Страница 3 из 6
Он устало вздохнул.
– Просто догадался, по твоему поведению, – отвечал Иван в очередной раз на расспросы своей жены.
– Но я… – начала было опять Светлана. Она не договорила: он стремительно поцеловал ее в губы, поспешив вернуться назад – в модуль орбитальной станции, где его дожидались молодые кандидаты в космонавты.
Светлана проводила его растерянным взглядом: она чувствовала, что муж любит ее, но при этом что-то от нее скрывает, и не могла понять, почему.
***
В ту ночь Иван Демидов долго не мог забыться сном. Перед мысленным взором его стояла красочная картинка того, что случилось накануне…
Дискообразный летательный аппарат завис над поляной чуть поодаль от того места, где находились двое знакомых Ивана. Из днища этого диска вырвался ослепительный луч света: к нему теперь приближался человек в плаще и шляпе, называвший себя доктором Смитом. Потом он шагнул внутрь луча и тотчас пропал из виду. Махиндер между тем всё еще стоял на прежнем месте, глядя на Ивана и общаясь с ним мысленно.
У тебя есть выбор: ты можешь отправиться с нами или остаться здесь. Решай, Иван!
Но Иван все еще колебался. Сияющий диск манил его своими тайнами. И он рвался к нему, как мотылек, прельщаемый светом. Однако что-то все-таки удерживало его на месте. Мыслью он оглянулся назад и вспомнил о Светлане. В этот миг он впервые отчетливо осознал, что скоро станет отцом ребенка, которого она родит ему.
И тогда Иван отрицательно качнул головой и послал индийскому юноше мысленный ответ.
Я еще не готов!
Еще вчера Иван был уверен, что поступил правильно, сделал верный выбор, оставшись здесь, на Земле. Но теперь в его мозгу вдруг зародилось сожаление, – он не мог отделаться от назойливой мысли об упущенной возможности, которая представляется лишь раз в жизни. Он гнал эту мысль от себя, но она раз за разом упрямо возвращалась к нему, причиняя душевную боль.
Вспомнив сегодняшний разговор со Светланой в Центре подготовки космонавтов, Иван понял, что был не вполне искренен с ней, говоря о своем счастье – подлинной радости ни тогда, ни сейчас он не испытывал. Напротив, он чувствовал пустоту внутри себя, которая разрасталась от осознания того, что уже ничего нельзя изменить…
Иван Демидов всю жизнь мечтал постичь тайны мироздания, и когда лишь один-единственный шаг оставался до величайшей разгадки, он повернул вспять, подумав о женщине. Сквозь полумрак, царящий в спальне, Иван разглядел лицо Светланы, безмятежно спящей рядом с ним в постели.
Стоила ли она такой жертвы? – обратился он с немым вопросом в пустоту. – Ах, да, еще и ребенок… Но разве мы рождаемся лишь для того, чтобы оставить потомство и со временем умереть?
В душе Ивана шла мучительная борьба, и тогда, пытаясь заглушить голос раскаяния в своем бездействии, он решительно проговорил вслух:
– Нет, я не мог бросить ее. Я поступил правильно, и ни о чем не жалею.
В следующий миг он невольно вздрогнул от неожиданности, когда вслед за его нечаянной репликой раздался женский голос, пронизанный властными нотками:
– Не обманывай самого себя!
Иван зажег свет лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, и взглянул на свою жену: Светлана открыла глаза, но тот голос как будто не принадлежал ей. Это был голос его покойной супруги…
– Ирина? – на всякий случай, уточнил он.
Та кивнула в ответ.
– Но я думал, ты ушла. Ты же обещала!
– Ничего подобного, – грубо возразила она. – Я говорила, что уйду, когда она родит.
– Что тебе надо? Оставь нас в покое, – повысил голос Иван.
– Мне нет дела до вас, – заявила она. – Меня заботит лишь ребенок. И не пытайся больше изгнать меня: у тебя ничего не выйдет.
– Но… – запнулся он. – Почему для тебя важен этот ребенок?
Повисло молчание.
– Ирина?
Он заглянул в отверстые глаза своей жены, но не смог понять, спит она или бодрствует.
– Ты и твоя Светлана даже не представляете, как вам повезло, – наконец заговорила Ирина. – Тебе довелось побывать на Марсе, но та экспедиция – это лишь прелюдия к тем грандиозным событиям, что вскоре развернутся здесь на Земле и, так или иначе, затронут весь мир!
– О чем ты? – удивился Иван Демидов.
– Я говорю об Апокалипсисе, о конце и суде, – вот, что грядет.
– Конец света? – хмыкнул он. – Но… при чем тут мой ребенок?
– А притом, что он Избранный, который воцарится на Земле, – это та тайна, что открылась мне, когда я оказалась в Царстве Света. Это произошло всего за миг до того, когда ты увидел меня там, в космосе. Не забыл еще?
Она рассмеялась.
– Постой, ты говоришь, что ребенок важен… И поэтому ты не хочешь покидать тела моей жены? – переспросил Иван, и в ответ он получил кивок головы Светланы. – А, может, ты всё это придумала, как предлог, чтобы остаться со мной?
– Можно подумать, что мир вертится вокруг тебя, – усмехнулась женщина. – Но ни ты, никто другой из людей не является центром Вселенной! Говорю тебе – я была там, в Центре, и постигла тайны бытия, о которых ты давеча грезил, жалея о том, что сделал не тот выбор.
– Не понимаю, о чем ты, – мрачно отозвался он.
– Да ладно тебе! Я ведь не она. Со мной ты можешь быть вполне откровенен. Я знаю, что у тебя на уме. Ты всё думаешь о том, что видел там, на лесной опушке. Да если б теперь кто-нибудь предложил тебе вновь тот же выбор: остаться или улететь на корабле пришельцев, – бьюсь об заклад, ты бы поступил иначе. Разве я не права?! Не пытайся ничего утаить от меня – я чувствую все колебания твоего духа, все твои порывы…
Ивана на мгновенье охватила растерянность, которая сменилась внезапной яростью, у него возникло даже желание броситься на свою бывшую и схватить ее за горло, но он вовремя остановился, вспомнив о Светлане.
– Да-да, мой милый, ты не вправе причинить вреда ни ей, ни нашему ребенку, – вновь угадав его настроение, заметила Ирина.
– В таком случае не доводи меня, – переводя дух, отозвался он. – Если ты и впрямь желаешь добра этому малышу, может тебе лучше больше не выскакивать как черт из табакерки? Сиди себе там, где сейчас находишься, тише воды ниже травы. Иначе я за себя не ручаюсь…
– Слушаюсь и повинуясь, о, владыка моего сердца! – таков был ее ответ, после чего наступила тишина.
Иван не сводил глаз с лица своей жены, не понимая, кто теперь перед ним: все еще Ирина или уже Светлана. Она сидела на кровати, прислонясь к изголовью и не моргая. Но потом вдруг растерянно захлопала ресницами.
– Кажется, я разговаривала во сне?
Встретив недоуменный женский взгляд, Иван понял, что вернулась его Светлана, и вздохнул с облегчением, после чего притянул ее к себе и выключил свет. Она положила голову ему на грудь и вскоре забылась сном. А он еще некоторое время пытался осмыслить свой диалог с Ириной…
Полгода спустя
Жизнь семьи космонавтов текла по привычному для них руслу: Иван по-прежнему служил в Центре подготовки космонавтов, возвращаясь под вечер домой, где его с нетерпением ожидала беременная жена, чей живот уже заметно округлился.
Со времени памятного ночного разговора Ирина никак не проявляла себя, чему Иван был несказанно рад, хотя он и догадывался, что она никуда не ушла, а лишь затаилась где-то в душе у Светланы. Он вообще мало задумывался над вопросом, как всё это возможно, чтобы в одном теле жили сразу две личности; единственное, что его по-настоящему волновало – покой в семье. Первое время он еще опасался внезапного появления «черта из табакерки», но вскоре этот страх стал понемногу проходить сам собой, и теперь, шесть месяцев спустя, он уже почти и не помнил содержания того разговора.
Иван вновь стал грезить космосом во сне и наяву. И однажды объявил жене, что его кандидатуру утвердили в качестве командира экипажа предстоящей в будущем году лунной миссии. Светлана в ответ на восторженные слова мужа только сдержанно улыбнулась. И тогда, видя, что жена не очень-то рада этому известию, Иван поспешил ее успокоить:
– Не волнуйся, милая, слетать на Луну – это не то же самое, через что нам довелось пройти во время экспедиции на Марс. До Луны от Земли, можно сказать, рукой подать, с учетом современных технологий. Всего два месяца меня не будет дома, – они пролетят быстро, не заметишь… – он еще что-то хотел сказать, как вдруг зашелся кашлем.
– Что такое? – обеспокоилась Светлана.
Иван сглотнул несколько раз и отдышался.
– Не знаю, как будто что-то в горло попало, – потом он испил воды, которую налила ему жена, и улыбнулся. – Всё в порядке. Точно. Не волнуйся.
В комнате царил полумрак. Светлана лежала на постели, положив голову на грудь мужа, чья рука была у нее на животе. Иван чувствовал, как ребенок слегка толкается в материнской утробе. И в этот момент вспомнил слова Ирины: он – Избранный…
– Я такие удивительные сны вижу в последние дни, – заговорила Светлана, прервав его размышления.
Вскоре после подтверждения своей беременности женщина-космонавт по совету с мужем приняла решение об окончании карьеры. И вот уже третий месяц у нее было много свободного времени, которое она посвящала себе и своему еще не рожденному ребенку: сначала всё ходила по магазинам, покупая детские вещи, также готовила ужин и смотрела любимые сериалы. Потом от нечего делать она завела блог, где выкладывала свои и мужа фотографии, не забывая, впрочем, о требованиях к соблюдению гос. тайны, – у нее было уже свыше миллиона подписчиков. Наконец в последнее время, когда стало нелегко ходить, она всё больше лежала на кровати и мечтала о счастливом будущем, о том времени, когда родится долгожданный младенец, – а она уже знала, что это будет мальчик (так УЗИ показало). Она надеялась, что рождение ребенка повлияет на Ивана, что он больше времени будет проводить с ней, а, может, и вовсе откажется от своей службы (тем более, что после полета на Марс они были обеспечены жильем, деньгами и всем необходимым для жизни). Во время этих мечтаний беременная женщина нередко проваливалась в сновидения, одно из которых особенно запало ей в душу.
– Всё было так реалистично, до сих пор дух захватывает! – рассказывала Светлана. – В том сне я оказалась в каком-то удивительном месте, где повсюду был свет. Не свет солнца или звезд, а что-то совсем иное… Он не слепил и не жег глаза. И он звучал. Да-да, этот Свет он как будто говорил со мной…
– И что же он сказал? – чуть улыбнулся Иван.
– Я услышала 4 слова: Эммануэль Избранный Царь Земли, – сообщила Светлана, заглянув в глаза своему мужу, который несколько опешил в первый миг, вспомнив о своем разговоре с Ириной. Потом он испытал раздражение, выплеснув его наружу.
– Это снова ты? – повысил голос Иван.
Светлана испуганно отстранилась от него.
– Что с тобой такое?
Он глядел на нее с подозрением, но затем понял, что ошибся, и поспешил извиниться:
– Прости. Я просто подумал, что… В общем, неважно. Прости, мне не следовало на тебя кричать.
Светлана, неприятно удивленная столь внезапной вспышкой гнева, не могла найти ей объяснения и тихо проговорила:
– А еще ранее замечала за тобой кое-какие странности. И мне кажется, что ты от меня что-то скрываешь. Может, пришло время всё рассказать?
Иван выдавил улыбку на своем лице.
– Ну, что я могу от тебя скрывать? У меня просто в последнее время что-то нервы ни к черту. Наверное, это из-за предстоящего полета на Луну. Да еще всё время пить хочется. Не обращай внимания. Думай лучше о нашем ребенке. Кстати, как мы его назовем?
– Эммануэль, – вдруг слетело с языка Светланы, – что значит «с нами Бог».
Иван покосился на нее и осторожно проговорил:
– Но, милая, мы же с тобой люди русские, а не какие-нибудь там евреи. Может, что-нибудь выберем традиционное? Там, Андрей, например. Кстати, тоже, библейское имя.
Она решительно покачала головой.
– Только это имя. Я верю, что сам Бог назвал мне его. И кто мы такие, чтобы ослушаться веления Всевышнего?!
Муж посмотрел на жену и понял, что ее не переубедить.
***
Прошел еще один месяц.
Однажды, когда Иван Демидов находился в Центре подготовки космонавтов, зазвонил его мобильный телефон. Это была Светлана, которая весь последний месяц буквально докучала ему звонками и сообщениями. В раздражении он теперь сбросил вызов, но потом увидел ее слова на экране: «Кажется, началось…»
«Что?» – хотел написать в ответ Иван, но в следующий миг всё понял. И тогда, бросив все дела, он сел в свой автомобиль и отправился к жене, у которой за минуту до этого отошли воды.
Подъехав к дому, Иван увидел карету скорой помощи. Он остановился и вышел из машины, – в это время санитары выкатили из подъезда медицинскую тележку, на которой лежала Светлана. Бросившись вперед, Иван схватил ее за руку и, следуя рядом, осведомился у нее одними глазами: «Как ты?» В ответ она выдавила из себя улыбку.
– Это моя жена, – сказал он медицинским работникам. – Я бы хотел поехать вместе с ней.
Ему позволили сесть в салон микроавтобуса, где он по-прежнему держал Светлану за руку, не отпуская ее вплоть до самого роддома. По пути туда у нее начались схватки, и Иван пытался словами поддержать любимую женщину, чье лицо исказилось от невыносимого страдания и рвущегося из груди крика. Потом они разлучились: ее повезли в родильное отделение, а он остался у закрытых дверей, – внутрь его не пустили…
Ранее Светлана и ее муж обговорили, что он будет присутствовать на родах, однако женщина была всего на тридцатой неделе беременности, и стремительно развивавшиеся события застали обоих врасплох: к тому времени нужных документов у Ивана просто не оказалось на руках. А потому он был вынужден, как в былые времена, дежурить под окнами роддома в ожидании известий.
Прошел один час, другой, третий…
Стоял погожий летний денек (всё произошло в начале августа). Ярко светило послеполуденное солнце. Иван Демидов сидел в сквере у роддома на скамейке. Он поднялся было на ноги, решив немного прогуляться, как вдруг у него всё поплыло перед глазами. Не понимая, что происходит, он вновь опустился на скамью, жадно вбирая воздуха в грудь.
– Что это? Никак солнечный удар! – сказал Иван сам себе, передвигаясь в тень, отбрасываемую деревом. Он сорвался с места так внезапно, что при себе не имел ни головного убора, ни бутылки воды. А между тем во рту всё пересохло и жутко хотелось пить.
Проведя около получаса под тем ветвистым деревом, Иван осторожно поднялся со скамейки и дошел до ближайшего магазина, где купил какой-то еды и минералки, осушив бутылку залпом. Потом он вернулся на прежнее место, с которого не сходил до самого вечера, когда зазвонил его мобильный телефон. Иван Демидов ответил и услышал женский голос, принадлежавший зав. роддомом, который поздравил его с рождением сына.
– Я могу его увидеть? – с волнением осведомился Иван.
– Боюсь, пока это невозможно. Ребенок родился недоношенным – всего 1 кг 350 грамм, – сообщила женщина, – и сейчас находится в отделении интенсивной терапии под наблюдением врачей.
– А что с моей женой?
– С ней всё в порядке. Но роды были тяжелыми, она отдыхает. Запаситесь терпением, – посоветовала под конец заведующая, прерывая связь.
Иван Демидов, который вскочил с места, думая, что увидит в окне свою жену с ребенком на руках, вновь опустился на скамью: сердце в груди его прыгало от радости, но в следующий миг он почувствовал себя плохо. Внутри него как будто бомба взорвалась, и его стошнило прямо на тротуар, по которому гуляли прохожие.
***
Всю ночь Ивана мучили кошмары, а наутро он проснулся в совершенно разбитом состоянии. Но, несмотря на головокружение и позывы тошноты, приняв обезболивающее, всё равно он сел за руль и отправился на службу, где пытался вести себя, как ни в чем не бывало. Работа отвлекла Ивана, он приободрился и даже стал думать, что худшее позади, но вскоре вернулась сильная головная боль, а после съеденного в столовой обеда его снова вырвало: он едва успел добежать до туалета, чтобы опорожнить свой желудок в унитаз.
«Да что со мной такое?!» – растерянно думал Иван, умываясь и выходя из уборной. Он с детства отличался крепким здоровьем и никогда ни на что не жаловался. Но теперь ему было по-настоящему плохо, и он не мог понять причины этого. Организм, кажется, впервые за всю жизнь подвел его. И надо же было этому случиться именно сейчас, когда оставались считанные месяцы до предстоящей лунной миссии, в которой его утвердили командиром экипажа! Иван понимал, что если обратится к врачу в Звездном городке, может лишиться этого назначения. Единственным выходом виделось записаться на прием к врачу частной практики. И он еще обдумывал этот вариант, когда раздался звонок его мобильного: входящий вызов был с неизвестного номера, а потому Иван поколебался, прежде чем принять его, но потом услышал ласковый женский голос, принадлежавший Светлане.
Это был их первый разговор после родов.
– Как ты себя чувствуешь? – прежде всего, спросил он.
– Уже хорошо, – сказала она. – Любимый, я поздравляю тебя с рождением сына.
– Да-да, мне уже сообщили, – рассеянно проговорил он. – Он с тобой?
