли – почему-то сжало горло и в нем появился неприятный нервный комок. Секунда, две, десять, минута. Почему-то ожидал что ноги окутает ледяной воздух, но нет, с ними ничего не произошло. Прошло уже минут десять, хотя как знать, адекватно ли в древнем воздухе ощущается время. Мысли все больше вытеснялись ощущениями, и вскоре от полета так захватило дух, что все неприятные беседы и стычки были забыты.
С одной из елей Рус своим сапогом сбил снежную шапку, – а через несколько секунд он уже перестал различать эти самые верхушки. Весь лес под ногами слился в большую чернильную кляксу. На экране шлема запульсировала зеленая бабочка – знак, что нужную высоту летун набрал. Пора переходить к следующему этапу.
Рус сделал движение, как будто собирался нырнуть в бассейн – нагнулся вперед и, ломая вертикальную линию, бросился в небесный омут с головой. Из ранца автоматически выбросились и забились на ветру длинные ленты, которые будто бы сами собой сплелись в ячеистый каркас. Уже через пару секунд они затвердели, по вшитым в ленты тонким проводкам во все стороны разбежались электрические искры и ячейки покрылись нано-пленкой, словно окошки в морозный день затянуло инеем. Два больших крыла и жесткий хвост тянули вверх, а ребра, мягкие и уютные, как гамак, поддерживали тело в горизонтальном положении. Рус расслабился. Несмотря на сопротивление воздуха и размеренный гул – лететь было легко. Абсолютно чистая и прекрасно пустая гладь неба сменялась огромными распушенными базальтовыми и тускло-серебристыми облаками. Почему-то вдруг отчаянно захотелось попрыгать в них не как на батуте, а всем телом сразу со всех сторон. Сиреневая полоса воздуха, взявшись из ниоткуда, извиваясь, проскользнула совсем рядом. Что за нездешняя птица бороздит небо? Где-то внутри начало было зарождаться спокойствие, которого Рус не ощущал с самого детства.
– А-а-а… – вопль Вика взорвал барабанные перепонки, – а-а-ахре-е-е-неть!
Серебристая молния заметалась где-то справа – зигзаг, штопор, мертвая петля, – словно петарда, запущенная нетрезвой рукой вдоль ленты Мебиуса. Вик развлекался по полной программе. Летел брюхом кверху, скользил на боку, срывался вниз, до самой земли, и снова взмывал к небу, закручивая спирали среди облаков.
– Как же это кру-у-уто! – нескрываемый восторг чужеродно разрезал небо. – Я лечу-у-у!
– Отставить безобразие в радиоэфире! – рявкнул Рус. Зачатки спокойствия бесшумно моргнули, грустно прощаясь.
– Душнила! Старая сдержанная душнила! Нет. Душнил! Давай, кто быстрее во-о-он до той тучи?
– Вик, я серьезно. Прекращай орать! И эти свои выкрутасы тоже прекращай. Никакого «кто быстрее»! Летим ровно, не отклоняясь от курса, и, главное – молча.
– Какой ты скучный, Рус, – судя по интонациям, Вик скривился, но хаотичное мельтешение прекратилось. – Тебя от собственного занудства не тошнит?! Дар, ты слышала? Никакого «кто быстрее»! Как будто наш разудалый дуболом уже сто лет летает по небу и так устал от этого, что перестал удивляться и радоваться жизни. Дар? Ау?
Вик замолчал, прислушиваясь к хрипению наушников. Покрутил головой. Вот Рус. Вытянулся в струнку. Летит на заданной высоте. Скорость не превышает. Соблюдает правила. Не человек, а суконная портянка. Да и черт с ним!
А где Дар? Взлетели они синхронно. Вик видел ее обтянутую блестящим костюмом фигуру, стремящуюся вверх, к загорающимся звездам. Успел заметить, как распахнулись ее крылья, а потом перестал смотреть – да и было бы на что! Вот если бы в такой же обтягивающий костюм нарядить лапулю из отдела рекламы – ту, фигуристую, с которой ему пару раз довелось пожамкаться в лифте, – тогда да, он бы пялился не мигая. Но худосочная историчка в этом смысле особого интереса не вызывала. Подумаешь, летит и летит.
– Дар? – Рус нарушил режим радиомолчания. – Дар, откликнись.
Снова хриплые помехи.
– Дар, я приказываю – ответь!
Никакой реакции.
– Вик! Скорость – семьдесят. Курс на восток, внимание по секторам.
– Чего? – опешил Вик.
– Ничего. Поворачивай оглобли, говорю. Летим назад и смотрим по сторонам. Тепловизор включи. Настрой на мой костюм и верти головой. Прибор сам отреагирует. А я буду землю осматривать в поисках нашей беглянки.
– Чего ты сразу – «беглянка». Может она просто свернула не туда? Тогда потеряшка. Хотя не, слишком ласково.
– Сам-то в это веришь? – Рус шумно выдохнул. – Давай, настраивай тепловизор и поменьше отвлекайся.
«Не обманули предчувствия! Часу не прошло, а у нас уже проблемы из-за этой…»
Следующие полчаса он подбирал достойный эпитет, но не успел окончить эту мысль, как Вик снова заорал благим матом:
– Справа!
– Ты же понимаешь, что я услышу даже твой шёпот, – процедил сквозь зубы Рус. – Прекрати орать!
– Ох, все время забываю про радио, – начал оправдываться Вик. – Вижу, что ты довольно далеко от меня, вот и кричу, чтоб услышал.
– Ты сказал: справа, – Рус постарался скрыть раздражение, но получилось не очень. – Что справа?
– Там мелькнуло что-то вдалеке. Светящаяся точка. Вон над той горкой. Как крикнул – сразу вниз рухнула и сейчас ее не видно.
