Страница 5 из 8
– Пусти меня! – требую я.
– Да пожалуйста, – с деланым равнодушием бросает Матвей.
Одновременно дергаемся и отскакиваем друг от друга.
Матвей отворачивается к бару и хватает несколько шотов с текилой. Опрокидывает их в себя быстрее, чем я успеваю моргнуть.
– Ты как? Он не сделал тебе больно? – обеспокоенно тараторит Тая, ощупывая и рассматривая меня со всех сторон.
Пытаюсь сконцентрировать внимание на ней, а взгляд так и сползает на фигуру в темной футболке. Его плечи чуть приподняты и выдают напряжение. Матвей проводит рукой по ежику на затылке и поворачивается к подошедшему другу.
Тая смотрит в их сторону и отрывисто вдыхает.
– Нет. – Я качаю головой.
– Что нет?
– Он не сделал мне больно. Все в порядке. Я в порядке.
– Напугал? Я же говорила – он псих! Чего ты вздумала его бесить? – расспрашивает она, понизив голос, и опасливо косится в сторону Громова.
– Само как-то вышло, – нехотя отвечаю я. Обхватываю руками плечи, чувствуя холод, и киваю в сторону дверного проема: – Давай уйдем.
– Савва уже приехал? – интересуется Тая, имея в виду моего брата, обещавшего нас забрать.
– Понятия не имею. Просто хочу уйти.
– Ладно. Я с тобой.
Протискиваясь сквозь сборище толкающихся людей в сторону выхода, чувствую на себе тяжелый взгляд. Приказываю себе не оборачиваться, а просто идти.
Несмотря на то, что Громов больше не учится в нашем универе, и мы в принципе не имеем никаких общих точек пересечения, я вдруг понимаю это не помешает нам встретится еще раз. И еще раз. И еще…
Глава 5
Ясная
– Братец написал, что будет через пять минут, – говорю я, поглядывая на мобильный.
– Поскорее бы, – вздыхает Тая. Ее зубы отбивают чечетку. Она переминается с ноги на ногу, кутаясь в тонкую кожаную куртку, и уже который раз одергивает короткую юбку, словно это поможет согреться.
Накинув капюшон, виновато смотрю на подругу:
– Извини, что так вышло. Знаю, ты хотела провести время совсем не так.
Я чувствую свою вину за испорченный вечер. Иногда полезно держать язык за зубами и стараться слиться с основной массой народа.
– Брось! Ты не виновата, что там оказался этот на голову отбитый Громов. У меня реально от него кровь в жилах стынет. Бр-р. Я не вру, смотри, правда мурашки бегут! – жарко возражает Тая.
Задрав рукав, демонстрирует гусиную кожу на предплечье, как будто я могу не поверить подруге. В Матвее действительно есть что-то пугающее, темное, отталкивающее. И это не показушный образ для привлечения девушек, в этом вся его суть.
– Ты просто замерзла, – улыбаюсь я, стараясь поскорее забыть инцидент с неприятным парнем. – На вечеринке ты вела себя очень смело. Полезла нас разнимать. Неужели думала, он меня ударит?
– Нет, я беспокоилась не об этом. Вы так смотрели друг на друга, что казалось, вот-вот поцелуетесь. Прости, но я, как твоя лучшая подруга, должна была предостеречь тебя от ошибки, – говорит Тая и смеется в ворот своей куртки.
– Вот спасибо! – Я тоже смеюсь. – Ты настоящий друг.
Подняв глаза к небу, безошибочно отыскиваю окна квартиры на верхнем этаже элитной высотки. Даже сейчас, пока мы стоим у подъезда в ожидании брата, до ушей долетают резкие биты музыки и периодические взрывы громкого хохота. Веселье в самом разгаре.
Надеюсь, соседям вскоре это надоест и они вызовут полицию.
И первым заберут Громова. По его расширенным зрачкам и немного смазанным движениям легко угадывается, что он находится под «чем-то» или сильно возбужден. Нет, это просто смешно. Не мог же он так отреагировать на меня?
Я видела девушек, соответствующих его вкусу, и ложных иллюзий не питаю. Взять ту блондинку из красного «миника», умело засовывающую язык в его рот. Не обеременное интеллектом лицо, зато очень красивое, а фигуре позавидует любая из моделей с показов «Виктории Сикрет». Вот такие обычно нравятся парням вроде Матвея Громова. А такие, как я, ждут в стороне, когда появится прекрасный принц, желающий поцеловать Жабу.
– Где там твой брат? – хнычет подруга, когда очередной порыв ветра холодным потоком ударяет нам в лицо.
Поворачиваюсь к нему спиной и набираю Савву.
В любой другой ситуации я сама развезла бы нас по домам. Но моя старушка «кия», пострадавшая в ДТП с «миником», уже несколько дней находится в автосервисе на окраине города. Пришлось поискать сносное место для ремонта как можно дальше от центра города и прилегающих к нему кварталов.
Моя семья до сих пор не в курсе, что я попала в аварию и теперь меняю бампер. А если бы узнали… Шуму бы поднялось! Посадили бы под домашний арест, лишив интернета, а это самое страшное! Мама схватилась бы за сердце и заплакала. Братья до пенсии потешались бы над этой историей. А папа, сдвинув очки на нос, с важным видом произнес бы: «Я же говорил! Валерии ничего доверять нельзя. Хорошо, что в медицинский не пошла, в ее руках скальпель превратился бы в разделочный нож».
На самом деле папа до сих пор не может смириться, что я прервала врачебную династию Ясных и выбрала другую профессию.
Гудки идут, но брат не берет трубку. Раздумываю, пора ли уже разражаться по этому поводу, когда рядом останавливается серая «тойота», ослепляя подмигивающими фарами.
– Золушки, карета подана! Все туфельки и прочая одежда при вас? – Из окна высовывается лохматая голова младшего из моих старших братьев.
– Слишком холодно раздеваться, – стуча зубами, говорит Тая.
Она забирается на заднее сиденье и зажимает между коленями замерзшие красные ладони.
– Тая, где-то там толстовка моя валяется. Чистая. Надевай, не стесняйся. А то такая синюшная, вместо дома того гляди в морг повезу.
– Ха-ха, – саркастически смеется Тая, совсем не оценив шутку. – Очень смешно.
Игнорируя моего брата, хмуро смотрит на меня. Пожимаю плечами. К шуткам моей семьи нужно привыкнуть.
– Это профессиональный юмор. Вот Лерка понимает. Ей приходится.
– Часто ты в морге бывал, стоматолог? – Толкаю Савву в грудь, намекая, что лучше бы сменить тему или заткнуться.
– Что-то лица у вас невеселые. Рассмешить хотел, – хмыкает Савва, переводя с меня на Таю заинтересованный взгляд. – Вечеринка не оправдала ваших планов? Никого не подцепили?
– Как будто мы шли туда за этим, – бормочу я, защелкивая ремень безопасности.
– Веселье было немного испорчено. Твоя сестра нажила себе врага, – кивает в мою сторону Тая, на что я невинно округляю глаза и виновато улыбаюсь.
– Вас кто-то обидел? – хмурится брат и тянется к своему ремню, словно в случае положительного ответа отстегнет его и в одиночку пойдет разбираться с обидчиками.
– Нет-нет, – спешно дает заднюю Тая. – Спасибо за кофту, очень теплая.
Подруга скидывает куртку, натягивает на себя толстовку, затем выпускает волосы и благодарно улыбается Савве.
Он застывает и несколько секунд таращится на Таю, приоткрыв рот. Толкаю брата кулачком в плечо. Пусть приходит в себя, и поживее:
– Поехали уже домой.
Сдергиваю с головы капюшон и откидываюсь на спинку сиденья.
Меня все еще немного потряхивает от стычки с Громовым. Пытаюсь расслабиться. В салоне машины тепло, климат-контроль настроен на подогрев и приятно обдувает кожу. Пахнет свежесваренным кофе и едой.
Верчу головой, пока не замечаю на приборной панели несколько пластиковых стаканчиков и пакет.
– Ты купил нам поесть? – Я удивленно приподнимаю брови.
– Смотался за лучшей шаурмой в городе. Меня после таких вот вечеринок всегда на хавчик пробивает. Тая-Таюша, ты чего как неродная, угощайся. Или не ешь такое? Извини, салата «Айсберг» в меню не было.
– Ем!
Савва протягивает пакет с шаурмой Огневой, и она, вежливо улыбнувшись, запускает туда руку. Подмигиваю подруге и тоже беру порцию.
– Савушка, ты чудо. Мой самый любимый брат, – говорю я ласково и почти не лукавлю.
Из троих братьев с Саввой я общаюсь больше всего. Может, потому что у нас самая маленькая разница в возрасте. Или потому, что мы жили в одной комнате десять лет и спали на одной двухярусной кровати. Или потому, что он менее занудный из всех. И единственный, кто поддержал меня в решении поступить учиться туда, куда хотелось мне, а не родителям.
Подкидываем Таю до дома и ждем, когда зайдет в подъезд, а после и еще немного. Савва, пригнувшись к рулю, всматривается в модную шестнадцатиэтажку, выросшую на месте старого частного сектора. Раньше здесь цвели яблоневые и вишневые сады, а теперь развернулся огромный новый жилой квартал. С детскими и спортивными площадками, с площадками для выгула собак.
– Можешь спросить меня, где ее окна, – говорю я, чуть насмешливо, следя за реакцией брата. – А еще номер квартиры и телефона. Если нужно я поделюсь информацией, я не жадная.
Встрепенувшись, он, откидывается на спинку сиденья и заводит мотор. Выезжаем со двора намного быстрее, чем ехали. До дома Таи мы буквально ползли как черепахи. Подруга даже успела задремать.
– Я просто хотел проконтролировать, что она благополучно добралась до дома, – чуть помедлив, произносит Савва. – Знаешь я чувствую некую ответственность, забирая с вечеринки подругу сестры.
– Ты пялился на окна, высчитывая какое загорится.
– Неправда.
– Пра…
– Захлопнись, мелкий Шерлок. Кто-то пересмотрел детективов и теперь мнит себя экспертом?
– Ты так забавно злишься, – хихикаю я и щипаю брата за руку, он посылает в мою сторону сердитый взгляд. – Но ты запал на Таю. Глупо это отрицать.
– А что по твоему личному мнению будет умно?
– Умно будет пригласить ее на свидание. А то так и станешь слюни пускать на нашу красотку, пока ее кто-то не заграбастает в свои лапы и не уведет прямо у тебя из-под носа. Ты же знаешь девчонки всегда предпочитают решительных парней, а не тихонь… На вечеринке она присмотрела себе одного. Эй! Поаккуратнее!
Машина резко тормозит на парковке перед нашим домом, и меня кидает вперед, ремень безопасности сдерживает и спасает мой лоб от встречи с приборной панелью.
Перестаю улыбаться и смотрю на брата.
– Совсем с ума сошел?
Савва явно не в духе, и я искренне не понимаю, что его разозлило в моих словах. Он сжимает двумя руками руль с такой силой, что даже в темноте вижу, как белеют костяшки его пальцем. Наш семейный стоматолог страшен в гневе, ругаться с ним никто не любит. А я и вообще не помню, когда мы ссорились последний раз.
Злить его я не планировала, просто хотела поддеть и рассмешить. Я шутила! Неужели ему так сильно нравится моя подруга? Никогда не видела его с девушкой. По крайней мере брат никого не приводил в дом и не с кем нас не знакомил. Да и с Таей они пересекались всего пару раз. И что, сразу влюбился? Я буду скептиком если скажу, что не верю в любовь с первого взгляда, родство душ и все такое?
Как-то еще седьмом классе, когда половое созревание и гормоны сносили головы всем окружающим, я залезла в интернет и детально изучила, что такое «любовь».
– Вылазь и чеши в квартиру, – не поворачивая головы произносит Савва.
– А ты?
– Покатаюсь.
– Боже, какие мы нежные! – Я цокаю языком и дергаю дверную ручку.
– Дверцей не хлопай.
– Слушаю и повинуюсь. Долго не гуляй, – бросаю я через плечо и вываливаюсь на улицу, где моросит мелкий дождик.
Набросив капюшон на голову, бегу к дому. За спиной раздается визг шин. Невесело усмехаюсь. Значит брат ждал пока Тая зайдет в подъезд и даже караулил, в каком окне загорится свет, а до того, как доберется до квартиры его сестра, ему нет никакого дела.
А может в лифте меня поджидает маньяк с ножом и тряпочкой хлороформа?
Вот поэтому я всегда хожу пешком. Даже на наш седьмой этаж.
Открываю дверь своим ключом и захожу в прихожую. Если есть кто-то дома, то встречать меня никто не спешит. Разуваюсь и заворачиваю в ванну, заглядывая по пути в кабинет отца.
Он сидит перед ноутбуком, задумчиво уставившись в одну точку. Очки с прямоугольными стеклами спущены на кончик носа, а руки сложены в замок под подбородком. Из динамика компьютера доносится речь на английском. В медицинской терминологии я не сильна, но понимаю, что папа слушает что-то по работе. Лекцию или запись какого-нибудь иностранного форума, на который не успел попасть.
Хочу уже тихо выскользнуть, но родитель переводит на меня взгляд. Уголки его губ приподнимаются, а около усталых глаз появляются лучики морщинки. Он уже не молод и давно мог позволить себе выйти на пенсию, оставив хирургию и больше времени проводить на природе и рыбалке, на которой до этого он не так уж часто и бывал.
– Вернулись уже? – спрашивает папа, посмотрев на наручные часы, удивленно присвистывает: – Позднова-то.
– Детское время, пап. Савва поехал покататься. А мама дома?
– Уже легла. Хочешь посидеть со мной? – интересуется отец, указывая на стул напротив. – Расскажешь, как у тебя дела с твоей любимой начертательной геометрией. Может, я усну побыстрее.
– Смешно. – Кривлю губы, понимая, что папа просто шутит.
Мнусь на пороге в нерешительности. Через пару метров меня ждет уютная постель в собственной комнате, остывший чай с мятой и поставленная на паузу серия про Чикатило.
А потом меня внезапно осеняет:
– Может быть, лучше ты мне расскажешь страшилку на ночь? – произношу я и прикрываю за собой дверь.
