Я тоже ожидала увидеть искаженных трансформацией тварей, но кроме когтей, кролики ничем не отличались от обычных животных. Еще двое из них испачкали шкурки и начали так же умываться. Напряжение вокруг меня быстро спадало.
‒ Они выглядят обычными, только пока спокойны, ‒ Шейд повернулся к нам лицом, а к прыгунам спиной.
Меня пробрало холодом от этого жеста, ведь сзади ‒ воплощенные тени. Но Шейд остался стоять так, хотя прыгуны были ближе всего к нему и не так уж далеко от всех нас. Я не имела понятия, на какое расстояние они умеют прыгать.
‒ Тени соблюдают иерархию, ‒ произнес наставник и дал нам время на очередную волну потрясения. Этого мы не знали, об этом никто не говорил на занятиях. ‒ Касты теней соблюдают иерархию относительно друг друга. Внутри каждой из каст ‒ свои правила подчинения.
‒ Они ведь не разумны, ‒ удивился Тай.
‒ Это инстинкты. Они есть у всех теней без исключения. Все касты теней выстраиваются в последовательную иерархию, ‒ Шейд сделал паузу и спросил: ‒ Что это значит, Тай?
‒ Что каждый вид теней подчиняется вышестоящим. Или не трогает их.
‒ Да. Те, кто ниже ‒ никогда не нападут на тех, кто стоит выше, но внутри каждой касты иерархия своя, и тени ее тоже соблюдают.
Я все время поглядывала то на кроликов, то на Шейда. Мне не давало покоя его опасное положение. Это очень отвлекало.
‒ Тени, в отличие от людей, никогда не убивают друг друга, но некоторые тени одного вида дерутся, доказывая свое превосходство. Более слабые тени всегда уступают и делают то, что хочет от них победивший. Например, уходят, отдают еду, подчиняются. Это тоже инстинкт.
Шейд наконец повернулся к кроликам.
‒ Что видишь, Тай? ‒ спросил он. Юноша думал некоторое время, затем ответил:
‒ Один прыгун более крупный.
‒ Дальше. Думай вслух, с учетом того, что я говорил.
‒ Это… лидер.
‒ Вожак.
Шейд стал к нам вполоборота.
‒ Если вы потревожите прыгунов чем угодно ‒ стихией, вмешательством, тем, что пройдете слишком близко от них ‒ можете попрощаться со своими лицами. Отбиваться от небольшой стаи прыгунов на фоне того, что на вас будут нападать более сильные опасные тени, ‒ равноценно смерти. Ваша задача ‒ не будить в них дикий нрав. Для этого вы делаете следующее.
Он быстро направился прямо к теням, спокойно подошел, став точно на землю и не коснувшись обувью ни одного мха, и схватил большого кролика рукой за шею, сильно придавив его к земле. Мы снова остолбенели. Наставник находился в приседе, все остальные прыгуны вокруг него забегали в панике, но не нападали, вожак бился и дергался, тихо рычал, как мог бы рычать кролик.
Шейд держал его так, что когти до него не доставали и рыли землю вокруг. Наконец кролик замер, он будто сдался и тихо дышал, не двигаясь. Остальные прыгуны тоже успокоились, но никто из них не шевелился и к делам не возвращался.
‒ Вы должны делать так каждый раз, когда встретите прыгунов. В бою это будет выполнять всегда один человек, но уметь должны все.
Мейли замотала головой, и я поняла, что это вышло у нее невольно, Шейд заметил жест и перевел на девушку вопросительный взгляд.
‒ Я не смогу, ‒ пискнула девушка. На вопрос почему, она ответила прерывающимся голосом, что не в состоянии так сделать. Она не умеет проявлять силу, кроме того, кролики выглядят почти безобидными, и так душить их ‒ очень жестоко. Что‑то внутри не даст ей такое совершить.
Шейд смотрел на нее почти прямо, хотя держал кролика у самой земли рукой с татуировкой черного солнца, а Мейли стояла в свой полный миниатюрный рост.
‒ Жестоко будет, Мейли, когда эта маленькая тварь, не дрогнув, обдерет тебе лицо до костей, едва сообразит, что ты пригодна в пищу. Вот это будет жестоко. Если это окажется вопросом чужого выживания или твоего собственного ‒ ты должна будешь так сделать.
Мейли побледнела. Шейд снова смотрел на всех.
‒ Вы должны делать это не дрогнув. Решительно и твердо. Тени очень чувствительны. Покажите им слабину, дайте ощутить вашу неуверенность или то, что вам жаль их, ‒ и они в этот момент обнаружат вашу уязвимость, а как только обнаружат, будьте уверены, что никогда больше конкретная тень не подчинится вам, что бы вы после этого не делали. Держать нужно с такой силой, чтобы ваша хватка почти убила тень. Как только она почует это, то сразу перестанет сражаться и вырываться. У всех теней есть инстинкт выживания, и он очень силен. Сразу ослабляйте хватку, когда прыгун сдастся, не вздумайте задушить вожака на глазах остальных. Они разорвут вас за это на мелкие куски.
‒ Боги, я сейчас умру, ‒ едва слышно прошептал Юрай.
‒ Не умрешь, ‒ произнес вдруг Шейд. Все вздрогнули, потому что музыкант говорил очень тихо, а наставник находился от нас весьма далеко. Меня окатило волнами чужого потрясения и замешательства. Шейд постоянно вызывал их, и я то и дело улавливала одно и то же от всей команды.
‒ Юрай, хочешь хорошие новости? ‒ спросил Шейд. ‒ Именно ты будешь ответственным за то, чтобы вот так успокаивать прыгунов.
Музыкант едва не рассеялся в прах от этих слов.
‒ Это потому что я так сказал? ‒ спросил он прерывающимся голосом. ‒ Что сейчас умру?
‒ Нет, ‒ Шейд помолчал и спросил: ‒ Почему, Тай? Почему я ставлю на это Юрая?
От юноши повеяло напряжением.
‒ Потому что кто‑то все‑таки должен это делать.
Шейд на секунду прикрыл глаза и снова посмотрел на Тая.
‒ Никогда не отвечай так больше, ‒ произнес он, изображая терпение. ‒ Думай.
‒ За это всегда должен быть кто‑то ответственным, чтобы мы не мешкали в бою. Он должен сразу идти и усмирять вожака.
‒ Да, верно. Но почему это именно Юрай?
‒ Потому что он так будет тренировать волю?
‒ Нет. Думай еще. Ты должен мыслить в рамках команды. Как капитан.
Тай молчал, а Шейд так и оставался в приседе, держал кролика за шею и ждал. Остальные тени сохраняли неподвижность.
‒ Я буду координировать. Мне будет не до прыгунов, ‒ ответил Тай наконец. Шейд кивнул.
‒ Крайм будет отбивать сильных и опасных теней, ему будет тоже не до прыгунов, ‒ продолжил Тай.
‒ Да. Говори дальше.
‒ Кейра тоже пользуется боевой стихией, она будет нужна с сильными тенями. Мейли светит, она не может этим заниматься и плохо справится с такой работой. Айна пользуется звуком и не так хорошо видит. Остается Юрай. Он не так занят и к тому же достаточно силен физически.
‒ Да. Молодец. Вот так ты должен будешь учиться мыслить, в разных ситуациях.
Шейд отпустил кролика и выпрямился, оставшись стоять прямо там, среди теней. Вожак отряхнулся, умыл шкуру и занялся рытьем земли как ни в чем не бывало. Остальные прыгуны тут же начали возиться, закапывая мхи. Кролики копошились прямо рядом с Шейдом.
‒ Теперь даже если я побеспокою их, они меня не тронут.
Наставник бесцеремонно сдвинул ногой одного кролика, затем второго, затем вожака. Они недовольно бурчали и возвращались обратно к делам, обходя его.
‒ Невероятно, ‒ выдохнул Крайм.
‒ По какому праву они теперь признают меня? ‒ спросил Шейд, глядя на нас.
‒ По праву сильнейшего, ‒ ответил Тай так, будто понял нечто важное.
‒ Да. Это главное правило, которое признают тени. Кроме того, они воспринимают теперь всех вас как мою стаю, которую тоже трогать нельзя.
Крайм спросил, работает ли такой прием с горлом с другими видами теней. Подчиняет ли их так же, как прыгунов.
‒ Да, это работает со всеми воплощенными тенями, что вселились в людей или животных. Но дело в том, что другие тени просто оторвут тебе руку или откусят ее. Вместе с головой. Вот и все. Именно поэтому против них используют стихии.
Тогда Крайм поинтересовался, как же вычислили, что это работает с более опасными тенями? Шейд в этот момент уже начал идти дальше, глянул на него через плечо и ответил:
‒ Ты увидишь.
Наставник велел нам пройти мимо кроликов. Довольно близко. Крайм поблагодарил богов, что Шейд хотя бы не приказал гладить их или сдвигать ногами. Этого бы Крайм, по его словам, точно не пережил.
Шейд снова шел впереди, а мы держались за ним. Тай вел Айну за руку и в один момент слегка потянул ее, чтобы та сменила траекторию и обошла белый мох, который как раз находился под ногами. Он был ослепительно‑чистым, объемным и мелко ветвился, создавая густую плотную поверхность, совершенно безобидную на вид. Юрай шел рядом со мной, он смотрел вперед, думая о чем‑то и потирая губы. Едва я бросила на него опасливый взгляд, как он наступил на белый мох и прошел дальше. Я перевела дыхание. Ничего не случилось. Слава богам.
‒ Юрай, я сказал не наступать на белый мох. Вернись мыслями к земному, если не хочешь остаться без ноги.
Шейд при этом смотрел вперед и шел дальше. Он ни разу не оборачивался. Все переглянулись. Белый мох издавал немного поскрипывающие, почти неслышные звуки, если наступить на него, но другие мхи тоже иногда поскрипывали и шуршали. Кроме того, как Шейд понял, что наступал именно Юрай?
Мы прошли мимо еще одной статуи стража, сразу за ней ореол света проявил три густых смоляных пятна. Они висели над землей и зловеще подрагивали, так, как мог бы дергать головой безумный человек, когда его изнутри что‑то внезапно тревожит.
Мы остановились. Шейд сделал что‑то со светом, и он перестал быть рассеянным с одной стороны и теперь заканчивался ровно, почти стеной. Свет в этом месте будто уплотнился. Наставник подошел к теням, остановился на краю света и снова стал к нам вполоборота. Он перевел на нас вопросительный взгляд и поднял брови, указав на теней кивком головы.
‒ Угли, ‒ произнес Тай в ответ. Все мы с ужасом смотрели на то, как одна из теней сделала резкое скачкообразное движение и остановилась буквально на расстоянии вытянутой руки от Шейда. Бесформенное дымчато‑чернильное пятно начало дрожащими движениями ощупывать края светового пятна, будто шарило по самой границе своим телом. Я прикрыла рот рукой. Тень дергалась, пытаясь подлезть рывками то с одной стороны, то с другой. К ней присоединились остальные бесплотные существа. Они начали ощупывать световое пятно со всех сторон, отчего мы испуганно сбились к центру.
‒ Тай, ты в состоянии анализировать вслух? ‒ спросил наставник. Юноша часто дышал, он испугался не меньше остальных.
‒ Я попробую.
‒ Давай. Что ты должен будешь делать в такой ситуации?
«Бежать», ‒ прозвучало у меня в голове, больше там ничего не осталось. Мной завладели инстинкты, и они умоляли меня спасаться. Тени будто разъярились от того, что не могли прорваться, и начали биться в края света со злостным остервенением, отскакивать и ударяться снова.
‒ Их… можно не подпускать светом, ‒ отрывисто произнес Тай.
‒ Не говори очевидных вещей. Это происходит и так. Что еще?
‒ Я не помню. Все вылетело у меня из головы.
Мы не сводили глаз с теней. Они выглядели безумными. Одна из них изменила форму и распласталась по световому пятну, будто пыталась заглотить его, затем снова приняла первоначальный вид.
‒ Ты привыкнешь, Тай. Твое сознание должно стать выше инстинктов, потому что на тебе будут чужие жизни. Вспоминай.
Шейд говорил спокойно и твердо, как если бы мы стояли не под куполом, а на территории академии. Тай перевел взгляд с теней и посмотрел перед собой. Он сосредоточился и потер лоб.
‒ Боевые стихии! ‒ наконец вспомнил он. Шейд кивнул.
‒ Да. Все верно.
Он перевел взгляд на Крайма и кивнул в сторону теней.
‒ Отгоняй их пламенем, затем молнией.
‒ Прямо через свет?
‒ Крайм. Свет проницаем. Это для них он как купол, но не для тебя.
‒ Боги, верно.
Крайм протянул руку в сторону самого ближнего пятна. Он произнес «пламенеющий», и огонь полыхнул прямо перед тенью. Та бросилась прочь, она двигалась неровно, рывками, словно безумная рыба. Уголь отлетел так далеко, что его почти не было видно. Он завис в воздухе и снова подрагивал в темноте, но больше не приближался.
Во второго угля Крайм запустил молнию. Она прошила тень насквозь и ударила в землю. Тень взметнулась и улетела, но не настолько далеко, как от огня. Третье существо Крайм снова отогнал пламенем, и оно исчезло из виду совсем.
‒ Огонь отгоняет лучше всего, ‒ удивился Крайм. Шейд снова стоял со сложенными руками.
‒ Да. Поэтому тех, у кого огненная стихия, почти всегда берут в академию.
Мы вдруг услышали утробное рычание. К нему ту же добавилось еще одно. Шейд повернул голову, словно определял направление, и быстро пошел туда. Мы поторопились за ним, снова на едва гнущихся ногах.
‒ Мы идем на эти жуткие звуки, да? ‒ обреченно спросил Крайм.
‒ Все верно.
Через мгновение пятно света показало нам двоих волков, припавших к земле и оскалившихся. Их глаза были полностью черными и даже не отражали свет, словно не глаза вовсе, а глубокие дыры. Их тела подрагивали в том же ритме, что и чернильные пятна, которые недавно отгонял Крайм, но волки подрагивали уже иначе, потому что угли в них теперь состояли из плоти и крови, вселившись в животных. Между волками лежало убитое существо странного экзотичного вида, я никогда не видела такого зверя. Он был разорван в клочья.
Один волк‑уголь бросился на второго и придавил его к земле, сжав челюсти на его шее. Он уперся в землю всеми лапами, второй зверь под ним бился и рычал. Долго. Пока не затих и стал недвижим. После этого первый волк отпустил побежденного и зарычал на него. Проигравший ушел, отойдя подальше в сторону от еды.
‒ Вот и ответ на твой вопрос, Крайм, ‒ произнес наставник и подошел ближе, так что свет охватил волка, начавшего есть, но тот был занят и с рычанием поглощал мясо.
‒ Свет не помогает, ‒ выдохнул Тай.
‒ Да. Почему?
‒ Потому что теперь у тени есть тело, а живое тело не боится света.
‒ Что еще ты помнишь?
‒ Что воплощенного угля можно убить только физически. Его уже ничем не отогнать.
‒ Все верно.
Шейд протянул руку и дважды сделал движение пальцами, как делают, когда брызгают кому‑то водой в лицо. Я почти не успела заметить, что это было, словно две струи, похожие на тонкие игловидные лезвия, полетели в обе стороны по очереди. Я ощутила водную стихию, и два волка, дрогнув, тут же рухнули на землю и больше не двигались.
Все молча смотрели на них. Затем из темноты по земле вдруг побежали мелкие существа. Они лавировали между наших ног, один даже врезался в Мейли, и та заверещала и отпрыгнула в сторону. Существа напоминали маленьких грызунов с лапами и пальцами, они несли необычные мхи, поросшие цветами, похожими на клевер. Мхов было очень много. Существа быстро побежали к волкам и стали обкладывать их сверху мхами.
