– Нет, тут по-другому достают, – попыталась успокоить ребенка женщина, которая едва сдерживала слезы.
– Правда?
– Правда, – уверенно заявила мать Миши, а Громов одобрительно кивнул. Сам же не стал вдаваться в подробности. Операция не сказать, чтобы минутная, и может иметь последствия.
Дмитрий два часа спустя уже находился в операционной, когда к нему присоединился Николай.
– Ты чего, своих уже прооперировал? – удивился Дмитрий.
– Там все нормально, что у нас с парнем?
– Два рубля съел, – запросто ответил Громов вполне определенно. Они любили так серьезно разговаривать: вроде бы и шутили, но никто не улыбался при этом.
– На спор?
– Ну конечно. Кто по доброй воле деньги глотает? Послушай, я вот когда время свободное выдастся, научный трактат напишу. И название такое: «Чего нельзя делать на спор». Ты вспомни того парня, что на спор на вагон ночью залез.
– Громов, потеряли мы парня. Девяносто процентов ожога было, промучился только.
– А зацеперы эти? А те, кто возле машины пробегают на скорость?
– Уголовная ответственность за подобные идеи не предусмотрена, а надо бы. Пиши, Дима, трактат, пиши, только те, кто на спор деньги ест, его читать не будут. И ты будешь продолжать спасать этих героев нашего времени в шортах и с рогаткой в руках.
– С гаджетами.
– Что?
– Наш герой с гаджетом в руках.
– Что там с анализами?
– Поздновато поступили. Не вчера проглотил, дня четыре прошло.
– Ну, этим нас не удивишь. Ладно, идем спасать Мишу, пока у меня время есть.
– Как ты вообще?
– По сравнению с Мишей – неплохо. Послушай, а там еще девочка что-то проглотила?
– Да, батарейка в кишечнике. Надеюсь, сама выйдет.
– Шансы есть?
– Есть, – утвердительно кивнул Громов и зевнул.
Два друга вошли в операционную одновременно. Сегодня Мише повезло, два опытных хирурга удачно извлекли монетку, которая осталась в желудке и не собиралась его покидать. Операция средней степени тяжести, но организм молодой, и мальчик быстро поправится.
***
Через день девочка Таня порадовала удачным походом в туалет.
– Вышла, вышла! Она вышла! – мама девочки влетела в кабинет Николая без стука. В этой же палате лежал Миша. Ему повезло меньше, но и он шел на поправку.
– С чем Вас и поздравляю. Контрольные анализы сдадим и готовимся к выписке.
– Правда?
– Конечно, правда. Мне нет смысла вас больше держать.
– Спасибо!
– Да я и не сделал ничего. Ваша Танюша молодец, и у нее хороший Ангел Хранитель. Удачи. Все назначения на посту медсестры.
***
Николай подал на развод, как только появилось свободное время. Не смотря на усталость и тяжелые мысли в голове, Аверин радовался и за Таню, и за Мишу. Тяжелых, по-настоящему тяжелых и безнадежных, пациентов не было, и со спокойной душой в конце недели мужчина решил отправиться в Марьино. У любимой бабули намечалось торжество, и хирург накупил для нее всяких интересных штуковин и аксессуаров для гадания и ритуалов.
Бабушка нашла себе новое увлечение, и внук решил ее поддержать. Он не мог сдержать улыбку, вспоминая о ней.
Неделя выдалась непростой, особенно со сном была напряженка, и Николай мечтал выспаться в любимом доме своей бабули. Откусывая пирожок с капустой, купленный в придорожном кафе, мужчина уверенно вырулил на федеральную трассу.
Аверин отправился в Марьино…
Глава 13. Карта под фото, и фото под картой…
Марьино
Аня схватила коробку и быстрым шагом направилась к бабе Нюре. Хозяйка крутилась неподалеку во дворе, потому калитку открыла быстро.
– Мне так неудобно, – сразу стала извиняться Аня, – стояла Ваша коробочка одинокая, на столбе забытая. Хорошо за кустом не видно ее было, а то унесли бы мигом.
– Да что там особо ценного-то? – махнула рукой старушка. – Проходи, Аннушка. Теперь тебе придется мне помочь их развесить, минуту назад работники-то отъехали.
Аня переступила ворота и осмотрелась. Тут царила такая ухоженность, что неудобно становилось: роскошный сад с уютными беседками и чугунными скамейками, ножки которых выполнены в виде мифических существ. Она, конечно же, слышала, что всю эту красоту бабе Нюре обеспечивают дети. Сама старушка не желает переезжать, пока силы есть.
Бабушка повела молодую женщину вглубь своего двора. Аня услышала негромкое журчание воды, словно горный ручеек рядом, и остановилась.
– Что такое? – насторожилась и старушка.
– Ничего, – немного смутилась Аня, – показалось, будто что-то журчит.
– Так и не показалось, – рассмеялась хозяйка дома. Она повернула направо и поманила девушку за собой. Анна прижала коробку к боку и свободной рукой отодвигала наклоненные ветки жимолости, гортензии, при этом чуть не оцарапала щиколотку о колючки японской айвы.
Старушка провела ее короткой ровной дорожкой, по краям которой шестью большими буграми, по три с каждой стороны, росли огромные кусты лаванды. Каждая из женщин не удержалась и отщипнула с верхушки кусочек. Аня растерла между пальцами листик и вдохнула запах растения. Не сказать, чтобы ей очень нравилось, как пахнет лаванда, но, несомненно, это интересное и красивое растение.
Изумление вызвала представшая на пути ротонда. Колонны ее выкрашены неопределенным цветом: он одновременно казался и бежевым, и розовым. Всю поверхность колонн украшали лепные вьющиеся листья винограда.
Аня как завороженная, с раскрытым ртом, вошла вовнутрь и покрутилась, задрав голову. С потолка на длинной цепочке свисала кованая лампа, а мягкие сиденья так и манили к себе.
Внизу раскинулись кусты вереска и дурмана, вокруг просвета беседки аркой вилась плетущаяся красная роза. Ее яркие цветки уже распустились и кровавыми букетами свисали вниз, источая тонкий вкусный аромат.
– Ухты-пухты, – заворожено выдала Аня и посмотрела на смеющуюся старушку.
– Нравится?
– А то! – восторженно выдала женщина и тоже засмеялась.
Баба Нюра махнула рукой и пошла дальше. Анна еще раз осмотрела ротонду и с сожалением покинула ее. Пройдя буквально десяток шагов, она оказалась возле небольшого прудика. По центру его из камней возвышалась ступенчатая конструкция, по камням сверху струилась вода, образуя затейливый водопад в три каскада. Звук этой воды и привлек внимание Ани. Справа в водоеме росли лотосы, всего три стебля, но у каждого виднелся бутон, готовый вот-вот распуститься.
Аня никогда не видела лотосов вживую, только на картинках, и ей показалось, что эти цветы обязаны вкусно пахнуть. Она поставила коробку и наклонилась к крайнему стеблю, но только она склонилась, как чуть не вскрикнула от испуга и неожиданности. Из воды вынырнул достаточно крупный рот и начал делать хватательные движения.
Женщина ойкнула и отпрянула. Испуганно глянула на хозяйку, а та спокойно стояла рядом и по-доброму улыбалась.
– Испугалась, милая? Не бойся ты этих увальней, они просто обожают, чтобы их гладили, да есть давали.
Аня была шокирована всем увиденным. Она никогда не была в этом дворе и даже не подозревала, какая красота находится буквально через две улицы от ее дома!
– У Вас тут настоящий райский сад. Очень красиво. Так загадочно, таинственно, и даже не верится, что такое может быть на свете.
Аня села на край пруда и опустила руку в воду. Около ее ладошки тут же появилось еще две толстенькие спинки. Это оказались три красивых декоративных карпа: один белый с крупными золотыми пятнышками и два с красными. Рыбины извивались вокруг ее пальцев и требовали ласки. Аня немного боязливо проводила пальцами по чешуйчатым бокам. Ей стало одновременно и страшновато, и так любопытно.
– Интересное хозяйство тут у Вас, баб Нюра, – говорила Аня и любовалась рыбами, – мой Шурка, будь такие у нас дома, уже бы удочку закинул. Он у меня весь в отца – страстный рыбак растет.
– Дороговатый улов бы вышел, – ответила старушка.
Аня наклонилась и втянула воздух около бутона лотоса.
– Вы считаете? – встала она и с сожалением вздохнула. – А я почему-то решила, что эти цветы просто обязаны вкусно пахнуть.
Аня взяла коробку.
– У вас невероятный сад. Спасибо, что показали. Я в шоке, если честно. В культурном. Но время идет очень быстро, поэтому пройдемте, развесим гирлянды, да я побегу.
Баба Нюра взяла Аню под левую руку, и они вместе пошли по тропинке.
– А ты приходи дней через пять, – тихо говорила она, – лотосы пахнут и даже очень приятно, но у них слабый запах, и источают легкий, но заметный аромат они только когда цветут, а цветут лотосы всего ничего: не больше трех четырех дней.
– А чем они пахнут? Я очень хочу посмотреть на них, но мне неудобно, – призналась Аня.
Она точно знала, что не придет ни за что на свете только ради праздного любопытства поглазеть на их цветы.
– Ну… – раздумывала старушка, – как тебе сказать чем? Я бы сказала, слабым запахом леденцов. Да, они пахнут водой и леденцами. И надо прямо засунуть нос в самый венчик, чтобы почувствовать, как пахнет этот цветок.
Аня рассмеялась.
– Красивые скромники, эти ваши лотосы.
– Ну что ж поделаешь, – хитро скосила глаза баб Нюра на Аню, – бывает. И среди людей тоже есть красивые… скромницы….
Вокруг шатра располагались причудливые фигуры, выполненные из пней. Невероятная фантазия автора из коряг изготовила сказочных персонажей всех мастей. Пока Аня вешала гирлянды, посматривала на все эти скульптуры, сотворенные вначале природой, а после ограненные умелой рукой талантливого человека. Чуть позже женщина не выдержала и подошла, чтобы потрогать руками невероятное произведение искусства, а потом обошла его по кругу. Тут она заметила вмонтированные светодиодные элементы, светящиеся в темноте, создавая интересную подсветку скульптур.
– Это кто у Вас такое делает? Сын?
Хозяйка сидела за столом в шатре. Она взглядом оценила работу Ани и осталась довольной.
– Нет, Аннушка, у меня одна дочь, не дал бог больше. Да и не надо, – старушка перебирала в руках колоду странных больших карт, – какая у меня дочь, так и этого довольно.
– Извините, – стушевалась Аня. Она не хотела обидеть хозяйку. Откуда ей было знать, какие отношения у старушки с детьми. Она вообще думала, что у баб Нюры много детей, и все они дружные и очень богатые. И вот как некрасиво получилось. Она указала рукой в сторону калитки.
– Не надо меня провожать. Спасибо за невероятную экскурсию. Мне уже пора.
– Сядь! – неожиданно твердо скомандовала хозяйка.
Аня не могла не повиноваться. Она сглотнула образовавшийся комок в горле и села на краешек стула. Баб Нюра на нее не смотрела, она уже раскладывала перед девушкой карты. Они имели очень красивую рубашку: яркие цвета изображали непонятные Ане узоры и картинки. Сами карты явно тяжелые, из плотного картона, их хотелось рассматривать и рассматривать. Аня поджала руки к животу и терпеливо ждала, наблюдая за руками баб Нюры. Та между тем начала раскладывать карты в ряд в пять стопок.
– Зато у меня есть замечательный внук! – широко улыбнулась и подняла глаза на Аню баб Нюра, – он моя награда за все. Всем этим добром ему одному обязана. Так что, Аннушка, не переживай. Я не обиделась.
– Я не…
Аня запнулась, растерялась, не зная, что и сказать, ведь ей неизвестно, какие отношения у баб Нюры с детьми, да и вообще она не в курсе, кто у нее, сын или дочь. И про внуков не думала. Хотя в таком возрасте у людей наверняка уже и внуки взрослые. И ей оказалось очень неприятно, что она невзначай влезла туда, куда ей не следует.
– Сразу видно, кто у нас в селе не собирает сплетни, – попыталась разрядить гнетущую обстановку шуткой баба Нюра, – а я думала все уже вымерли. А нет, есть еще парочка ископаемых.
Аня вяло улыбнулась и опустила глаза. Она уже очень хотела домой. Время шло неумолимо быстро. Баба Нюра приятная старушка, но у Ани все по расписанию. Она и так уже пропустила время кормления телочки. Голодный ребенок наверняка уже измучился в ожидании хозяйки.
– Эти скульптуры я увидела в парке Лога, – продолжала медленно раскладывать карты хозяйка, – и так влюбилась в них, что Коля не смог мне отказать и заказал несколько. Ты была там, видела какие там красоты?
– Ну как Вам сказать… – смущенно пожала плечами Анна.
Она вообще нигде не была дальше своего родного района и естественно даже не подозревала о существовании данного парка.
«Где он расположен? И какой направленности?», ей неловко признаваться в том, что кроме родного села и Новолабинской она нигде больше не бывала, а еще раза два в своей жизни она была в Ростове. Вот и все ее путешествия по миру.
– Как? – округлила глаза баб Нюра. – Хутор Старая Станица, недалеко от Каменск-Шахтинска! Это от нас всего километров двести пятьдесят. Я сама родом из Верхних Грачиков, а замуж вышла, так муж сюда и привез в Марьино. С тех пор я и влюблена в эти места.
– Далеко, – вяло оправдалась Аня, – знаете, мне уже правда пора.
– Хох, да разве ж это далеко? – улыбнулась баб Нюра. – Выбери, пожалуйста, девонька, любые три карты. Я весь мир объездила, и для меня, конечно же, это расстояние – не расстояние. Но раз не была, что ж, бывает. Советую обязательно съездить всей семьей.
Аня не хотела больше разговаривать, у нее уже совсем не осталось времени, но старушка никак не отпускала, а у нее самой не хватало наглости просто встать и уйти. Поэтому она предпочла побыстрее вытянуть любые три желаемые карты, только чтобы это скорее закончилось.
– А как?
– Из любых трех стопок, что тебе приглянутся, выбери любые три карты. Откуда желаешь, вытаскивай.
