Я и вчера ночью, естественно, чувствовала, что водица там отнюдь не как в горячей ванне, но моё внимание не фиксировало этот факт.
В общем, когда я вылезла на берег, в сознании промелькнула фраза, которую ты только что озвучил.
- Ира, ты очень часто говоришь вслух то, что я думаю, но я же не пугаюсь?
- Вот именно. Ты не фиксируешь на этом внимание. А я фиксирую. — Последнее предложение Ира проговорила как бы самой себе. — Ладно. Хватит. Поехали смотреть поющий дом.
- Как скажешь.
* * *
Стоило Ире и Владу захлопнуть за собой калитку, как «Аллилуйя» из оратории Генделя «Мессия» торжественно грянула в их честь.
Встретивший их Валентиныч что-то рассказывал и показывал, отчитываясь о проделанной работе.
Ира, казалось, внимательно его слушала и даже живо обсуждала что-то, но, как констатировала она сама для себя, большую часть её ВНИМАНИЯ поглощало пение дома. Так что с Валентинычем она общалась почти машинально.
Впрочем, она не особо нуждалась в его пояснениях. Во-первых, потому что прошлым вечером Влад во всех подробностях доложил ей обстановку, а во-вторых, всё и так было на лицо.
Преображения дома стали ощутимы, и это значило, что работы здесь вскоре потребуют гораздо больше её ВНИМАНИЯ.
«Опять ВНИМАНИЕ» — промелькнула, кольнув сознание, мысль.
Но этого самого ВНИМАНИЯ уделять поющему дому в необходимых количествах у неё вряд ли получится. В ближайшее время предстоит напрочь погрузиться в доводку эскизов, а затем и вовсе уехать. Скорее всего, на длительный срок.
«Придётся замедлять работы, а то и вовсе останавливать на какое-то время», — гласил неутешительный вывод, который Ира отчего-то не посчитала нужным озвучивать, хотя и понимала, что уж по крайней мере Валентиныча она должна ввести в курс дела.
День стоял тёплый, но вступление осени в свои права уже чувствовалось.
Ира, Влад и Валентиныч спустились во двор и направились к смастерённым из опалубки столу и скамейкам.
Вдруг у Иры чуть ли ни из-под ног выскользнула чёрная гадюка. Ира вскрикнула от неожиданности и оказалась в объятиях Влада.
Валентиныч схватил кусок чего-то из строительного мусора, и уже кинулся за гадюкой, но Ира остановила его.
- Не надо! Валентиныч, пусть себе ползает. Она ведь никого не трогает!
- Да уж. Никогда не видел гадюк на самом побережье. Где-то в горах бывало, но чтоб почти у самого моря! Может, всё же прибить?
- Не надо, — твёрдо сказала Ира. — Она не причинит никому вреда. Насколько я понимаю, раньше, ведь, её тут никто не видел?
- Да нет.
- Вот и не увидите больше.
Валентиныч не разделял уверенность Иры, но от гадюки отстал.
А она, тем временем, отползла поодаль и притаилась в траве. Правда, заметила это только Ира.
- Посидите здесь. Я сейчас приду.
Валентиныч с Владом уселись на скамейки, а Ира отправилась в сторону затихшей в траве гадюки.
Стоило ей приблизиться, как змея неспешно заскользила в сторону орешника, там немного задержалась под старой хурмой и отползла в сторону.
«Как и в прошлый раз», — отметила про себя Ира.
Она не сомневалась, что и место под старой хурмой то же самое. Лежал там такой же коричневато-зеленоватый плоский камень почти правильной овальной формы размером с ладонь, как и в прошлый раз, тогда, в начале лета. Ира подняла его.
«Это — приглашение», — услышала она, но не поняла, кто это сказал и сказал ли вообще.
Гадюка, тем временем, скрылась в шевелящемся от её движения папоротнике.
Ира засунула камень в рюкзачок и вернулась к Владу с Валентинычем.
Там уже вовсю шло обсуждение насущных проблем, и Ира плавно влилась в него.
* * *
- Ир, я тут обратил внимание… — начал Влад, как только видавшая виды «Нива» выехала на трассу.
- Влад, прошу тебя, только не надо больше про ВНИМАНИЕ!
- Ладно, как скажешь. Я, правда, не имел в виду ничего такого.
- Какого такого?
- Слушай, я не знаю, что с тобой делали на этой твоей выставке, но, по-моему, тебе требуется как следует отдохнуть.
- С чего ты так решил?
- Ты вся дёрганная.
- Это говорит о том, что мне нужно не отдыхать, а с головой уйти в работу. Иначе я действительно с ума сойду.
- Может, всё-таки, скажешь, что с тобой происходит?
- Может, и скажу. Только не сейчас. Давай до дома сначала доедем.
* * *
Татьяна Николаевна уже навела порядки и заканчивала колдовать над обедом.
- Ну вот, очень даже вовремя! Давайте сразу поешьте, пока всё горяченькое.
Она накрыла на стол и, вежливо отклонив предложение присоединиться, ушла к себе домой.
- Золотая женщина! Что бы я без неё делала?
- Да, Ир, тебе действительно повезло. Она просто замечательная!
Они ещё долго болтали обо всяком ни о чём. Потом Влад приволок кучу дисков из машины, и они до самого вечера взирали на приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона.
Вечером вновь пришла Татьяна Николаевна и принесла яблочный пирог к чаю.
- Татьяна Николаевна, — обратился к ней Влад, — я Вас не спрашиваю и не прошу. Я ставлю Вас в известность, что Вы никуда не уйдёте и будете с нами пить чай.
Выбора ей явно не оставили, и она присоединилась к ним. Чай пили в сопровождении «Собаки на сене».
Когда обе серии завершились, время вполне благоприятствовало тому, чтобы лечь спать, что Влад и предложил Ире, как только они вернулись, проводив Татьяну Николаевну домой.
Ира не смогла отказаться, потому что предложение лечь спать прозвучало примерно в той же форме, как и приглашение к чаю Татьяны Николаевны.
* * *
- Влад, помнишь, ты мне рассказывал, как оказался то ли во сне, то ли наяву с неким старичком по имени Аристарх Поликарпович на поляне, где меня сжигали на костре? — неожиданно прервала Ира утренний «ни о чём».
- Да. Помню.
- Так вот. Во-первых, мне снился такой же сон и, скорее всего, в то же самое время, что и тебе. Но об этом ты и без моей помощи догадался.
Во-вторых, вот этот дом мне подарил Аристарх Поликарпович. Правда, и это ты прекрасно знаешь.
Но, в-третьих… Влад, я побывала наяву на той самой поляне из сна, когда ездила на выставку.
Влад загадочно улыбнулся.
- Я тоже там был.
- Это в Германии.
- Я знаю. Я там был.
- Когда?
- Когда ездили с Лёшей на конференцию.
- Вы же вроде как в Чехию ездили?
- Да, в Чехию. Но меня эта конференция привлекала не более чем ежа горячая ванна. Так что, пока Лёша там зависал, я автостопом заглянул в Германию.
Сейчас даже не скажу, как называется та деревушка, и каким макаром меня туда занесло, но место это я узнал сразу и ох… Извини. Там даже крест весь почерневший на том самом месте стоит.
- Ты с кем-нибудь по поводу этого креста общался?
- Нет. Я ж немецкий не знаю.
- А я общалась.
Влад пожирал её глазами.
- И-и-и-и?
Ира рассказала ему печальную и удивительную историю Эрианы, а заодно и то, как узнала её.
- Ир, тебя из-за этого всего так дёргает?
- Нет. Точнее, не только и не столько из-за этого. Помнишь, перед самым моим отъездом вы с Женечкой меня потеряли?
- Помню.
Ира рассказала ему о разговоре с Гиалой и о своих приключениях на Пешеходке.
- Ир, а кто такая Гиала?
Ира рассказала ему и о ней, а заодно о Гениных фотках, о пеньке в комнате Гиалы, о направлениях в пространстве и их соотношениях, и о дельфинах, натолкнувших на догадки о Великой Тайне.
- Только всё это — лишь поводы, а причина в том, что я всегда так жила, просто обращать ВНИМАНИЕ стала лишь в этом году.
Понимаешь, меня коробит и передёргивает от всех этих экстрасенсов, ясновидящих, яснослышащих, телепатов и прочей подобной дребедени. Когда я поняла, что Женечка тянет меня во всю эту муть, я начала сопротивляться и… основательно завязла.
Рассказывая сама себе, что со мной происходит, я понимаю, что это — чистейший бред. Такое ощущение, будто схожу с ума и ничего не могу с этим поделать.
- Ир, ты ведь знаешь, что это не так.
- Да. Знаю. Это не так. Понимаешь, я потеряла нить привычной жизни, а новую никак не могу ухватить.
- Но ведь ты и не пытаешься.
- Да, не пытаюсь.
- А почему?
- Боюсь.
- А тебе не кажется, что эта новая нить уже давно в твоих руках?
- Может быть. А с чего ты так решил?
- Ну хотя бы потому, что иначе ты бы не нашла проход внутрь горы и не взлетела вместе с потоком света.
- Влад, неужели ты веришь, будто это случилось на самом деле?
- Ты хочешь сказать, что тебе это всё приснилась? Тогда нам с Евгением Вениаминовичем приснилось то, как мы тебя два дня искали. И то, как ты, будто по волшебству, оказалась в своей постели, а мы ещё два дня не могли тебя разбудить. Тебе так проще, когда ты считаешь, что это — сон. Ведь так?
- Да. Мне так проще.
- А ты Евгению Вениаминовичу рассказывала про золотистый свет?
