Перейти к содержанию

Порченая для ледяного дракона

Автор:

4,8 50+ оценок читателей Рунета
Категория
Фэнтези про драконов
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Зима – время, когда засыпает природа и просыпаются свахи. Зима – время, когда любая из девушек теряет покой и сон. Зима – время, когда я наиболее остро ощущаю себя несчастной. Несчастной, ведь я порченая невеста, на которой не женится ни один из уважающих себя жителей Долины. Но Он не живет в Долине. Он – сумасшедший дракон, который похитил меня в надежде, что я захочу уйти. Что ж, у каждого свои недостатки, так что придется ему мириться с порченой невестой.

Читать «Порченая для ледяного дракона» — Анна Батлук онлайн

Страница 5 из 6

Боги, по-видимому, помогают драконам только на горе, иначе чем объяснить тот факт, что он украл единственную девицу, которая желает выйти замуж за похитителя. Любая жительница гор уже прокляла бы похитителя, дралась и кричала бы, а эта… Точно сумасшедшая. Оставался, правда, еще один вариант исправить ситуацию.

— Это ненадолго. Пойдем со мной, — опять Расмус не заметил, как перешел на «ты».

Это каждый раз происходило, когда ему удавалось удостовериться в том, что его невеста не в себе.

Глава 8

Как-то не понравилась мне реакция жениха. Зачем тогда крал, если не доволен моим согласием? Ульрих очень галантно предложил мне свою руку, и мы чинно-благородно последовали за женихом. Как бы ни казалось со стороны, но я была испугана и обижена, а поддержка Ульриха немного успокаивала.

Если Расмус хотел, чтобы я передумала выходить замуж, то зря он показал мне дом. Любая девушка в моей ситуации — с отсутствием других перспектив и с багажом плохой репутации — вцепится в богатого жениха. А Расмус, если объективно рассуждать, еще и красив. Понять не могу, почему он считает, что я должна от него отказаться.

Мы прошли по богато украшенному коридору: тканевые обои, со вкусом подобранные картины радовали глаз; прошли в крытую галерею со стеклянными стенами, и я ахнула: казалось, что мы находимся в центре сугроба — куда ни глянь, все белым-бело, зато тепло, будто мы и не выходили из прогретой спальни.

— Жди здесь, — сердито буркнул Расмус, и я послушно замерла.

Ульрих остался стоять рядом со мной — успокаивающе положил ладонь поверх моих пальцев, и я рефлекторно отдернула руку. Мужчина сделал вид, что ничего не заметил.

— Ваш друг недоволен мной, — натянуто засмеялась я, чтобы смягчить ситуацию. — Я что-то не так делаю?

Расмус прошел к концу галереи и вышел через незаметную, тоже стеклянную дверь. На мгновение пахнуло холодом и опять стало тепло.

— Нет, Адамина, вы все делаете правильно, вот только ваш… жених ожидал несколько иного.

Я это уже поняла.

— Зачем тогда похитил меня?

Даже не сразу услышала ответ, завороженная тем, как Расмус спускался по холму: не поскальзываясь, не съезжая, меж тем я бы точно скатилась кубарем.

— Я честно вам скажу, прекрасная Адамина: Расмус полагает, что не желает жениться.

— Полагает?

— Ошибочно. Он это решение откладывает исключительно потому, что оно исходит от отца.

— Так он меня похитил, чтобы предъявить отцу? — Разочарование было настолько острым, что я пожелала Расмусу упасть. Желательно болезненно. Желательно — с легким переломом (чтобы свадьбе не мешал).

Боги меня не услышали — Расмус остановился практически под галереей и посмотрел вверх, запрокинув голову. Мы встретились с женихом глазами, и я, не выдержав, с обидой отвернулась.

— В какой-то мере, — Ульрих отступил, чтобы не закрывать мне обзор. — Прошу, не падайте в обморок от того, что сейчас увидите.

— В обморок? — я нахмурилась и тут же враз растеряла все мысли и вопросы.

Расмуса словно закрыла снежная дымка, которая разрослась-разрослась и вдруг схлынула, оставив после себя не красивого мужчину, а громадного белого дракона, сплошь покрытого будто ледяными наростами. Ящер выглядел свирепо, и, каюсь, я взвизгнула, а когда он еще и поднял голову на длинной шее так, что зубастая морда оказалась вровень со мной, я медленно осела на пол. Так вот почему жителей гор зовут великокрылыми? Так вот каким образом они взбираются на вершину самой высокой горы?

— Все хорошо? — участливо спросил Ульрих.

Слишком участливо, а меня осенило.

Лучший друг моего жениха хоть и не напрямую, но рассказал о том, что Расмус не хочет жениться — выдал такой оскорбительный для невесты факт, — но меж тем за весь путь не нашел времени подготовить меня к тому, что предстоит увидеть? Будь он таким понимающим, так он, наоборот, пел бы дифирамбы другу, а не меня против него настраивал. Так, быть может, не за меня он в этой партии играет.

Ульрих меж тем продолжал подкреплять мои подозрения.

— Нам повезло, что мы находимся под защитой галереи — на открытом пространстве дракон безумно опасен. Совершенно неуправляем.

А я полагаю, наоборот. Глаза дракона казались очень умными, да еще и наблюдали за мной не с недовольством, а спокойно и где-то даже дружелюбно. Да мне человек-Расмус опаснее кажется, чем его вторая часть. Захотелось узнать, каков дракон на ощупь, увидеть, как он летает. А вдруг еще удастся уговорить покататься на спине? Этой идеей я прямо-таки загорелась.

— Скажите, а вы тоже дракон? — задумчиво посмотрела на Ульриха. Он ответил не сразу, подумал немного, разглядывая меня, но все же сказал. Коротко и сухо.

— Да.

— Кошмар, — я как можно грациознее встала и оправила платье. — Кошмар, что весь Исамир не знает о том, что по соседству с ними живут такие существа.

— Исамир? Мы называем вашу часть мира Долиной.

Ответить я не успела — дверь, ведущая из дома, отворилась, и в галерею вошел невысокий худой мужчина. Дракон его нисколько не испугал, напротив, он мельком обратил внимание на нас с Ульрихом, зато подошел к стеклянной стене и громко произнес:

— Прибыл ваш отец.

Клянусь, в змеевидных глазах промелькнула настоящая паника. Съязвить по поводу того, зачем же разговаривать с неуправляемым, я не успела — Ульрих подхватил меня под руку и практически поволок к выходу.

— Поверьте, вам стоит поспешить, — скороговоркой твердил он. — У Верховного дака очень мало времени. Когда зайдете, не падайте в ноги — он этого не любит, но и не выказывайте пренебрежения — он за это убивает. Во всем придерживайтесь золотой середины.

И еще кучу всяких бесполезных наставлений, половину из которых я и не запомнила.

По лестнице мы сбежали вниз и встретили Расмуса, уже в его нормальном состоянии. От моего внимания не укрылось, что мужчины переглянулись, и Ульрих едва заметно кивнул. Я даже удовольствие испытала из-за подтверждения своих догадок, и чтобы жених точно успокоился, не подала ему руку, сделав вид, что мне к нему противно прикасаться.

— Почему вы мне сразу не сказали? — прошипела я. — Дракон! Это же уму непостижимо!

Расмус расслабился, даже дверь мне открыл, а Ульрих напоследок шепнул:

— Он читает мысли, потерпите.

Скорее всего, на нервной почве мне вдруг стало смешно.

Гостиная мне понравилась, как, впрочем, и та часть дома, которую я уже увидела. Высокие потолки, окна в пол, обои в пастельных тонах — к такому я не привыкла, но казалось, что в помещении даже легче дышится. У окна стоял белый рояль, стены были увешаны картинами, а мебель казалась дорогой и удобной. Вот только диван я бы передвинула, да и шторы можно будет сменить…

С этого самого дивана нам навстречу поднялся высокий мужчина. По сути, это был Расмус, только повзрослевший, заматеревший и уставший. Такие же светлые волосы, только обрезанные по плечи, хищные черты лица и светлые глаза.

Мы встретились с отцом Расмуса глазами, мгновение изучали друг друга, и я, опомнившись, склонила голову. Интересно, он уже прочитал мои мысли или еще нет? Я должна что-то почувствовать или это совершенно безболезненно?

— Отец, — Расмус встал рядом со мной. Он-то голову не склонял, да и смотрел весьма вызывающе. — Позволь представить мою невесту — Адамина Свеншард, дочь Долины.

Почему-то я полагала, что отец жениха устроит скандал, потребует предъявить другую невесту — я же не дракон, чужестранка, но Верховный дак терпеливо кивнул:

— Украл, значит?

— По закону разрешено, — Расмус усмехнулся. — Влюбился и унес с собой. Инстинкты, знаешь ли.

— Надо же, я думал, ты не знаешь, что это такое.

— О, не суди по себе, ведь у тебя отцовского инстинкта точно никогда не было.

Отец прищурился, рассматривая сына. Я же стояла, не понимая, как себя вести.

— Прошу прощения, — решила все-таки разрядить ситуацию. — Я не знаю, как к вам обращаться.

Ну не «папа» же, верно? Судя по всему, дак все-таки уже прочитал мои мысли, потому что ухмыльнулся и по-хулигански произнес:

— Дак Ришерцтах, но вы можете называть меня «папа».

Расмус поперхнулся.

— Я бы не спешил, отец. Моя невеста очень опечалена похищением и страдает от разлуки со своими родными.

«Папа» с сомнением покосился на меня — уверена, я выглядела абсолютно спокойной и плакать не собиралась. Расмус поспешил объясниться:

— Она прячет печаль глубоко в себе. Так что, пока не вышел положенный срок, нам надо вернуть ее обратно.

Дак Ришерцтах недовольно закатил глаза и демонстративно отвернулся от сына ко мне.

— Дорогое дитя, скажи, мой сын действительно похитил тебя?

Лгать смысла я не видела — правда играет на руку всем сторонам.

— Да.

— Знаешь, для чего?

— Для замужества, — произнесла с сомнением, потому как вел себя этот самый жених очень странно.

— Ты знаешь, что можешь вернуться домой, если жених тебе не нравится? Так требует обычай и здравый смысл.

— Вы ни одну другую девушку не найдете, которая так же хорошо знала бы этот обычай, — мрачно подтвердила я.

— Ты понимаешь, что на отказ у тебя есть время только до ночи? От Злой Горы до Долины несколько часов пути, и задержись мы, ты будешь опозорена.

— А артефактом нельзя воспользоваться? — заинтересовалась я. — Даже у нас есть подобные, и думаю, наши предки получили секрет их создания от вашего народа.

Расмус повеселел и в виде исключения вдруг решил пояснить мне.

— Нет. На горе действуют только артефакты, созданные нами.

Я коснулась браслета, который повесил мне жених, пока я была без сознания.

— Все поняла.

— Тогда, — глаза дака вдруг подернулись серебристой снежной дымкой, — ответь мне, дитя: ты согласна выйти замуж за моего сына?

У меня был жуткий соблазн затянуть с ответом, чтобы Расмус помучился, но с момента пробуждения о моем питании еще никто не подумал, а я полагала, что чем раньше мы с этим закончим, тем быстрее я поем, и потому:

— Да.

В прозвучавшей паузе было слышно, как за дверью упало что-то большое — судя по всему, это был Ульрих. Расмус на меня не смотрел, но спина его была неестественно прямой, зато в глазах дака я явственно видела восхищение.

Пауза затягивалась, а потому я повторила, чтобы ни у кого не возникло сомнений.

— Да, я согласна выйти замуж за вашего сына.

— Но почему? — процедил Расмус. — Я же дракон!

Я пожала плечами:

— У каждого свои недостатки.

Дак Ришерцтах громко расхохотался, а Расмус, развернувшись на каблуках, вылетел вон из гостиной.

— Прошу простить моего сына за невоспитанность, — мой будущий папочка утирал слезы, выступившие от смеха. — Это он от счастья.

— Ну да, — хмыкнула я. — Просто пока его не осознал.

— Так и есть. Уверен, ваша совместная жизнь будет долгой и счастливой. Потому что если мой сын вас упустит, то ему не жить. Я планировал не задерживаться здесь — дела, знаете ли, но ради свадьбы я останусь, хм-м-м, — дак задумался, прикидывая, — на пару часов точно.

— На пару часов? — у меня зашевелились волосы на голове.

В Долине на подготовку свадьбы после похищения выделяется месяц, а здесь всего час?!

— Вы же пошутили?

— Нет, какие могут быть шутки, — дак неловко похлопал меня по плечу. — Идите, дайте необходимые распоряжения дворецкому — мой сын, пожалуй, сейчас не в состоянии это сделать, а мне нужно немного отдохнуть.

Многие ли пробовали организовать свадьбу в доме, в котором видели всего пару комнат, а с прислугой и вовсе не были знакомы? Думаю, что такая честь выпадала не каждой. Было бы легче, помоги мне жених, но он исчез, и никакой уверенности в том, что он вернется до церемонии, не было. Вместо него был Ульрих. Он быстро представил меня прислуге и объяснил задачу. Дворецкий, которого я уже видела в галерее, схватился за сердце и вкратце обрисовал перспективы всему коллективу:

— Нам конец.

И после этого все бросились по местам: поварихи в белых колпачках — на кухню (ох, мне бы с ними), горничные (стайка девчушек в бело-синих платьицах) — готовить к церемонии, дворецкий — за священником. На совсем недолгий срок я осталась стоять одна, но почти сразу меня подхватили две девушки и увели готовиться к свадьбе. О еде опять пришлось забыть.

Глава 9

Расмус раз за разом нырял в ледяную синь горного озера, пытаясь утопить на дне его свою ярость, но каждый раз, поднимаясь на поверхность, он вспоминал серьезный взгляд карих глаз, и успокаивающие процедуры приходилось начинать заново.

В очередной раз вынырнув на поверхность, ледяной дракон обнаружил на берегу Ульриха. Друг сидел на каменном плато, приподнятым над снегом, а перед ним на большой тарелке лежали разные вкусности, которые он с аппетитом поедал. Ледяной дракон принюхался: ветчина, буженина, мясные рулеты — и все это тех самых сортов, которые главная повариха прячет до важного случая.

Ни разу еще Ульрих не пытался успокоить Расмуса с помощью еды, и потому тот заинтересовался и вышел из воды, прямо на ходу обращаясь в человека.

— Я уже доедаю, — возвестил Ульрих и принялся жевать еще интенсивнее.

Вода на Расмусе мигом обратилась в лед, но холода мужчина не чувствовал. Одежда все еще хранила влагу, и иссушать ее дракон не спешил.