– Еще бы, – ухмыльнулся молодой человек. – Последний раз мы встречались лет восемь тому назад. Я еще только университет заканчивал.
– Вау, какие люди! – приятным глубоким баритоном театрально воскликнул подошедший к молодым людям Владимир.
Мужчины поприветствовали друг друга вежливым рукопожатием. При виде брата и сестры, излучающих высокомерную самоуверенность, Никита несколько стушевался. Разговор явно не клеился. Кузены с обеих сторон еще с детства унаследовали родительскую взаимную неприязнь, отчего теперь с трудом подыскивали темы для приятельской беседы.
Вероника обвела участок перед домом скучающим взглядом и, заявив, что от нечего делать собирается позагорать, отправилась к ближайшему шезлонгу. Владимир последовал ее примеру. Вальяжно развалившись в кресле и вытащив из прихваченного из машины рюкзака Проссеко с парой пластиковых стаканчиков, он откупорил бутылку, из горлышка которой тут же хлынула обильная пена. Кузен разлил вино по стаканчикам, один из которых протянул Никите.
– Выпьем за встречу, – утвердительно произнес Владимир.
Поколебавшись, Никита все-таки принял стакан и сделал из него глоток. Вино было теплым и оттого невкусным. Взглянув на кузена, Никита обратил внимание, что тот отчего-то нервничает, хотя и старательно пытается это скрыть. Руки Владимира мелко подрагивали, а его взгляд постоянно перемещался на дом. Молодому человеку такое поведение кузена показалось довольно странным, но спрашивать о причинах он, конечно же, не стал.
Тем временем к компании молодых людей подошла вновь впавшая в раздражительное состояние Люся. Тетка сообщила, что праздничный обед намечен на четыре часа пополудни, и если они проголодались, то могут сами зайти на кухню, где она приготовила бутерброды и закуски. Никита единственный из всех троих поблагодарил тетку за заботу, после чего она вновь умчалась в сторону дома.
Вероника, не выходящая из образа светской львицы, бросив на парня томный взгляд и назвав его «милым», попросила его принести, что-нибудь перекусить. Никита тут же почувствовал, что где-то внутри него просыпается сильное раздражение, вызванное поведением сестры. Подавив в себе отчаянное желание, сказать ей что-нибудь резкое, он молча кивнул и, развернувшись, зашагал на кухню.
***
День перевалил за полдень. Генерал вышел на парадное крыльцо и облокотился о деревянные перила. Еще один приглашенный им гость запаздывал, и Борис Алексеевич начал волноваться, а приедет ли он вообще.
Внезапно за дощатым, местами покосившимся и просевшим забором раздалось урчание работающего автомобильного двигателя. Подъехав к воротам, машина остановилась в ожидании.
Обернувшись назад в сторону прихожей, Борис Алексеевич громко позвал сторожа Игната, чтобы тот впустил нового гостя. При этом его лицо исказила гримаса сильного душевного волнения, а руки еще крепче вцепились в парапет.
Уже через несколько минут к дому, по выложенной растрескавшейся плиткой дорожке, зашагал сухонький, среднего роста, но еще довольно бодрый старик в сопровождении молодой и очень симпатичной девушки. Генерал сразу же догадался, что его гость приехал вместе со своей единственной внучкой.
Не удержавшись, Борис Алексеевич приставным шагом осторожно спустился с крыльца и пошел к ним навстречу.
– Ванечка! Иван Иваныч! Как же я рад тебя видеть! – порывисто воскликнул генерал, протягивая старику свою вспотевшую морщинистую ладонь.
– Ну, здравствуй, Боря, – сдержанно откликнулся старик, уклонившись от рукопожатия.
– И все же ты приехал. А я уж начал бояться, что передумаешь, – произнес генерал, слегка нахмурившись и убирая руку за спину.
В душе он надеялся, что Иван Иваныч – его старинный приятель и бывший сослуживец – со временем забудет былые обиды. Однако по всему было видно, что этого не случилось.
– А внучка-то у тебя, какая красавица выросла! – попробовал задобрить старого друга Борис Алексеевич. – Я ее помню соо-всем крошкой.
– Так немудрено. Мы с тобой, Боря, в последний раз лет двадцать тому назад повстречались, – ехидно заметил Иван Иваныч.
– Что вспоминать?! Дело прошлое. Мы оба – уже дряхлые старики. Можно сказать, одной ногой в могиле стоим. Так что, проходите в дом, не стесняйтесь, а о наших делах мы позже поговорим.
Подозвав взмахом руки материализовавшуюся неподалеку Люсю, генерал приказал ей проводить Иван Иваныча и его спутницу в их комнату – соседнюю с его собственной спальней. Проводив друга тяжелым взглядом исподлобья, Борис Алексеевич натужно вздохнул.
Он вспомнил те времена, когда они вместе с Ванькой вечерами по выходным играли в преферанс, засиживаясь до глубокой ночи. Помнил, как они были вдвоем влюблены в одну и ту же девушку, которая впоследствии стала женой более напористого и пробивного Бориса. Друг тогда благородно отошел в сторону и не стал выяснять отношения. К своему сожалению, он отчетливо помнил и их последнюю встречу, после которой друга у него не стало…
Подняв слезящиеся от слепящего солнца глаза, он оглядел свои владения. Заметив расположившихся в тенечке внуков, генерал сурово окликнул Владимира, позвав его за собой в дом. Тот, услышав голос деда, резко дернулся, словно от удара, но ослушаться не решился. Отпив игристого вина прямо из горлышка бутылки, он поднялся с места и потрусил вслед за генералом.
Вероника обернулась, провожая старшего брата удивленным взглядом. Впрочем, его проблемы девушку мало трогали. Откинувшись обратно на шезлонге, она прикрыла глаза, подставив лицо теплым солнечным лучам.
Глава 5
Никита, пятясь спиной, выходил из кухни в коридор, неся в обеих руках две тарелки, заполненные бутербродами и спелыми абрикосами, и не заметил, как едва не налетел на идущую по коридору девушку.
– Осторожно! – раздался возмущенный окрик.
Голос показался молодому человеку подозрительно знакомым. Он резко затормозил и медленно, сохраняя баланс, развернулся.
– Лиза, что Вы тут делаете? – изумленно воскликнул Никита, часто заморгав от удивления.
– Ой, Никита! – настала очередь удивляться девушке. – Опять мы с Вами столкнулись, – коротко хихикнула Лиза. – Так, значит, Вы внук Бориса Алексеевича?
В ответ Никита попытался развести руками, отчего наполненные разной вкуснятиной тарелки опасно накренились.
– А я привезла сюда дедушку. Его генерал пригласил на свой юбилей, – объяснила свое появление на даче Вершининых девушка. – Кстати, познакомьтесь! – кивнула она головой в сторону подошедшего и остановившегося рядом с ней пожилого мужчины. – Этой мой дедушка – Иван Иваныч. Они раньше с генералом вместе служили. А это – Никита. Помнишь, я по дороге сюда тебе о нем рассказывала, – Лиза полуобернулась к старику и задорно ему улыбнулась.
Дед, склонив лысоватую, в темных старческих пятнах голову набок, оценивающе посмотрел на молодого человека, а затем протянул ему руку. Взгляд Никиты заметался по сторонам в поисках поверхности, куда можно было бы поставить злосчастные тарелки. Найдя рядом с собой колченогий табурет, он, наконец, избавился от своей ноши, и крепко пожал старику руку.
– Давайте я вам помогу отнести сумку с вещами в комнату, – дружелюбно предложил парень.
– Да я и сама справлюсь, – фыркнула Лиза. – Она совсем не тяжелая.
Между тем дед с любопытством наблюдал за обоими молодыми людьми, почувствовав, что между ними возникла взаимная симпатия.
– Тогда, может быть, я проведу для вас экскурсию по дому и участку? Покажу, где и что находится? – не сдавался Никита, которому уж очень не хотелось отпускать от себя девушку.
В ответ Лиза лукаво улыбнулась и согласно кивнула.
– Вы пока располагайтесь, а я быстренько сбегаю в сад, чтобы отдать эти бутерброды, и сразу же вернусь сюда, – засуетился парень и быстрым шагом направился к входной двери.
Старик обернулся ему вслед и иронично усмехнулся.
– Кажется, он – неплохой парень. Даром, что внук Вершинина.
***
Ближе к обеду погода неожиданно начала меняться. Подул ветер, и небо начало затягиваться сумрачными дождевыми облаками. Стало душно, как будто в парилке. Прогуливающиеся по участку домочадцы постепенно вернулись обратно в большой дом в ожидании, когда их пригласят к столу.
Борис Алексеевич вот уже час, как закрылся у себя в кабинете и не выходил оттуда. Семья еще помнила те времена, когда его кабинет с огромным письменным столом, широким кожаным диваном в стиле сталинского ампира, торшером на деревянной резной ножке и оранжевым абажуром со свисающей бахромой, а также книжными стеллажами во всю стену, располагался на втором этаже. Оттуда открывался замечательный вид на участок и соседние дачи.
Однако с возрастом стареющему генералу стало трудно подниматься по круто уходящей вверх лестнице, и Люся перенесла часть мебели на первый этаж, организовав кабинет в угловой комнате рядом с отцовской спальней. Там Борис Алексеевич проводил большую часть своего досуга, смотря по телевизору новости и спортивные передачи и читая книги.
Иван Иваныч, отпустив внучку на прогулку, решил не засиживаться в комнате и пройтись по дому, в котором в далеком прошлом он бывал неоднократно.
Выйдя из отведенной им с Лизой гостевой комнаты, он заметил, что дверь, ведущая в кабинет генерала, слегка приоткрыта, и оттуда доносятся мужские голоса. Старческое любопытство пересилило, и он подошел поближе, осторожно заглянув внутрь.
Борис Алексеевич восседал в объемном продавленном кресле, грозно насупив брови. Напротив него, в центре комнаты стоял старший внук Владимир, скрестив руки на груди. Разговор велся на повышенных тонах, и Иван Иваныч невольно отчетливо слышал каждое произнесенное слово.
Генерал обвинял внука в какой-то финансовой афере, в которую тот умудрился втянуть деда. Он требовал вернуть вложенные деньги немедленно, грозя в противном случае написать на Владимира заявление в полицию, обвинив в мошенничестве. Внук мямлил, оправдываясь и умоляя генерала не делать этого.
– Один звонок твоему тестю – президенту банка – и ты не только вылетишь с работы, но и потеряешь жену и двоих детей, – угрожал Владимиру Борис Алексеевич.
По его лицу было видно, что генерал не шутит.
Иван Иваныча передернуло от омерзения. Чтобы ни сделал этот молодой идиот, он все же приходился генералу родным внуком.
Старик спешно ретировался, не желая больше присутствовать при чужих семейных разборках. Уже отворачиваясь, он мельком увидел висящую на стене большую картину в деревянной золоченой рамке. В этот момент сердце старика ухнуло, а голова закружилась. Это была та самая картина, ради которой он, скрепя сердце, согласился приехать сюда, к человеку, который его когда-то предал.
Глава 6
Никита и Лиза вернулись в дом после долгой прогулки по лесным тропинкам огромного дачного участка, густо заросшего ельником вперемешку с лиственными деревьями, образующими своими раскидистыми зелеными куполами глубокую тень и создающими приятную прохладу.
В первую очередь Никита провел девушку по саду, увлеченно рассказывая о тех редких случаях, когда в детстве родители привозили его сюда в гости к деду и бабушке. Лиза, не удержавшись от искушения, потянула парня за руку в сторону высокого забора, и с ребячливым задором начала обрывать с кустов спелые ягоды малины.
– Боже, как вкусно! – смаковала она каждую тающую на губах ягодку.
Никита с не меньшим удовольствием поедающий садовую малину, широко улыбался, смешливо поглядывая на чуть-чуть измазавшуюся в ярко красном ягодном соке девушку.
– Дедушка здесь раньше часто бывал, – с довольным видом обмолвилась Лиза. – Они раньше с генералом дружили семьями.
– А почему они перестали общаться? – мимоходом полюбопытствовал Никита, очищая очередную ветку малины от вкусных ягод. – Странно, но я о твоем дедушке никогда не слышал.
– Это старая история, – чуть помешкав, ответила ему девушка. – Борис Алексеевич купил за бесценок нашу семейную реликвию – сельский пейзаж кисти Поленова – когда моему дедушке срочно потребовались деньги на операцию мамы. Дед находился в отчаянном положении и согласился продать картину при условии, что он сможет ее выкупить обратно. Однако когда Иван Иваныч собрал нужную сумму и попросил вернуть «Поленова», то генерал отказал ему, забыв все свои обещания. Дедушка считает, что Борис Алексеевич обманул его и фактически украл нашу семейную ценность.
– Тогда зачем вы сюда приехали? – брови Никиты удивленно поползли вверх.
– Генерал позвонил деду и намекнул, что хочет помириться и готов вернуть картину обратно нашей семье. Видимо, запоздало совесть проснулась, – фыркнула Лиза, отбрасывая рукой упавшую на глаза непослушную прядь волос.
– Извини, я не знал, – потупившись, пробормотал парень, которому внезапно стало очень стыдно за своего деда.
– Так это же не ты виноват! – философски пожала плечами девушка. – Давай, лучше, поговорим о чем-нибудь более приятном.
– Тогда идём, я покажу тебе изюминку этого места, – оживленно встрепенулся Никита, увлекая девушку за собой вглубь дачного участка.
Пройдя дальше в подлесок, молодые люди вышли на большую тенистую поляну, в центре которой расположился глубокий, заросший желтыми кувшинками и покрытый ряской пруд в окружении могучих тёмно-зелёных елей. На его берегу притулилась старая деревянная беседка, вся изъеденная жучками-короедами. Лиза представила себе, как здесь было красиво десятилетия тому назад, когда дыхание ветхого запустения еще не коснулось этого чудесного места.
Внезапно, где-то совсем рядом раздались шаги. Поддавшись случайному импульсу, молодые люди порывисто юркнули вбок, притаившись в густых ветвях плакучей ивы, низко склонившейся над водной гладью пруда.
Через пару мгновений на поляну вышли жена дяди Вячеслава – Лидия и ее спутник Артур. Они что-то бурно обсуждали. Разговор велся, хотя и вполголоса, но на повышенных тонах. По закону подлости, Лидия и Артур остановились совсем близко от дерева, чьи изогнутые линии ветвей создали естественный полог, укрывший своей листвой спрятавшихся и замерших на месте Никиту и Лизу. Теперь молодые люди осознали, как глупо и по-детски они поступили. Однако в сложившихся обстоятельствах им оставалось только ждать, когда тетя и ее собеседник уйдут первыми, чтобы не выдать своего невольного присутствия при чужом разговоре.
По счастью, мужчина и женщина были настолько увлечены выяснением своих отношений, что ничего не заметили.
Артур – интересный черноволосый мужчина с модно остриженной короткой бородкой, внешне выглядевший существенно моложе своей пассии – нервно прикусив нижнюю губу, слушал уверения Лидии, что она сможет достать для него нужную сумму денег. Тетя буквально повисла у него на шее, обвив руками. Он страстно шептала, что готова пойти буквально на все, чтобы спасти Артура от позора.
Никита и раньше слышал от матери сплетни о том, что Артур является любовником дядиной супруги, несмотря на разницу в возрасте почти, что в четырнадцать лет. Теперь он убедился в этом воочию.
Судя по контексту подслушанного диалога, Никита и Лиза поняли, что против Артура, работающего в клинике Вячеслава Вершинина пластическим хирургом, подан судебный иск за неудачно проведенную операцию, и мужчине срочно требуется кругленькая сумма отступных. Влюбленная в него Лидия обещала решить его проблему.
– Только не бросай меня! – умоляла Лидия. – В крайнем случае, мы продадим что-то из нашего наследства. Люся говорит, что генерал совсем плох, и долго не протянет.
В ответ Артур скривил губы в полупрезрительной усмешке.
– Ты говоришь об этом вот уже несколько лет. Однако старик оказался крепким орешком и решительно не желает умирать.
Лиза, которой за шиворот футболки забралась какая-то мошка, непроизвольно пошевелилась, заерзав на месте. Лидия, услышав за спиной шуршание, испуганно оглянулась.
– Пойдем отсюда! – нервозно прошептала она и, подхватив Артура под руку, направилась в сторону выглядывающего из-за деревьев заднего фасада большого дома.
Дождавшись, когда тетя и ее спутник скроются из виду, молодые люди выбрались из своего укрытия.
– Неудобно получилось, – виновато пробормотала Лиза.
– Да уж, – хмуро кивнул Никита, и автоматически потянулся к волосам девушки, чтобы снять запутавшийся в них древесный листок.
***
За разговором время пробежало незаметно, и молодые люди неожиданно обнаружили, что уже почти половина четвертого пополудни. На улице начало мелко накрапывать, и Никита с Лизой быстро припустили обратно.
Сняв при входе по требованию Люси грязную обувь и нацепив выданные ей одноразовые тапочки, Никита потянул Лизу за руку, предложив обследовать дом изнутри.
Проходя мимо двери, ведущей в кабинет генерала, они нос к носу столкнулись со старшим сыном Бориса Алексеевича Вячеславом. Тот вылетел из комнаты, как черт из табакерки, весь пунцовый от гнева. Никита даже был вынужден отскочить в сторону, иначе дядя, наверное, толкнул бы его. Обернувшись, сын генерала разразился яростной тирадой, как будто даже не заметив присутствия рядом других людей.
– Старая сволочь! И еще смеет называть себя порядочным человеком!
В этот момент с улицы в дом зашла его жена Лидия в сопровождении Артура. Женщина, как ни в чем не бывало, смеялась над какой-то шуткой, только что отпущенной ее кавалером. Однако стоило Лидии увидеть пребывающего в бешенстве мужа, то улыбка тотчас сползла с ее все еще красивого лица.
– Что случилось? – подбежала она к супругу. – Ты говорил с ним о нашей проблеме?
– Он снова отказал мне в помощи, – задыхаясь, выпалил Вячеслав. – Это был последний шанс, больше мне денег взять неоткуда.
– Я так и знала, я предчувствовала! – простонала Лидия, прикрыв рот ладонью. – Мы разорены. Что же теперь будет с клиникой?
Никита и Лиза буквально вжались в стену, не зная, куда деваться от стыда. Они вновь почувствовали себя случайными свидетелями недоступной им семейной драмы. Парень взглянул в сторону входной двери. Там застыл с каменным выражением лица Артур. Злобно сощурив глаза, он круто развернулся и быстро зашагал обратно во двор. Лидия бросилась за ним вдогонку.
При виде этого, дядя Никиты как-то весь обмяк, сгорбился и побрел в сторону веранды со словами: – Мне срочно нужно чего-нибудь выпить.
Глава 7
Семья Вершининых в полном составе собралась за длинным обеденным столом, накрытым на просторной застекленной веранде. Вот уже много лет все эти люди едва поддерживали между собой отношения, предпочитая каждый жить своей, отдельной от других, жизнью.
Раньше эту семью скрепляла мать. Она была локомотивом, везущим на себе весь ворох проблем, взаимного недоверия и обид. Супруга генерала, как могла, сглаживала острые углы, находила компромиссы во взаимоотношениях между мужем и детьми. Но матери не стало, и иллюзия дружной семьи рассыпалась, как шаткий карточный домик.
Взаимная неприязнь настолько глубоко укоренилась в этих, в общем-то, неплохих людях, что теперь, собравшись вместе, они с трудом находили общие темы для разговора. Каждая семья предпочитала держаться особняком, обмениваясь короткими дежурными фразами о здоровье, погоде и прочих банальностях.
Объединяло их лишь одно единственное обстоятельство, ради которого все не поленились сюда приехать. Завещание…
Без пяти минут четыре пополудни, когда стол уже был полностью сервирован, и Люся пригласила всех на веранду, к даче подъехал еще один приглашенный генералом человек. Плотно затворив за автомашиной скрипучие металлические ворота, сторож дождался, пока гость, кряхтя, выберется из салона, и проводил его в дом.
Никита, расположившийся у окна, с интересом наблюдал, как этот маленький пузатый мужчина в мятом льняном костюме семенит, едва поспевая за широко шагающим Игнатом, прижимая к груди объемный кожаный портфель.
