Страница 4 из 6
Свою любовь губя,
Я вижу лишь тебя…
Если вдруг однажды ты меня заметишь, мое сердце остановится от счастья.
Глава 7
Два с половиной года назад
– Давай лучше пойдем к вам, – заныла Ольга, пряча лицо в вороте ярко-красной парки. Ее щеки раскраснелись на морозе и контрастировали с зелеными волосами, выбивающимися из-под шапки.
– Не, там брат, – отмахнулся Денис. Они сидели на заледеневшей лавочке и напоминали двух замерзших птиц, прижавшихся друг к другу в попытке согреться. Он ласково держал ладони девушки в своих, изредка наклоняясь и обдавая их теплым дыханием.
Улицу завьюжило, хотя еще две недели назад зима, казалось, и не собиралась вступать в свои права. Но утром Ольга проснулась и увидела за окном настоящий апокалипсис. Она не любила крышу и старалась поменьше там появляться, но все же не смогла отказаться от предложения парня, который ей нравился. Пришлось взять у сестры уродливый колючий шарф, чтобы не простудиться.
– И что? Мы можем закрыться в твоей комнате.
Оля прикусила губу и улыбнулась, ясно давая понять, что хочет остаться с ним наедине. Только не на крыше, не в парке – где угодно, лишь бы не там, где о близости и думать не хочется.
– Не, – Денис покачал головой и сжал губы, бросив на дрожащую от холода девушку виноватый взгляд. Он знал, как ей не нравятся такие свидание. – Можно разойтись по домам.
– Какое «по домам»?! – возмутилась девушка, вырвала ладони из его рук и вскочила на ноги. Ее серые глаза метали молнии, пухлые губы сложились в упрямую линию, а брови соединились на переносице. Денис предложил встречаться почти три недели назад, но за это время они лишь гуляли на улице да поцеловались один раз! Оля начинала чувствовать себя ненужной, неправильной.
Шошин устало покачал головой. Он терпеть не мог, когда Ольга капризничала, закатывала глаза и дулась как маленький ребенок. А ведь делала она это часто, чтобы достичь желаемого.
– Не начинай, ладно? – Денис поднялся с лавочки, потянулся под строгим внимательным взглядом подруги и виновато улыбнулся. – Чего ты добиваешься, Оль?
Он и сам знал ответ. С первого дня общения она проявляла к нему нездоровый интерес, граничащий с помешательством, – выслеживала не хуже сестры. Только в отличие от Миланы Оля совсем не стеснялась подходить.
– Пошли к тебе, – с нажимом повторила она, недобро прищурившись.
– Нельзя. – Голос Дениса стал ниже и резче, напоминая тихий рык. – Ты и сама знаешь, что там мой брат!
– Пофиг! Я хочу в тепло, мне надоело задницу морозить!
Денис покачал головой.
– Нет, Оль. – Он постарался говорить мягко, нежно, чтобы не спугнуть девушку. Не хотел, чтобы она напридумывала всякого, поэтому отвел взгляд и прошептал: – Я же не железный, дома могу не сдержаться.
– Так не держись! – напирала она.
Денис снова покачал головой.
– Давай дождемся твоего совершеннолетия! – внезапно выпалил он. – Так будет правильно.
Оля пораженно уставилась на него, не отводя взгляда. Она не знала, что сказать и как объяснить, что не хочет больше ждать. Но в голосе Дэна звучала такая серьезность, что стало ясно: он не шутит и отступать не собирается.
– Хорошо. Тогда пошли по домам, я замерзла.
Они зашагали по тонкому слою хрустящего снега в сторону тамбура и вскоре скрылись в его полутьме. Стоило только Денису оказаться дома, как он облегченно выдохнул и начал поспешно снимать верхнюю одежду. На шум вышел Максим и, окинув брата скептическим взглядом, уточнил:
– Расстались?
– Еще нет. Не лезь, куда не просят, – фыркнул Дэн и скрылся в ванной. Но брат не отставал. Дождавшись, когда Денис выйдет, Максим продолжил:
– Когда ты планируешь…
– Не знаю! – рявкнул Дэн и отбросил полотенце в сторону. – Как только все встанет на свои места!
Макс неодобрительно покачал головой, взъерошил волосы и пробурчал себе под нос:
– Надеюсь, к тому времени не случится какой-нибудь фигни. – Чуть подумав, он добавил: – Не заиграйся!
Глава 8
Если Денис надеялся, что отделается стихами и уйдет от моих расспросов, он сильно ошибся. На этот раз я подготовилась и принесла с собой ручку и лист бумаги, чтобы сразу оставить ответ. Надежда на развернутое письмо казалась хрупкой, однако я упорно цеплялась за нее. Хотелось не только верить, что тайный поклонник – Денис, но и знать это. Вместо банальных вопросов о его внешности я задала несколько глупых: яблоки или бананы? Завтрак или кофе на ходу? Считает ли себя сладкоежкой? И еще попросила для коллекции цветной портрет. Все остальные были сперва разглажены под прессом из книг и после приклеены на стену.
Я спрятала записку под баком и прошлась по крыше, оглядываясь – вдруг кто-то следит, и только тогда спустилась вниз. Макс сидел на лавочке у подъезда, постукивая пальцами по деревянной сидушке. Заметив меня, нервно вскочил, прорычав:
– Где ты ходишь? Почему так долго?
Я пожала плечами и встала напротив него. Из-за разницы в росте мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Наглые. Ярко-голубые. В такие моменты я думала о том, как же они с братом похожи. Но стоило Максу открыть рот, и все мысли о сходстве рассыпались прахом. Характер у ребят точно был разным, даже слишком.
– Макияж – дело непростое, – ехидно выдавила я и с удовольствием увидела, как парень скривил лицо. – А ты чего ожидал?
Максим пробежал по мне внимательным, придирчивым взглядом.
– А по тебе не скажешь, что усилия прилагала.
Открыла рот, чтобы возмутиться и напомнить, что я, на минуточку, девушка, как вдруг заработал мозг и дернул стоп-кран. Вместо этого я стиснула челюсти и натянуто улыбнулась, повторяя про себя мантру: «Это все ради Дениса, все ради него!» Отбросив подальше гордость, сухо уточнила:
– Так что ты хотел показать?
Отвечать Максим не собирался, развернулся и зашагал к выходу со двора. Я пошла за ним, хотя догадывалась, что делать этого не стоит. Вероятность, что он снова посмеется надо мной и спросит, зачем сделала это, висела над головой свинцовым грозовым небом, готовым разверзнуться в любой момент.
– Эй! Может, ответишь? – возмутилась я в широкую спину.
– Давай быстрее, мы уже опаздываем.
Куда именно мы опаздываем, он, конечно, не сказал. Мы завернули за угол, и Шошин внезапно зашел в магазин с вывеской «Мотостиль». Я осталась стоять около входа, сложив руки на груди и сердито поджав губы. «Что за игры ты ведешь? – размышляла я, искренне не понимая, чего же добивается парень. – Хочешь вывести меня? Или просто заняться нечем?» Через мгновение прозрачная дверь магазина приоткрылась, Максим высунул голову и пробормотал:
– Так и будешь тут стоять? Заходи.
– Зачем?
– Увидишь!
Я вошла в тесный магазин, пробралась между стеллажами и нашла Макса в самом конце зала. Он, как обычно, спрятал руки в карманы и стоял, перекатываясь с пятки на носок, будто просто убивал время у витрины со шлемами. Я остановилась рядом, не зная, что сказать. Было как-то не по себе.
– Выбирай, – бросил Шошин, отступив в сторону.
Я застыла, уставившись на него.
– Что выбирать?
Он махнул рукой на стеллаж со шлемами.
– За… зачем? – я понизила голос и бросила затравленный взгляд в сторону консультанта в голубой футболке, который на всех парах с обезоруживающей улыбкой мчался к нам.
Макс не успел ничего ответить, потому что парень лет тридцати, с бейджиком на груди и именем «Игорь» на нем, образовался рядом со мной слишком шустро. Я чуть не вскрикнула от неожиданности, когда он громко сказал:
– Здравствуйте! Вам подсказать что-то?
Я нерешительно замерла. Макс вмешался:
– Мы хотим купить шлем для девушки.
Консультант полностью переключил внимание на моего безумного соседа и принялся перечислять варианты, которые Максим тут же отметал:
– Закрытый? Черный? Визор зеркальный? Двойной? Второй шлем не нужен? Что насчет гарнитуры?
Наконец Шошин снял со спины рюкзак, вытащил белую коробку с надписями и отдал продавцу, а сам вышел на улицу, кинув напоследок:
– Самый лучший. Как выберете – позовете. Оплачу. Гарнитуру ставьте сразу, за нее отдельно на карту кину.
Консультант с акульей улыбкой напал на меня с вопросами, на которые ответить я была не в силах. Он тыкал пальцем то в один, то в другой шлем, настойчиво окучивая меня и пытаясь разузнать, на какую сумму готов раскошелиться мой «парень». «Он мне не парень! – хотела возразить я. – Да с ним ни одна девчонка долго не выдержит!»
– Он же сказал, что нужен лучший шлем… – Я наклонилась к консультанту и заговорщическим тоном велела: – Тащите самый дорогой.
Работник магазина перевел взгляд на коробку в руках, нахмурился, поискал что-то в телефоне и показал на блестящий черный шлем с прозрачным стеклом. Он с восторгом начал описывать все преимущества модели и не умолкал, пока я не извернулась и не заметила ценник в семьдесят тысяч рублей. Ого-го! Неужели настолько дорого? Мы оказались в той части магазина, где на аксессуарах висели ценники, от которых становилось плохо. Цены здесь начинались от пятнадцати тысяч – стоимость месяца аренды хорошей однушки в центре города.
Пока консультант возился с гарнитурой, пытаясь вмонтировать ее в шлем, я украдкой следила за Шошиным. Он нервно ходил туда-сюда, уткнувшись в телефон: что-то яростно печатал, хмурился, стирал и снова набирал. «Кто ты вообще? Неужели у тебя есть такие деньги на шлем? Или надеешься впечатлить меня? Может, просто ждешь, что я выберу самый дешевый вариант? Это что, какая-то дебильная проверка? Для чего? Что ты этим хочешь показать? Ждешь, что я сбегу от здешних цен? Что испугаюсь?» Но Макс явно не ощущал на себе внимательного взгляда и продолжал что-то увлеченно нажимать в телефоне.
– Извините, – с нервной улыбкой обратилась я к консультанту. Тот выпрямился и посмотрел на меня, слегка приподняв брови. – А сколько стоит самый дешевый шлем?
Работник на мгновение задумался, затем опасливо ответил, явно переживая, что вот-вот сорвется крупный заказ:
– Бюджетные шлемы у нас разбирают быстро, самый приличный в районе двадцати тысяч стоит. Но у вас уже куплена гарнитура, а под нее подойдет только этот, – кивнул он на прилавок перед собой. – Других этой фирмы нет, да и не факт, что можно найти дешевле. Разве что в интернете.
Я кивнула, словно все поняла, и села на стул в углу недалеко от входа. Вскоре Шошин вернулся в магазин, видимо закончив свои важные дела по переписке. Пока они с консультантом проверяли связь и оформляли покупку, я искала в интернете любую информацию о мотоциклах. Параллельно вспоминала, говорил ли когда-нибудь Денис о подобном увлечении брата. Кажется, нет. Давно Макс начал кататься?
– Идем, – равнодушно бросил он и вышел из магазина.
Я подорвалась и засеменила рядом, нервно протараторив:
– Ты знаешь, что в год по стране происходит не менее четырех тысяч аварий с участием мотоциклов?
– Нет.
– Теперь в курсе! А ты знал, что от двадцати до пятидесяти процентов мотоциклистов сильно превышают скорость?
– Как и обычные водители, – отмахнулся он.
Вот же баран непрошибаемый!
– А ты знал, что использование качественной экипировки может сильно уменьшить процент получения травм?
Максим покосился на меня, выразительно выгнув брови.
– Ты цену на каску видела? Думаешь, я бы стал покупать плохую экипу? – Он едва слышно фыркнул.
– Ты вообще водить умеешь? – сдавшись, уточнила я.
То ли Максиму надоели расспросы, то ли он не знал, что сказать, или не хотел – молча попер как танк во двор, к ряду машин, припаркованных вдоль тротуара.
– А ты знаешь, что более двадцати процентов дорожно-транспортных происшествий с летальным исходом проходят с участием мотоциклистов? Еще…
Я не успела выложить все свои козыри, найденные на просторах интернета, как вдруг Макс затормозил, и я вписалась в его спину с тихим «Блин!». Мы стояли около блестящего черного мотоцикла с оранжевыми языками пламени на бензобаке. Даже в темноте он светился и выглядел настолько чистым, что садиться на такое божество в старых потертых джинсах не хотелось – вдруг запачкаю.
Макс нахлобучил мне на голову шлем, постучал по макушке, экипировался сам и стал проверять связь. В тишине сонного двора я слышала его голос отчетливо и ясно, словно говорила с ним напрямую.
– Как слышно? – спросил он и, не дожидаясь ответа, сел на мотоцикл и завел его.
– А что, если я не хочу? – возмутилась я наглостью и уверенностью парня, сложила руки на груди и обрадовалась, что шлем почти полностью закрывает лицо.
Макс натянул кожаные перчатки, вытащил куртку из скругленного пластикового багажника, накинул ее и похлопал по сиденью позади. Отказы не принимались. Я повторила вопрос, заставив Макса оторваться от настройки маршрута в телефоне и посмотреть в мою сторону.
– Я боюсь, – наконец призналась я.
Вдруг он не умеет водить? Или умеет, но очень плохо или рискованно? К тому же я упустила нить происходящего еще на крыше. Кажется, в то самое мгновение, когда он сказал, что вечером мы куда-то поедем.
– Это нужно для дела, – напомнил он. – Если не поедешь, придется добираться до «свечи» в одиночку. Как тебе перспектива?
Мы жили на окраине города, а до самого высокого бизнес-центра, именуемого в простонародье «свечой» из-за похожей формы и ночной подсветки на последних этажах, доехать можно было только с пересадками. При удачном раскладе – с двумя. При плохом – с тремя. Конечно, всегда оставался выход: доехать до автовокзала и прогуляться пешком. Правда, там все перерыли, тротуары огородили, и короткие пятнадцать минут прогулки превращались в полчаса поисков маршрута по дворам… Я со стоном поражения подошла к мотоциклу.
– И как, блин, на него забираться?
– Обойди мотоцикл слева, – спокойно объяснил Макс, – потом левую ногу на подножку. Встаешь на нее, руками держишься за мои плечи, ну а дальше по ситуации.
Я сделала как он велел, положила руки на плечи Шошина, встала и… через секунду полетела спиной на дорогу. Следом с хлестким треском совсем рядом со мной что-то рухнуло, и громкий рокот затих. Я медленно открыла глаза и наткнулась на округлившиеся от ужаса глаза Макса, выглядывающие в прорези шлема.
– Цела? – прохрипел он.
– Ага, – дрожащим голосом ответила я и представила, какой именно счет он может выкатить за мою неуклюжесть… наверное, тысяч сто? Один только шлем стоил семьдесят! Я боязливо поднялась на ноги и стала топтаться вокруг раскинувшегося на земле парня и мотоцикла. Искала видимые повреждения. С тихими ругательствами Шошин поднялся и, даже не осмотрев железного друга, вернул его в изначальное положение и оседлал.
– Извини, я обычно один катаюсь. Только разок брата возил, не ожидал, – проворчал Максим. Слова давались ему тяжело, словно он не привык просить прощения. Хотя, зная его характер, это неудивительно!
– Забей.
Я снова подошла к мотоциклу, аккуратно двумя пальцами стерла слой коричневой грязи с бензобака и увидела глубокую белую царапину. Сердце пропустило удар. Хоть бы не заметил! Хоть бы не заставил платить!
