Юраю по пути иногда встречались знакомые люди. Они жали ему руки, хвалили его игру, многим девушкам он целовал ладони, говоря комплименты, и те смущались, краснели и прощались с ним, оглядываясь.
Я все время держала Айну за руку, в сложных местах предупреждала ее о перепадах высот или ступенях. На одежду денег мне едва хватило, вернее, только на один комплект. Нужно было купить что‑то для тренировок: удобное, не сковывающее движения. Молодая женщина в лавке держалась от меня на расстоянии, но старалась быть вежливой. Она тактично предложила мне выбрать что‑то более удлиненное, чем то, что было на мне, для того чтобы скрыть татуировки на животе, которые начинались у меня ниже пупка. И можно приобрести тканевые полосы на запястья. Они тоже скроют татуировки.
«Так будет меньше предубеждения», ‒ неловко улыбнулась она. Я ничего не ответила на это и купила короткую обтягивающую блузу цвета песка с клиновидным вырезом по низу, открывающим пупок и мои татуировки, а также штаны с широким низким поясом, прихваченные под коленями. Никаких тканевых полос я приобретать не стала.
На одежду ушли почти все мои деньги, но она была удобной, а это было важно. Прощаясь, девушка неловко сказала, что хотела как лучше. Я поблагодарила ее и улыбнулась, ответив, что в этом нет ее вины. Предубеждение тоже заразно, как болезнь. Так устроены люди, но я не буду скрывать, кто я. И тем более, не буду стыдиться этого. Она проводила меня задумчивым взглядом, от нее повеяло озадаченностью.
Едва я вышла из лавки с покупками, как почувствовала себя лучше. Одежда и внешний вид ‒ то, что придавало мне устойчивости, а вещи, которые были на мне, уже слишком громко требовали стирки.
Единственное, что заинтересовало Айну ‒ это трактир. Когда все покупки были завершены, Юрай привел нас к большим распахнутым дверям, Айна услышала гомон трактира, вдохнула полной грудью и произнесла: «Наконец‑то». Она попросила одолжить ей немного денег на выпивку, чем привела в ужас Мейли. Но деньги та одолжила.
Айна выбрала маракандский миндальный эль, и когда Юрай вышел сыграть бодрую песню, девушка тихо прошептала имя, и музыка охватила весь трактир и обрела еще большую глубину и громкость.
В этот вечер Айна не только вернула сумму, которую заняла у Мейли, но и заработала сверху, а Юрай смог купить себе все необходимое для академии. Они договорились с Айной, что будут иногда работать вместе. Девушка потерла руки и сказала, что сможет в таком случае ходить на свидания с господином элем так часто, как ей захочется.
Вернуться нужно было до назначенного часа, иначе нас не пустят на территорию академии, а отсутствие утром на месте сбора означало преступление и каралось плетьми. Если зовущие не объявлялись после этого в течение трех часов, они приговаривались к казни. Мы поспешили вернуться обратно.
Тая и Крайма еще не было, они не вернулись. Сидя на своей кровати, я скрестила ноги и достала из сумки помятые листы коричневатой бумаги и грифельный карандаш. Мне нужно было написать письмо и сразу отнести конверт в ящик, он находился на территории академии. Наутро его уже отправят на юг. Нет ничего мучительнее для близких людей, чем неизвестность.
Я написала о том, что со мной все в порядке. Что еда, собранная для меня, помогла добраться до места назначения не только мне, но и моему другу. Так я намекала Эвону на то, что его предусмотрительность выручила не только меня. Я рассказала о том, что попала в академию зовущих и пока остаюсь здесь, и если смогу проявить себя, может быть, буду принята на службу Кристальной империи.
Я долго думала, как мне осторожно написать об этом. О Долине теней. Об испытании. Но больше ничего не стала рассказывать в письме. Лишние знания им ни к чему, а понимание того, что я нахожусь рядом с Маракандом и пока не отправляюсь ни на границу, ни в шахты, очень успокоит маму и, хотелось надеяться, самого Эвона. Я была уверена: он поймет, что я что‑то недоговариваю. Эвон слишком хорошо знал меня. Я написала, что люблю его, и мое сердце ‒ там, с родными, но пусть он никому об этом не говорит.
Складывая письмо, я надавила на сгибы подушечками пальцев, мысленно сохраняя свое тепло на бумаге. Аккуратно запечатала, поцеловала заклеенный конверт и отнесла в ящик, представляя, как письмо попадет сначала в сад, где пахнут нагретые солнцем розовые апельсины, а затем ‒ в теплые руки мамы.
Глава 5
Рано утром снова пришла девушка, которая работала на академию. Она посоветовала не опаздывать к месту общего сбора, забрала у нас тканевые полосы и дала новые, тоже белые, но с символом. На каждой полосе изображалось солнце с черной серединой. Девушка раздавала их, глядя на нас с явным интересом.
‒ Что это? ‒ спросил Крайм, когда взял свой тканевый браслет.
‒ Символ Шейда. Это значит, что вы ‒ его команда.
От нее повеяло непониманием и любопытством. Крайм оторвал взгляд от полосы и посмотрел на девушку исподлобья.
‒ Солнечное затмение? ‒ уточнил он. Девушка кивнула, ее интерес и непонимание только усилились. Крайм поднял бровь.
‒ Добрый знак, ничего не скажешь.
‒ Любопытно, что Шейд выбрал вас, ‒ произнесла девушка со своей привычной улыбкой. Она пояснила, что у каждой команды теперь свои полосы с символом наставника. ‒ Если вы останетесь живы после испытания, то полосы заменят на серые у всех, кто его пройдет. На них окажется символ наставника с номером команды. Это будет значить, что вы состоите на официальной службе империи и принадлежите академии зовущих.
Она посоветовала отправиться за конвертом и идти к месту сбора. Крайм надел свой браслет и молча вышел следом за девушкой. Он ничего не сказал, но все поняли, что юноша отправился за письмом. Свой браслет я закрепила выше локтя. Он легко регулировался по длине.
Я надела новые вещи, которые купила накануне, заплела волосы в косу, стоя перед зеркалом, и закрепила конец широкой эластичной лентой, которую тоже взяла из дома. Мочка уха почти не болела. Я оставила серьгу в виде полумесяца во втором ухе, и теперь с одной стороны были кристаллы зовущих, а с другой ‒ луна из кости, словно я теперь состояла из двух частей.
Крайм вернулся со странным выражением лица. Он принес белый конверт с символом черного солнца и молча положил его на стол. Конверт был распечатан.
Тай взял письмо и прочел вслух:
‒ Бегать вокруг академии.
Дальше было написано, как много и как часто ‒ два раза в день, каждый день, с увеличением времени, в ритме, который указал Шейд. Все переглянулись. Больше ничего написано не было. Почерк Шейда оказался прямым и твердым.
Следующая волна удивления настигла нас, когда на место сбора команд явились все наставники, кроме Шейда. Он не пришел. Другие группы косились на нас с интересом и непониманием. Впервые я ощутила эмоцию, идущую от Крайма, это было глубокое замешательство. Отзвук исчез почти сразу, едва я успела его уловить.
Наставники начали беседовать с командами, вели их на площадки для тренировок. Нам ничего не оставалось, кроме как бегать вокруг академии. Для этого существовала специальная круговая дорожка, вымощенная ровным плоским камнем. Айна бежала со мной за руку, отчего мы снова собирали буквально все взгляды тех, кто шел мимо. Крайм прерывающимся голосом сказал, что его теперь очень смущает фраза в письме, гласившая «каждый день».
Действительно, на следующее утро Шейд тоже не пришел. Команды начали тренировки с использованием стихий, а мы снова только и делали, что бегали по указанной в письме схеме. В этот же день начались занятия в общих залах. Их вели наставники, все новые зовущие сидели за длинными деревянными столами.
Нам рассказывали о куполе и о тенях. О долине. Оказалось, что я знала не просто мало, я не знала почти ничего.
Под куполом всегда держалась одна и та же температура, и зимой и летом. Там всегда было темно, как в глухую чернильную ночь, так что не только сам громадный колпак был черным, но и все, что под ним. В каждой команде обязательно присутствует хотя бы один человек, зовущий свет, иначе под куполом просто никто ничего не увидит и не сможет ходить. Свет не дает бесплотным теням нападать на зовущих. Кроме того, воздух в долине ядовит и тяжело вдыхаем, поэтому как минимум еще два зовущих в команде обладают навыком звать стихию воздуха.
Юрай превратился в каменное изваяние, едва услышал это. Те, кто зовет воздух, должны создать купол для дыхания над каждым членом команды и держать его, пока вся группа находится в долине. Тот, кто окажется без купола, задохнется или, получив порцию чужеродного воздуха, отравится и очень быстро умрет.
Пока все это рассказывал седой наставник по имени Орн, в зале стояла гробовая тишина. Даже Крайм сидел в закрытой позе. Судя по выражению его лица, он тоже многого не знал.
Внутри купол разделен на зоны по принципу концентрических окружностей или, как сказал наставник, по принципу мишени. Кольца имеют границы, и их называют кругами. Первый круг ‒ внешнее кольцо, самый слабо заселенный тенями и наименее опасный, но не очень протяженный по толщине. Внутри него по кругу как раз стоят статуи стражей долины на равном расстоянии друг от друга, по всему огромному периметру. Это каменные статуи высотой в три человеческих роста. Они убивают любого, кто не умеет звать, причем сила стражей невидима. Человек просто падает замертво.
Второй круг ‒ один из самых опасных из тех, что пока удалось открыть. Это защитное кольцо, где в большом количестве находятся разные статуи с атакующей способностью. Кроме того, этот круг заселен тенями так густо, что через них порой едва можно пробиться. Именно там будет проходить испытание. Кроме второго круга найден вход только в третий и четвертый. Дальше пройти не удалось. Наставник назвал третий круг «Сады и теплицы» и ничего о нем не рассказал, уточнив, что наша главная задача ‒ это второй круг. Если мы выживем там, то сможем ходить дальше, в глубину долины. Тогда уже следующие круги и их открытие станут нашей заботой.
Дальше Орн велел точно и подробно записывать все его слова. Наставник рассказывал о тенях ‒ существах разных видов, без плоти и разума, сгустках воздушной черноты разных форм и размеров, в зависимости от их вида. Тени вселяются в тела животных и людей. Это называется заражением. Затем он стал рассказывать о видах теней, и все зовущие продолжали записывать за ним. Зал поглотила давящая тишина. Никто не разговаривал, не отвлекался. Никому не хотелось упустить нечто важное, что может потом спасти собственную жизнь. Наставник Орн двигался по залу размеренным шагом, руки он держал за спиной.
‒ Самые распространенные тени ‒ это угли. Их больше всего. Угли ‒ главная проблема на сегодняшний день, именно они в большей степени просачиваются через бреши купола и нападают на окрестности. Запомните: ни одна бесплотная тень, из любой касты, не может находиться при свете, но прекрасно держится за пределами купола в сумерках и темноте, так что просачиваются они ночью. Едва попав в любое живое тело и заразив его, тень обретает плоть и, как следствие, способность переносить свет, потому что само тело человека или животного легко переносит его. Угли под куполом часто не воплощены, они висят над землей черным подрагивающим пятном, перемещаются резкими скачкообразными движениями. Нападают стремительно, вселяются в людей и животных. Все существа, зараженные углем, будь то люди или животные, имеют черные глаза, так что не останется даже белка. У них появляются заостренные зубы, из которых выделяется черная жидкость. Это тоже характерная особенность углей.
Мы с Айной переглянулись, хотя видеть она не могла.
‒ Эти тени, заражая людей, лишают их рассудка, и те становятся опасными. Убивают, ведут себя как безумные. Тонут, прыгают с крыш. Очень часто бегут в купол и умирают там. Но самое печальное, что они заражают безумием других людей, если черная жидкость попадает на чужое тело. Поэтому зараженного углем нужно убить как можно быстрее.
Юноша неподалеку от нас приподнял руку. Он уточнил, есть ли возможность как‑то спасать зараженных и их жертв. На это наставник лишь покачал головой и ответил, что зараженного углем уже не спасти. Только убить. Сделать это нужно быстро, чтобы тот не успел заразить безумием окружающих. А уже они, в свою очередь, не так опасны, ведь тени в них нет, у них будто повреждаются все связи в голове, и они становятся недееспособными.
‒ Угля, воплощенного в человеке или в животном, можно убить любым способом, каким можно убить обычное живое существо. Оружием или зовом боевой стихии. Он уязвим так же, как любой смертный. Невоплощенного угля, то есть бесплотную тень, можно лишь отогнать. Лучше всего это делать огнем или молнией. Главное защитное оружие против них ‒ свет. Именно тот, который горит от зова. Он для них ‒ как барьер. Среди боевых стихий огонь отгоняет углей лучше всего. Главное правило ‒ не приближаться к углям без хорошей освещенности всего тела. Они бросаются на жертв стремительно, вселяются через кожу. Одежда и любая защита им нипочем. Поверьте, даже если вы будете с ног до головы закованы в броню ‒ им хватит крохотного участка вашего тела или простой щели. Они вселяются в жертв мгновенно. Член команды, который заражен углем, тут же становится опасен. От него нужно избавляться сразу. Так же, как от любого другого зараженного.
В зале висела не просто тишина, а тяжелое онемение. Наставник говорил спокойно, для него это было работой и обыденностью.
‒ Следующие тени ‒ прыгуны. Они почти всегда воплощены, заражают мелких животных, чаще всего средних грызунов. Прыгуны имеют острые когти. Бросаются на человека, если видят в нем угрозу или если очень голодны. Чаще всего они прыгают на лицо.
‒ Боги, я сейчас упаду в обморок, ‒ прошептал Юрай почти неслышно. Крайм покосился на Мейли, но та сидела и писала нетвердой рукой.
‒ Прыгуны строят ловушки, ‒ продолжил наставник. ‒ Они собираются группами и рассаживают по земле парализующие мхи и растения. А те, в свою очередь, подвижны. Стоит в них наступить, как вас ужалят побеги, пробившись сквозь любую одежду или обувь, и вы застынете, получив под кожу яд. Сами прыгуны вас, может, и не тронут, если не голодны, но другие тени ‒ очень даже тронут. Для них как раз и строятся ловушки. Прыгуны редко просачиваются наружу, через бреши, в основном они заняты рассаживанием растений под куполом.
Наставник подождал, пока все закончат записи. Он ходил неспешно, меряя шагами зал.
‒ Следующий вид ‒ простейшие. Самые безобидные тени из всех. Они почти всегда воплощены. Вселяются в мелких животных, непременно имеющих лапы с пальцами. Простейшие под куполом не представляют для нас опасности. Они заняты переработкой падали, которую иногда скармливают пожирателям. Также простейшие передвигают растения, плоды, камни, предметы, они совершают постоянные хаотичные действия, и для нас не представляют ни интереса, ни угрозы. Поэтому на них мы останавливаться не будем. Следующие тени ‒ пожиратели.
Крайм смотрел с напряжением и потирал висок. В зале повисло давящее ожидание.
‒ Пожиратели почти всегда воплощены, ‒ продолжил Орн. ‒ Это крупные тени, которые все чаще в последнее время просачиваются через бреши купола, но не так активно, как угли, и действуют в основном под куполом. Пожиратели как правило ‒ большие животные, вроде волков, реже ‒ медведей. После заражения у любого существа, в том числе и у человека, появляются ряды острых зубов, и оно жадно поглощает все, что имеет плоть. Именно для них прыгуны строят ловушки, чтобы те поедали недвижных жертв. Их отгоняет звук, свет и гораздо хуже ‒ боевые стихии. Несмотря на угрожающий вид, они не так быстры и стремительны, как угли. Именно поэтому им нужны парализующие ловушки.
Все ждали, когда виды теней закончатся, но этого пока не происходило. Наставник, будто уловив настроение зала, уточнил, что расскажет лишь о тех видах, что известны, а внутри, дальше в кругах, могут быть новые тени.
‒ Чудесные новости, ‒ буркнул Крайм.
‒ Итак, следующий вид теней, пожалуй, самый необычный. Это иллюзоры.
Зал снова наполнился шорохом грифелей, шепчущих о бумагу.
‒ Иллюзоры никогда не воплощаются. Не было еще ни одного такого случая. Они остаются только в виде тени. Полупрозрачной, плохо видной. Они всегда выбирают возвышения, чаще всего деревья. Имеют небольшой размер и создают иллюзии, накладывая их на пространство. Это может быть что угодно: чистая почва под вашими ногами, а на самом деле ‒ яма, в которой сидит другая тень, например, уголь. Это может быть свободный проход или предмет, который вам будет очень интересен, а под иллюзией обычно находится ловушка. Так что вы побежите за артефактом и окажетесь парализованы, а рядом обычно гуляют пожиратели.
Больше чем у половины зала были застывшие лица или слегка расширенные глаза. Удивительно, что люди иногда выдают настолько похожие реакции, хотя друг друга не видят, и их внимание полностью приковано к чему‑то.
‒ Иллюзии сильно искажаются зовом стихии звука, ‒ добавил наставник. ‒ Звук ‒ лучшее оружие против этих теней и их морока. От него иллюзии идут дрожащей рябью, и вы сразу начинаете видеть, где они есть, где начинаются и заканчиваются, а где пространство настоящее. Кроме звука помогает найти морок еще и свет. От него иллюзии иначе преломляются, не совсем естественно освещаются ‒ так могут быть обнаружены искажения. Не так хорошо и очевидно, как от звука, к сожалению, но все же они видны. Поэтому стоит смотреть внимательно. Стихия воздуха тоже проявляет иллюзии, но куда хуже света и звука. Иллюзора нужно обнаружить и отогнать, ударив по нему прицельно. Как только он улетит, все его труды рассеются, а их может быть несколько в рамках видимости. Атаковать иллюзора нужно звуком или воздухом. Боевые стихии с ним не работают.
Наставник Орн прошелся взад‑вперед. Он долго молчал, прежде чем продолжить.
‒ Последний вид теней из тех, кого нам удалось обнаружить, ‒ охотники, ‒ он сделал паузу. Его голос звучал сухо. ‒ Это самые малочисленные и самые смертоносные твари. Именно они убили больше всех зовущих. Когда не воплощены, они представляют собой звероподобную тень. Она заражает человека через рот и нос, затекает в дыхательные пути. Также эти тени заражают и животных. Охотники ‒ преследователи и убийцы, у них острые клыки и когти, они очень быстры, под куполом их невозможно серьезно ранить и убить. Ни стихией, ни оружием. Ничем. Если вы глубоко в кругах и охотник вас заметил ‒ он найдет вас везде, куда бы вы не спрятались. Этот вид теней охотится именно на людей. И едят они преимущественно людей. Иногда угли заражают для них жертв снаружи, и те, обезумев, прибегают в купол. Так охотники едят за неимением возможности выбираться наружу. Во всяком случае, пока не имеют, ‒ добавил он сдавленно. ‒ Станем надеяться, что так и будет. Единственное спасение от охотника ‒ бежать. Бежать из купола так быстро, как только вы способны. Их можно лишь постараться ранить, чтобы хоть немного задержать. Этот вид теней никогда не выходит из купола. Спастись от охотника можно только покинув долину.
Никто из членов нашей команды не шевелился, но я ощутила исходящие от них похожие эмоции. У них был почти одинаковый резонанс, как если бы в голове у каждого звучало: «Бегать. Каждый день. Два раза в день. С увеличением времени». Вот почему под куполом не использовалась тяжелая или плотная броня, которая сковывала бы движения, и тем более недопустима была броня, которая забирала бы у зовущего скорость. Он должен быть подвижным, гибким и иметь возможность быстро убежать.
Лорел выступала следующей. Она рассказывала бесконечно долго о стихиях, об их видах, именах. Совсем не по порядку и очень обобщенно. Она говорила так сухо и сложно, что я не поняла ровным счетом ничего. Я никогда не видела, чтобы такие важные вещи объясняли настолько недоступно. В конце занятия Лорел сказала, что мы должны использовать копировальные свитки, перевести на них схемы своих стихий и приступить к изучению и освоению новых имен. Все оказались очень озадачены, и я сделала вывод, что Лорел не понял почти никто из присутствующих.
В конце занятия наставница сказала, что скоро начнутся тренировочные битвы между представителями одинаковых стихий из разных команд. Будет составлен единый список зовущих, где каждому присвоят баллы. Лучшие зовущие смогут потом состязаться за медную серьгу своей стихии. Кроме того, они будут вознаграждены привилегиями. Это сильно подействовало на Тая, от него повеяло таким рвением и надеждой, что я буквально ощутила его чувства всем нутром.
На следующий день Шейд снова не пришел, однако на тренировке каждый член нашей команды бегал уже совсем иначе ‒ с гораздо большим усердием.
‒ Я себя уже готовлю к тому, что Шейд вообще не явится до самого испытания и мы просто будем убегать от теней под куполом. Ведь это будет наш единственный навык! ‒ заявил Крайм. Айна рассмеялась, но никто больше не присоединился к ней. От остальных юношей повеяло тревогой.
Едва мы начали вторую пробежку, вечернюю, как несколько человек из других команд молча присоединились и побежали следом. Это было их собственным решением. «Никто не хочет умирать», ‒ тихо заключил Тай, оглядев их.
Крайм пытался узнать что‑нибудь о Шейде, но выяснил только, что его не было на территории академии со дня распределения. Никто не знал, где он.
К занятиям добавились точные дисциплины и история империи. Мало кто из нас понял, зачем это нужно, учитывая, что нас ждало впереди, но за посещениями и поведением следили очень строго. Одного юношу за неугодный Лорел вопрос выставили из зала, со словами «пять ударов плетьми». Стража вывела его, больше никто ни о чем не спрашивал.
После второй пробежки я взяла копировальные свитки и направилась в зал, где проводила занятия Лорел. Помещение почти пустовало. На специальных столах лежали всего три больших книги, в которых изображалось контуром человеческое тело и внутри ‒ энергетические центры, соединенные линиями. Точки, через которые, по словам Лорел, осуществлялся зов. Я не имела понятия, как это может работать и звала воду и камень просто интуитивно. Также в книге значились все имена стихий.
Подождав очереди, я подложила свиток под нужный лист из книги и осторожно провела по рисунку специальной металлической палочкой, едва касаясь бумаги, рисунок начал отпечатываться на свитке. Я скопировала центры воды и камня и все линии соединения. Имена обвела тоже, все до единого. Пролистав книгу до конца, я осторожно заглянула на страницу духа, но там ничего не было, только нарисованное сердце в контуре человеческого тела. Ни одного имени. Это озадачило меня больше всего.
К вечеру с такими копировальными свитками, полными имен и схем, оказался каждый член нашей команды, и никто ничего не понимал: ни как этим пользоваться, ни как звать по новым именам. Единственное, что удалось уяснить от Лорел, так это то, что хотя бы одно имя приходит всегда само, интуитивно, когда открывается стихия. Таким образом, каждый зовущий знает хотя бы одно имя.
На следующее утро мы шли к месту общего сбора на площадках, готовые к пробежке, и уже собирались идти сразу к дорожкам, как увидели Шейда. Он стоял и ждал нас на месте, предназначенном для нашей команды.
Оглядев нас, Шейд сделал знак головой. Это было распоряжение идти к нему. Такой же знак он делал в первый день, когда отвел меня в сторону и спросил, что чувствуют стражники. Меня охватило волнение. Когда увидела Шейда издали, я сразу его узнала, едва мое сознание наложило его высокую фигуру, уже в другой темной одежде, на собственные воспоминания. Остальные команды давно работали с наставниками, а мы встречались со своим впервые.
Едва мы подошли, Тай произнес сдавленное приветствие. Шейд посмотрел на нас внимательно, а затем спросил, что мы успели узнать за эти дни. Тай начал отвечать довольно подробно. О стихиях он сказал вскользь, тем самым показав всеобщее непонимание того, что делать со свитками и информацией в них.
Шейд слушал молча. Его темные глаза слегка щурились, когда поднимался ветер. Дослушав длинный рассказ Тая, он сообщил, что будет вызывать нас по очереди, и каждый должен показать ему зов. Так хорошо, как он владеет им, и все имена, какими каждый из нас пользуется. Шейд подошел к центру небольшой площадки, оставив остальных в стороне, остановился и произнес:
‒ Тай, ты первый.
Никто из нас не представился ему, как и он нам, но Шейд назвал Тая по имени и смотрел при этом точно на него. Тай слегка замешкался, подошел и показал, как зовет воздух, а затем огонь. Шейд кивнул, отпустив его.
‒ Айна, теперь ты.
Все переглянулись. Он определено знал наши имена.
Девушка вышла и предупредила, что если позовет в полную силу, Шейд останется без слуха. Он дал всем знак отойти, а сам остался на месте.
‒ Зови. Так сильно, как можешь.
Даже на расстоянии, с закрытыми ушами, все сжались, сдавливая руками голову, но Шейд не дрогнул, будто звука не было вовсе. Даже Айну это поразило. Судя по всему, перед тем, как позвать звук по оглушающему имени, она проявила пространство и увидела, что Шейд даже не пошевелился. Он дважды велел ей звать дальше, прежде чем она опомнилась. Айна спросила, откуда он знает, что она зовет не только одним именем, но владеет и другими.
‒ Ты переступила через контур площадки, пока шла сюда. Это не оглушающее имя, а проявляющее. Зови, Айна, ‒ произнес Шейд твердым голосом. Она позвала звук по остальным именам, объяснив ему, как видит с их помощью. Шейд задумчиво кивал, пока слушал. Едва Айна закончила, он сказал:
‒ Отлично. Иди к остальным.
Она вернулась к нам, и я вдруг уловила, что от нее слабо повеяло обескураженностью. Это был первый раз, когда я ощутила эмоцию Айны. Либо она оказалась слишком сильной, либо я стала более чутко слышать.
Затем Шейд вызвал Крайма, тоже обратившись к нему по имени. Наставник смотрел, как тот зовет огонь, молнию, ударив ею в землю, затем воду. Ее я звала немного лучше Крайма.
После него Шейд вызвал меня. Подходя к нему, я ощутила, что ладони мои увлажнились. Когда мы стали друг напротив друга, он велел звать воду. Я протянула руку к чаше, которая находилась на краю площадки, подняла половину объема воды, вытянула в длинный поток, подержала в воздухе, двигая из стороны в сторону, и уронила обратно в чашу. Возвращать жидкость я умела очень плохо, даже в малом объеме она всегда падала. Вода обрушилась в чашу, обрызгав траву и часть площадки.
Шейд опустил руку в карман, достал небольшой камень, раскрыв передо мной ладонь, и молча протянул его мне. Едва он сделал это, как я увидела, что на его запястье, с внутренней стороны, темнеет рисунок солнца с черной серединой. Я протянула свою ладонь за камнем, Шейд посмотрел на мою руку, где на той же части располагались в ряд белые татуировки. Наши взгляды снова пересеклись.
Его рисунок был маракандской работы. Черный, строгий и лаконичный. Татуировки рух, напротив, всегда сложны и содержат в себе точки или же линии. Рух никогда не используют черный цвет. По татуировкам нас сразу узнавали в любой части империи.
Я взяла камень, положив его на свою ладонь. Пальцем правой руки коснулась поверхности и прошептала тихо: «Дробящий». Камень треснул и рассыпался на несколько частей, развалившись у меня в ладони.
‒ Возвращайся к остальным, ‒ велел Шейд, и я заняла прежнее место. Наставник тем временем вызвал Мейли. Та ужасно волновалась, одергивала платье и постоянно облизывала губы. Девушка зажгла тусклый огонек перед собой, затем пошевелила траву, совсем немного, и сказала, что землю звать не умеет, стихию вычислили статуи. Шейд кивнул и указал ей все тем же знаком головы вернуться обратно. Последним подошел Юрай. Он был очень скован и позвал воздух так слабо, что Шейд нахмурился и велел:
‒ Еще раз.
Юрай занервничал и позвал снова, но ветер скорее был естественным, чем энергетическим. Шейд ничего больше не произнес и протянул ему камень. Юрай взял его на свою ладонь, долго смотрел на серую неровную поверхность, с большим напряжением возведя над ней вторую руку. Наконец камень слегка покачнулся, почти незаметно, и снова остался недвижим.
Шейд молча поднял взгляд на Юрая, тот густо покраснел.
‒ Парень, это было сильно, ‒ заявил Крайм. Через мгновение он предложил Юраю попробовать еще раз. На удачу. Может быть, на этот раз получится.
Шейд перевел на него взгляд.
‒ Крайм, еще раз влезешь и выступишь с предложениями, я тебя отстраню и выкину из команды. Будешь шутить в другом месте, за пределами академии. В шахтах полно свободных мест и очень мало остроумных парней. Тебе там понравится.
Все притихли. Крайм слегка поджал губы, Юрай вернулся обратно. После этого Шейд подошел к нам, сложив руки на груди, велел всем выстроиться в хаотичный большой круг и звать сразу, как он скажет, так быстро, как может каждый из нас. Он произносил команды то по отдельности: «Мейли ‒ свет», то в комбинациях: «Крайм и Тай ‒ пламя, по очереди». Иногда говорил в быстрой последовательности или велел звать одновременно и друг за другом.
Когда Шейд закончил, он снова сказал нам стать в ряд и прошелся мимо нас неспешным шагом, со сложенными на груди руками.
‒ Сейчас я расскажу, как вы будете действовать под куполом. Мейли ‒ единственный человек, который владеет светом. Тай, ты будешь держать над ней воздушный купол, потому что твой воздух куда сильнее, чем у Юрая и у тебя выше скорость реагирования. Со светом вы сможете двигаться, и он спасет вам жизни с самой высокой вероятностью. Юрай, твой купол ‒ над Краймом. У него боевые стихии. Один зовущий не должен держать воздух над двумя ключевыми членами команды. Мейли и Крайм всегда должны быть под куполом воздуха, они ‒ в приоритете. Тай, Юрай, если кто‑то из вас роняет купол с Мейли или Крайма, второй тут же ставит новый купол на одного из них.
‒ Могу я задать вопрос? ‒ уточнил Тай. Шейд приподнял голову, тем самым давая понять, что слушает.
