Наступление проходило успешно, и всё чаще звучали разговоры о том, что предстоит перекат - смена позиций. Слово это произносилось немного с придыханием и уважением. Я уже понимал, что за эти две недели придется поработать физически и много.
Дней пять назад, рано утром, нас с Черенком опять куда-то везли. Приехал Старшина, покидали шмурдяк, поручкались и попрощались с нашим начальником карантина, и отбыли к своим расчётам. За терриконом глухо бухало, ехали без света, почти на ощупь. В буханке пахло едой, и грязью.
Командир орудия Чеддер был суров, необъятен и небрит. Моим новым местом жительства была то ли бывшая баня, то ли подсобка во дворе двухэтажного дома. В самом коттедже с кайфом и удобствами располагались связисты и кто-то ещё. Душ и туалет тоже были в доме. Прямо посреди двора, в некогда ухоженном саду находилась большая и глубокая воронка, постепенно заполняющаяся бытовым мусором.
- Это от наших привет, - сплюнул через зубы Смурфик, мой коллега на ближайшие две недели, снарядный со стажем. - Мы только к оружию побежали, и тут херак - прямо в сарай. Тут сарай стоял, деревянный. Видишь его? Нет? Вот, а он есть.
Мы с ним с умным видом стояли у края воронки, застегивая ширинки и пуговицы. У дальнего края действительно были видны остатки чего-то деревянного.
- Думали связистам хана, прибегаем - снаряд точно между их домом и нашей банькой лёг. Мы только окна забили и мешки с песком выложили. У Чедера примета такая есть, - хохотнул он, - как только окна заложим, сразу в нашу сторону прилетает.
- Так может не закладывать? - шутканул я.
- Не, тогда страшно.
- А почему от наших привет?
- А это чМОшники тренируются, Командир выяснил, ошибся там кто-то, отправил подарок не туда, - Смурфик уже курил, вставало солнце, становилось тепло.
Банька, хотя нет, скорее подсобка, была небольшая и немаленькая, в первой комнате стояла печка, висел телевизор, были расставлены пару кресел. В углу - большая кровать для Чеддера.
Расчёт спал во второй комнате. Как раз на полу помещались все 5 человек, лежали какие-то матрасы, карематы и спальники. Посередине, белым пятном выделялось моё место. Братец в отпуск уехал, располагайся.
Погода последние дни была не очень. В орудии что-то то ли сломалось, то ли заклинило, и расчёт временно был без работы. Чеддер очень переживал по этому поводу, предстоял перекат, а на остатках было много снарядов. Понятно, что предстояло их сначала загрузить, а затем уже выгрузить на новом месте. Ждали машины для переезда. День не то, чтобы тянулся, просто был очень длинным.
В обед сварили плов в огромном казане, Кроха принёс откуда-то свежестряпанные беляши и пирожки с мясом. Кроха был из местных, воевал с 2014, и очень ждал отпуска. Он был наводчиком, и отпустить его домой могли только после того, как будет найдена или выращена замена. Замена подрастала, но медленно. Кроха не брился и не стригся с начала командировки, и походил уже не то на Лешего, не тот на домовенка Кузю. Позже я начал замечать, что он часто задумывался о чем-то, уходил глубоко в себя, на вопросы отвечал неохотно. Иногда его словно пробивало, уходила надменность бывалого бойца, и он начинал что-то рассказывать, шутить. Шутки были смешные, рассказы интересные. Но продолжалось это обычно недолго. Кроха замыкался в себе, и опять отвечал нехотя и грубо.
- Чего это с ним? - спросил я у Смурфа
- Не обращай внимание, устал братец, вбил себе в голову, что может не дожить до конца командировки. А ещё хернёй страдает, что много трупов на его счету. В отпуск ему надо.
Ночью дежурили у рации по-очереди по часу. Дежурство состояло из просмотра сериалов, записанных на флешке. Мне, как новичку, было без разницы что смотреть, а парни уже видели их и не по одному разу. Для особо одарённых, можно было запустить один из трёх фильмов с порнухой. Но тогда просыпался Чеддер, и с криком:
- Блядства не допущу, - мог запустить чем-нибудь в дежурного, сидящего в кресле.
Ещё была небольшая подборка книг, детективы из 90-тых, с картинками на обложке: автоматы, ножи, пиджаки и Мерседесы. Две или три книжки про похождение Эммануэль - такой набор я потом часто встречал в располагах, иногда его разбавляли детективы покетбуки, иногда, что реже, классики советской истории.
Читать ночью было неудобно, общий свет выключался, работал только телевизор. А налобный фонарик всегда мог пригодиться для работы у орудия. Чеддер ворочался, парни храпели в соседней комнате, часы отсчитывали дежурный час. Было время на подумать.
Думать, это вообще там было тяжело. Потому что нет интернета, нет информационного шума из телевизора, разговоры крутятся вокруг того, кем был дома, что делали днём, ну, и, как где-то что-то прилетело и взорвалось. Голова постоянно с мыслями, синапсы пробуждаясь активируют далёкие воспоминания. Иногда становится страшно и стыдно, иногда - весело и легко.
Один раз ночью я проснулся с тем, что воевать как раз и должны вот такие как я - сорокалетние и старше. Хорошо помню, как во сне доказывал кому-то, что в 18 лет учить мальчишку воевать и отправлять стрелять во врага - самое нерациональное дело. Доказывал как-то с использованием деревянных счётов, костяшки щелкали, как выстрелы, и было, как это обычно во сне, стройно и понятно. Проснувшись, старался вспомнить ход рассуждений и очень расстроился, что не удалось.
Орудие после нескольких выстрелов должно «сесть» в землю, закопаться. Наш «Гиацинт» в своё время закопался знатно, по самое не хочу. Уже почти час мы пыхтели с лопатами и ломами. Броники скинули на ящики для снарядов, туда же скоро отправились ватники и куртки. Скоро должен был приехать Урал, и мы пипец как не успевали.
- Согласно наставлениям, перевод орудия «Гиацинт-Б» из походного положения в боевое и наоборот занимает не более 4 минут, этой полезной информацией Чеддер поделился с нами вот время очередного перекура.
- Поэтому, - подытожил командир, - нефиг яйки мять.
Кое-как свели станины, орудие было с консервации, виднелись следы сварки. Год выпуска «1983» делал «Гиацинтик» моим ровесником.
- А вот и девочки едут, - Чеддер вытер пот и махнул в сторону подъезжающих машин. - Сейчас разомнемся.
Недалеко от сложенного «Гиацинта» лежали серые снаряды.
- Опять же из ТТХ, - просветил командир, почему-то тяжело вздыхая, - вес каждого снаряда составляет 45-48 килограмм. А всего у нас больше 80 пулек. Не работали недельку, поломались немного.
Путем нехитрых арифметических вычислений удалось высчитать, что погрузить надо будет почти 4 тонны, что составляет примерно по 800 кг на каждого. И это ещё без учёта зарядов, которые тоже лежали рядышком и золотились на редком декабрьском солнце.
Глаза боятся, а руки делают, - отец так всегда говорил, когда в детстве приезжали полоть картошку. Здесь ситуация была немного другой, и пословица сразу же модернизировалась, — вот пусть и делают, а я то-то тут причем.
Подаем, таскаем, подаем. Иногда машина сдаёт назад, значит очередной склад разобрали и можем переезжать к следующему. Все снаряды без ящиков - с работой нашей артиллерии такого запаса хватило бы максимум на 1,5 - 2 суток.
Видно, как приседает под тяжестью Урал, но это и хорошо - подавать приходится не так высоко. Первая машина ушла, приехала вторая. Парни уже не шутят, и не разговаривают. Ещё надо будет загрузить шмурдяк, командирскую кровать и казан с телевизором. Перекат, мать его.
Спина что-то ноет невнятное, мы сидим в кузове Урала и нас куда-то везут. На улице туман и ночь. А может и нет тумана, но ночь точно есть. Правда скоро утро.
Сквозь тент виден подпрыгивающий на кочках “Гиацинт”. Ну как виден, после того, что мы с ним вчера сделали, у меня образовалась ментальная связь. У парней она уже давно, а я же новенький, я же свежий. Лежим в кузове на рюкзаках, спальниках, касках. И со всем этим болтаемся из стороны в сторону, с этим же всем и подпрыгиваем. Вчера закончили грузиться поздно ночью, ночевали где-то в разрушенной деревне, вшестером на одном разложенном диване. Я то ли спал, то ли сидел - было холодно и мокро. С вечера был такой туман, что мы пропитались им насквозь. Уже засыпая, узнали, что принято тактически правильное и единственно верное решение - передвинуть орудие ещё ближе к ЛБС, поэтому утром поедем дальше. Честно говоря, было пофиг, спать хотелось до жути.
С утра туман стал ещё гуще, его буквально можно было нарезать и складывать в карман, или наливать в кружку. С разных сторон дороги проступали неявные контуры разбитой и взорванной техники. Остатки грузовиков, разорванные каркасы автобусов, иногда легковые автомобили - военной техники почти не попадалось. Толи здесь работали по мирняку, толи военные утащили своë, оставив гражданский транспорт.
Вдоль обочины, на деревьях мелькали белые ленты — это сапёры разминировали обочины, но съезжать с дороги не рекомендовалось.
- Тут бэтэр один недавно решил по обочине колонну обогнуть с еба**тых спросу нет, - Смурфик затянулся очередной сигаретой. Сигареты были «Мальборо», но местной табачной фабрики. Пахли погарской «Примой». - Рвануло так, что собирать было некого.
Смурфик попал в расчёт на пару недель раньше меня, и теперь ему было в радость рассказывать мне страшилки. По сравнению с ним, и его опытом работы на орудии, я был - капец, салабон. Парни беззлобно подшучивали над ним. На вид ему было лет двадцать, может чуть больше. Как я понял, парень был из детдомовских, и обладал специфическим жизненным опытом. Однажды, вот так на раз выдал:
- Дрочить не стыдно, стыдно - спалиться.
У меня сын по возрасту старше Смурфика, и такое поведение ой, как знакомо, проходили. Поэтому я слушаю его разговоры и наставления с должным вниманием и пониманием. Парню явно хочется выговориться и немного самоутвердиться.
Нас обгоняет УАЗик, и наша машина останавливается. Выпрыгиваем из кузова, туман немного рассеялся, осторожно подходим к обочине, оправляемся.
- Комбат, - уважительно говорит Кроха и кивает в сторону остановившегося пикапа.
В свете фар, сквозь молоко тумана проступают чёрные фигуры большая и плотная — это наш Чеддер, и сухая, и подвижная - Комбат.
- Чичас чего-то будет, - в тон Крохе добавляет Смурфик.
Тень Комбата жмет руку тени командира, слышен хлопок двери, звук отъезжающей машины. В нашу сторону движется необъятное чёрное пятно Чеддера.
- Сейчас к нам машина с новым орудием подъедет, перецепим их, и надо будет выверку сделать.
- Командир, не видно же нифига, - Кроха показывает Чеддеру вокруг себя
- Комбат сказал, что он с туманом договорился, через час рассеется, - устало и несмешно говорит Чеддер. - Поехали
Мы снова трясемся в кузове, туман ослушался Комбата, а может что-то недопонял. Когда мы въезжаем на какую-то площадь перед бывшим сельсоветом и зданием «Новой пошты», занавес окончательно вокруг нас закрывается. Даже птицы не поют, хотя на часах не меньше 9:00
- Так обычно фильмы ужасов начинаются, - мрачно шутит Смурфик.
И вот мы сидим у орудия, жгем остатки какого-то ящика, найденного здесь же, и ждём, когда рассеется туман.
Тушёнка согрелась, чай вскипел - уже хорошо и сытно.
Кроха сходил до разрушенной церкви, вернулся опять молчаливый и задумчивый - его похоже опять накрыло.
Чеддер рассказывает что-то про Сирию, про американские вертолёты и садыков. Я честно слушаю вполуха, борюсь с зевотой и сном. «Гиацинт» смотрит куда-то в сторону опоры с оборванными проводами. Опоры уходят в туман и там теряются - по ним должны будем сделать выверку прицела. Если мокрая гадость вокруг нас это дозволит сделать.
- Да не кисни ты, - Чеддер хлопает Кроху по плечу, - я утром Комбату про тебя и твой отпуск напомнил. Он сказал, что после Нового года точно пойдёшь.
- Да не кисну я, просто, ты же знаешь - мать уже 8 лет не видел.
- Вот и здорово будет, приедешь такой весь с медалями и при деньгах. Не зря тут пи**сов крошишь.
- Ты же знаешь, убивает снаряд, а я только его навожу, - Кроха смотрит на Чеддера из-под заросших бровей. Этот разговор уже ни в первый раз начинается у них, оба знают его бесполезность, и его необходимость.
Крохе реально последнее время внутри очень непросто. Для него это непросто специальная военная операция, для него это настоящая гражданская война. Он воюет на своей земле, но понимает, что с другой стороны есть его земляки.
- И хорошо наводишь, качественно, - хохочет Смурфик.
- Веришь нет, - Кроха смотрит куда-то сквозь нас, - мне же, по сути, всё равно с кем воевать. Мне вон те почему врагами стали, потому что они первыми по моему дому ударили, - голос Крохи становится низким и хриплым, видно, что он наконец сформулировал то, о чем долго молчал и крутил в голове. - Понимаешь, они первыми еб**ли, и стали врагами. А вот если бы Ваши первыми пульку выпустили, то я бы тогда на той стороне воевал, и ты бы уже был врагом.
Кроха оглядывает нас, становится ещё холоднее и тише.
- Вот и хорошо, что ты с нами, - Чеддер пытается сгладить опасную паузу, - и что теперь ты наш, а не их. И вообще, - голос командира становится строгим и чётким, - ты эти панические настроения брось, - говорит он заученный из фильма фразой. Мы понимаем, что так он пытается пошутить. - Нам ещё Киев брать.
- Ага, брать, - отзеркаливает Кроха. И непонятно, толи он согласен с командиром, толи так и остался в своих недовысказанных мыслях. - Без выверки - хер мы его возьмём.
Костер горит, туман густеет, мысли скачут.
Мы - ждём.
Глава 6 Работа
Мы бежали к орудию. Вечер, вообще-то, обещал быть томным. Печка была натоплена, консервы съедены, дырчик заправлен по горлышко - как раз до утра должно было хватить. Кто-то уже начал дремать, а я ждал Старшину. Ближе к ночи он должен был меня забрать и отвезти на Пункт управления. Не две, а скорее полторы недели работы на орудии подошли к концу.
Я собрал свои пожитки, рабочую одежду упаковал куда-то поглубже в рюкзак, оставив новенький комплект - настоящий наемник, правда в чунях. Старшина на днях подогнал — это такие резиновые сапоги с теплым носком почти до колен. Они были безразмерные, поэтому на мой 40 размер со свистом натягивался 45, и нога при ходьбе совсем не выпрыгивала наружу. Но, как выяснилось, это при ходьбе. При беге по подмерзшей грязи с фонариком на голове были немного другие ощущения.
В этой деревне мы стояли чуть меньше недели. Целых домов в округе оставалось немного, и все были заняты разными подразделениями. На заборах красовались надписи: какое-то ШО, иногда какое-то МО, и даже через улицу - целый «Ахмат».
Мы заезжали последними, поэтому брали по остаточному принципу - окна целые, с крыши не каплет, туалет есть.
Блин! Туалет был прямо в избе, но перед уходом в нём забыли два мешка с зерном, поэтому санузел был без боя отдан мышам. С молчаливого согласия решили ходить и любоваться уличными красотами.
Дом состоял из трех комнат и кухни - то, что нам было надо. К нам в расчет прикрепили Попандопуло для оперативного подвоза БК. Они с Крохой оккупировали самую маленькую комнату, я жил с Чеддером, Фиксик с Длинным и Тихим расположились в зале.
На кухне стояла печь, в сарайке нашлись дрова и уголь. Если бы не орудие - было бы совсем прекрасно.
До карт меня не допускали, поэтому что это была за деревня, что за улица - я честно, хз. Иногда в это время я напоминал себе какую-то игрушку, мне говорили, что делать, куда идти, иногда везли, и требовали взамен только работать физически. Брюшко очень быстро спало, и ремень снова стал застегиваться на третью дырочку.
День нам Комбат дал на обустройство, приехал ближе к обеду сухой, поджарый в арафатке.
- Воду из колодца не пить, - предупредил с порога. - В соседнем дворе в таком же срубе плавают два покойника. Пид**ы отступали, побратимов оставили.
Хм, в нашем колодце вода выглядела вполне нормально, но оставались еще привозные запасы, поэтому пока колодезную не доставали, хотя Длинный намародерил в соседнем доме уже ведро
- И по мародерке - аккуратнее, - продолжил Комбат, - саперы еще не все дома осмотрели, могут быть гостинцы.
Мы со Смурфиком переглянулись – соседние дома, выглядевшие более, или менее прилично уже были изучены. Нужен был умывальник, чтобы не поливать на руки из ковша, и антенна для телевизора. Всё это было добыто и стояло уже на своих местах.
Мародерка или лутание - вещь вообще затягивающая. Мы не были штурмами, и входили в населенные пункты практически последними. Поэтому всякие телевизоры, стиральные машинки и иные полезные в повседневности ништяки нам доставались по остаточному принципу. Позже, когда количество переездов минимизировалось, и я уже работал на Пункте управления, то мы быстро стали обрастать всякими полезностями и ненужнастями. Вначале это была посуда - сковородки, чашки, тарелки, любимые кружки. Потом добавились диваны и матрасы. Позже, после получения хорошего дырчика - холодильник, стирка, микроволновка. Штурмовики подогнали большую плазму, чтобы удобнее было работать. На полу лежал ковер, снятый с какой-то стены - лакшери виладж, ёпта.
Всё это было оставлено и брошено местными жителями при отступлении, или бегстве. Гнило, ржавело и разбивалось. При отбытии в отпуск всё это оставалось в подразделении, СБ четко следило за тем, чтобы ничего не ушло дальше базы.
Вместе с Комбатом отправились к орудию. Шли след в след по наезженной колее. Сходить с неё крайне не рекомендовалось в старой пожухлой траве встречались неразорвавшиеся лепестки, или можно было словить растяжку. При установке орудия дежурка МТЛБ поймала лепесток - без травм и потерь, но желание сойти с хоженой тропы было отбито на раз.
Наш «Геноцид», укрытый масксетью и ветками деревьев прятался между двух пролесков. Раньше в этом месте местные парни обжимались с девчонками, жарили шашлыки и пили алкогольсодержащие напитки. Недалеко от позиции угадывались старые костровища, лежали вокруг бревна и прятались оставленные кучи мусора. Потом пришло время не любить, а воевать - были вырыты блиндажи в полный рост, уложены стены из ящиков от снарядов, и даже сколочен туалет. Место идеально подходило для ведения стрельбы, как на восток, так и на запад - нужно только развернуть орудие в нужную сторону.
Вчера до ночи выкладывали и маскировали пороха и снаряды.
Было чем гордится перед Комбатом.
- Не пробовали еще?
- Нет, Вас ждали.
- Ну тогда давайте, тремя беглыми. Отправим подарунки к Новому году.
Мой первый подарок был тяжел, неказист и противен, как личность. Полстакиллограмовый снаряд позорно вывалился из рук в плодородную жижу прямо перед орудием под строгим взором Комбата, и гневно-шипящим матом Крохи.
- В одного будешь ствол чистить, - скорее почувствовал, чем услышал я над ухом. Кроха быстро обтирал грязь со снаряда рукавами своей куртки.
- Чеддер, задачу понял? - Комбат смотрел на командира, - гонять до автоматизма.
- Понял, Комбат.
- Тогда, Кроха, навелся? Давай уже, один-огонь!
Кроха закончил колдовать над прицелом:
- Комбат, я веревку не взял.
- Чеддер, что за херня, то рубашка длинная, то х*й короткий. Кроха, ты же непросто артиллерист, ты же грязный наемник, чего боишься? - весело и зло добавил Комбат, - там уже ждут подарков.
- Ну тогда, 300-30-3, - рявкнул нараспев Кроха, а за тем уже рявкнул «Гиацинт».
Первый настоящий подарок ушел в сторону врага.
