Страница 3 из 8
Окс, абсолютно голая, упирается коленями в матрас и жалостливо надувает свои вареники. В них залита какая-то хрень, и выглядят они так себе, на ощупь – тоже, зато сосет она ими просто отлично.
Кровь приливает к паху.
Дернув подбородком, указываю на него и, заложив руки за голову, произношу:
– Подуй.
Довольно улыбнувшись и перекинув волосы на одну сторону, она опускается ко мне.
Спустя час, оставшись наконец один и выпустив в потолок сизый дым, тянусь к телефону.
«Ты, твою мать, где?»
Усмехаюсь. Клим та еще истеричка.
Пялясь в экран, давлюсь сигаретой.
Пятница.
Сколько я дрых?
Резко вскочив на ноги, хватаю с пола джинсы. Балансируя, делаю попытку попасть в штанину.
Сука. Ведет.
Как старпер приземляюсь обратно на постель, потому что комната крутится перед глазами так, словно я решил покататься на детской карусели. Розовая такая комната, чисто бабская, комод напротив кровати уставлен косметическими банками и бутылками всевозможных размеров. Сладковатый запах щекочет ноздри. Сколько раз говорил Оксане выбросить на хер эти духи. Тянет блевануть.
Бросаю взгляд на дверь, ведущую в коридор. Там, в нескольких метрах от меня, в ванной шумит вода. Готов поспорить на свой член, дверь в душ осталась призывно открытой.
Шанс свалить просто идеальный, если только я смогу натянуть портки.
Запрокинув пульсирующую башку и прикрыв глаза, медленно выдыхаю.
***
На улице реальная темень. И, судя по новостям в ленте и дате в электронном календаре, я реально был в отрубе несколько дней. Выспался за весь безумный год. На мобильном десятки пропущенных от матери, которые я решаю игнорировать. Представляю, как она будет визжать, когда я наконец объявлюсь дома, и уже закладывает уши. Пара сообщений в чатах от парней. Две полуголые фотки от рыжей девицы из Питера. Мы неплохо с ней зависли на прошлых выходных, когда я мотался туда по делам.
Без обид, Окс.
Покупаю в супермаркете две бутылки воды и тут же одну выпиваю. Отправляю пустой смятый пластик в мусорку и открываю вторую. В ожидании такси стреляю у прохожего сигарету – свою пачку забыл в квартире Окс. Желания возвращаться нет никакого. Но придется. Мы типа пара.
До дома Айса можно добраться и пешком. Дворами минут на пять дольше. Однако коленки от обезвоживания и истощения предательски подрагивают.
Дверь в квартиру приоткрыта, оттуда доносятся музыка, смех и звон бутылок. Приятные душе звуки.
Войдя внутрь, оглядываюсь. Вижу пару знакомых лиц из бывших «друзей», которых мигом сдуло из моего окружения, когда у моей семьи начались проблемы. Хмыкаю, пихая между губ незажженную сигарету и салютую двумя пальцами, приветствуя Айса.
Ледовский подрывается на ноги и идет ко мне с широченной улыбкой. Такой довольный, рожа треснет.
– Мо-о-от! – визжит Клим как девка, дождавшаяся парня из армии.
С разбегу прыгает на меня, сгребая в медвежьи объятия. Пошатнувшись, упираюсь рукой в шершавую стену и стараюсь удержать равновесие. Музыка долбит по перепонкам, в глазах летают мушки, в носу гуляют запахи сигаретного дыма и сладких вейпов.
Студенческая вечеринка в стиле американских колледжей в самом разгаре.
Мимо проходят три девчонки в таких тесных и коротких платьях, что я с ходу могу определить, на которой из них нет нижнего белья.
– Полегче, малыш. Если б я знал, что ты так соскучишься, слал бы тебе фотки почаще. – Похлопываю я друга по спине.
Пора заканчивать слащавые обнимашки.
– Я реально скучал по твоей роже, – ржет Клим, размыкая руки. – Кстати, что с ней? По тебе словно КАМАЗ проехался.
Он с размаху шлепает ладонью по плечу и внимательно осматривает меня с головы до ног, задерживаясь чуть дольше на разбитой брови.
– Почти, – усмехаюсь, вспоминая колкий взгляд дерзкой коротышки из синей развалюхи. – Есть что пожрать?
– И выпить найдется.
– Я пас.
– Не будь кайфоломом! – Лицо Клима разочарованно вытягивается.
– Но это только сегодня, – решаю сразу же его утешить. – Наверстаем. К чему вообще такой размах?
– Первое впечатление всегда самое верное.
– И ты решил сразить всех наповал?
– Виноват. Хочешь сказать, когда ты здесь учился, такого не устраивал?
Неопределенно пожимаю плечами.
Я устраивал и похлеще, но все это было в жизни «до». Сейчас я стараюсь деньгами не сорить, им них находится более дельное применение, чем напоить толпу студентов для того, чтобы залезть в трусы к понравившейся девчонке.
– Пойдем кое с кем тебя познакомлю, – кивает в сторону гостинки Айс.
С Ледовским приехало несколько парней по обмену. Мы жмем друг другу руки и произносим дежурные фразы. Обещаю свозить их на мототрек, пока погода не размазала грунтовую дорогу. Пацаны воодушевленно поддерживают идею.
Ну и отлично. Приличия соблюдены, можно теперь и просто потухнуть на диване.
Заложив незажженную сигарету за ухо, беру коробку пиццы и падаю в свободное кресло. Жадно накидываюсь на еду, чувствуя, как она камнем оседает в пустом желудке.
Клим, приземлившись напротив, прикладывается к пиву и со скучающим видом осматривается. В его хату набилось человек пятьдесят. Склонив голову набок и прищурив один глаз, он смотрит чуть выше моего плеча.
– Ты в курсе, что на тебя все таращатся?
Не прекращая работать челюстями, оборачиваюсь. Встречаюсь взглядами с двумя бывшими одногруппницами, которые быстро отворачиваются. Принимаются перешептываться, не переставая стрелять глазами.
Я знаю, сколько обо мне ходит слухов, и, скажем, часть из них небезосновательны.
– Воды дай.
– Мот, это, конечно, не мое дело…
– Раз не твое, подумай десять раз, прежде чем сказать. – Обрубаю резко, вскидывая взгляд на Айса.
Он в ответ не отводит свои глаза, неожиданно бросает в меня полную бутылку воды. Ловлю ее около своего лица.
Усмехаемся.
– Отец может нашептать ректору. – Он трет указательный и средний пальцы большим, намекая на деньги. – И тебя восстановят на любой курс. Только скажи.
– Зачем мне это?
– Ты сливаешь свою жизнь в толчок, медленно себя убивая.
– Как мы заговорили! Это ты где такой философии набрался? В штатах? – Я подаюсь вперед. – Мать пожаловалась?
Клим кивает и делает еще один глоток пива. Опять задумчиво смотрит мне за спину.
После того как батя сдал, мать решила заняться моим воспитанием. Я знатно покуролесил в то время. В стрессе был. Справлялся как мог. Прав меня лишили как раз в тот период. С отцом мы всегда были близки. Были… сейчас с ним стало сложно поддерживать связь. На звонки не отвечает, просит не приезжать к нему. Мать наняла ему сиделку. Он закрылся и отгородился от всей семьи. Так бывает, когда взрослый мужик в один момент становится беспомощным, словно ребенок, учится заново держать ложку и делает первые шаги. А жена, вместо того чтобы поддержать и быть рядом с ним, находит утешение в постели его лучшего друга. Говорит у нее тоже стресс. Видать справляется, как может.
Прогоняю ворох воспоминаний и мыслей, которые не приносят ничего, кроме неконтролируемой злости. Не сегодня. Сегодня я отдыхаю, пытаюсь расслабиться, насладиться, мать его, жизнью.
– Выбрал? – спрашиваю у Айса, когда его взгляд опять съезжает с моей рожи за мою спину.
– Думаю, да. Хочешь забиться как в старые добрые?
После того раза, когда мы запали на одну девчонку, такие случаи повторялись с завидной регулярностью. Мордобой больше не устраивали. Подошли к вопросу с другой стороны: делали ставки, спорили. Сначала – кто быстрее разведет на первый поцелуй выбранную цель. Потом – кому покажет сиськи и даст их потрогать. Кого подпустит еще дальше. Впоследствии запросы наши выросли. Но быстро наскучили. Ради секса больше не нужно было выдумывать дешевые подкаты, цель сама шла в руки.
Лениво оборачиваюсь, хочу оценить объект.
– Блондинка, – подсказывает Клим.
Шарю глазами по залу, пока не натыкаюсь на парочку у стола с напитками. Брюнетка и блондинка.
Девчонка что надо. Светлые волосы волнами лежат почти до поясницы. Кукольное лицо, полные губы и аккуратный вздернутый нос, короткая юбка демонстрирует, насколько прямыми и ладными ногами наградила ее природа. Белая футболка облегает выдающиеся формы, и я ощущаю незначительное шевеление в штанах.
Сочная. Зачетная. И такая вся натуральная, не то, что Окс.
Мой взгляд соскакивает на ее подругу. Уже знакомые карие глаза на секунду встречаются с моими, и я словно получаю удар под дых. Мир замедляется.
Вот так встреча. Неожиданно. Интересно.
Девчонка вопросительно приподнимает бровь. Тоже узнала.
Провожу пальцами по неожиданно растянувшимся в улыбке губам и сам не понимаю, как произношу:
– Хочу вторую.
– Это разве не пацан? – ржет Клим.
– Заткнись…
Глава 4
Ясная
Никогда не понимала смысла больших сборищ и скоплений народу. Вечеринки с сомнительным поводом или совсем без него, празднования дней рождения на пятьдесят человек, свадьбы на сотню. У обычных людей зачастую не бывает друзей больше, чем пальцев на обеих руках. У адекватных людей настоящих друзей – тех, кому они доверяют безоговорочно, за кем могут кинуться в воду или войти в горящий огонь – единицы. У меня только одна Тая. Мы с ней полярно разные, но это никогда не было проблемой. До первого курса универа я вообще обходилась без близкого общения с посторонними людьми, не связанными со мной кровным родством.
Я не собиралась никуда идти, дома меня ждут мягкая постель, воздушное одеяло, вкусный чай и поставленный на паузу сериал про самого неуловимого маньяка в Советском Союзе. Домашний уют пришлось обменять на квартиру, затянутую сигаретным дымом, от которого чешутся глаза и першит в горле.
– Сделай хотя бы вид, что тебе здесь интересно, – ворчит Тая, та самая причина, заставившая меня вылезть из-под одеяла.
– Дай мне в руки книги по психологическому анализу убийц, тогда сделаю, – отвечаю я недовольно.
Нет, силком меня сюда никто не тянул. Однако я, как верная подруга, повелась на жалость. Тая умоляла пойти с ней. Одной ей было страшно, а со мной спокойнее. Не знаю, правда, как я могу ее защитить в случае чего. Распугать слишком активных ухажеров своим острым языком или полным отсутствием вкуса?
Согласившись пойти на вечеринку новенького с физмата, я напрочь отказалась переодеваться. Поэтому сейчас рядом со стильно одетой Таей – короткая юбка и белая обтягивающая футболка – я в своих серых спортивных штанах и мешковатой толстовке в тон, смотрюсь как минимум нелепо. И меня это мало волнует. Главное – мне удобно. И никто не пялится на мою грудь.
– Может, что-то выпьем? И тогда с твоего хорошенького лица наконец исчезнет это выражение… – говорит подруга и указывает подбородком в сторону кухни.
Там парни из приглашенного бармен-шоу творят с шейкерами настоящую коктейльную магию, собирая вокруг себя восторженных зрителей и желающих угоститься их творениями. Мы заметили это представление сразу же, когда сделали первый экскурсионный круг по квартире новенького.
– Какое именно выражение? Я стараюсь быть душкой и не зевать от скуки.
– Как будто ты хочешь меня убить, и смерть моя будет страшна и мучительна, – хихикает Тая, откидывая за спину длинные светлые волосы с легкой укладкой.
– Если у них найдется годный джин-тоник, будем считать, что ты выиграешь себе время и останешься жива. Пока что.
– Люблю твою доброту.
– Идем уже.
Выставив плечо, прокладываю дорогу к напиткам, не переставая осматриваться. Тая плетется следом, цепляясь за мой рукав. Боится потеряться в толпе или заблудиться в бесконечных коридорах и комнатах. Впору нарисовать себе карту на ладони, чтобы запомнить, в какой стороне находится выход.
Такую квартиру вы вряд ли увидите в обычном панельном доме. Размерами меня не удивить. В нашей семье четверо детей, двое взрослых и часто приезжают погостить бабушка и дедушка, поэтому предкам пришлось расширить жилплощадь. Две ванные комнаты спасли моих родителей от развода, а большая кухня наконец стала вмещать всех членов семьи. Есть стоя – так себе удовольствие. Так вот, эти апартаменты больше нашей скромной квартиры на целое футбольное поле. Ремонт явно дизайнерский. Цветовая гамма приглушенных холодных оттенков – много серого, синего, стального. Пол везде темный, света мало. А стены явно обшиты шумоизоляцией. Время позднее, музыка долбит по ушам, не щадя перепонки, при этом никто из соседей еще не явился с разборками. Или мы их просто не услышали. А может, и явились, но решили остаться затусить. Такое тоже возможно. Дом новый и находится в элитном жилом комплексе, соответственно все жильцы здесь не простые работяги.
– Чего желаете, дамы? – с заигрывающей улыбкой обращается к нам один из барменов.
Тая просит приготовить ей «Апероль», а я, разглядывая ассортимент алкоголя за спиной бармена, тычу пальцем в прозрачную бутылку.
– Джин-тоник.
– Пять минут.
– Вот видишь, теперь я буду душкой, – обещаю я, поворачиваясь к Тае. – Когда ты уже утолишь свое любопытство, и мы поедем домой?
