Как и просил Сюн, Лань ничего не сказала про Мерали. Кровь ей быстро остановили, а с помощью целебной водяной магии за несколько заходов убрали и шрам. Ничто не указывало на драку. Только теперь Мерали сторонилась Лань, словно чумы, и ходила чернее тучи.
Все смотрели на эти изменения с любопытством, но Лань никому ничего не рассказала. Даже Нави. Возможно, это глупо, но разбитое сердце стоит жалеть даже у врага.
До экзаменов оставалось всего ничего, и Лань продолжала оттачивать мастерство исполнения. Она поймала себя на мысли, что приходит в ту же беседку не только играть, но и в надежде снова увидеть Сюна. Что ж… Может, они с Мерали не такие и разные.
Лань начала играть заклинание, которое будет на экзамене, когда её накрыла тень. На миг сердце ёкнуло в надежде, но, когда Лань обернулась, резко упало. Мерали стояла над ней с каменным лицом.
- Мерали? Что ты тут делаешь?
Лань до ужаса испугалась, что Мерали теперь не просто швырнёт в неё «Лезвие», а изобьёт до полусмерти, а потому начала рыскать глазами в поисках хоть какой-то помощи и путей отступления. Ну почему Лань снова выбрала место, куда никто не заходит?
- Не бойся, - сухо сказала ей Мерали. – Я пришла… извиниться.
- Что? – Лань оторопела от такого поворота.
Мерали отвела взгляд и прикрыла губы ладонью, словно стеснялась каждого своего слова.
- Я была не права. На этом всё.
- Что «всё»?
- А что тебе ещё надо? – снова взъелась Мерали.
- Ничего. Я и извинений-то не ждала.
- Ну да, разозлилась! Перестаралась! С кем не бывает… Шрама не осталось?
- Н-нет, - продолжал оторопело отвечать Лань.
- Хорошо. Ты симпатичная. Было бы обидно.
- Мерали?
- Ну что? Музыкой занимаешься? Всё получается, недоучка?
На последнем слова Лань расслабилась. Вот теперь вернулась прежняя Мерали. Хотя она не смотрела на Лань, и её лицо выглядело так, будто Мерали тошнит от собственных слов… но она всё равно извинилась... потому что считала это правильным, несмотря на гордость.
- Не всё, - признала Лань. – Чтобы набрать больше баллов, мне надо сыграть «Спокойный сон».
- Это же не изучают в младшей группе.
- Я хочу в среднюю.
- И как ты тренируешься? Кого в сон погружаешь?
- Мышей.
- Пф! – Мерали рассмеялась. – Так у тебя ничего не выйдет. У меня самой не получалось, но помогла одна тренировка. После неё вообще всё легко давалось.
- Какая тренировка? Расскажи!
У Лань загорелись глаза, и Мерали хмыкнула.
- Ты не была на горе Вейж?
- Нет. А где это? А что там?
- Местная гора, куда ученики ходят тренироваться. Там дует сильный ветер, но если сможешь его понять и успокоить, то «Спокойный сон» освоишь на раз. Или что там тебе ещё надо.
- Нам не рассказывали про эту гору…
- Так детей туда не водят. Но ты, вроде, в среднюю хочешь. Вот как раз подходящий уровень. Я сама там перед экзаменами бываю. Очень помогает. Сдаю легко.
Лань задумалась. На подготовку осталось мало времени, а у неё всё ещё не хватает навыков. Может быть, стоит сходить и попробовать? Она исподлобья посмотрела на Мерали. Та стояла, скрестив руки, и при взгляде Лань отвела свой.
- В общем, совет я тебе дала. Считай, плата за ранение. Как поступать, решай сама.
Мерали зашагала прочь, но Лань окликнула её и улыбнулась:
- Мерали… Спасибо!
Вейж представлял собой самый высокий пик в местной горной гряде. Лань думала, что быстро поднимется, но тропа закончилась задолго до вершины, а склон, подобно шипам, стерегли острые осколки скал. Лань заиграла «Порхание» и поднималась рывками, то и дело хватаясь за выступающие камни.
Облака становились всё ближе, и, уцепившись за очередную опору, Лань мельком глянула вниз и чуть не выронила флейту. Река в долине выглядела крошечной змейкой среди «пятнышек»-крыш. Рощицы темнели у склонов. Людей и подавно не видно, только крики птиц слышались где-то внизу.
Сердце ёкнуло, и Лань тут же отвернулась и крепче вцепилась в камень.
- «В танце над пропастью под звонкую песню, не забывай – под ногами не небо, а бездна», - вспомнила она слова Сюна. Уж очень они сейчас были к месту.
Но, как ни странно, воспоминание о Сюне успокоило Лань. Уж он-то точно не боялся ни высоты, ни падения. Сама музыка окрыляла его в тот момент, когда он прыгнул с горы. Сюн наверняка сто раз забирался и на эту. А значит, и у Лань получится.
Некоторое время она так и простояла на маленьком карнизе, собираясь с силами и решимостью, и только сейчас почувствовала, как похолодел воздух. Снежинка крошечной звёздочкой упала на руку и обратилась в каплю. Где-то вверху с грохотом бесновался ветер. Туда-то Лань и надо – навстречу ему.
Через некоторое очень длительное время, она снова остановилась. Изо рта вырвалось облачко пара. Снежные облака окутали гору белым саваном, а ветер бросал в лицо колючие снежинки. И в этой круговерти бури и тумана всё труднее давался подъём. За спиной же тонула пустота глубокой пропасти.
Лань дрожала от холода, и он заглушал страх. В горле комом встал колючий мороз, дышать стало труднее, пальцы почти онемели. «Как же я буду играть?» - глупо подумала Лань.
Она подняла голову и увидела, что конец пути близок. Над ней уже совсем рядом виднелась вершина, вот только ветер угрожающе бился о склон и грозил столкнуть вниз. Лань еле гнущимися пальцами заиграла спокойную мелодию, но ветер лишь на миг обратил на неё внимание, а потом продолжил свой сумасшедший вихрь.
- Ну давай «поговорим», - упрямо сказала ему Лань и рывком преодолела остаток пути.
Когда она забралась, стало ещё хуже. Метель сбила её с ног и едва не сбросила со скалы. Страх пронзил Лань копьём, и она на четвереньках отползла от края, льдинки впивались ей в ладони. Пальцы изо всех сил вцепились в флейту – её единственное спасение.
Лань снова заиграла. На этот раз попыталась сделать ветер теплее, но его порыв тут же хлопнул её по лицу, словно перед самым носом захлопнул окно сквозняком. Буран бросал в Лань холодные уколы снега, губы посинели, кожа на руках покрылась кровавыми трещинками, скулы болели. Лань то и дело срывалась на кашель, даже не в силах закончить мелодию.
- Вот ты какой – западный ветер, - прохрипела она. – Почему же ты так зол на меня? Неужели лишь потому, что я пришла в твои владения? Но запад или восток, ты всё ещё ветер. Отчего же встретил меня как врага?
В ответ метель ослепила её чем-то болезненно острым. Это было не то «Лезвие», которое запустила Мерали, но в тот момент Лань вдруг поняла, откуда взялась эта боевая мелодия. С закрытыми глазами она словно слышала её в гуле ветра и спиральном полёте острых льдинок.
Всё ещё не размыкая век, Лань проиграла её на флейте и почувствовала в воздухе столкновение двух сил. Получилось. Только после этого ветер налетел на неё с новой силой, и Лань согнулась пополам.
Плохая, плохая затея! Она пришла договориться с ветром, а не нападать! Слушай, Лань. Слушай внимательно. Что ты слышишь в его песне? Буйство? Гнев? Нет. Гневный ветер горяч, а этот пробирает морозом, швыряет снег, как море – солёные брызги. Здесь, так высоко, но для него это естественно. Ветер не злится, он просто ведёт свой танец, что заложен в него природой мироздания.
Слушай этот танец, Лань.
Лань поднялась на негнущихся ногах, утопая по щиколотку в сугробе. Глаза всё ещё закрыты. Ветер ударил её по левому уху, и она обернулась в ту сторону. Взметнул покрытые инеем волосы справа – снова туда. Закружил вокруг неё вихрем – и Лань вместе с ним.
Слушай этот танец. И играй.
* * *
Нави нигде не могла найти Лань. Она осмотрела комнаты, библиотеку, музыкальную площадку, но подруги нигде не было. А ведь Нави так хотела показать ей свою игру на лютне и попросить оценить перед экзаменами.
«Что ж. Похоже, Лань тоже где-то готовится», - вздохнула Нави и уже хотела вернуться к себе, как увидела в толпе девочек чрезвычайно довольную собой Мерали. Подозрительно. Ещё день назад над Мерали будто туча нависала, а теперь лучезарна, как солнце. Лань что-то знала, но не рассказывала, и Нави решила выяснить сама. Она притаилась за углом и стала слушать.
- Она правда поверила тебе? – смеялась одна из местных «запевал» Мерали.
- Ещё как поверила! Наивная дура. И впрямь решила, что я перед ней извинялась.
- И что? Ты подсказала ей, как «сдать» экзамены?
- Конечно. И притом даже не соврала. Так действительно можно усилить свою магию.
- Погоди, а что ты ей сказала?
Этот вопрос задала Ксияна, которая часто таскалась за сестрой хвостом ещё в прошлой школе.
- Да ничего такого, - светилась самодовольством Мерали. – Всего лишь рассказала про гору Вейж. И эта недоучка туда и впрямь отправилась. Сама видела.
У Нави заледенела макушка. Уж она-то, в отличие от Лань, выучила все правила Долины перед приездом сюда. И про гору Вейж читала ещё в первой школе.
Гора ледяного ветра. Гора-испытание, которое позволяют пройти только самым умелым музыкантам, потому что дующий во всю силу западный ветер способен убить. Говорят, много лет назад такое уже случалось, хотя это могли быть и слухи. Но сама гора Вейж была настоящей, и ветер, обитавший там, воистину грозен и не подвластен обычной магии.
Кого эта стерва Мелари туда отправила? Погодите. «Недоучка»?
- Что за гора такая? – спросила Ксияна, знания которой явно уступали таковым у Нави.
- А такая, куда недоучкам вход запрещён!
Нави сорвалась с места под смех Мерали. Если эта стерва не соврала, и Лань и впрямь туда пошла, то дело плохо. Очень плохо! Нави пробежала мимо гуляющих учениц и даже не обернулась извиниться. Без стука ворвалась в кабинет старшей наставницы и открыла рот, чтобы выпалить новости, но внутри никого не было.
Какой сегодня день? Ух, забыла! Все наставники и наставницы сейчас на собрании с Хранителем на «мужской половине». Но девочкам нельзя туда! На миг Нави остановилась, но лишь одна мысль «Лань!» заставила её пересилить себя и рвануть прямиком на запрещённую территорию.
Вот только Нави была здесь лишь раз, когда приехала на обучение, и больше не приходила. Куда бежать? Ученики смотрели на неё в замешательстве. Нави кинулась к первому встречному и выпалила на одном дыхании:
- У меня срочное дело! Где старшая наставница и Хранитель?
Ученик так удивился, что не сразу сообразил, что у него спросили. Но только собирался ответить, как позади послышался мягкий голос.
- Что случилось? Девочка, тебе сюда нельзя.
Тот, чьё лицо, улыбку и манеры знали все ученики Долины. Кто безотказно помогал всем и был самим воплощением воспитанности и добродетели. Будущий Хранитель Долины Ветров, а ныне племянник нынешнего.
- Господин Сюнлин! Беда! Я ищу наставницу.
- Какая беда?
- Лань. Она… - Нави тут же забыла все слова, какие заготовила, но через два вдоха взяла себя в руки. – Мерали обманула её и отправила на гору Вейж!
- Гору Вейж? – лицо Сюна потемнело, а улыбка исчезла без следа. – Ты уверена?
- Я сама слышала, как Мерали хвасталась. Она сказала, Лань уже ушла на гору. Я искала, её нигде нет!
Сюн нахмурился и обратился к ученику, который всё ещё стоял рядом:
- Ларс, проводи девочку к Хранителю. У них собрание, но ситуация чрезвычайная: может пострадать ученица. А я на гору.
С этими словами Сюн сорвался с места – только и мелькнул белый рукав. Нави мысленно пожелала Лань вернуться невредимой и пошла за Ларсом. Уж она всё расскажет. Мерали зашла слишком далеко!
* * *
Сюн играл «Скорость ветра» и чувствовал, как летит вперёд, почти не касаясь земли.
Ну что за напасть! Кому вообще в голову могло прийти соваться на эту гору? О чём только Лань думала? Сюн мысленно вздохнул. Ни о чём, конечно. Ещё одна вещь, которую она не знала о Долине. Сюн мог бы рассердиться, но ведь он и сам каждый раз молчал, когда Лань по незнанию нарушала правила. Жалел её… или попросту завидовал её блаженному неведению? И вот к чему привело!
На горе Вэйж ветер суровый и жестокий. Пройти там испытание допускались лишь самые умелые из музыкантов. Сюну и самому позволили туда подняться только год назад, а ведь он тренировался с детства, и сейчас имел уровень, сравнимый с мастерством некоторых наставников. И даже так во время испытания на середине склона горы всегда караулил кто-то из старших, поэтому музыкант в любой момент мог послать сигнал о помощи. А неопытная Лань отправилась туда одна, без поддержки.
Ещё один прыжок и «Парение». Сюн уже добрался до конца тропы и взмыл выше. Он изо всех сил надеялся, что Лань не смогла забраться на гору и остановилась где-нибудь на полпути, но чем выше Сюн взлетал, тем меньше оставалось надежды.
Нога поскользнулась на склоне, и Сюн начал падать. Он качнул головой и снова заиграл «Парение». Нельзя отвлекаться. Смятение в душе отражается на музыке.
Сюн почувствовал, что воздух похолодел. На лицо упала первая снежинка. И тут он понял: что-то не так. Слишком тихо. На этой высоте ветер обычно уже беснуется и старается сбросить незваных гостей. Однако Сюна встретил полный штиль.
«Это странно», - подумал он, припустил ещё сильнее и в несколько длинных прыжков добрался до вершины.
Яркие солнечные блики ударили светом в глаза. Сюн на миг заслонился рукавом, а привыкнув, опустил руку. Лань лежала на искрящемся от солнца снеге, подобно раненой птице, и сжимала флейту с янтарной бусиной.
- Лань!
Сюн бросился к ней. Отвёл от лица побелевшие от инея волосы, коснулся щеки, дохнул тёплым воздухом на продрогшие исцарапанные ладони, и её ресницы дрогнули.
В лазарете их уже ждали. Старшая наставница ходила из стороны в сторону, а Хранитель с серьёзным лицом смотрел в окно, не покажется ли Сюн. И вот двери наконец распахнулись, и Сюн торопливо внёс Лань. Наставники тут же подались вперёд, ожидая одно слово.
- Жива, - коротко сказал Сюн и положил Лань на постель.
У Хранителя гора с плеч упала. Дайяна облегчённо выдохнула. Худшего не произошло. Что бы стало с репутацией Долины, если бы здесь погибла ученица? Даже если она бродячий музыкант, и ни одна школа не спросит за её жизнь, всё равно такого не должно было случиться… не говоря уже о потерянной жизни вверенного им ребёнка.
Делом занялась целительница. Она была музыкантом воды, и хорошо знала целительную магию. На Лань было жалко смотреть, на ней не осталось живого места – вся в кровоточащих царапинах и промёрзшая насквозь. С инеем на волосах и ресницах она выглядела постаревшей на много лет, белоснежные одежды делали её похожей на призрака. И всё же лёд начал отступать, а тело отогреваться на глазах.
