Страница 2 из 8
Сама разберусь. Составим протокол. Позвоню в страховую. Найду автомастерскую и отгоню туда свою малышку.
Парень сплевывает на землю и с громким хлопком закрывает дверь. «Мини Купер» едва не подпрыгивает от силы этого удара.
– Пздц, – шипит он, сдавив двумя пальцами виски.
– Я бы тебя за такое отношение к машине близко к ней не подпустила.
– Чего?
Ноздри олигофрена подрагивают. Глаза прищуриваются.
– Ничего.
Щурю свои в ответ. Упираю руки в бока и оглядываю повреждения на своей, и… нет, другая машина точно не ему принадлежит.
Если бы это была его тачка, под сиденьем непременно нашлась бы бита. На случай важных переговоров. У меня такая есть. И я обязательно ее достала бы, если бы не была уверена в том, что в этой милой машинке сидит длинноногая курица.
Кстати, где она?
Пристроилась на бордюре, обливаясь крокодильими слезами, быстро строчит что-то в телефоне. Шмыгает носом, поднимает голову, ищет взглядом парня и, шлепая дутыми, подкрашенными в розовый губами, произносит:
– Папа меня убьет.
Сестра!
Шагаю ближе к блондинке. Может, стереотип про тупость с ней не работает? И мы сможем быстро договориться? Хотя нет, она же в меня въехала.
– Тогда давайте решим этот вопрос побыстрее и разойдемся. – По мне, лучше как можно скорее прекратить бессмысленное общение с бритоголовым. Он здесь все равно ничего не решает.
– Давай. У тебя есть с собой деньги?
– У меня? – Удивленно выгибаю брови. Неужели она думает, я буду ей платить? – А у тебя, киса, есть? Потому что я хочу получить за свой отвалившийся бампер кругленькую сумму побыстрее, или мы вызываем ментов.
Нет, не вызываем. Но немного угрозы не помешает.
– Это ты виновата! Я не видела твой драндулет. Ты знаешь, кто мой отец?
– Естественно, нет. Но можешь просветить, я послушаю, пока набираю номер 102.
– Чей?!
– Оксана, дай ей денег, и поехали, – раздается угрюмое за моей спиной.
– Ни за что. Это она виновата! Я ее не видела!
– Господи боже… – бормочу я, покачивая головой. Так мы до утра не разойдемся. Каждый будет тянуть одеяло невиновности на себя. Что за аргумент такой – «я ее не видела»? – И куда же ты смотрела?
Блондинка беспомощно таращится чуть выше моего плеча. Предполагаю, примерно там виднеется лицо ее парня.
– Блин. Сколько ты хочешь?
Удивленно приподняв брови, оборачиваюсь. Парень хлопает себя по карманам и достает на свет толстую пачку денег. Свернутые вдвое пятитысячные купюры, стянутые тонкой зеленой резинкой.
– Вот так бы сразу.
Несколько минут торгуемся. Бритоголовый, оказывается, жмот и с трудом уступает мне лишнюю тысячу за моральный ущерб.
Расходимся.
Парень садится за руль миника и посылает мне убийственный взгляд через лобовое стекло. Я только что его поимела.
Его сладкая блондинка прыгает рядом, продолжая умываться слезами, просит прощения и рассыпается в благодарностях. Хватает его за щеки и, повернув к себе, набрасывается с поцелуями. Одна ее рука соскальзывает на мужскую грудь и ползет ниже, к паху.
Боже мой…
Средь бела дня.
Постыдились бы.
– Какая мерзость, – бормочу, поворачивая голову к замолкшей Тае. – Ты тут как? Жива? Чего притихла?
– Ты с ума сошла? – выдыхает подруга, продолжая таращиться в окно на рядом стоящую машину и сосущуюся парочку.
В животе неприятно тянет.
Меня сейчас вырвет от отвращения.
– Вполне вменяема. У меня даже справка из психушки есть. Выдали, когда на права сдавала. А что такое?
Тая тяжело вздыхает и заправляет за уши волосы.
– Это же Матвей Громов. Ты совсем по сторонам не смотришь? В каком мире ты живешь?
– В том, где плохих парней всегда наказывают. – Усмехаюсь, имя в виду свои сериалы. – Это ты про него говорила? Он новенький? К нему на вечеринку мы идем?
– Серьезно? Это Матвей…
– Громов, ага, я услышала. И что с того? Он что-то типа суперзвезды? Блогер миллионник?
– Да, нет же! Помнишь историю, как в том году вертолет на окраине города упал? Три человека погибли, один выжил.
– Помню. Папа оперировал выжившего. Вроде его отправили на восстановление в Германию. Но там прогноз был так себе. Это он? Я что, обобрала инвалида? Нужно было предупреждать!
На мгновение мне становится стыдно. И я даже подумываю выбраться из машины и сунуть деньги обратно этому Громову. Но Тая отрицательно мотает головой и судорожно вжимается в кресло, когда рядом раздается визг шин. «Мини Купер» срывается с места. Задумчиво смотрю ему вслед. Задние фары несколько раз раздражающе мигают на прощанье.
Позер.
– Это был его отец. Матвей учился с нами в универе, вылетел летом. Не помнишь его?
– Вообще ни разу…
– Он тогда иначе выглядел, – продолжает рассказывать Тая. – Связался с дрянной компанией, говорят, спускает отцовский капитал в унитаз. Наркотики, выпивка, гонки и девочки. Творит, что хочет. От таких нужно держаться подальше. Я вообще думаю: вдруг эти купюры, ну те, которые он тебе дал, меченые? И он специально это сделал: ты решишь ими расплатиться, и тебя повяжут, как соучастницу.
– С чего бы?
– Ты с ним так разговаривала… У него девицы по струнке ходят! Я его боюсь. Как посмотрит, внутри все сжимается. Я пыталась тебя предупредить. Даже смс написала.
– Телефон в сумке лежит, – произношу задумчиво, переваривая нужную информацию.
И отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи. Деньги на починку машины у меня есть. Осмотрев купюры в луче света, убираю их в карман.
– Смешная ты, Тайка, – успокаиваю нервно кусающую губы подругу. – Не верь всему, о чем болтают в женских туалетах на длинных переменах. Думаю, мы еще нескоро встретим этого Громова. Из универа он вылетел, с плохой компанией связался. Где же нам пересекаться? Думай лучше, что наденешь на вечеринку новенького. И не переживай.
Глава 3
Громов
Звук стандартной мелодии мобильника врывается в мой беспокойный сон подобно отбойному молотку.
Твою мать…
Только вырубился. Повидаться со стариной Морфеем в последнее время без колес удается нечасто. И такой облом.
Перекатившись на бок и прищурив один глаз, шарю рукой под кроватью. Именно оттуда раздается раздражающий, насилующий перепонки перезвон.
«Клим».
Мать проще игнорировать, чем этого козла.
– Че надо? – спрашиваю сипло.
– Спишь, принцесса?
Мычу, перекатываясь обратно на спину. Обвожу взглядом пространство перед собой. Хата не моя. Шторы на окне плотные, утренний свет ни хера не пропускают. Или уже далеко не утро?
– Проспись и пой, – нараспев произносит Клим, явно веселясь. На заднем фоне у него грохочет музыка. – Дашь телефон бабы, которая тебя так укатала?
– Заткнись. Сколько времени?
– Ты че, в пространственно-временном континууме затерялся? Я точно хочу познакомиться с этой красоткой. Или их там парочка? Три дня от тебя вестей не было. Думал, ты уже сдох. Мать твоя звонила.
Лучше б сдох.
– И ты че?
– Сказал, ты у меня. Должен будешь, – посерьезневшим тоном говорит Клим. – Ты в порядке?
Нет.
– Да.
– Отлично. Тогда жду. Адрес напомнить?
– Склерозом не страдаю.
– Похвально.
Скидываю звонок и несколько секунд пялюсь в потолок.
Клим Ледовский по прозвищу Айс считается моим лучшим другом класса с пятого. С тех пор как мы начистили друг другу рожи из-за какой-то девчонки с синими бантами и портфелем с сиреневой пони, а потом решили, что она этого не стоит.
Последний, самый хреновый год в моей жизни Клим в городе отсутствовал. Ездил на учебу в Америку, в какую-то физико-ядерную школу. Повышал свой скилл, уровень английского и, судя по рассказам, трахал баб всех национальностей и возрастов.
Безостановочно.
Знал бы его папаша мэр, что за скилл повышал его сын, десять раз подумал тратить ли столько бабла на его путевку в штаны.
Айс вернулся на прошлой неделе. По этому поводу в пятницу на ушах будет стоять весь город и его новоиспеченный и бывший мой университет. И я, мать вашу, не планирую это пропускать.
– Привет.
Выхватив в фокус дверной проем, слежу, как Оксана, переступив порог, на ходу расстегивает черную блузку. Задница и бедра, упакованные в тесную юбку-карандаш, призывно виляют.
– Ты долго спал, я уже забеспокоилась.
– Не стоило.
Склонив голову набок, наблюдаю, как она полностью обнажается, не стесняясь показывать свое идеальное тело, опускает трепещущие ресницы и быстро облизывает губы, посматривая через плечо. Прямо скромница. Но мы-то оба знаем, что она из себя представляет в постели и за ее пределами.
– Не поможешь?
Не шевелюсь, до сих пор пытаясь унять в ушах звон, который появился благодаря ее куриным мозгам, а не звонку Клима.
Оксана насколько красива, настолько же и безмозгла. Права ей богатый папаша купил вместе с машиной. Куда она вчера смотрела, когда везла нас к себе, забрав меня с вокзала, так и не смогла ответить. Я сам не заметил, как синяя развалюха появилась перед нами. Естественно, мы впечатались. И я не был пристегнут. Повезло, что мордой не пробил лобовое.
Повезло?
Водитель из другой тачки оказалась зубастее любой акулы. Благодаря ей мой кошель похудел на несколько десятков тысяч, а Оксана до сих пор старается загладить свой косяк.
Умело.
Но лучше бы деньги вернула.
Лениво приподняв руку, касаюсь пальцами засохшей раны над бровью – напоминания о недавнем ДТП. Перед глазами внезапно всплывает внимательный взгляд карих глаз. Девчонка из синей тачки смотрела на меня открыто и не стесняясь. Хороша зараза. Не в моем вкусе, но цепанула чем-то, вот так сразу с одного оборота. Острым как бритва язычком? Возможно. Язычок что надо.
Какого-то хера я ее запомнил. Какого-то хера я ей явно переплатил за ущерб.
– Болит? Подуть?
