Страница 7 из 8
– Знаю, – посмурнела сестрица. – Я слышала, как она говорила Лиану “важно, чтобы дети сразу произвели приятное впечатление на леди.”
– Она боится, что эта нянька тоже убежит быстро. Сказала, что тогда и сама уволится.
И еще сказала, что “уже с ума схожу с этими близнецами”.
Дети переглянулись. Им очень не хотелось, чтобы Калиша выполнила свою угрозу. Она, конечно, очень вредная, нудная и придирчивая, но зато умеет печь такую вкусную шарлотку. А еще, когда они были совсем-совсем маленькие, и мамы вдруг не стало, Калиша читала вслух им поваренную книгу.
Потому что других книжек тогда почему-то не было. А папа тоже вдруг уехал. Сразу уехал. Близнецы помнили, как он обнял их, прижал к себе и сказал только два слова “Слушайтесь Калишу”. От папы пахло горечью и пеплом. И глаза у него полыхали яркой синевой.
Калиша была очень бледная и грустная. А когда смотрела на них, то в глазах у нее стояли слезы.
Ну вот зачем им какая-то нянька, когда у них есть Калиша?
– А что такое “ с ума схожу”? – спросил вдруг Колин. Нет, он понимал, что это что-то нехорошее. А что такое ум, он знал. Он вообще был очень умный мальчик. Ум живет в голове и делает всякие разные мысли. И ум много чего умеет. Особенно у магов.
Кати посмотрела на брата свысока:
– Это когда в голове нет совсем никаких мыслей, вот. – Сначала их становится очень много, а потом все уходят.
– Человек остается без ума. Маленький ты еще Колин.
Лин был терпеливый мальчик. Но сегодня его терпению пришел конец. Сколько можно его называть маленьким, и вообще…
Он нахмурился и сильно толкнул сестру в плечо.
Кати взвизгнула и схватила братца за волосы.
Из глаз мальчика покатились слезы. Нет, он вовсе не плакса. Но было больно и обидно.
– Вот тебе! – крикнул он и ухватил Кати за юбку. Широкий волан кружевной юбочки с треском оборвался.
Девочка не удержалась на ножках и свалилась на пол. Колин за ней, все еще держа в руках волан.
– Ты-ы… Моя юбочка! – скривилась Кати и схватила брата за ухо.
Через мгновение близнецы самозабвенно мутузили друг друга.
А еще через мгновение взвилось яркое пламя. Детей отбросило друг от друга. Откуда-то сверху полилась вода.
Резко запахло горелым и дверь в детскую тотчас распахнулась.
Глава 11
– Вот они, ваши воспитанники, леди, – тяжело вздохнула домоправительница Калиша и сурово посмотрела на растрепанных, зареванных и испуганных близнецов.
А я…
Я сделала ма-аленький шаг назад. Точнее, попыталась. Потому что Калиша была дама габаритов не менее значительных, чем у леди Маральи.
Она мгновенно, несмотря на эти габариты, протиснулась мимо меня и встала сзади каменной стеной.
Видно, опыт. Горький опыт научил домоправительницу как нужно обходиться с новоприбывшей няней.
Я посмотрела на близнецов и почувствовала, что бледнею. Защитный артефакт в виде красивого ожерелья на моей шее ощутимо потеплел. Значит, все-таки был выплеск магии.
Впрочем, это было видно и без всякого артефакта.
Дети понуро, не глядя друг на друга, сидели на местами обгоревшем ковре.
Волосы девочки, длинные и непослушные, были опалены на концах. У мальчика на руках были видны следы от ожога. Пусть не сильного, но следы были.
Мальчишка держал в руках обгорелую, бывшую когда-то белой, тряпку.
Что у них тут вообще случилось?! Дрались они, что ли…
А ведь очень на то похоже. Я сразу вспомнила себя и свой первый год в пансионе. Тоже ведь дралась. И даже поставила одной девочке синяк под глаз. А она мне под другой. Конечно, леди Маралья нас обоих наказала. Мы были лишены ужина и должны были утром раньше всех встать и накрывать стол к завтраку. Правда, синяки наши старшая лично старательно залечила.
Магичка она была никакая, но на синяки ее магии хватало.
А девочкой той была Леника, которая стала моей самой лучшей подругой.
Эх, это были одни из самых лучших наших воспоминаний потом.
– Не буду мешать знакомству, – быстро проговорила Калиша и могучим движением плеча почти втолкнула меня в дверь. И поскорее ее закрыла.
– Здравствуйте, дети! – бодро сказала я и широко улыбнулась. Улыбаться не хотелось совсем. Хотелось плакать. Ну вот и что мне с ними делать? Выходит, за то время, как сбежала предыдущая нянька, магия у детей пошла вразнос.
Надо сегодня же отписаться старшей. И лорду Эвансу. И…и самому генералу. Вот генералу у меня не получится. Ну нет у меня его адреса. Пусть старшая сама с ним связывается.
Это же нарушение договора выходит. В договоре, я его внимательно читала, ничего конкретного не было про магию у воспитанников. Слово такое упоминалось, но вот дальше…
Все было очень и очень расплывчато.
Как я могу воспитывать магов, когда сама не маг?
Нет, пусть в закрытую школу детей отправляют. Там специалисты как раз по профилю будут.
Близнецы, будто прочитав мои мысли, хмуро посмотрели на меня и нехотя поднялись на ноги.
Сердце у меня сжалось.
Вот что я делаю? Какое здравствуйте, какая закрытая школа, когда детям пора первую помощь оказывать.
Кстати, странно, что домоправительница никак не отреагировала на их внешний вид.
И ладно бы только порванное платье у девочки и испачканные рожицы.
Но ведь у Катики волосы на кончиках обгорели!
А мальчик, у него же ручка на ладони красная. Ожог. Самый настоящий ожог.
– Здравствуйте, леди Сандра, – вразнобой ответили близнецы.
– А мы тут немножко играли, а потом вот что случилось, – хмуро сказала девочка и глаза ее наполнились слезами.
– Моя юбочка, – прошептала она и посмотрела на меня такими глазами, что я чуть не купилась. Если бы не заметила, как в них промелькнула этакая хитреца.
– Ты сама виновата, Кати! – крикнул мальчик и уставился на сестру, набычившись.
Боги…
Надо что-то делать. Похоже, они сейчас подерутся еще раз.
И этим детям всего пять с половиной? Что же будет дальше?! Да они спалят весь замок вместе с жителями. Правда, лорд Эванс говорил, что тут все пожаробезопасное.
Я вздрогнула. Очень надеюсь, что незаметно.
Но, похоже, эти сорванцы следили за мной во все глаза.
Ну что же, Сандра. Это твой первый рабочий день. Не посрами старшую. Ты же профессиональная няня. У тебя же была практика в доме для детей-сирот.
А ведь близнецы тоже почти сироты. Матери нет, отец появляется редко.
Что делать, я не знала. Но стоять и смотреть, как дети сверкают глазами и собираются драться тоже нельзя.
– Что, драться собираемся? – сказала я и неожиданно уселась прямо на ковер. Выбрала местечко без почище, конечно.
– Давайте-давайте, а я посмотрю, – приободрила я близнецов, которые в замешательстве уставились друг на друга.
– Н-нет… – у девочки сразу высохли слезы.
– А-а вы почему не ведете нас умываться и одежду менять? – вдруг с вызовом спросила она и прищурилась как самая настоящая маленькая ведьмочка. Вот на ведьмочку она никак не походила.
Походила на грязного, обиженного и заброшенного ангелочка.
– А должна? – я удивленно посмотрела на нее. Девочка нахмурилась и топнула ножкой:
– Да! Должна. Вы наша нянька. А мы вот испачкались.
Я пожала плечами:
– Так идите и умойтесь. Сами сможете? А я только что с дороги. Мне самой тоже нужно умыться. Переодеться. И пообедать.
Брови мальчика поползли вверх и он покосился на сестру. Ага. Вот кто у нас тут главная заводила.
– Так что давайте, приводите себя в порядок. А я сейчас же попрошу леди Калишу прислать слугу и поменять вам ковер.
– Да и, – я принюхалась и фыркнула. – Проветрить тут не мешает. Не люблю, когда пахнет гарью.
Близнецы молча сверлили меня взглядом.
Я встала с ковра, отряхнула юбки и пошла к дверям. Очень надеюсь, что домоправительница не закрыла их на ключ с той стороны.
И тут Кати вдруг ахнула и зарыдала навзрыд.
Ну вот.
Похоже, мой педагогический талант не стоит ни гроша. Леди Маралья всегда говорила, что в воспитании детей самое главное строгость. Значит,
надо идти и внимания не обращать, а я… Я вот не выдержала.
Повернулась и увидела как девочка, заливаясь слезами, прижимает к груди темную, запекшуюся массу.
Она подняла на меня глаза, полные такого страдания, что сердце у меня екнуло.
Я подбежала и медленно опустилась на колени. Юбкам придет конец. Плевать.
– Кати, что? Что это у тебя? – тихо спросила я и попыталась обнять девочку.
– Уйди! Уйди отсюда! Не трогай! Это мой, мой мишка-а, – девочка оттолкнула мои руки и горько заплакала, прижимая то, что когда-то было мишкой, к груди и качая его как младенца.
Глава 12
Я осторожно убрала руки от девочки и чуть-чуть отодвинулась. Помолчала минутку. Катика отвернулась и вытерла слезы, но обгоревшую игрушку из рук не выпустила.
М-да.
Похоже, сейчас она плакала по-настоящему. Мне ли не знать. Судя по всему, эта игрушка была ей очень дорога. А сейчас это просто слипшаяся масса бурого цвета.
Значит, это был медвежонок…
Я вздохнула и медленно поднялась. Ну что тут скажешь? Утешать ее, похоже, бесполезно. Но я все-таки тихо сказала:
– Мне очень жаль твоего мишку, Кати.
Девочка дернула плечиками, но ко мне так и не повернулась. Ее горе было велико и теперь она старательно прятала его от посторонних. А я…Я ведь посторонняя, что ни говори. И самое лучшее, что я могла сделать сейчас, это просто уйти.
Все еще всхлипывая и также прижимая медвежонка к груди, Кати вскочила и убежала в ванную.
А я пошла к дверям, но тут почувствовала, как многострадальную юбку дернули.
Я обернулась.
Это был Колин. Мальчик посмотрел на меня исподлобья и тихо сказал, вздохнув, как взрослый:
– Леди Сандра, вы не обижайтесь на Кати. Просто… Ну, это был ее медвежонок. Мама ей подарила на день рождения.
Подарок матери, которая вскоре погибла, вот оно как.
