Через час я все собранное добро отнес к своей резиденции, к сожалению, больше никакого оружия я на месте сечи не нашел. Понятно, оно здесь очень дорогое, в данные совсем примитивные еще времена.
Придется теперь воспользоваться своим трофеем, последним подарком убийцы-шамана, его почетным в диких племенах предметом культа — боевым посохом.
На самом деле рог неизвестного мне животного держится на деревяшке довольно слабо, чисто для красоты. Поэтому я за прошедшее в промоине время набил его враспор деревянными чопиками, бережно смазанными оставшимся у меня целым тюбиком суперклея. Потом тщательно затянул крепление крепким шнурком. Все такие вещи, необходимые в работе электрика, у меня имеются; и клей, и бечевка, есть еще зажигалка с небольшой свечкой.
Уже на самый крайний случай, если остальные фонари разрядятся внезапно вместе со смартфоном.
Так что я неплохо экипирован, чтобы хоть что-то видеть в непроглядной темноте местной ночи и поэтому время, когда могу что-то предпринять для своего спасения, напрасно терять не собираюсь.
Поэтому, зевающий изо всех своих сил, бреду к холму испытать еще раз счастье, чтобы спасти свою уже вторую жизнь.
«Отосплюсь в случае неудачи в какой-нибудь промоине уже в паре километров от холма», — говорю себе.
Глава 4
На разведку к самому кургану я отправился сразу же, как только управился с обыском места сражения.
«Тянуть время мне никак нельзя, у самого силы не беспредельны, ночью спал очень мало, и днем тоже успел прикорнуть пару раз по половине часа. Сам опасаюсь все время проезжающих мимо Чертей, что наткнутся на мое убежище случайно. А я буду спать и ничего поделать не смогу. Потом так же побреду на веревке за повозками. если сразу же в жертву не принесут».
Хоть и понимаю, что все равно на голой, как бильярдный стол, равнине никуда ни убежать не смогу, ни как-то сопротивляться тоже не получится.
Сейчас, когда сам курган своими краями закрывает меня от уже погасших костров моих серокожих соседей, определил примерную середину холма с моей стороны и принялся щупать почву с самого низа.
Поставил ветку одного из кустов для ориентира, планомерно прощупываю почву склона на предмет обнаружения чего-то интересного.
Чего-то отличающегося от обычной поверхности на достаточно странном сооружении для здешнего времени и такого же уровня развития. Особенно странно крутом портале, если на примере проезжающего мимо серомордого сообщества сравнивать.
Не тянут они откровенно на строителей подобного сооружения, могут только ямку побольше под свое дерьмо выкопать максимум.
На каждый квадратный метр делаю девять легких тычков, равномерно распределяя их по площади.
«То, что я ищу, не должно быть совсем маленьким, я еще взял за допуск примерно одну десятую квадратного метра, а искомая вещь по площади не должна оказаться меньше четверти метра. Если прикинуть, что здесь окажется вход в виде люка, тогда полметра на полметра — самый минимум. Если для привычного мне гуманоида, похожего на человека. Если же взять в качестве образца такого серокожего товарища в срезе, можно смело умножать искомую площадь на половину минимум».
Уж больно плотными и широкими выглядят эти самые Черти, если у них настоящих хвостов все же нет.
«Хотя, вполне возможно, что само сооружение вообще не их кривых рук дело, поэтому лучше изначально предохраниться, взять размер поменьше, чем промахнуться в своих поисках», — решил изначально я.
Поэтому я тыкаю наконечником своего копья в землю, покрытую первой травой, уже довольно густой, планомерно смещаясь вдоль холма к его боковым сторонам по очереди.
Сами каменные стенки я уже еще утром проверил. Нигде в них не войдешь, слишком они тонкие везде, чтобы сделать проход.
И под ними ничего не определяется, если только тоже со щупом пройтись потом. Была еще мысль начать поиски с площадки между стенками. Если искать именно какой-то люк.
Только в таком сыпучем материале сделать что-то подобное незаметным почти невозможно, поэтому проверку площадки я оставил на потом. Сегодня проверю всю покрытую травой почву, тут мне работы на всю ночь.
«Скорее всего, уже завтра до площадки доберусь, если переживу еще один день на свободе».
Тут всего-то на пару часов работы с одной стороны, тщательной и вдумчивой, острие прямого рога входит на примерно двадцать — двадцать пять сантиметров в довольно мягкую почву.
«Думаю, данной глубины будет достаточно».
Прохожу, подсвечивая себе фонариком, примотанным изолентой к палке посоха в полуметре от конца острия, сначала два ряда с самого низу, потом еще три, поднявшись на примерно пять метров от основания холма за полчаса.
Ноги немного скользят по склону на свежей и сочной траве, однако, если проталкивать ступню через траву ближе к почве, уже не так скользко получается.
«Вообще трава слишком зеленая здесь наросла. Именно на самом кургане, а не где-нибудь еще. Есть для нее какой-то полив здесь, не может она без дополнительной воды так сама по себе обильно расти», — решил я еще днем, наблюдая за красивым зеленым курганом.
Звук и плотность протыкаемой почвы и ощущения на руках пока везде одинаковы, поэтому, даже не останавливаясь, колю и колю, ожидая почувствовать чего-то нового в один из таких тычков.
Однако, такое новое ощущение никак не проявляется пока. Я уже прошел половину склона и остановился вытереть пот со лба. Температура после захода светила ощутимо понизилась. Как обычно должно оказаться в степи, поэтому работаю в куртке без свитера и шапки, они задерживают слишком много тепла в теле.
Того, что кто-то из моих серокожих соседей рассмотрит слабый свет всего одного работающего светодиода в километре от себя, не особо опасаюсь, хотя меру их зоркости и остроту ночного зрения я вообще не знаю.
На стороне холма, противоположной от дороги, я все-таки ничего не нашел. Уже пару часов колю и прислушиваюсь, однако ничего отличающегося точно не почувствовал.
«Должно здесь быть что-то понятно технологичное, какой-то хорошо спрятанный вход в курган».
Может быть мои мысли в корне неправильны, проверить их я могу только таким незамысловатым способом, вкалывая без продыху, как старательный сапер на минном поле.
После усиленного трудового напряжения очень хочется поесть. Я прямо представляю себе мясо ездового козла в жареном виде. Несколько разбросанных в спешке солидных поленьев я тоже нашел и собрал на месте сражения.
Мне хорошо понятно, они упали с подвод, иначе не на чем было бы Чертям в степи разводить настолько хорошо заметные, большие костры.
Мясо я внимательно обнюхал, только никакой вони, присущей нашему козлиному племени не почувствовал.
«Ну, так козлы местные больше на лошадей похожи, один только рог на лбу подчеркивает их принадлежность к какому-то подвиду козлиных», — так я все себе представляю.
Или оленьих, или лосиных.
Жрать уже очень хочется, однако приходится терпеть, жарить мясо относительно безопасно я могу только на расстоянии нескольких сотен метров от самого холма. Поэтому сначала — пахота, а в случае неудачи с поиском спасительного входа меня ждет переход гораздо дальше в степь и уже там обязательная жарка мяса.
Теперь я перехожу на боковую сторону холма, которая ближе к ушедшему каравану. Фонарик сразу выключаю, рисковать, светя им вниз, пока больше не стану.
Впрочем, именно эта сторона неплохо освещена местными лунами, поэтому без дополнительного света у меня получится прощупать землю.
— Вот!!!
Что-то заметно изменилось в монотонном втыкании рога в землю. Звук совсем не такой, как раньше, теперь рог погружается всего на пятнадцать сантиметров в почву и останавливается, встретив препятствие.
И звук пустоты за препятствием очень хорошо слышно, значит, там есть пустое место, как минимум.
— Отлично! Я все же правильно мыслю! Не может не оказаться здесь какого-то входа в сам холм! — бормочу себе под нос. — Зачем-то его все-таки насыпали посреди голой степи!
А что, вполне объяснимо и понятно, почему вход сделан с другой стороны от жертвенного пятака. Чтобы можно было выйти из него не у всех молящихся и приносящих жертву на глазах. Или просто незаметно зайти.
Я в темпе обкалываю найденный источник другого звука по периметру. Теперь получается, что тут есть какая-то дверь примерно метр на метр. Вполне нормальный вход для крупных Чертей.
Наверняка, не обычная дверь, а какой-нибудь люк здесь имеется, не совсем вровень со степью. Как раз на пару десятков сантиметров выше уровня земли расположен, чтобы вода лишняя во время проливных дождей в тамбур не натекала.
— В десяточку! — не удержался я, чтобы похвалить себя.
Внутри у меня все запело и заиграло, я все же смог вычислить совсем мне неизвестную закономерность в размещении входа. Предсказать себе именно то, как сделан проход куда-то там. Который перекликается с такими же схронами на родной Земле.
Теперь придется немного посветить фонарем с узко направленным светом, прикрывая его своей спиной от Чертей.
— Ну, в полутьме ничего не видно, чтобы место входа как-то отличалось от остальной земли и травы.
Начинаю клинком шамана искать стык люка, саму узкую щель и не нахожу ее. Очень не хватает яркого света, однако невозмутимое терпение и старательный труд — наше все теперь.
— Никуда она теперь не денется от меня, эта самая дверь, — бормочу я.
Приходится подрезать целый кусок почвы вдоль потенциального входа, когда в свете луча фонарика показалось что-то не похожее на местную землю.
На острие клинка препятствие срабатывает неожиданно глухим звуком, похоже, что не дерево и не металл, тем более точно не камень.
«Да это же натуральный какой-то пластик», — понимаю я, расширив щель и добравшись до препятствия.
— Ну, уже что-то похожее на современные технологии. Явно, вообще не местный уровень развития!
Еще немного приподняв слой земли и расширив доступ к потенциальному проходу, я замечаю узкую щель стыка между самим люком и основной частью убежища.
Все так же просовываю лезвие клинка в нее и пытаюсь надавить.
Моя сторона люка немного подается, однако плотный слой почвы пока не дает открыть сам люк.
Приходится повозиться десять минут, чтобы очень аккуратно прорезать весь слой по периметру, теперь люк начинает поддаваться и приоткрывается на полметра.
— Слава богу, вход не закрыт на какой-то хитроумный засов, — я приподнимаю тонкий пластиковый люк вместе с пятнадцатисантиметровым слоем земли и травой на нем.
Пока не открываю его полностью, чтобы не оторвать землю, маскирующую его. Вставляю кинжал шамана, чтобы люк остался немного открытым и замираю, внимательно слушая степь.
«Как бы не подобрался кто-то ко мне сейчас, пока я тут вожусь!»
Ветер утихомирился, теперь вокруг очень тихо, поют какие-то насекомые и очень низко над землей летают то ли птицы, то ли летучие мыши.
«Все, пора заглянуть внутрь того, что расположено внутри холма», — решаюсь я.
Просовываю руку с фонариком и включаю его вниз, когда люк и мое тело надежно закрывают появившийся яркий свет в ночи от чьих-то внимательных глаз. Думаю, дозорные Чертей не спят и старательно объезжают свое сильно пострадавшее племя по кругу, охраняя его тревожный сон.
— Да, это настоящий тамбур, после люка есть пара метров пространства до следующей двери, которая размером полтора метра на один.
Пол в тамбуре, стенки и кажется весь потолок, все сделано из того же зеленоватого пластика, как и сама дверь-люк.
«Да, именно тот же материал без стыков, только наверху видны какие-то защелки. Теперь очень многое зависит от того, удастся ли мне пробраться дальше в бункер под холмом».
Впрочем, если люк просто замаскирован пятнадцатисантиметровым слоем земли и даже не закрыт, значит, здесь расчет на очень простых по жизни посетителей. Именно таких, которые проходят мимо постоянно и еще приносят теперь мне понятные жертвы.
Я боком пропихиваюсь в тамбур, погасив фонарик, потом, оказавшись в нем, закрываю люк и снова включаю свет.
Следов и грязи от чьих-то ног в тамбуре нет, однако весь пол покрыт густым слоем мелкой земляной пылью, похоже, здесь давно никого не было. Очень давно. Теперь везде остаются мои следы, постоянно накладываясь друг на друга.
На самом люке с внутренней стороны я вижу три засова так же из твердого пластика, то есть закрыться здесь можно изнутри так, что не откроешь снаружи.
Такое закрытое убежище для меня очень подходит, теперь я спокойнее себя чувствую, когда никто следом за мной внезапно не появится из темноты, выследив каким-то образом мою настойчивую возню под холмом.
Задвигаю пока один засов и возвращаюсь ко второй двери. Она должна вести уже куда-то в гораздо более интересное место, чем пустой тамбур с сильным наклоном, где я могу немного выпрямиться только вплотную перед следующей дверью.
Теперь я пробую вторую дверь, проверяю осторожно на открывание, только ничего у меня не выходит. Дверь не двигается ни вперед, от меня. ни назад, в сторону люка.
— Неужели тут есть замок? — заранее расстраиваюсь я.
Пробую сдвинуть дверь за имеющуюся здесь небольшую ручку, она сдвигается вправо на пару десятков сантиметров. Там останавливается и дальше просто распахивается внутрь под моим напором, как самая обычная дверь.
Наверху и внизу есть пазы, в которые она заходит и которые ее держат закрытой — оригинальное решение, никогда такого варианта не видел в прежней жизни. Не каждый непрошенный гость про подобную хитрость догадается, будет тупо биться башкой об пластик.
Мне опять повезло, значит, отсюда кто-то уходил последним, даже не имея возможности закрыть двери на засовы. Или на какой-то специальный замок, принципа действия которого я вообще даже близко могу не понимать.
Никто тут не умер когда-то взаперти, не ждет меня, чтобы выпить жизнь из моего еще здорового и упитанного организма.
За полусдвижной дверью я вижу в свете фонарика довольно большое помещение. Теперь мне становится ясно, здесь кто-то жил или ночевал, есть пара кроватей из того же самого пластика, как-то интересно выплавленного. Сами кровати широкие, два метра на метр, похоже, именно для широких Чертей предназначены. Ничего на них нет, никакого белья, просто только корпусная мебель.
— Маловато здесь мест для размещения как-то, — понимаю я. — Точно здесь не казарма, да и для охраны места как-то немного совсем.
Само помещение довольно большое, однако больше ничего здесь нет, ни стола, ни стульев.
В принципе, если данное место именно под Чертей рассчитано, они спокойно могут здесь спать, чтобы срать и жрать на свежем воздухе. Им тут точно жить не нужно. Да еще сам уровень пластикового помещения явно на много поколений превосходит ту жизнь, которой живут здешние существа.
«А для чего тогда вообще здесь оставили скрытый бункер?» — все еще не понимаю я.
Возможно, конечно, что сами Черти когда-то были очень развитой цивилизацией и оказались обратно на своем первобытном уровне в результате какой-то техногенной катастрофы.
Следующая дверь такого же сдвижного типа, за ней уже видно что-то более интересное. Есть одна такая кровать из пластика, пара кубов-стульев, два стола, в общем, гораздо более обжитое помещение. На столах под толстенным слоем пыли лежат какие-то брошюры и альбомы, все из пластика. Есть еще такой же шкаф и в нем тоже что-то лежит.
Однако, не они привлекают мое внимание. Первым делом я вижу какую-то кабинку, всю собранную тоже из пластика, окутанную толстыми проводами неизвестной мне конструкции. В ней есть кресло, довольно анатомическое, находящееся сейчас в полуразложенном состоянии, в его изголовье находится какой-то шлем, как у нас в парикмахерских стояли раньше для химии.
В шлем заходят несколько ниток проводов, похоже данное место то ли на пыточную камеру, то ли на пост дополненной реальности, еще самих очков виртуальной реальности не хватает.
В торговых центрах такие недавно стали появляться, чтобы играть в разные игры с полным погружением в другую реальность.
Самое интересное после самой кабинки — толстенный кабель, выходящий уже не из плоской пластиковой стены, а из какой-то округлой, матово металлической, разительно отличающейся от всего остального здесь.
Я подхожу к ней, стучу по матовой поверхности кулаком.
Да, это именно металл, однозначно, очень толстый по ощущению от удара. И сама форма стены намекает, что не она сделана под остальной пластик, а именно пластиковые стены пристроены к ней потом.
Мне кажется, здесь находится корпус космического корабля или еще какого-то средства передвижения.
Может даже подводной лодки.
