Лариса Петровичева
Чудовищная лавка попаданки
Глава 1
Алина
Работа в букинистическом магазине – не самое веселое занятие на свете. Откуда только ни выкапывают эти книги, которые попадают к нам на прилавок! Обычно их приносят граждане самого затертого вида. Как правило, их книги – это детективы и фантастика из каких-то лохматых годов прошлого века. Иногда их покупают для фотосессий – тех, на которых книгу надо сжечь или распустить на отдельные листы. Дряхлые любовные романы никому не жалко, даже мне.
Хотя, казалось бы, профессия обязывает. Я учусь на втором курсе филфака, и любовь к погонным метрам книг здесь в нас вбивают чуть ли не палками. Букинистический магазин находится буквально в паре кварталов от общежития, здесь можно работать на каникулах и в учебный год после занятий, так что я считаю, что хорошо устроилась.
Кстати говоря, не все книги в этом магазине хлам и дрянь. Бывают и исключения – настоящий антиквариат из позапрошлых веков с золотыми буквами на корешках. Хозяйка магазина, Ирина Павловна, хранит такие книги в шкафу под стеклом и называет их теми раритетами, за которыми однажды придет настоящий охотник с деньгами. Но я, честно говоря, в этом не уверена. Те, у кого есть деньги, к нам не заходят.
Вот и эта покупательница сразу же показалась мне той, у кого нет денег на антиквариат в шкафу. В тот день, когда все началось, на улице шел ливень, было холодно и темно, и я сидела за кассой, лениво пролистывая новости в соцсетях. По улице бежали прохожие, застигнутые дождем, и я сомневалась, что сегодня будут посетители. Кому в такую погоду есть дело до пыльных романов?
Но колокольчик на двери все же звякнул, и в магазин вошла женщина. Выглядела она как большая поблекшая бабочка – пестрая самовязаная шаль у нее на плечах была очень похожа на крылья. Я кивнула ей – Ирина Павловна требовала не лезть к покупателям с раздражающим вопросом “Что вам посоветовать?” – и продолжила листать новости, поглядывая на посетительницу.
Сколько же ей лет? Трудно сказать. Вроде бы смотришь и видишь молодую женщину, а потом свет падает иначе, и она уже кажется старухой. Покупательница прошла вдоль витрин, а потом вдруг цапнула какой-то том и бросилась бежать.
– Стоять! – крикнула я, вылетая из-за кассы. Такого у нас точно не было, не родился еще тот, кто будет воровать старую фантастику в провинциальном “Букинисте”, но все когда-то бывает в первый раз, и мне не улыбалось платить за утащенную книгу из своего скудного заработка.
Повезло: воровка книг споткнулась о порожек, выронила томик в белой обложке, а тут и я подоспела – толкнула дверь и выпихнула женщину на улицу, под дождь. Прикосновение к ее пестрой шали отдалось ударом электричества по пальцам и какой-то липкой прохладой, и я вдруг увидела, как шаль раскрывается, словно настоящие крылья.
Воровка исчезла. Громадная тропическая бабочка развернула крылья и взлетела к тучам. За ней струились тонкие нити золотистой пыльцы – смешивались с дождем, утекали.
– Твою ж мать… – пробормотала я, глядя ей вслед. Нет, этого точно не могло быть. Люди не превращаются в бабочек, даже очень странные люди. Мимо пробежала парочка, прикрывая головы пакетами и хохоча, и я опомнилась. Наверно, у этой странной тетки была эта бабочка где-нибудь в кармане, она ее выпустила, отвлекла мое внимание и была такова.
Да, так и было. Я закрыла дверь, поправила вывеску “Открыто” и, подняв книгу, понесла ее обратно на витрину. Кажется, вот тут она и стояла, между звездными приключениями грудастых девиц и фартовых ребят из лихих девяностых. Впрочем…
Впрочем, нет. Это была не наша книга.
Я растерянно крутила ее в руках – этого аккуратного тома в нашем магазине точно не было. Ну вот не завозили к нам книгу в белоснежном переплете с золотыми иероглифами, вытесненными на обложке и изящным стебельком бамбука – акварельным рисунком под ними. Книга была очень красива – Ирина Павловна сунула бы ее в шкаф к антиквариату обложкой в мир, чтобы видел каждый, входящий.
Потом я совершила главную ошибку в своей жизни – открыла эту книгу. Пальцы запомнили прикосновение к плотной белой бумаге ее страниц, на мгновение сверкнули золотые иероглифы текста, а потом пол качнулся под ногами, и я почувствовала, что куда-то падаю.
Первой мыслью было: это инсульт. И буду я вот так валяться в магазине, и помощь не придет. Пока я пыталась справиться со страхом, ощущение падения куда-то делось – я поняла, что по-прежнему стою в магазине у витрины, вот только…
Стоп. Это был не букинистический магазин.
Книга растворилась в пальцах, словно ее и не было. Некоторое время я растерянно крутила головой, глядя по сторонам и пытаясь понять, что же все-таки произошло. Откуда в букинистическом взялись эти аккуратно сложенные вязанки разноцветных свечей? Как сюда попали пирамидки прозрачных золотистых и рыжих камней размером с мой кулак? Что тут делают алые ракушки и бутылочки с сиреневой жидкостью…
– Летучие мыши? – оторопело спросила я вслух и тотчас же зажала рот ладонью. Нет, это точно инсульт, мне мерещится, этого не может быть!
– Угу! – важно ответили мне откуда-то сверху. Подняв голову, я увидела громадную сиренево-синюю сову. На ее клюве красовались круглые очки в золотистой оправе, а в лапе она держала перо, которым что-то записывала в большой потрепанной тетради.
– Угу! – повторила сова и добавила человеческим голосом, окончательно меня добив: – И летучие мыши тут тоже есть. И чучела, и свежак. Все, Креван, переход завершен, можете ее брать.
Пол качнулся под ногами, и я медленно-медленно стала заваливаться на пол – но угодила в крепкие мужские руки. Меня подхватили, удержали и поставили ровно.
– Тихо, тихо! – голос у этого мужчины был приятным и спокойным, словно ничто в мире не сумело бы выбить его из душевного равновесия. – Все, вы уже здесь, все в порядке. Можете на меня посмотреть?
Я могла. У того, кто меня держал, было скуластое лицо, покрытое мягким золотистым загаром, насмешливые серые глаза, темные волосы, которые, кажется, разлетелись от порыва ветра, да так и застыли в прическе, и рыжеватая щетина вокруг улыбчивого рта. Обаяние, которое заставляло улыбаться в ответ, так и брызгало от него яркими искрами. Да, я могла бы смотреть на него долго – раз уж мое посмертное видение было настолько привлекательным…
Незнакомец рассмеялся. Кажется, я его забавляла – от его смеха мне сделалось странно и неловко.
– Все в порядке, – повторил он так, словно разговаривал с ребенком. – Переход завершен, вы прибыли в Айонзун полностью. Я Креван Баллинхайн. Как вас зовут?
Нет, я слишком долго на него таращусь – переведя взгляд ниже, я увидела темно-серый мундир с небольшой орденской планкой. И… как он сказал, куда я прибыла?
– Меня зовут Алина Кравцова. Что за Айонзун… – пролепетала я, чувствуя, что сейчас снова начну падать. Минуту назад я была в обычном провинциальном городе, в магазине – и вот теперь на меня смотрит красавец в мундире, а на полке сидит говорящая сова в очках!
– Один из миров на Мировой нити, – спокойно объяснил Креван. – Видите ли, вас заменили. Забрали из вашего мира и переместили сюда. Алина, вы что-нибудь брали? Книгу, монеты?
– Книгу, – пробормотала я. Переместили из мира? Я что теперь, попаданка? Господи, невозможно.
И как мы все понимаем друг друга? Язык, на котором мы сейчас говорили, ничем не напоминал русский – но я говорила на нем, словно на родном.
Попаданка. Приплыли, называется.
Креван кивнул, осторожно усадил меня на стул и, пройдя к большой стойке, на которой красовался огромный кассовый аппарат – черный, сверкающий, с множеством клавиш – принес фарфоровую чашку с кофе.
– Книга была якорем, который перетянул вас сюда, – продолжал Креван. Я взяла чашку у него из рук, машинально отметив шрам возле большого пальца и отсутствие колец. Не женат. Хотя откуда бы мне знать, что тут надевают, когда женятся? – Теперь вы сможете вернуться домой, только если выполните правила.
Я сделала глоток. Кофе оказался очень хорошим – такой не по карману студентке-сироте, которая живет в общежитии и экономит каждую копейку.
– Что за правила?
– Раньше здесь работала махнагарна, – произнес Креван. – Она сбежала, заменив вас собой, и теперь вам придется выполнять обязанности. Видите этот магазин?
Я кивнула. Махнагарна, должно быть, это женщина, которая способна превратиться в бабочку. Ладно, может, это и безумие, и посмертие – попробую его принять и двигаться дальше. Если этот Креван говорит, что я смогу вернуться домой – что ж, буду его слушать.
Может, что-то из этого и получится. Может, я даже окажусь в магазине в тот самый день, в который пропала из него.
Магазин, кстати, производил впечатление. Судя по чучелам летучих мышей и целой витрине с белыми черепами каких-то животных, здесь продавали товары для занятий черной магией.
– Сюда приходят, скажем так, обитатели теневой стороны нашего мира, когда им нужно лечиться или принимать витамины, – продолжал Креван. – Самые разные. Иногда обаятельные, иногда пугающие. Ваша обязанность, Алина, найти для них лекарство в течение суток.
– А если я его не найду?
Я точно брежу. Витамины и пищевые добавки для монстров. Уму непостижимо. Улыбка Кревана сделалась печальной.
– Погибнете.
Я провела ладонями по щекам. Надо было разложить все по полочкам в голове.
– Так, давайте еще раз. Я теперь должна работать в аптеке для чудовищ. Если не выполню заказ, они меня сожрут.
Ох, вот попала, так попала. Во всех смыслах. Не знаю, каким чудом я еще удерживалась от слез.
Вот ведь тварь эта махнагарна… Ну ничего, в нашем мире ей тоже будет не слишком-то весело. Выйдет на улицу вечером в каком-нибудь отдаленном районе, познакомится с местной расплескавшейся синевой.
Хотя, кто знает. Может, не повезет как раз синеве.
– Не сожрут, – подала голос сова. – У тебя просто остановится сердце.
– Ну спасибо, – буркнула я. – Вы-то сами, кстати, кто такие?
– Я инквизитор, – произнес Креван. – В мои обязанности входит контроль за теневой стороной мира. Слежу, чтобы ведьмы не похищали детей, а гнилопроходцы не прокладывали ходы в домах. Теперь буду курировать вас, раз уж вы появились в моем районе.
Я даже уточнять не стала, кто это такие, эти гнилопроходцы. От слова веяло жутью и мерзостью. Хотелось надеяться, что я не столкнусь с этими существами в первый рабочий день.
– Махнагарна нашла способ сбежать в другой мир, – продолжал Креван с искренней грустью. – Я пытался ее остановить, но не успел. Осталось только ждать, кто придет на ее место.
Сова ухнула, поправила лапой очки и с важным видом представилась:
– А я Ормонд. Здешний хозяин лавки и управляющий.
– Никогда не думала, что встречу говорящую сову, – призналась я. Ормонд посмотрел на меня так, что сразу же захотелось забиться куда-нибудь в дальний угол и никогда оттуда не вылезать, и снисходительно произнес:
– Я не сова, а тиллуан. Древнее сверхразумное благородное существо. Еще раз так меня назовешь, клюну.
– Поняла, – кивнула я. Еще мне не хватало клюющейся совы, вернее, тиллуана. Ормонд сменил гнев на милость и сказал:
– Ладно. Пойдем, покажу тебе твою комнату.
***
Креван
Девчонка выглядела, мягко говоря, ошарашенной. Я еще раз прикоснулся проверочным заклинанием к ее растрепанным светлым волосам – нет, все в порядке, перенеслась полностью. Бывали случаи, когда при таких переносах жители других миров теряли, например, руку или часть души.
Ей повезло. Все осталось на месте.
– Почему бы вам просто не отправить меня домой? – спросила она, когда мы поднимались на второй этаж, в ту часть здания, которая была отведена под квартиры.
– Потому что вы теперь тоже принадлежите теневой стороне мира, – ответил я, – и должны подчиняться ее правилам. Моя задача – контролировать. Не допускать проблем с нормайсами. Проследить, чтобы с вами не случилось ничего плохого.
Алина обернулась. Да, я не ошибся, решив, что она привлекательна. Высокая, тоненькая, с изящными чертами лица, она была похожа на одну из бесчисленных фей с полотен великого Карфаджо.
– Нормайсы это кто?
– Обычные люди, – объяснил я, и Ормонд угукнул, бесшумно пролетев над нами. Мы поднялись по лестнице, оказались на втором этаже, и тиллуан важно опустился на пол возле одной из дверей, встрепенулся, укладывая перья в идеальном порядке, и, нырнув лапой под придверный коврик, извлек ключ.
– Эта квартира пустая, – объяснил он. – Жил тут один коммивояжер, съехал в начале года. Так что заселяйся и чувствуй себя как дома. Я живу в конце коридора, инквизитор Баллинхайн через три двери от тебя.
Алина кивнула. Взяв ключ, она отперла дверь и вошла в то, что Ормонд считал приличным жильем. Мы проследовали за ней: девушка остановилась, войдя в гостиную, которая одновременно служила и спальней, и рабочим кабинетом, огляделась и неуверенно сказала:
– Как будто попала в свое общежитие. Большая комната, в которой все есть…
Ормонд взлетел, усевшись на одну из специальных досочек-присад, которые были наделаны по всему дому для удобства владельца, и с привычной снисходительностью произнес:
– Это не общежитие, это приличный дом. Да, тут не самый хороший район, признаю. Но зато ни в одной комнате нет червоточины!
Алина вопросительно посмотрела на меня.
– Червоточины это ходы, которые прокладывают воры грез, – ответил я. Как раз недавно собственноручно поймал одного такого: повадился пробираться в один из детских приютов. – Они крадут сны и мечты, от этого человек чахнет и очень быстро умирает. А за его телом приходят уже гробоеды. Они…
– Не надо подробностей. Знать не хочу, что это такое, – пробормотала Алина. – И надеюсь, что они не болеют.
Я решил не уточнять, что в магазин заходят существа и пострашнее гробоедов и воров грез. Уж такова теневая сторона – на ней хватает приключений, но не красоты. Впрочем, смотря что считать красотой.
– И сколько дней я должна выполнять эти правила? – Алина подошла к окну, выглянула на улицу. Вечерело, недавно прошел дождь, но тучи выпустили солнце, и по острым черепичным крышам легли мазки света. По дороге ехали экипажи, нормайсы шли по тротуару по своим делам. Единственным обитателем теневой стороны, безобидным и милым, была фрайя: пролетела, рассыпая с крылышек серебристую пыльцу, заметила, что мы смотрим на нее, рассмеялась звонким мелодичным голоском и послала нам воздушный поцелуй.
– Десять выполненных индивидуальных заказов, – ответил Ормонд. Когда-то его предки питались фрайями, этими крошечными существами, похожими на фей, вот и сейчас тиллуан прищурился так, словно прикидывал, как ее разделать для обеда. – Махнагарна, которая была тут до тебя, выполнила три и сбежала. Значит, тебе добавляется еще семь. Всего семнадцать. До осени управишься, если не умрешь.
– Ну спасибо! – вспыхнула Алина и посмотрела на меня, словно искала защиту. – И что, вы правда ничего не можете с этим сделать?
Я вздохнул. Чем тут поможешь? Я, конечно, мог бы найти способ перебросить девушку обратно в ее мир – в конце концов, Министерство магии имеет в своем арсенале и не такие разработки. Но…
– Если вы нарушите правила теневой стороны, то это вызовет потрясения и катаклизмы в нашем мире, – сообщил я. – И в вашем тоже. Часть теней проникнет туда следом за вами, и получится примерно вот что…
Открыв окно нараспашку, я высунулся наружу и, посмотрев вправо, увидел громаду Мертвого бога. Она поднималась над западной частью города, словно лысая гора. Над извивами окаменевших щупалец искрились мелкие сиреневые молнии: бог был уничтожен, но магия еще тлела в нем, и никто не знал, способна ли она усилиться и вырваться. Алина посмотрела туда, куда я показал, и побледнела. Мертвый бог с десятками тусклых янтарных глаз мог произвести впечатление.
– Его убили наши маги десять веков назад, – ответил я. – Вряд ли в вашем мире есть те, кто справится с таким созданием, если оно к вам заберется.
Некоторое время Алина рассматривала глыбу, а потом отошла от окна, села на диван, и я отметил, что девушка побледнела.
Мне было жаль ее. Невероятно жаль.
– Мы будем тебе помогать, – проскрипел Ормонд. – Будешь стараться – и все получится. А пока давай, устраивайся. Если захочешь чаю, то он внизу, в лавке. И мне тоже завари чашечку.
К вечеру девушка успокоилась и, насколько я видел, примирилась с судьбой. В квартире, которую щедрым движением крыла ей выделил Ормонд, было все, необходимое для жизни, но тиллуан вручил Алине несколько крон в счет аванса, чтобы она могла прикупить себе какую-нибудь одежду, более похожую на ту, которую носят в Айонзуне.
– Составите мне компанию? – спросила Алина. – Я ведь не знаю, что тут и как…
– Конечно, – откликнулся я. – Просто так взять и выпустить существо с теневой стороны в город – это безрассудно.
Попадет под экипаж с непривычки – и кто будет в этом виноват? Пусть для начала осмотрится в нормальной компании, поймет, что у нас и как. Алина нахмурилась. В карих глазах сверкнула настоящая молния.
– Я не существо с теневой стороны. Не какой-нибудь этот ваш гнилогрыз, я…
– Гнилопроходец, – поправил я. Девушка начинала злиться: отличный знак. Чем больше в ней будет эмоций, тем больше той силы, которая не позволит рухнуть в тоскливое подавленное состояние. – Да, вы не такая, но все же не нормайс.
Алина вздохнула и больше ничего не сказала. Мы вышли из дома и, оказавшись на тротуаре, среди толпы народа, она схватила меня за руку и не выпустила до тех пор, пока мы не пришли в магазинчик готового платья Махоуни. Всю дорогу у Алины просто рот не закрывался: она задала мне добрую тысячу вопросов.
– А автомобилей у вас нет? Только конные экипажи?
– А у нас тоже вот так продают еду с лотка. Это вкусно?
