– Ты извини, что я тебя обозвал эгоистом и гаденышем. Вывел ты меня. Просто за маму твою обидно стало.
– Да перестань, все правильно ты сказал. Надеюсь, это между нами? Договорились?
– Договорились.
Мама в подозрении прищурилась: от этих двоих она ожидала чего угодно, но только не этого крепкого дружеского рукопожатия.
***
Никита был похож на первоклассника на школьной линейке: белая рубашка под легкой серой курточкой, черные отутюженные брюки, новые туфли. На голове аккуратная стрижка, на невзрачном, но тщательно выбритом, лице – серьезное выражение. К дружеской встрече парень подошел ответственно. Даже батон не забыл. Марина же к такому знаменательному событию отнеслась легкомысленно – на ней были легкое пальто, джинсы и отремонтированные полусапожки.
– А на исторический пошел потому, что место бюджетное было, – рассказывал он, кроша батон в пруд, где плавали утки. – Хотел пойти в художественную школу при Академии художеств, но там дорого, а бюджет не предусмотрен. Родители не потянут. У них помимо меня еще двое. Младшие.
– Сестры? Братья? – поинтересовалась Марина.
– Сестра и брат, – грустно ответил он и добавил зачем-то. – Но я их люблю.
– Даже не сомневаюсь.
Никита бросил последний кусок. Марина протянула свою половинку батона.
– А ты?
Она улыбнулась.
– Мне кажется, уткам приятнее из твоих рук.
Никита отщипнул кусочек, тщательно размял и бросил ближайшей утке. Серо-коричневая птица скользнула плоским клювом по водной глади, подбирая корм.
– Я сюда часто прихожу. Кормлю и мечтаю.
– О чем, если не секрет?
Никита пожал узкими плечами.
– О разном. О собственной галерее, например.
– Это здорово! И не расстраивайся, не у всех известных художников было соответствующее образование. Но почему именно истфак? Я понимаю, что бюджет, но зачем учиться там, где тебе неинтересно? Из-за отсрочки?
– Меня не взяли по состоянию здоровья. Я бы пошел. Жаль, нет художественных войск. Музыкальные есть, художественных – нет. Да и высшее образование не помешает, думаю.
От Никиты, несмотря на парадный внешний вид, исходило ощущение какой-то вселенского масштаба тоски. Марине стало неуютно.
– Мы не опоздаем?
Никита глянул на часы.
– Еще целых двадцать пять минут. Там сеанс идет.
– Пойдем.
– Ладно.
Он раскрошил батон в пруд, отряхнул руки и вдруг спросил:
– Тебе со мной не скучно?
Марина на секунду смутилась: неужели она чем-то выдала свои мысли?
– Вовсе нет! – попыталась успокоить она, взяла его за руку и ободряюще подмигнула. – Веди!
Никита повел ее по асфальтированной дорожке к выходу из парка. У арки он замедлился, посмотрел на ее ноги и как-то странно подпрыгнул. Затем еще раз.
– Что ты делаешь?
– Хочу перестроиться, чтобы идти с тобой в ногу. Ты иди-иди спокойно, не обращай внимания, а я уже подстроюсь.
– Да не могу я спокойно! Какая разница, как ты идешь, в конце концов?!
– Иди-иди!
Так, держа за руку и периодически подпрыгивая, он довел ее до торгового центра, на последнем этаже которого располагался кинотеатр.
Эскалаторы понесли их вверх, мимо бутиков, салонов, фудкортов и галерей. На третьем этаже Марина вдруг увидела Андрея, спускающегося на соседнем эскалаторе. Правая бровь мимолетного знакомого была заклеена пластырем, а руки сжимали небольшой букет цветов. Увидев ее, Андрей на секунду округлил глаза от удивления и кивнул. Она улыбнулась в ответ. Он проплыл мимо и исчез из вида за матовой балюстрадой.
На пятом этаже они прошли мимо кафетерия и оказались в кинотеатре. У раскрытых дверей синего зала Никита протянул женщине-контролеру два красочных билета и шепнул Марине:
– Последний ряд, места 10 и 11.
Народ в зале прибывал, рассаживался, шелестел пакетами с попкорном, смеялся. Кто-то пытался выгнать кого-то с незаконно занятых мест.
Никита вдруг склонился к ней и прошептал озабоченно:
– Может, надо было поближе? Или посередине? Что-то я не спросил тебя.
Марина, которой было все равно, откуда смотреть неинтересный ей боевик, успокоила:
– Все в порядке. Мне нравятся последние места.
Все уселись, стихли голоса, прекратилось хождение. Контролер задернула плотную штору, зал погрузился в темноту.
Как она и ожидала, происходящее на экране ее нисколько не заинтересовало. Выли полицейские сирены, стекла осыпались от выстрелов, над светящимися небоскребами кружил вертолет. А кто кого и за что – непонятно.
Никита же, наоборот, слегка подавшись вперед, полностью погрузился в действо на экране. Ей вдруг стало смешно – она ощутила себя старшей сестрой, выведшей младшего брата на прогулку. Он, почувствовав, что за ним наблюдают, повернулся, но Марина с улыбкой помотала головой и перевела взгляд на экран.
Безучастно наблюдая за происходящим и даже не пытаясь понять его суть, она вспомнила восхищенную реакцию бабушки на портрет и последующий диалог:
– И когда, говоришь, у тебя с ним свидание? Завтра?
– Бабуля, еще раз: не свидание, а просто дружеская встреча.
– Давай уточним: взрослые разнополые люди решили встретиться вдвоем, так? Накануне один дарит другому его портрет, так? Действительно, какое же это свидание? Самая настоящая дружеская встреча. Дружеское свидание.
– Ой, всё!
Марина снова взглянула на Никиту. Даже полутьма кинозала не могла скрыть ни его тонкую мальчишескую шею, ни этого восхищенного взгляда, устремленного на экран. Как друг он ее вполне устраивал: незлобивый, немного наивный и, наверное, бесконечно мечтательный. Он чем-то напоминал единственную школьную подругу, с которой она дружила с первого по одиннадцатый класс, – та тоже отличалась неконфликтностью и мечтательностью.
Но подруга уехала покорять Северную столицу сразу же после окончания школы. Звонит редко, пишет еще реже. Наверное, скоро общение и вовсе сойдет на нет, что само по себе нормально: другие интересы, новые знакомства, время и расстояние…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
