Следующие два выстрела прошли без косяков, может быть потому, что Смурфик корректно отодвинул меня в сторону, и оба снаряда подносил сам. Парни были сработанной командой, шестым колесом пока что был я.
После отъезда Комбата, были раздачи пиз**лей и подарков от Чеддера. ОН так-то вообще добрый, и сильно не ругается. Просто большой очень, что немного страшно.
Когда есть работа - время летит незаметно. Подъем, завтрак, физические упражнения у орудия, обед, физические упражнения у орудия-2, ужин, вечерний туалет (на соседнем участке), отбой, ночное дежурство, опять отбой, и опять подъем…
Погода стояла ужасная, каждый день то дождь, то туман, а через неделю, вообще лег снег. Я слишком долго жил на юге и уже как-то подзабыл, что бывает вот такая зима - с ветром, крупой, и потом резким таянием с грязью по самое небалуй. Боевых стрельб не было - пульки лежали укрытые масксетью, и ждали своего часа. Несколько раз объявляли «К орудию», но что это было - тренировка для тонуса, или кому-то надо было действительно помочь - я не знаю.
В общем, наш расчет и орудие выглядели пока образцово показательными - все сытые, довольные, местами румяные. Между делом начали восстанавливать с парнями баньку. А потом позвонил Старшина, и предупредил что вечером заедет и заберет меня.
Чеддер покряхтел, и уточнил, по поводу замены, на что был уклончиво послан с этим вопросом к Комбату.
И вот вещи сложены, лицо выбрито (первые 4 месяца я брился каждые три дня, потом, поддавшись общему настроению и веяниям моды начал отращивать бороду), с парнями рукопóжато, ждем Старшину.
Но тут в рации проскрипело, что-то похожее на:
- Расчет к орудию!
И мы побежали. Зимняя форма, бронежилет, сорок пятого размеры чуни, автомат, разгрузка с тремя рожками и каска с фонариком что еще нужно чтобы достойно встретить старость? До орудия - метров 600, бежим как стая - чуть ли не след в след по уже подстывшей колее. Сбрасываем со Смурфиком масксеть, готовим снаряды, скручиваем колпачки. Тихий суетится возле зарядов, Длинный с Крохой - у орудия. Чеддер замер с рацией.
На улице тишина. Мерцают звёзды, немного шумят ветки, из неправильного - только наше дыхание. Автоматы сброшены, но лежат тут рядом, под рукой. Ждём команды…
- ВЫСТРЕЛ! - кричит Кроха, и «Гиацинт» вздрагивает всей своей массой, отправляет пятидесятикилограммовый снаряд куда-то далеко.
Работаем на значительном удалении, подлетное время от выстрела до контакта - больше 40 секунд. Где-то над врагом кружит наш разведчик. Корректировщик и оператор смотрят на экран, где таймер отсчитывает время до разрыва. А мы уже без суеты ждем очередную корректировку.
Видимо это была чья-то хорошая охота с осколочных перешли на фугасные, разбираем опорник. Из 20 приготовленных снарядов, на земле лежат оставшиеся три. Тихий тоже ворчит, естественно, по-тихому - у него заканчиваются пороха одной партии, и дальше возможно придется потратить несколько выстрелов на пристрелку.
Спина мокрая, каска начинает мешать, и хочется скинут её вместе с бронежилетом. Но - радостно, вот настоящая работа, я почти ни разу не облажался.
Чеддеру передали сначала, что «это - пиздец, а не стрельба», затем «можете же, когда захотите», а потом «что прямо в дырочку, перенос огня».
И вот теперь не спеша добиваем врага… Три беглых и «стой записать» - работа окончена, всем спасибо, все свободны
Стоим, курим. Руки немного подрагивают, не то от адреналина, не то от усталости. Орудие пока не маскируем, ждём команды. Но может погода испортилась, или у разведчика закончился ресурс батареи, а может и всех победили - орудие маскировать, расчет в укрытие, спасибо за работу.
Идем гуськом обратно в дом, Парни гадают, будет ли сегодня ночью еще работа, и насколько долго – похоже, что мини отпуск закончился.
Дома Старшина и Попандопуло не спеша едят плов. Опять обнимашки-попрощашки, иду с рюкзаком и оружием в коричневую от грязи «буханку».
Смена кадра, картина - следующая.
Глава 7 Буханка – не от слова "бухать"
Я не знаю, кто придумал спрятать внутри «Буханки» двигатель, но спать на передних сидениях — это максимально неудобное занятие. Если только вы не гимнаст небольшого роста, ну, или - йог извращенец.
На улице, вместе с Русским миром - пришла самая настоящая Русская зима, такая неожиданная, сразу со снежком и морозцем под минус 13.
Теперь, выезжая на работу, натягиваю термобельё, кофту и «носок» - он не для того, чтобы закрывать лицо, а уютно располагается на шее вместо шарфа.
Где-то сзади сопит Карадай, на правах старшего он растянулся на пассажирских сиденьях. Примерно раз в 40 минут он вздрагивает и толкает меня, чтобы я завел ненадолго машину - замерз значит. Я спросонья протягиваю руку к замку зажигания, делаю «бжжжж», и через пару минут в машине становится тепло и комфортно. Еще через минут тридцать Карадай, предварительно всхрапнув, ворчит, что нечем дышать.
Я, тоже что-то ворча про дедовщину и машину без автозапуска, глушу мотор. Моя смена начинается в 3 утра, и такой «волчий сон» очень полезен для нервной системы - тренирует выдержку.
Карадай отдежурил первым, сейчас на смене Морок. Сегодня первое января 2023 года.
Перед сном Карадай показал мне курс молодого бойца плюс добавил что-то из «Очумелых ручек».
- Смотри, в ноги кладем броник, - бронежилет располагается на пассажирском сиденье, выравнивая высоту с железной крышкой двигателя, - а на водительское бросаем спальники, - мой спальный мешок и спальник Морока укладываются на место водителя. - Во, смотри, почти перина
Я понимаю, что из того, что есть — это почти люкс, соглашаюсь, скидываю берцы и натягиваю двое носков.
Мы ни о чем не говорим - просто проваливаемся в сон.
Аккурат под Новый год Старшина привез меня из расчета на Пункт управления. Какой-то завод, в котором в бывших офисах устроены спальные казармы. Мы живем своей сменой: Карадай (он за старшего), Морок и я. Есть ещё одна четвертая кровать, но она пустая и используется для перекантовки отпускников, или когда приезжают смежники в очередной раз чинить «Зоопарк». Карадай уже работал с этой махиной, и со дня на день ждёт перевода. Морок станет старшим, я, соответственно, стану на его место. А пока мне выдали неучтенный планшет, телефон для связи с орудиями, и под присмотром Морока я постигаю нелегкую работу корректировщика.
Наша смена начинается в 6 утра. С вечера связисты присылают новую точку для работы, Морок, он еще и за водителя, прикидывает куда выдвигаться и сколько это займет времени. Каждый день мы работаем из разных мест, чтобы нас не смог засечь противник. Точки расположены на удалении 1,5-2 часов езды, поэтому подъем в 4 утра.
На сборы 15-20 минут: туалет, утренний кофе, наполнить термосы - и поехали. Я честно - досыпаю в машине пока позволяет дорога. Столик, ящик с дронобойкой, броники - самая лучшая постель до определенного момента.
На месте нас уже ждут обычно связисты и орланщики. Первые, раскинув связь, беззаботно спят внутри своей буханки, вторые шумно курят, пьют кофе и ждут, когда техники запустят птичек.
В кустах еще прячется охрана - в общем самый настоящий элитный глэмпинг на природе.
Утро начинается с нанесения свежей ЛБС - процесс творческий, занимательный и радостный. Штурма каждый день упорото крошат нациков и двигаются на Запад. Можно, конечно, нанести линию кому-то одному и передать информацию файлом остальным, но лучше, когда это делаешь самостоятельно. Во-первых, так лучше знаешь и запоминаешь обстановку, а во-вторых, иногда приходится работать по самой границе соприкосновения, важно не зацепить своих.
Будет тогда больно, неприятно, в лучшем случае - дадут
а) по лицу,
б) два рожка с патронами (могут и без них), и вперед и с песней.
Орланы в воздухе, мы работаем с двумя птичками.
Помните этот анекдот про свадьбу в «Запорожце»? Это когда утром трезвые гости никак не могли понять, как их 15 человек в нем ехало?! На что один добавил, что точно все поместились - он же им ты ещё и на баяне играл.
Мы в операторской «буханке» - как в том «Запоре»- нас работает 10 человек.
Два оператора на одну птичку - один рулит, второй мужественно вскрывает РЭБ противника.
С нами работает две птички — это уже 4 оператора.
Плюс самый Старший оператор, т-щ Начальник, и нас корректировщиков - трое. Плюс иногда заскакивает дежурный связюк - погреться и погреть уши. Обязательно приезжает начальник разведки.
На одной коленке лежит планшет, на второй - блокнот с ручкой. Чудеса эквилибристики - ни то ни другое не падает.
Парни парят в буханке - дым коромыслом совсем не образное выражение, «Орланы» тоже парят где-то над противником. Мы вглядываемся в картинки на мониторе - ищем врага.
Это было самое начало беспилотной войны, противник ещё непуганый, «Грады», «Бредли» и прочие «Крабы» беззастенчиво выкатывались из лесопосадки, чтобы отработать СВОИ цели, и одновременно превратиться уже в НАШИ.
Для особо рисковых и упоротых начинали летать «Ланцеты».
- Синий Краб, Синий Краб - он приснился мне во сне, - напеваю я про себя, доворачивая на планшете линию направление стрельбы.
Морок смотрит за моими действиями, он уже написал в ЧК задания для расчета и ждет, что скажу я. Морок обучает сразу на реальных действиях. Перед сном накидал мне желаемые и действительные ТТХ для наших орудий, утром проверил как я нанес ЛБС, и к обеду я уже проводил целеуказание, ну почти самостоятельно.
Песенка про Синего Краба была из пионерского прошлого. Было и есть такое место во Владивостоке, туда меня однажды привели мои вожатые. Не помню, насколько мне там понравилось - декабрь месяц в Приморье для 13-летнего парня из Сибири - то еще приключение, но три камня, похожих на Китенка я привез в сумке домой. И грустную песню выучил.
Теперь мы наблюдали на экране, как чудо польской мысли пытается спрятаться от наших орудий. САУ «Краб» - даже на мониторе смотрелся страшным и огромным. Было три лесополосы, которые находились на самой границе зоны поражений наших орудий. Командир САУ понимал это, и поэтому ежедневно дразнил нас своими выходами. Засечки с этой стороны приходили с очередностью в два-три часа. Координаты менялись незначительно - он выкатывался в самое начало лесополосы – там, где мы его могли достать, что называется, на пределе. Спускался ближе к середине, делал 2-3 выстрела, разворачивался, перескакивал на соседнюю полосу, и не спеша поднимался вверх, зная, что мы его не сможем достать.
Но прямо перед Новым годом что-то пошло не по плану, то ли ретроградный Меркурий вступил в противоборство с ретроградным Марсом, то ли какая-то особая цель была поставлена к уничтожению, но нам удалось вытащить его из трёх недоступных для нас полос, и теперь мы пытались его уничтожить, работая сразу тремя орудиями, не пропуская его в безопасную зону
- Дальность больше 70, левее 002, - сверяясь с цифрами на планшете, говорю я Мороку.
Он кивает, показывает мне сообщение в ЧК: «Левее 002, больше 90, 1 ОГ».
«Выстрел» - тут же прилетает ответ. Пока я докручивал и подсчитывал, Морок уже отправил указание на орудие, там приняли корректуру и отработали по цели.
- Выстрел! - дублирует Морок команду для оператора, тот нажимает таймер секундомера, и мы ловим, где возникнет разрыв.
- Подлетное, - выдыхает оператор, и на мониторе, буквально сразу недалеко от «САУшки» возникает облачко разрыва.
“Краб” резко останавливается, дергается и, изменив направление, пытается спрятаться в лесу. На улице предновыйгод, на фоне серых веток массивная черная тушка смотрится, как квадрат Малевича на белом фоне Третьяковкой стены. Я, сравнивая местность и карту на планшете, начинаю корректировать задание.
- Подлетное, - снова говорит оператор, это значит снаряд второго орудия так же сейчас должен вспыхнуть и уйти в вечность.
- Ай, красавчики, - Карадай от нетерпения чуть не роняет планшет на пол буханки. Его «Орлан» кружит где-то в районе Бахмута, но у него пока тихо.
Разрыв же от второго орудия возникает в нескольких метрах о спрятавшейся САУ. Мне кажется, что я прямо слышу, как по корпусу польского зверя стучат осколки, и комья мерзлой земли вперемежку с обломанными ветками.
«2 беглым на тех же, по готовности» - показывает мне Морок, отправленное им сообщение. Сейчас некогда ждать, пока я дам корректуру - счет идет на секунды.
«Левее 005, 1 ОГ» — это доворачиваем первое орудие, зажимая «Краба» в ловушку из 152 мм снарядов. Поняв, что им кабзда - от САУ бегут фигурки людей.
- Подлетное, - выпустив плотное синее облако дыма с запахом лесных ягод, сообщает оператор, и мы смотрим на монитор.
«ШАРАХ» - прямо перед брошенной самоходкой возникает разрыв, одна из фигурок словно споткнувшись обо что-то, падает, даже не пытаясь сгруппироваться или защитить лицо и тело. Похоже, как минимум «300». Но нам его судьба не интересна - мы ждем подарок от первого орудия. Корректура сработала почти как надо - снаряд разрывается точно между пытающимися сбежать солдатами противника. Те, что еще прослеживались на экране, как живые - падают и не поднимаются.
«На тех же, осколки, 2 ОГ» - корректирует Морок
- ПОДЛЕТНОЕ!, - орланщик не успевает затянуться «соской», немного не до этого
- Есть, бл*дь, - выдыхаем мы.
Снаряд попадает точно в САУшку, практически одновременно сразу откуда-то сбоку, сверху и из ствола сначала появляется черный едкий дым, а затем пламя.
- БЭНГ! - одними губами выдыхаю я.
- Салам алейкум, - смеётся Карадай.
САУ уничтожено прямым попаданием, похоже, что сдетонировал БК.
Два разрыва в течение 20 секунд накрывают то место, где залегли противники. Там тоже похоже всё.
Морок отправляет «Стой записать. Краб уничтожен!»
В ответ прилетает «Пришли видео» - все хотят посмотреть, как разлетается к ебеням краб-переросток.
Карадай качает головой - с недавних пор любое пересылание видео работы под запретом. Появились случаи, когда наши результаты присваиваются другими подразделениями. Морок вздыхает и печатает:
«Нельзя, запретили, держи фото», делает снимок монитора, где во всю горит САУ и отправляет собеседнику.
В ответ сначала грустный смайлик, затем смайлик с указательным пальцем «вверх» и «джамбой».
Морок не курит. Он ведет здоровый образ жизни, два раза в день машет гирями, и вообще имеет характер стойкий, нордический. Только глаза блестят по-другому. Никто не стесняется в выражениях - этот «Краб» попортил много крови, унес достаточно жизней, и его уничтожение — это отличный подарок к Новому году.
Работа продолжается, солнце клонится к закату, птички идут на посадку.
- Суки, - как-то очень зло ругается Карадай.
Мы переглядываемся, только что прислали свежие новости, в Первомайске «химарями» нацики разбомбили больницу с ранеными. Есть жертвы среди врачей и парней, находящихся на лечении. Эта новость сразу гасит возбуждение от удачной охоты.
Мы не уезжаем в 18:00 домой, а остаемся на дежурство на сутки.
Ровно в Новый год в сторону противника летит всё, что можно.
- Один огонь — это вам за больницу,
- Беглым по пристрелянным целям — это вам за парней, которые лежали на излечении.
- Фугасными и осколочными, «Градами», «МСТАми» и «Гиацинтами» - всем подряд, всё туда, с Новым годом.
Канонада стихает через несколько минут. Тут же прилетает сообщение – «Не расслабляться. В Киеве еще только 23:00 и возможно повторение работы «химарей».
Ровно за 5 минут до наступления Нового года в Киеве, фейерверк из всех орудий - повторяется.
Наступил Новый 2023 год.
Глава 8 Бегемот приснился
- Братан, а к чему бегемот снится?
- Блин, никогда не задумывался. А что тебе - приснился? Ты же вообще сны не видишь, сам говорил
- Говорил, а сегодня полночи от бегемота убегал. Большого такого и злого, он всё меня сожрать пытался, догонял, дома разбирал. А я всё прятался и бежал, бежал и прятался.
- Догнал он тебя?
- Не знаю, проснулся. Но такое ощущение было, что вот-вот.
