Вот почему все ненавидят вервольфов. Потому что они не люди, а скоты!
Я набрала в легкие воздуха, чтобы ему ответить, но тут в шатер шагнул тучный седовласый мужчина.
– Это как понимать, Лиам? – потребовал он вместо приветствия, едва не брызжа слюной от злости и почему-то указывая на меня пальцем. – Что это значит?
– Это значит, что Айра сбежала, Дорсан.
Дорсан? Это и есть генерал Дорсан?
Я уставилась на освободителя человечества во все глаза и, если честно, сразу разочаровалась. Возможно, потому что он мне представлялся величественнее, а еще я ценила в мужчинах сдержанность.
– И ты ее не поймал? – Генерал даже покраснел как перезрелый помидор в своей истерике.
– Поймал, – поморщился Лиам, – но слегка задел красивое личико. Она нашим принцам больше не подойдет.
– А кто подойдет? – Дорсан перевел изумленный взгляд со зверя на меня. – Это?
– Я прежде всего человек, генерал, – вклинилась я в этот странный, раздражающий разговор, но меня проигнорировали.
– Брось, – зверя, кажется, забавлял кипятящийся Дорсан. – Отмоешь ее, оденешь в роскошное платье.
– Отмоешь? А с ее волосами что предлагаешь делать? Ульрам ясно дал понять, что альфы хотят тринадцать наложниц-северянок. У девок должны быть белые волосы, на крайний случай рыжие. Но никак не черные! Не говоря уже о хоть какой-то красоте…
Он бы, наверное, дальше вопил, но Лиам шагнул вперед и навис над генералом.
– Она подходит, Дорсан. Девственница, пахнет приятно, что для волка важнее смазливого личика, к тому же, владеет оружием. Она подходит для нашей миссии.
Кажется, впервые за все время генерал по-настоящему на меня посмотрел. Не как на блохастого щенка, снующего под ногами, а пристально, будто прицениваясь.
– Говоришь, подходит? – повторил он.
– Она сражалась с четырьмя офицерами.
– Победила?
– Нет, конечно, – хмыкнул зверь. – Но успела одного ранить, а меня изрешетить стрелами. Отважная бабенка.
– В том-то и дело, что бабенка, – проворчал генерал, брезгливо рассматривая меня.
– Я обучал Айру полгода, – Лиам сложил руки на груди. – За две недели лучшего мы не найдем.
Дорсан прокашлялся и впервые обратился ко мне:
– Ну что, девочка, готова послужить своей стране?
Я посмотрела на генерала, затем перевела взгляд на зверя и зло хохотнула. Может, мое поведение было не самым логичным, но после всего, что я тут услышала, меня только на это и хватило. Они издеваются? Какая, к бесам, страна?
– Ты уверен, что она не безумная? – снова поинтересовался у Лиама генерал.
– Скорее, умеет кусаться, – оскалился зверь. А вот нотки восхищения в его голосе мне совсем не понравились. Я не собиралась ни служить родине, ни идти на какую-то там миссию.
– Я здесь, генерал Дорсан, и понимаю все, что вы говорите, – я кивнула себе за спину. – Может, сначала развяжете меня?
Генерал нахмурился.
– После того, как ты ранила одного из моих людей и кого-то покусала? Я предпочту перестраховаться.
– Вы же это не серьезно?! – Я уставилась на него во все глаза. Про генерала Дорсана слагали легенды. Он представлялся мне умным, расчетливым и храбрым мужчиной, способным защитить Крайтон и всех нас, свободных людей. – Выходит, что заезжие барды лгут? Они поют вам дифирамбы, а на самом деле вы и ваши люди лишь шайка мародеров?
Дорсан шагнул ко мне и занес ладонь для пощечины. Я отшатнулась, но удара не последовало: в мгновение ока Лиам перехватил его руку, сдавил запястье так, что генерал поморщился от боли. А вот тон зверя, в противовес угрозе, звучал на удивление ласково:
– Используйте слова, мой генерал. Они порой бывают больнее и изощреннее пыток. Нельзя оставлять на ней следов. Где мы найдем еще одну нетронутую девицу? – Он отпустил руку генерала, который принялся растирать запястье, и посмотрел прямо мне в глаза: – Или там, откуда ты, еще много таких девиц?
Мне стало дурно, как представила, что эти уроды позарятся на мою младшую сестру или на других девчонок по соседству. Нет, не бывать этому!
– Я не успела стать женой, потому что вы моего жениха на войну призвали, – выпалила я.
– Как удачно, – хмыкнул зверь, за что я подарила ему новый злой взгляд.
– Из-за нее нас всех уничтожат, – генерал помрачнел еще сильнее и посмотрел на Лиама: – Или из-за тебя.
От звериного рычания, вырвавшегося у вервольфа, у меня встали дыбом все волоски на коже, холодок прокатился по спине, несмотря на духоту шатра.
– Напомнить тебе, Дорсан, благодаря кому твоя голова все еще у тебя на плечах, а не гниет на колу после одного из побоищ, устраиваемых альфами? Этот план предложил я. Мне и доводить его до конца.
Генерал и так потерял уважение в моих глаза, а сейчас вовсе побледнел и словно стал меньше ростом.
– У тебя две недели, – сказал он. – Через две недели мне нужны тринадцать покорных моей воле девиц. Ни днем меньше.
Он бросил на меня еще один брезгливый взгляд и вышел. Кажется, мы испытывали друг к другу одинаковые чувства. Но с генералом все было понятно: будь его воля, он бы меня прогнал или отдал бы своим воякам. А вот Лиам… У него на меня были какие-то свои планы, которые хорошо бы узнать. Впрочем, он мне этого не позволил, потому что вышел вслед за Дорсаном.
Я принялась осматриваться, пытаясь найти что-то, что поможет справиться с веревкой. Но из вариантов пока была только оставленная на столе бутылка. Если разбить ее, то можно использовать осколки для того, чтобы избавиться от оков. А потом… Потом действовать по обстоятельствам. Свободные ноги могут далеко унести!
Я не знала, что здесь происходит, что придумал генерал на пару со зверем, но я и не хотела этого знать. Я перевернулась на бок и поползла в сторону стола, напоминая себе гусеницу-переростка. Расстояние оказалось не таким большим, но я всякий раз замирала, когда слышала шаги за стеной шатра, прислушивалась. Сердцо шумело в ушах, словно я провалилась в реку. Но, когда я все-таки доползла до стола, то что есть силы ударила по ножке. Раз, второй, третий. Бутылка закачалась и свалилась, расколовшись и обрызгав меня вином и осколками. Я же успела зажмуриться, защищая глаза.
– Это что такое? – раздалось гневное от входа. – Решила повредить свою прекрасную шкурку?
Меня подняли в воздух, как котенка, и снова швырнули на матрас, выбив из меня дыхание. А затем Лиам навис надо мной и указал пальцем мне в грудь:
– Это теперь мое. Не вздумай что-то с собой сделать. Я знаю, как заставить тебя кричать от боли, даже не прикасаясь к тебе. Все понятно?
Он говорил спокойно, но в каждом его слове чувствовалась угроза. Такая, что все мои инстинкты требовали подчиниться. Спрятаться. Молчать. Сдаться. Но вот еще!
– Понятно, – ответила я, но моему голосу не хватило твердости.
Он удовлетворенно кивнул.
– Теперь сиди тихо.
– Что вам от меня нужно? – спросила я в спину вервольфу.
– Скоро вернусь и узнаешь, – пообещал он и вышел. А я сглотнула слюну, чтобы хоть как-то смочить пересохшее горло. Выждала, пока он отойдет подальше от шатра, и засунула осколок, который все-таки успела подобрать, под матрас.
ГЛАВА 3
«Скоро» растянулось на час или даже больше: серое небо, что просматривалось в прорехе шатра, заволокло дождевыми облаками, и было сложно понять, время движется к обеду или перевалило за середину дня. Мать до вечера меня не хватится, я иногда надолго уходила. Вот если затемно не вернусь, может и деревню поднять, меня искать. А нельзя, пока лагерь генерала здесь стоит, нечего женщинам по лесу шастать! Значит, я должна вернуться вовремя.
К осколку бутылки я так и не притронулась, чувствовала, что еще рано. К тому же опасалась, что зверь вот-вот вернется. Я уже поняла, что перемещается он бесшумно. Если честно, я не знала ни одного человека, кто двигался бы настолько беззвучно. Но Лиам не человек. Он вервольф. А этот небольшой осколок – моя единственная возможность спастись из плена.
Мне нужно точно знать, что зверь занят. Не сможет меня перехватить или выследить. Как сделал это с Айрой. Мы с ней перекинулись всего парой слов, но я чувствовала сожаление по поводу того, что у меня не получилось ей помочь. Спрятать ее, защитить. Отец всегда говорил, что это в моем характере – защищать. Что я маленький воин, боец. Правда, при этом добавлял, что девке с таким нравом придется тяжко. Может, и прав был. Не полезь я к этой Айре, уже вернулась бы в деревню. Но пройти мимо для меня означало предать саму себя. Я не умела так.
Только где теперь Айра? И где я?
Словно в ответ на мой вопрос полы шатра разошлись, и один из тех уродов, кто держал меня на берегу реки, втолкнул внутрь мою беловолосую подругу по несчастью.
– Жди здесь, – рявкнул он, Айра же, заметив меня, метнулась к стене, отворачиваясь и пряча заплаканное лицо за завесой длинных волос.
Мужик, мазнув по мне похотливым взглядом, нехотя вышел, а я обратилась к девушке:
– Айра, что происходит?
Она так долго молчала, что я думала, не ответит.
– Я больше не волчья невеста, – наконец, сдавленно просипела она.
– Это же хорошо. Ты же этого хотела, – напомнила я.
Девушка даже перестала плакать, повернулась ко мне. Я уже видела ее лицо, но мне едва удалось не вздрогнуть и не отвести взгляд. Следы от когтей зверя сейчас воспалились и выглядели особенно жутко. Очевидно, я все-таки себя выдала, моргнула, показала чувства, потому что Айра выпалила:
– Я не хотела становиться уродиной!
– Понимаю, – пробормотала я.
Слабое утешение. Я бы никому не пожелала такой участи, особенно такой смазливой девице, как эта. Она такая слабая и хрупкая, что красота для нее как оружие и как способ выжить. Я бы тоже ревела, лишившись руки. Если бы не смогла больше охотиться. Но у меня не было времени, чтобы успокаивать девицу в ее горе. Да и не сильна я в этом. В сочувствии, в поддержке. Это мать могла так обнять, что, казалось, тепло всей земли в ее объятиях. А я…
Я помотала головой. Нет времени раскисать. Задумаюсь – и начну сопли жевать вместе с ней.
– Айра, кто такие волчьи невесты?
Она открыла было рот и тут же закрыла, потому что в шатер явился Лиам и ответил вместо нее:
– Дань для альянса альф. Слышала о таком?
Об альянсе не слышали только глухие, поэтому я кивнула, настороженно следя за каждым его шагом. За каждым движением. Рядом со зверем невозможно было расслабиться, спокойно дышать. Айра так вообще вся сжалась.
– В прошлом году альфа Ульрам придумал забавную шутку, – продолжил Лиам, поставив на стол новую бутылку. – Каждый завоеванный альянсом народ должен прислать тринадцать дев. Прекраснейших, нежных и обязательно невинных, ведь вервольфы не любят ни с кем делиться своими игрушками.
С этими словами он в пару шагов оказался рядом с Айрой. Одной рукой перехватил ее за талию, другой приподнял за подбородок, заставляя смотреть на себя. Она всхлипнула, вцепилась ногтями в его запястье, но под звериным взглядом быстро сдулась, опустив руки.
– Айра была одной из них. – В его голосе, наверно, должно было прозвучать сожаление, но я расслышала лишь насмешку и еще щепотку предвкушения. Он отпустил ее подбородок и рванул не девушке платье. Она вскрикнула от страха и неожиданности, попыталась прикрыться руками. Я инстинктивно дернулась, чтобы помочь, раздираемая двумя чувствами: злостью на вервольфа и жалостью к девушке. Но я была по-прежнему связана по рукам и ногам.
– Самой красивой, пожалуй. Но теперь ты займешь ее место.
Один взгляд на меня – и внутри все перетряхнуло от омерзения.
– Смотри и учись тому, что от тебя потребуется.
Лиам сорвал тряпки с Айры, полностью обнажив стройное девичье тело. Белую и нежную кожу, которую теперь прикрывали разве что ее длинные, до бедер, волосы. Девушка шарахнулась в сторону, но он перехватил ее за горло.
– Подчиняйся, – прорычал зверь, подтянув ее к себе так, что Айре пришлось подняться на носочки, чтобы не задохнуться. – Если, конечно, тебе по-прежнему нужна моя защита.
Она едва заметно кивнула, а Лиам ее отпустил и приказал:
– На колени. Задницей вверх.
Айра быстро подчинилась, почти рухнула на четвереньки, будто знала, что за промедление ее накажут. Или придумают что-то гораздо хуже того, что предлагал зверь. Хотя куда уж хуже?!
– Урок первый, – невозмутимо начал Лиам, нырнув ладонью себе в штаны и погладив себя. – Всегда выполняй приказ своего альфы. Иначе… Ему это не понравится, а потом это не понравится тебе.
Пока Айра дрожала, не меняя позы, он расстегнул штаны. Теперь я могла видеть, как он, обхватив ладонью член, гладил себя. Мои глаза расширились еще сильнее. Его мужское естество было в разы больше, чем у того мужика, что собирался меня обесчестить. Я даже не могла представить, как это способно поместиться в женщине, а тем более девице. Не могла, не хотела… Я не хотела это видеть, но и отвернуться сил не находилось. Лиам будто заколдовал меня.
– Урок второй, – зверь опустился позади Айры, положил руку на ее спину, погладив девушку. Ее глаза скрыла завеса из светлых волос, но я знала, чувствовала, что она боится. – Не перечь ему, если хочешь остаться в живых.
Лиам вдруг размахнулся и шлепнул девушку по ягодице, да так, что на ее чувствительной коже сразу же отпечатался красный след. Айра дернулась, но не подала ни звука. А я сама, кажется, сжала зубы так, что рисковала их раскрошить.
Зверь хищно втянул носом воздух:
– Да-а-а, мне так нравится твой аромат. Он такой сладкий. Если так пахнет твоя ярость, то как же благоухает твое возбуждение? Так на чем мы остановились?.. Урок третий. Делай вид, что тебе хорошо.
Он вошел в Айру неожиданно резко, и теперь она закричала, а я зажмурилась, не в силах смотреть на это.
– Смотри! – приказал он. – Смотри, иначе придется все повторять.
Я распахнула глаза, потому что не хотела подобного повторения для Айры. Не говоря уже о себе. Распахнула, чтобы в двух шагах обнаружить нанизывающего на себя, словно на меч, девушку зверя.
Я забыла как дышать, потому что не могла уложить в голове все, что видела собственными глазами. Я вообще не доверяла своему зрению. Потому что то, что в моем представлении должно быть разделено между мужем и женой, священным таинством, зверь вывернул, превратив святость в животный безумный акт. Он входил в нее мощно, размеренно, намотав длинные белые волосы на кулак. Наверное, только поэтому Айра еще не рухнула на землю. Казалось, она весь свой голос вложила в тот крик, поэтому сейчас могла только мычать, запрокидывая голову и закатывая глаза. Пока зверь не излился в нее с утробным рычанием, сдавливая девичьи бедра и оставляя на них следы своих пальцев. Яростное наслаждение исказило его черты, проявляя хищную натуру.
Вот теперь Айра растянулась возле его ног, обессиленная, разбитая, использованная. Мою грудь сдавило от жалости к ней. Но стоило вервольфу подняться, она потянулась к нему:
– Лиам, пожалуйста. Ты обещал…
Я не видела ее лица, но она вся дрожала. Зверь взглянул на девушку мельком, сосредоточив все свое внимание на мне.
– Урок четвертый, – потянулся он, как довольный кот. – Если выполнишь все это, получишь сладкое.
С этими словами он подтянул Айру к себе и провел длинным, уже нечеловеческим языком по ее лицу.
Я не понимала, что зверь делает, пока он, наконец, не оттолкнул девушку, и тогда я увидела, что царапины побледнели и перестали кровоточить. Теперь кожа выглядела так, словно Айра попала под удар гигантской лапы не сегодня, а пару недель назад. О чудесном самоисцелении вервольфов я слышала, именно поэтому с ними сложно было сражаться, но впервые увидела, что они могут заживить рану человеку. Правда, видимо, исцелить Айру полностью у Лиама бы не получилось, раз он решил заменить ее мной. Или, что более вероятно, просто давно хотел ее трахнуть.
