А тут приказ - везем ланцеты. Выезжаем в ночь - ланцеты, как оказалось, заряжены - парни сами готовились отправить их в полет. И 400 литров бензина за спиной.
- Будет самый зажигательный ролик в Интернете, - пошутил мрачно Командир. - Езжай аккуратнее.
- Никогда не хотел стать звездой Ютуба, - ответил ему в тон я.
И поехали, медленно, с толком, с чувством, но без огонька. Та поездка прошла почти без приключений. Но до неё было еще почти 5 месяцев.
А сейчас, я с Попандопуло, первый раз выезжал из Лисичанска.
Сначала было очень интересно, мы проезжали мимо старых домов, разбитых тротуаров, людей - с тяжелым и грустным взглядом.
- Как будто в 90-тые попал, - неожиданно выдал Попандопуло. - И человеки вокруг такие же. Назад в прошлое, блин.
- Ага, - согласился я.
Действительно, было такое ощущение, что очутился в каких-то далеких годах, из тех, когда зимой на картонке меришь джинсы. Обшарпанные дома и серые подъезды. Изрисованные заборы промзон - вначале что-то на державной мове с сине-желтыми красками. Поверх них - уже родной бело-сине-красный дизайн, про то, что навсегда.
Урал урчал тяжело на подъемах, и весело тормозил на спусках перелетая через многочисленные выбоины и ямы. Мостов, ранее проходящих над железнодорожными путями, практически нигде не было. Хохол, отступая, действовал по принципу, так не доставайся же ты никому. Мосты и путепровод взрывались, и дорога шла прямо через пока никому не нужные рельсы.
С собой для связи были только тапики - синие «Нокиа» с облезлыми кнопками. Но толку, как я понял, от них было мало - связь работала местами и немного.
- Б**дь, - выругался Попандопуло, - смотри! - и показал мне на автобусную остановку. Там развалившись на сиденье, спало тело в камуфляжной форме. Рядом с ним стоял прислоненный автомат.
- Пи՜*дят же их за это, - продолжил водитель, затягиваясь сигаретой. - И всё равно - каждый раз еду, и каждый раз какая-то чепуха попадается по дороге.
- Устал что ли? - кивнул я на остановку.
- Ага, пол-литра принял и устал, сил не подрасчитал, - злость была неприкрытой. - У меня дружок был местный, тоже вот такой любитель устать. Уснул вот так же на улице, а проснуться не пришлось зарезали как свинью, и автомат куда-то ушел. Долб***бы.
- А ты местный, что ли? - спросил я.
- Да нет, какой местный, с Ярославля сам.
- А сюда как попал? - я поправил съехавший бронежилет. Всегда считал, что им можно выбить зубы, неудачно подпрыгнув на кочке, но у меня был другой случай - нижний край плиты уперся прямо в пах, и на каждой кочке очень больно впивался в ногу.
- Как попал? Попал вот. Я на гражданке знаешь, что делал - окна ставил. Мы с мужиками неплохо так зарабатывали, фирма была небольшая, всем по чуть-чуть занимались. Но окна - основной профиль был. - Попандопуло быстро перекрестился три раза - мы как раз проезжали мимо полуразрушенного храма. - Девчонка была, свадьбу начинали мутить. А тут как раз возможность открылась поехать в Мариуполь, там же знаешь - сейчас всесоюзная стройка, - хохотнул он.
- Знаю, тоже туда собирался, там говорят платят неплохо, - я наконец-то поправил бронежилет, и ехать сразу стало веселее
- Ну да, мои мужики поехали и меня звали - на свадьбу заработаешь, денег немного поднимешь - дети же пойдут, на пеленки и памперсы.
- И чего не поехал? - спросил я
- Чего не поехал, - на каждый вопрос Попандопуло отвечал таким же вопросом, переспрашивая, словно собираясь с мыслями. - А вот хер его знает, я же знаю, как там будет - днём работаешь как не в себя, а вечером - бухаешь. Утром опять работаешь, а вечером - бухаешь. Чего смеешься - я же не первый раз с ними такой вахтой выезжал бы. Так всегда и было, половину заработка там оставляли. А у меня тут вроде как переключилось - я же скоро стану мужем, а там глядишь - и папой. И что я потом своему пацану расскажу - все воевали, а я окна ставил.
- И окна тоже кто-то должен ставить… - мысли Попандопуло мне были созвучны, но вот просто так согласиться я не мог.
- Не спорю, кому-то надо и окна ставить. А кто-то должен и пульки пацанам привезти. Я же сюда ненадолго - одну командировку оттарабаню, и домой, к своей. Свадьбу на июль запланировали.
Попандопуло повернулся ко мне:
- А ты что, за идею сюда?
- Когда за идею еще и платят неплохо - почему нет, - хохотнул я, уходя от серьезного разговора.
- Я тоже так считаю, - водитель потянулся за бутылкой с водой. - Сейчас магаз будет, я там всегда торможу, беляши у них вкусные очень. Пойдем по-очереди, сначала я, а после - ты.
С беляшами и энергетиком дорога стала много интереснее.
Беляши — это вообще мерило национальных культур и традиций нашей страны. В родном Новосибирске беляшики были круглые, с водичкой внутри, с мяском, немного отдающим сыринкой. Беляши на Матвеевке вообще были самыми вкусными, специально мотался туда обедать из Бердска или Академгородка.
В Краснодаре в беляшах обязательно будет укроп. А переехав через перевал, и добравшись до Адлера, будь готов, что внутри будет мясо с кинзой. В Абхазии будет много перца и специй, но это еще не Россия.
Луганские беляши были вкусными. Просто вкусными - после ежедневного тушняка с гречневой или рисовой кашей, любая такая еда казалась почти домашней.
- Не траванемся, - спросил я у Попандопуло.
- Не ссы, нормально всё будет. У неё здесь все военные столуются, если что случится - до вечера не доживет.
И действительно, у магазина стояли зеленые КАМАЗы с характерными буквами Z и V на бортах.
Чрез полтора-два часа мы приехали на какую-то бывшую промзону. Попандопуло, загнав машину под навес, убежал с кем-то договариваться. Кроме нас под погрузкой стояло еще несколько Уралов. В конце декабря 2022 еще не было слышно такого слова, как снарядный голод.
- Минут через 40 будем грузиться, - Попандопуло достал из-под сиденья коробку с сухпаем, - будешь?
Сама погрузка прошла быстро, молчаливые мужики с кряхтением забрасывали тяжеленные зеленые ящики, мы внутри их раскидывали по кузову. Если бы тент был чуть повыше - то было бы проще, а так приходилось постоянно передвигаться в полусогнутом состоянии. Закончив, грузчики, не попрощавшись, быстро куда-то слились.
- Ну и мы поедем, - хохотнул Попандопуло, переключая скорость. Урал тяжело засопел и повез нас домой.
Уже на выезде из города заиграл тапик, Попандопуло быстро переговорил, а затем повернулся ко мне:
- Первый раз, а такой везучий
- Это почему?
- А сейчас прямо сказали на позицию ехать - где вчера два раза прилёты были.
- Были и были, поехали.
И мы поехали, а дальше, как говорил Задорнов – смеркалось.
Глава 4 Гномы
Смеркалось быстро, на дворе - декабрь, всё-таки. Мы ехали, груженные ящиками с БК по самое “нехочу”. Попандопуло крутил руль и сосредоточенно смотрел на дорогу, иногда шевелил губами, словно проговаривая маршрут про себя. Ночь обещала быть ясной, на небе ни облачка.
- Я у них один раз на позиции только был, обычно к ним Бурят катается, - водитель свернул с главной дороги в какую-то лесополосу. - Где-то здесь должен быть канал.
Мы ехали уже в полной темноте, чтобы не отвлекаться, Попандопуло выключил блютуз колонку - Чеботина так и не успела допеть про Голливуд.
- И вот тут, поворачиваем, - радостно объявил он.
Трясло конкретно, броник снова упирался нижним краем во всё, во что нельзя было упираться, где-то под сиденьем перекатывалось что-то тяжелое. Свет фар выхватывал на секунду нечто корявое и объемное, буквально на долю секунды проявлялись силуэты разрушенных домов, каких-то построек, огороды, загоны.
Попандопуло сначала переключил свет с дальнего на ближний, а потом и вовсе оставил только габариты. Мы уже выехали за пределы деревни, и катили по границе какого-то канала. И с правой, и с левой стороны от машины тянулась водное зеркало. Дорога была накатана, поэтому ехали почти по рельсам - как на поезде.
- Подъезжаем. Держи, будешь светить, - Попандопуло протянул мне налобный фонарик. - Дальше с фарами нельзя, могут засечь, поэтому включи фонарик, только рукой немного сверху прикрой, чтобы не бликовало от стекла.
Я так и сделал. Фары были выключены - на минуту единственным освещением были зеленые огоньки радиостанции, затем я включил фонарь, переключил его на самый минимальный вариант, прикрыл сверху рукой, и направил его на дорогу. Попандопуло видимо был очень хорошим шофером - дорогу надо было просто угадывать.
Неожиданно ожила рация:
- А кто это там такой красивый?
- А кто это там сейчас будет такой счастливый?
- Понял, карандашики пошли.
Нас ждали.
Как в старом мультике, слегка покачиваясь из стороны в сторону шли светлячки. Налобные фонарики горели белыми и синими светом, фигур в темноте не было видно.
- Здорова, братцы, - одна из фигурок открыла дверь машины. - Тут немного похолодало только что, давайте сначала под крышу.
Похолодало, это значит, что где-то недалеко слышали вражескую птичку, ищущую в ночи свою цель. Орудие за последние несколько дней уже обстреливали, но несмотря на это, Командир позицию не менял. Ложилось кучно, но рядом. Верных координат у врага не было, били видимо на звук. Наше орудие огрызались очень точно и болезненно, поэтому хохлодрон в воздухе был вполне вероятен.
Машину загнали под крышу не то сельского РТМ, не то склада.
- Ну, как вы тут?
- Да, нормально. Утром мы немного популяли, потом нам немного накидали, а в целом - огонь, конечно.
Лиц по-прежнему не было видно, хотя глаза уже привыкали к темноте.
- Вон он, падла, - стоявший ближе всех к выходу боец указывал куда-то пальцем.
- Зайди внутрь, жить надоело!
- Не, это не он, это старлинки, - второй боец указывал немного левее.
На фоне звёздного неба строго друг за другом тянулись светящиеся точки. Одна, вторая, третья… больше десятка, выстроившись в ряд, друг за другом, летели они куда-то.
- Да нет, не эти, - ещё левее смотри.
И действительно, если смотреть прямо за огромные ворота, по небу двигалась точка, но не по одной траектории, а рвано - то вперёд, то назад, а то просто кружила на одном месте, что-то выискивая, высматривая. Хотя понятно, что - нас.
- Хер она нас найдёт, - пробасил старший гном, - не работали мы ещё сегодня ночью, ствол остывший. Съеба***сь всё подряд крышу, сколько раз можно говорить.
Мы отошли подальше от входа. Звук беспилота был теперь уже слышен даже здесь.
- А чего он с фонарём летает?
- Ночь же на улице, дорогу себе освещает.
- Пойдёмте, чайку немного выпьем, что его выжидать.
В углу склада была пристроена небольшая комната, там видимо и раньше располагалась комната отдыха или конторка. Парни прямо под ней вырыли небольшой окоп, укрепили стены, обшили досками, обложили ящиками из-под снарядов, насыпав в них глины получился вполне уютный лофт. Внутри в два этажа стояли кровати-нары, посередине стол. С самого края коптила сирийка.
- Не увидит, что печка топится?
- Не, тут всё по уму. Не увидит, - бойцы явно гордились своим окопчиком.
Допили чай. Посидели, повздыхали о вечном - о бабах и хохлах.
Зашипел рация:
- На улице потеплело.
- Вот и хорошо, вот и замечательно, а то засиделись мы тут у вас
Попандопуло завел машину, и мы тихонько, без света двинулись за гномами. Склад под БК располагался недалеко, взошла луна, осветив под массетью выложенные заряды и пульки.
- Ебола-аа, протянул старший гном, когда откинули тент, - а что в России краска кончилась?
В кузове лежал привезенный нами БК.
Издавна, наверное, когда вокруг нас жили умные и суровые люди, кто-то из них велел красить ящики в темный зеленый цвет, и наносить всю необходимую маркировку черной краской. Такой ящик сильно не отсвечивал, легко превращался в стены для окопа, или в баню, или в дрова. Но в любом случаи, его не было видно до тех пор, пока не упрешься в него, либо не выпадет снег. Нам погрузили видимо полярный вариант - высушенное желтое дерево в свете фонарей и луны мерцало фосфорной девственностью. Черная краска маркировочных надписей оттеняла эту белизну до невозможности.
- Видимо кончилась, - из ящиков быстро выстроили подобие лестницы, чтобы было удобно сгружать.
Работа понеслась. Разбившись на пары, гномы таскали своё сокровище к масксетям, там ящики шустро вскрывались, содержимое вытаскивалось и выкладывалось, а сама тара, белоснежная как улыбка негра, убиралась от греха подальше, и тут же маскировалась старым тентом.
«Быстро и весело, всегда Кока-кола» - крутилось у меня в голове. У одного из гномов не оказалось пары, я встал к нему в помощники. Заход, другой, третий, автомат на бок, броник - к чёрту. Хорошо, что каску не стал надевать.
- Блин, - моя командировка чуть не закончилась, не успев начаться. Не удержал очередной ящик, и по привычке попытался поймать его коленкой.
Тяжелое, больше 100 кг из дерева, металла и чего-то еще, резво соскользнуло с борта, и больно ударив, развалило нашу импровизированную лестницу. Было страшно - так нелепо запятисотиться. Было больно - центнер на ногу, а еще - зло, на себя и напарника. И стыдно перед другими парнями.
Ехали домой с Попандопуло молча, во-первых, устали, во-вторых, колено болело так сильно, что говорить не о чем не хотелось. Вокруг темень, дорога через канал, большая луна и звезды. Неожиданно где-то высоко потянулись старлинки. Нереальная картина.
- У меня мазь есть, хорошая. Намажешь ногу - до завтра пройдет.
- И то хлеб, - поправил бронежилет и почесал ушибленное место.
Глава 5 Туман
Туман был как настоящее молоко, даже не просто молоко, а такое сладкое сгущенное, как родная «Коровка из Кореновки». Он был вокруг нас, немного внутри нас, и ощущался единым целым с природой. Сквозь него проглядывали какие-то гаражи, разрушенная двухэтажка, немного церкви, и наш большой дракон «Гиацинт». Карантин кончился.
Перед тем, как перевести в Пункт управления, Комбат устроил мне двухнедельную стажировку на орудие. Был карантинный сопровождающий, стал снарядный подносящий. То ли повысили в звании, то ли понизили - фиг этих грязных наемников разберешь. Фраза «Где родился, там и пригодился» очень часто вспоминалась мне за это время. Парни работали на орудии, а затем крутили руль водителями, и даже шли в саперы - и всё это за одну командировку. Компания ни от кого не открещивалась, терпеливо ища в каждом своем сотруднике скрытые таланты.
