Страница 7 из 13
А вы бы могли ходить по воде, как по суше-
И призраки видеть – их вечно таят зеркала,
А вы бы сумели постичь обреченные души,
Молясь за врагов, подбирая такие слова,
Чтоб он вам поверил наш страстный и яростный Велес,
И чтобы Перун не ярился во время грозы,
А вы бы сумели, свои умножая потери,
Стремиться к их свету. Вы были б сильны и горды.
Не божьим рабом, а достойным и солнечным сыном,
Остаться в сердцах, и сгореть от великой любви,
Но яростно дышат святоши смиренные в спину,
Слепые монахи шагнули с картины Дали.
Но вместе с Ярило я страсти земные познала,
Раскаянье нет, только жар и пленительный свет,
И вместе с русалками в лунную ночь танцевала,
И Леший дарил заповедный, таинственный лес.
Нам только казалось, что все, позабыв, потеряли,
Таинственный мир, наши боги мудры и добры,
Мы будем кружиться, отринув земные печали,
Их светлые дети, их правнуки, но не рабы,
На тысячу лет наши души чужие украли,
Но Род терпелив, он дождется заблудших детей,
И в солнечном свете сумеем осилить печали,
И страсти земной отвергать мы не станем теперь.
И спустятся предки с небес, как тогда, как в начале,
И силы умножив, забудем смирения тьму,
И многие знания наши умножат печали,
Но дух той Руси, словно дар я бесценный приму.
И будет со мною язычества наша стихия,
Там жизнь и любовь, там не будет тоски или зла.
И может тогда, возродится из праха Россия,
И страшные тайны откроют для нас зеркала.
Часть 2 У Лукоморья дуб зеленый
У Лукоморья дуб зеленый.
Златая цепь на дубе том,
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом
Вот теперь мы с вами должны заглянуть в ближайшее прошлое, в пушкинскую эпоху, – говорила Алина, когда они уселись у камина, и она должна была продолжить свой рассказ..
Эпохи, времена, разные события проходили перед их глазами, и все они в тот миг почувствовали себя единым целым и все были причастны к тому, что творилось и еще будет твориться в этом мире
Глава 1 О том, как Царскосельском саду неожиданно появился кот ученый
Когда мир тихо дремлет в рабстве и неведении всегда находится кто-то, кто пытается его разбудить и привести в чувства. Трудно противостоять этому сонному мареву, но не говорите об этом коту Баюну – он вам не поверит. Недоверчивый у нас кот, да и с какой стати верить тем, кто сам лежит, и лапки сложил? Так не просто лежит, а жалуется еще на весь остальной мир.
На вечерней заре кот пробудился, достал старинный свиток, новое гусиное перо – только что из живого гуся выдернул незаметно, и уселся писать.
Вот именно, коты бывают не просто ученые, но и писучие тоже, вид у него был очень важный. И старался он вовсю, потому что от этого слишком много зависело. И начертал он в тот памятный день буквально следующее
У Лукоморья дуб зеленый.
Златая цепь на дубе том,
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом.
Идет направо – песнь заводит,
Налево – сказку говорит.
Там чудеса, там Леший бродит
Русалка на ветвях сидит
И дальше, все, что нам уже было с вами известно про избушку на курьей ноге, про Кощея и все остальное, что напечатано миллионами и миллионами тиражей в бесчисленных книжках. Каждый ребенок о том знает теперь, но ведь когда – то все только начиналось.
А тогда, не было никакой книжки. Был только кот и гусиное перо, которое он старательно макал в какие-то подозрительного вида чернила, и писал дальше и дальше, пока не закончил:
И кот ученый свои мне сказки говорил.
Поставил точку, посмотрел на написанное, и решил, что пока этого достаточно, а потом из этого можно целую поэму сделать, а если получится, то и славянский эпос родить. Главное, чтобы начало было положено.
Он так увлекся сочинительством, что забыл обо всем на свете, а давно пора было отправляться в Царскосельский Парк, где в этом время гуляли лицеисты и найти одного из них, самого маленького и шустрого. Он ни есть ни спать не мог, пока его не отыскал.
№№№№№№
Почему именно его, кот объяснить не мог, интуиция, предчувствия – чушь все это собачья, он просто заглянул к трем девицам под окном, которые пряли поздно вечерком, а проще к Пряхам судеб, они ему все и выложили.
Не сразу, конечно, выложили, они не особо любят рассказывать о том, что только должно случиться, и никому не советуют, а вернее запрещают заглядывать в грядущее свое и чужое, потому что опасное это дело. Но любая из трех девиц прекрасно понимала, что коту легче и проще сказать, все, что он хочет узнать, чем объяснять, почему они этого сказать не хотят.
Кончится тем, что они все равно скажут все то же самое, только времени и сил будет потрачено столько, да и Мокошь еще отругает, потому что у нее с котом все время были какие-то свои секреты. Большие надежды богиня судьбы на кота возлагала.
Так кот и узнал, что тот, кого ему требуется разыскать, чтобы не перебирать всех подряд и не попадать лапой в небо, находится в лицее, и только начинает писать стихи. Он даже видел на глади пруда лицо этого юноши. Чертенок настоящий. И это как-то показалось знаком, что именно он и сможет сделать то, что не дано никому другому в этом странном времени и этом странном мире, в котором от любимой его Руси ничего совсем и не осталось.
№№№№№№
В Царском парке было тихо и прохладно. Стрекозы и бабочки порхали, шумели лицеисты. И никто не обратил внимания на рыжего кота, а черным Баюн никогда не бывал, потому и не бросался в глаза. Черных котов и тогда боялись и стороной обходили многие, а рыжий —совсем другое дело.
Зато он очень быстро появился перед юными созданиями, и сразу нашел Поэта. Еще бы ему его не найти. Они смотрели в глаза друг другу долго, потом его куда-то позвали, и кот вроде пропал, но как только тот появился в своей комнате, так кота снова и увидел.
На столике рядом с чужим гусиным пером лежал свиток. Кот внимательно следил за ним. Поэт порывисто развернул бумагу и прочитал:
У Лукоморья дую зеленый, златая цепь на дубе том.
Когда он дочитал до конца, то спросил:
– Что это такое, какие чудные стихи, но откуда это здесь? Я не писал такого сроду
Кот чуть не свалился с узкого подоконника, так он загордился собой. А что, разве часто услышишь похвалу, да еще от того, кто сам в стихах толк знает, хоть и зеленый совсем. Но уже почти гений. А то ли еще будет.
– Это наследие наше, что же еще, – проворчал он.
Поэт вздрогнул и начал оглядываться по сторонам, ему хотелось узнать, кто еще был в комнате, где негде было спрятаться даже ребенку, и кто с ним разговаривает.
– Да не вертись ты так, у меня уже голова закружилась.
Теперь юноша скорее догадался, чем понял, что кот говорил сам, да и как могло быть по-другому. Он остолбенел и долго стоял с открытым ртом.
И снова в комнатке повисло молчание, почти гробовое.
Поэт о вторжении кота никому не рассказывал, даже друзьям, потому что те будут смеяться, а то и посчитают его умалишённым и сторониться начнут.
Глава 2 О том, как юноша выяснил, что кот говорящий и много еще чего другого узнал
В комнате все еще царило молчание, потом он все-таки заикаясь, спросил.
– Мне кажется или ты можешь говорить.
– Какой ты бестолковый, – с досадой произнес кот, – ты только что прочитал мою былину, а там черным по белому написано: – Идет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит, что же тут непонятного. Это я так тебя хотел подготовить, чтобы ты не особо удивлялся.
– Я помню все, что там начертано, только это ведь сказка.
– Это былина, и в том большая разница, сколько же с таким бестолковым мне возиться придется, – притворно сокрушался наш кот.
– Мы не сочиняли сказки, а былина – это то, что с нами случалось пусть и давно, но то, что было. Разве это так трудно усвоить.
Парень смотрел на него, не мигая, он был умным и сообразительным, но кто же такое явление возьмет и так просто переживет.
– Хорошо, я готов поверить, что ты говорящий, – снова заговорил он.
– Можешь и не верить, мне не тепло и не холодно, – кот лукавил, для него это имело значение, раз он был здесь.
Но он понял, что так они могут говорить сколько угодно долго.
– Почему ты здесь? – наконец пришел в себя юноша.
– А вот этот разговор мне уже нравится, – оживился кот, решивший, что они и до утра не разберутся со всем, что там творится у них.
– Я пришел, чтобы передать тебе этот свиток и это перо. Тебя выбрала Мокошь, это я точно узнавал, и тебе предстоит записать Славянскую сагу, и оставить ее этому миру.
– А кто это, кто такая Мокошь? – спрашивал растерянно парень, – и что я должен написать.
№№№№№
Да, кот понял, что радовался он рано, и он стукнул себя лапой по лбу.
Этот шустрый юнец, который и языка своего почти не знает, как он может справиться с такой миссией, но могли ли пряхи ошибиться. Может, они просто решили поиздеваться над ученым котом, и назвали первого попавшегося парня, а ты лапы бей и надрывайся с ним? Но нет, они знают его нрав, и поступить с ним так не могли.
И тогда он стал говорить о волхвах, которые остались, когда уже не было богов, чтобы сохранить священные послания. О кумирах и идолах, похороненных где-то в болотах, о людях, которые жизнью рисковали, чтобы сохранить все то богатство, которое осталось никому не нужным, когда проклятый князь решил бога себе нового найти.
Кот говорил о князе Игоре, построившем последний языческий храм, и сгинувшем вместе с родом своим, потому что этого братья его никак пережить не могли вместе со своими святошами.
И пока кот говорил, поэту показалось, что сонм теней стоит за его спиной, и все эти невидимые души были рядом, и новые все прибывали и прибывали. Они говорили что-то тихо и дышали, и от них вело такой силой и такой мощь, что у него закружилась голова, как от первого вина, которое они накануне уже пробовали. Но это сон, такое не может даже присниться.
– Я же православный, – тихо заговорил юноша.
– Да с того проклятого 988 года все православные, где нам других искать. Но все равно остаются люди, которые прозревают и понимают, что все это пустота, и нет там никого и ничего и быть не может, в этом вашем слепоглухонемом и бессильном боге. Если бы вы только знали, какие люди, и какие боги были прежде, то что бы от вашего мертвого православия и осталось?
После этого кот куда-то делся, то ли спрятался, то ли сбежал, парень погрузился в сон. И это был самый удивительный сон из всех, какие только и могли быть. И когда он проснулся, уже не понимая, где сон и где явь, он снова увидел свиток с гусиным пером. Он лежал все на том же самом месте, где его кот накануне и оставил.
И в тот момент он перечитал Лукоморье еще раз, медленно и внимательно. И он понял, вспоминая какие-то сказки, что все это на самом деле существует. И юноша стал вспоминать свой сон. И рука невольно потянулась к перу, а перо к бумаге.
