Марина скептически оглядела свою сумку, раздумывая, как бы донести рисунок. Положение спас Никита – он протянул папку.
– Спасибо. Верну.
– Да не надо. Слушай, а что ты завтра после лекции делаешь?
Вопрос был неожиданным.
– Не знаю. Дома буду, наверное. С бабушкой.
– Слушай, может, погуляем?
– Погуляем? – переспросила она.
– Да, уток покормим. Батоном. Я из дома возьму, – пролепетал он и поспешно добавил. – Ты не думай, я не в том смысле! Я в том смысле, что по-дружески. Ну, как одногруппники. Просто у меня и друзей-то нет.
– У меня тоже. Раз по-дружески, то давай. Завтра как раз хорошую погоду обещают.
Марина встала, повесила сумку на плечо и махнула на прощание папкой.
– Побегу я, Никита. Мне еще в банк зайти надо. Спасибо еще раз!
Вопрос догнал ее на выходе из лекционного зала:
– Марина, а может, в кино?! Я билеты куплю!
– Хорошо! Деньги потом отдам! До завтра!
– А фильмы какие смотришь?!
– Интересные-е-е!
***
У Коли было загадочное лицо.
«Не иначе опять какую гадость задумал?»
Оснований так думать не было – отчим никогда плохого ему не желал, но отделаться от неприязни и, соответственно, предвзятого отношения Андрей не мог.
Он молча разулся, обошел стоявшего на пути отчима и направился к себе. Едва открыв дверь, увидел стоявшее посередине комнаты новое компьютерное кресло из черной экокожи. Коля встал за спиной и прокомментировал:
– Нам консультант сказал, что в разработке этой модели участвовали лучшие врачи-ортопеды. Линия спинки в точности повторяет изгиб человеческой спины, высота подголовника меняется, подлокотники тоже можно отрегулировать.
Отчим зашел в комнату и выдвинул из-под сиденья подставку.
– Видал? Можно откинуться, поставить ноги и спать. Нам с мамой так понравилось. И тебе, надеемся, понравится.
Он широко улыбнулся, но Андрей оставался хмурым.
– Я что, горбатый?
Улыбка медленно сползла с лица отчима.
– Почему?
– А что это вы моей осанкой озаботились?
– В первую очередь мы его купили для твоего комфорта.
– А что это вы моим комфортом озаботились?
Отчим в замешательстве потер левую бровь.
– Мы подумали, что…
– Не надо думать! – перебил Андрей.
Подбородок отчима поджался.
– Кажется, нам нужно серьезно поговорить. Присядь, пожалуйста.
Он показал на новое кресло, но Андрей сел в свое старое, затертое и скрипящее. Отчим опустился на краешек кровати и сцепил руки в замок. Его невыразительные глаза смотрели с прямым укором.
– Во-первых, ты себя ведешь так, словно тебе не девятнадцать, а тринадцать. Или даже десять.
– Да неужели? – усмехнулся Андрей и скрестил руки на груди.
– Да. То, что ты куришь, пьешь пиво и встречаешься с девушками, совсем не означает, что ты вырос.
– Принимается. Дальше?
– Удивил. Даже спорить не будешь?
– А мне все равно, что ты обо мне думаешь. Дальше что?
– Во-вторых, откуда такая ненависть ко мне? Я сделал что-то плохое тебе или маме? Ответь.
Андрей промолчал. Нечего было сказать. К матери отчим действительно относился хорошо, к нему – тоже, более того, в течение этих двух лет всячески пытался наладить отношения.
– Что молчишь?
– Какая ненависть? Я просто хочу, чтобы ты исчез из нашего дома.
Отчим улыбнулся, но глаза оставались серьезными.
– Исчез?
– Незнакомое слово? Просто свали и все! А матери я сам как-нибудь объясню. Или можешь ей прощальную записку написать. Разрешаю. И обещаю передать.
– Прощальную записку? Никогда не писал.
– Так я тебе подскажу! – с готовностью воскликнул Андрей. – Напиши, что уходишь потому, что встретил другую. Сильно не рассусоливай, извинись, мол, тыры-пыры, тоси-боси.
– Тыры-пыры? Тоси-боси?
– Просто напиши что-нибудь, чтобы она поняла! – занервничал Андрей. – Что непонятного?!
– Мне непонятно абсолютно все, – спокойно ответил отчим. – Мне непонятно, в кого ты такой гаденыш? Эгоистичный гаденыш, думающий только о себе.
Андрею показалось, что он ослышался. Он подался вперед, сжав кулаки.
– Что ты сказал?!
– Ты глухой? – ровным тоном спросил отчим.
Андрей вскочил, схватил его за ворот рубашки и с силой дернул на себя. Посыпались оторванные пуговицы.
– А если я тебе сейчас морду набью?!
– Попробуй.
Отчим высвободил рубашку из его рук и отошел на шаг. Андрей зло рассмеялся. Разве может этот маленький человек, с рыхлыми округлыми плечами и выпирающим из разорванной рубашки животом, конкурировать с его высоким ростом и широкими плечами? Да это просто смешно!
Андрей толкнул его в грудь.
– Жалко тебя! Живи!
– А что так? Испугался, что ли? Отведи свою душу – набей. Легче станет.
Коля вел себя словно смертник – откровенно нарывался и даже не пытался сжать кулаки и принять защитную стойку. А еще, и это бесило больше всего, он говорил спокойным тоном.
– Да не могу я первым, – отмахнулся Андрей. – Жалко тебя.
– А так?
Ладонь несильно хлопнула его по щеке. Это была очень унизительная пощечина.
Андрей рассвирепел и врезал правым кулаком. От такого удара отчим должен был гарантированно сложиться у кровати бесформенной кучей, и, наверное, так бы оно и было, достигни удар цели. Но Коля просто отклонился в сторону, позволив кулаку пролететь мимо.
– Ух ты! – восхитился Андрей. – Это как так получилось?!
– Не знаю, – скромно ответил отчим и резко присел, пропуская над собой очередной удар.
Андрей перелетел через него и упал, задев локтем новое компьютерное кресло. Оно откатилось и ударилось в шкаф, из открывшейся антресоли которого вывалились глобус, книги и футбольный мяч. Андрей вскочил и пошел в наступление, размахивая кулаками. Невероятно, но этот плюгавый ненавистный коротышка легко уходил с линии атаки, заставляя кружить по комнате и бесполезно избивать воздух.
– Ты драться будешь?! Что ты танцуешь, как баба?!
– Я детей не бью.
Андрей, уже порядком устав, попытался лягнуть, но не удержался и растянулся на полу.
– Притомился? Полежи, полежи.
– Ах ты сволочь!
Коля выскользнул из комнаты и резко открыл дверь ванной, в которую в следующую секунду на полной скорости врезался Андрей.
– У тебя уже кровь идет. Хватит.
Андрей вытер кровь из рассеченной брови, вскочил и, изловчившись, обхватил отчима за широкую талию. С диким ревом он протащил его через всю прихожую и обрушил на кухонный стол. Все, что там было, разлетелось с грохотом, сам стол хрустнул ножкой и накренился. Отчим скатился на пол. Андрей уцепился за его облитую соевым соусом рубашку и с силой дернул, но сам поскользнулся на разлитом масле и рухнул, ударившись затылком об кухонный шкафчик. В глазах потемнело.
Сквозь гул в голове он услышал, как щелкнул дверной замок, и в кухню вбежала мама. Точнее, две мамы – в глазах двоилось. Обе издали испуганный крик, бросились к нему и принялись хлопать по щекам.
– Что здесь произошло?!
Андрей промычал в ответ и отмахнулся. Тогда мать метнулась к барахтающемуся на полу отчиму.
– Коля, что тут произошло?! Ты моего сына избил?!
Андрей встал и, пошатываясь, подошел к ней. Морщась от боли в затылке, положил руки на ее плечи.
– Мама, успокойся. Это я начал.
Через пятнадцать минут все трое сидели в травмпункте в ожидании своей очереди. На визите к дежурному врачу настояла мать, которой надо было убедиться, что с ее мужчинами все в порядке: нет никаких сотрясений мозга, трещин в ребрах и прочих скрытых травм, которые могут впоследствии сильно аукнуться.
Очередь была небольшой: мужчина с вилкой в плече, девушка в велосипедном шлеме с ободранными коленями и молодой страдалец, укушенный собакой. Андрей с отчимом сидели вместе и стыдливо прятали глаза от рассерженной матери, наблюдавшей с кушетки у входа.
– А ты где так научился?
– Айкидо занимался. Давно.
– Да ты что?! А почему не говорил?
– Ты и не спрашивал. У нас с тобой, если ты не заметил, диалоги как-то не складывались.
– Ну да.
Помолчали немного.
– Стол кухонный надо починить, наверное.
– Проще новый купить. Видели один в том мебельном магазине: симпатичный такой, овальный.
– Кстати, за кресло спасибо.
– Пожалуйста.
Опять помолчали.
