Читать «Бывшие. Ты же сам от нас отказался» — Валерия Даль онлайн
Страница 7 из 8
Девушка кивает и, открыв на своем телефоне то ли приложение, то ли просто заметки, просит меня напечатать все, что я знаю. Фамилия, дата рождения, адрес, название компании.
— Вот и чудненько, — Юля поднимается. — Поехала я. Вижу, вам надо поговорить.
Марат провожает ее и возвращается, а я все так же сижу истуканом на одном месте.
— Ну что ты расклеилась, Лада? — спрашивает Марат. — Это всего лишь слова. А говорить может кто угодно и что угодно. Ты мне лучше расскажи, что там за история произошла с твоим отцом?
Закрываю лицо руками. Я слишком устала, разговор, кажется, забрал последние силы. Не хочу сегодня ещё и об этом вспоминать.
— Марат, давай не сегодня, — прошу я. — Завтра я все тебе расскажу, хоть мне и… стыдно, что я оказалась такой слабой. Я должна была искать другие варианты, чтобы помочь. Но я пошла по самому простому пути. По сути, продала себя.
Слезы горячими дорожками катятся по щекам, я поднимаюсь и, отойдя к окну, упираюсь ладонями в подоконник. В отражении стекла вижу, как Марат останавливается за моей спиной.
— Ты сильная, Лада, если смогла вырваться из этого, а не жить по накатанной, — рукой он касается моего плеча. — А любовь… Да, из любви к отцу ты и пошла на жертву, на добровольную жертву. И расскажешь, когда будешь готова. Но пойми, чем больше я буду знать…
Марат замолкает, когда я разворачиваюсь и утыкаюсь ему в грудь. А потом чувствую его теплые руки на своей спине и точно понимаю, что все будет хорошо. Мы справимся. Мы… Одно слово, две буквы, а столько смысла.
Глава 13
Во всем должен быть баланс. И пара спокойных дней сменилась вереницей лиц, документов, поездок. Марат на работу не ездил. Он как будто понимал, что мне сейчас важно, чтобы он был рядом. Я бы и Киру таскала с собой, потому что оставить было не на кого, но, как оказалось, у Марата есть целый мамский батальон и почти организованный детский сад в доме у Леры. То она за детьми присматривает, то Злата — жена ещё одного друга. И мне с каждым днём в их компании нравится все больше и больше. Может, мы и продолжим общаться…
Я твердо намерена остаться в Москве, когда все закончится. Мне неожиданно нравится шум этого мегаполиса, его ритм и бессонница. Мне подходит. И даже запахи… Кто бы что ни говорил, но город не настолько пропитан выхлопными газами, как говорят. Мне кажется, здесь в каждом дворике свой запах, особенно в центре.
— Лада, на этом все, — отвлекает меня от лицезрения набережной Марат. — Теперь только ждём.
— Странно, что Сергей молчит, — замечаю я. — Мы же указали его номер телефона, он уже должен был получить извещение. Точно все будет так, как мы договорились?
— Не переживай, — Марат сжимает своей сильной горячей ладонью мои ледяные пальцы, и это при том, что на улице почти тридцать. — Сразу будет суд по оспариванию отцовства, потом только развод, так что он ничего не сможет сделать.
— У него тоже связи в Москве, — напоминаю я скорее сама себе. — Его отец здесь всю жизнь развивал бизнес, а Сергея просто отправил в наш город возглавить филиал.
Да, так все и было. Приехал молодой парень, его никто, кажется, в грош не ставил, но хватка у него была… Что ж, социопаты умеют идти по головам. В итоге за короткое время Сергей стал в нашем городе, пусть и не таком маленьком, почти царем. Наверное, решил, что лучше так, чем в Москве всего лишь графом. Он скупал пустующие помещения, открывал там точки с совершенно разными направлениями. От пива на разлив до парикмахерской, от магазинчика фермерской продукции до ресторана. Мама не переставала его нахваливать, когда узнавала о новом достижении. Только вот за этим успехом, за громкими словами, что людям нужны рабочие места, одна я, кажется, видела ненормального, даже больного человека.
— Ничего, мы справимся, — Марат говорит так уверенно, что я даже не могу сомневаться. — На крайний случай применим против твоего мужа ядерное оружие по имени Артем Лазарев.
Звучит оптимистично. Но все равно меня настораживает. Я не знаю, что именно под этими словами имеет в виду Марат, поэтому и спрашиваю:
— Надеюсь, ничего криминального?
Нет, я волнуюсь не за Сергея. Меня беспокоит, что Марат из-за меня может влезть куда-то, куда не следует. Я очень хочу избавиться от того человека, который официально мой муж, но только не такой ценой. Сразу в голове всплывают слова великого русского классика о том, чтобы любить человека, необязательно быть с ним рядом, а достаточно иногда смотреть на его фотографию и знать, что у него все хорошо.
Может, кто-то бы сказал, что это не любовь. Да, мы просто не поставили точку два года назад, хоть ничего друг другу и не обещали. И что, мне сейчас нужно это завершение? Нет, я хочу продолжения. Я снова хочу лежать рядом и вдыхать чуть солоноватый, мускусный запах тела Марат. Хочу снова его прикосновений, то едва ощутимых, но таких будоражащих, то сильных, где удовольствие смешивается с болью до сдавленных криков и рваных вдохов.
— Злата, мы же цивилизованные люди, — Марат смеётся. — Просто договориться где надо, использовать пару рычагов давления. Всё-таки мы не в девяностых и даже не в начале нулевых.
Улыбаюсь, качая головой. Да, в цементе никого в Москву-реку не бросают, в лесу никого не стреляют, да и паяльники с утюгами уже неактуально. Сейчас больше ведутся информационные войны. А в этом среди знакомых Марата есть тоже специалист. Юля пока молчит, наверное, ещё собирает информацию на Сергея. Или уже собрала, но Марат об этом молчит.
— Скорее бы все закончилось, — снова смотрю в окно. — Я хочу с Кирой остаться в Москве, — впервые озвучиваю вслух свое решение.
— Это мы тоже решим, — тут же отзывается Марат.
Мы… Стало слишком много этого «мы». Но все правильно, ведь мы — родители прекрасной девочки. А насчёт другого «мы»... Так, пусть сначала все действительно закончится.
— Мне даже не верится, что скоро мы с Кирой будем свободны, — продолжаю делиться своими мыслями. — Я так долго об этом мечтала, кажется, не два года прошло, а все двадцать. И сейчас…
— Только не говори, что у тебя стокгольмский синдром и ты прониклась симпатией к своему тюремщику, — Марат пытается разрядить обстановку.
А я тоже место нашла. В машине на самом солнцепёке. А меня, между прочим, дочка ждёт. Хотя у Леры ей нравится, там сразу два кавалера. Двое с ларца — одинаковы с лица. Помню, как в первый раз, когда Кира их увидела, переводила удивленный взгляд с одного на другого. Но ничего, привыкла.
— Марат, как думаешь, Лера не будет против, если мы на часик задержимся? — спрашиваю я, проигнорировав вопрос Марата, понятно же, что это было только для того, чтобы меня отвлечь. — Хочу тебя на свидание пригласить.
— Ты? Меня? — уточняет он. — А разве не должно быть наоборот?
— Век феминизма на дворе, — теперь я пытаюсь все обернуть в шутку, хотя предложение мне далось непросто.
Мы все боимся быть отвергнутыми. Но если преподнести в такой форме, то понятно же, что я не предлагаю Марату падать со мной в постель или заняться сексом на заднем сиденье машины.
— А знаешь, Лада, давай прогуляемся, — соглашается Марат. — Может, ты мне наконец в подробностях расскажешь, что такого случилось с твоим отцом, что ты сломалась.
По спине будто змея проползает вдоль позвоночника. Неприятное ощущение. Но да, я сломалась. Хотя закон каменных джунглей ещё более суров, чем закон природы. Слабых не жалеют — их добивают.
Но, может, мнение Марата изменится, когда я расскажу. Вот, приехали. Я уже готовлю себе оправдания.
— Идём, — соглашаюсь я. — Только на «Багратион» давай поднимемся, — киваю на мост.
— Желание дамы — закон, — Марат галантно подставляет мне оттопыренный локоть, а я только и рада в него вцепиться.
Первую часть истории с задержанием отца заканчиваю, когда мы поднимается и останавливаемся примерно на середине моста. Марат задумчиво смотрит на реку, на проплывающий теплоход. А мне надо немного перевести дыхание и продолжить. Рассказать самую неприятную для меня часть.
— Лада, — Марат наконец смотрит на меня, — а ты не думала, что все это организовал твой муж. Загнал тебя в такую ситуацию, откуда нет выхода. Наверняка он знал, как ты любишь отца.
— Знал, — единственное, с чем сразу соглашаюсь. — А в остальном… Ну нет. А если бы вскрылось? Ты представляешь, какой срок бы грозил ему. И ещё кое-что… Прекрати называть его моим мужем.
— Если у него была возможность все обставить так, что не докопаться. Если он так хотел тебя…
— Прекрати, — я даже сжимаю кулаки, а тошнота подкатывает к горлу. — Говори как-нибудь по-другому.
— Лада, это ты прекрати, — Марат берет меня за плечи и немного встряхивает. — Прошлое не изменить, и его надо принять, а не отрицать, иначе дальше жить не сможешь. Так, продолжай.
— На следующий день отца перевели в больницу, — снова вспоминаю самые тяжёлые дни в моей жизни. — Сердце. И я поняла, что в тюрьме он не выдержит…
Глава 14
Я, честно говоря, думала, что рассказывать мне будет тяжело. Но главное — начать. И будто все, чем я жила последние два года, уходит вместе со словами. Даже легче становится дышать, и такое впечатление, что я сбросила пару килограммов.
Марат слушает молча, продолжая рассматривать реку и город.
— В общем, я согласилась выйти за Сергея, а он вытащил отца и замял это дело, — заканчиваю я свой рассказ. — И это был одновременно худший и лучший день в моей жизни.
— Почему? — Марат наконец поворачивается и смотрит на меня.
— Я узнала, что беременна, прямо перед росписью, — нервно усмехаюсь. — И я хотела все бросить и сбежать, но… Свою часть договора Сергей выполнил, и я должна была выполнить свою. Месяц назад отец умер…
— Соболезную, — говорит Марат, и это звучит не как дежурная фраза, а очень искренне. — И ты месяц планировала свой отъезд.
— Да, — киваю. — Хотелось сразу же сорваться с места, сразу после похорон посадить Киру в машину и ехать как можно дальше. Но надо было подготовиться, чтобы он нас не нашел. Только Сергей далеко не дурак, хоть и маньяк. Он прекрасно понимал, что теперь козыря у него нет, дело на покойника обратно не откроешь. Охрана не сводила с меня глаз. Я потихоньку переносила вещи в багажник, собирала наличку, сделала карту на левого человека, чтобы можно было оплачивать каршеринг. А дальше ты знаешь. Приехала в Москву и столкнулась на дороге с тобой.
— А тебе не кажется, что все это очень странно? — спрашивает Марат.
— Наша встреча? — уточняю я.
— Это прямо кто-то свыше постарался, — улыбается он. — Нет, я про историю с твоим отцом. Для твоего мужа просто звёзды сошлись. Он получил женщину, которую хотел, которая при других обстоятельствах никогда не была бы с ним. Знаешь, пожалуй, я покопаюсь в той истории.
Я сама много думала об этом. Наверное, каждый день на протяжении последних двух лет. Но подобная авария может случиться где угодно, если не соблюдена техника безопасности. Только вот с отцом подобная ошибка никак не вязалась. Но он не любил об этом вспоминать, поэтому я не настаивала.
— Ты думаешь, что Сергей может быть в этом замешан? — спрашиваю я. — Но ведь там люди погибли, — качаю головой.
Это же кем надо быть? Если Сергей все это организовал только ради того, чтобы я вышла за него… Кажется, меня тошнит. И я не хочу, чтобы Марат копался в том деле. Отца уже нет, а если наши предположения окажутся правдой, то я не смогу с этим жить. Уж лучше оставаться в неведении, чем знать, что тебя обвели вокруг пальца, как полную идиотку.
— Марат… — голос меня подводит. — Марат, я же думала, что спасаю отца. Я была в каком-то трансе тогда. Если бы я отбросила эмоции и начала думать…
— Лада, не надо себя съедать, — он делает шаг ко мне и вытирает большим пальцем единственную слезу, побежавшую по моей щеке. — Прошлое изменить нельзя, но можно построить будущее, в котором не будет твоего мужа и всего, что с ним связано. А представь, если мы сможем доказать, что то ЧП было организовано им. Тогда он сядет и точно тебя не будет беспокоить.
Пока мы не уверены, рано строить настолько далеко идущие планы. Сейчас надо развестись и официально установить отцовство Марата.
— Поехали за Кирой, — говорю я, цепляясь за мужской локоть, как за спасательный круг.
А ведь так и есть. Держа Марата под руку, я чувствую себя в безопасности. Не плечо оказалось спасительным, а локоть.
Мы молча идём к машине, под тихий звук радио едем к Лере. Я устала за эти дни, но это приятная усталость. Небольшая цена за свободу. Будто свет в непроглядной тьме, и готова идти на него даже из последних сил.
К компании Леры и Златы успела присоединиться Юля, пока нас не было. И она, увидев нас, сразу начинает ворчать.
— И зачем глухому телефон? — спрашивает у Марата.
— На беззвучном оставил, — отвечает он. — Есть новости?
— Сбросила тебе на почту, — говорит Юля. — Как ты и просил, тезисно, но на всякий случай прикрепила все, что нашла, вдруг захочешь какой-то момент подробнее узнать.
— Юлька, а можно ли откопать материалы уголовного дела? — Марат многозначительно смотрит на нее. — Если нужны будут деньги для этого… В общем, мне надо узнать фигурантов этого дела.
— Знаю я одного мента, — подумав, кивает Юля. — Причем полковника. Он мне должен, так что не думаю, что откажется, да и денег не возьмёт.
— Хватит о делах, — вклинивается в разговор Лера. — Сейчас будем обедать, а ваша история отбивает весь аппетит.
Она накрывает на стол, пока я снова вношу в Юлин телефон все, что помню о задержании отца. Марат прав, надо все выяснить, хоть и не хочется. Тогда против Сергея у нас будет не просто козырь, а самый настоящий джокер.
За обедом говорим на отвлеченные темы. Лера рассказывает, чем сегодня занимались дети, Злата ее дополняет, а мы больше молчим, только киваем и улыбаемся.
— Завтра привезёшь мне эту сладкую булочку? — Лера берет руку Киры, которая попросилась ко мне на руки. — Мы с ней отлично подружились.
— Не сомневаюсь, — замечает Марат. — Но завтра мы не приедем. Вроде бы все дела пока закончены, так что остаётся только ждать.
— Удачи вам, — искренне желает Лера. — Уверена, что всё у вас получится.
— Спасибо, — в порыве обнимаю ее, передав Киру Марату. — Я думала, что мне придется одной все тянуть. Что я буду прятаться всю оставшуюся жизнь. А у меня такая группа поддержки.
— Ты не одна и больше не будешь, — заверяет меня Лера. — И сражаться лучше, чем прятаться. Держи меня в курсе.
Я киваю и сажусь в машину, помахав ей через лобовое стекло. Поддержка — это очень важно. Важно не чувствовать себя одиноко в этой борьбе. И ведь бывает так, что рядом много людей, а все равно как будто один. Одиночество в толпе — это точно про последние два года. А сейчас такие прекрасные люди меня окружают, что я чувствую себя полной сил и ресурсов. И мы одержим победу.
— Ты завтра на работу? — поворачиваюсь к Марату.
— Нет, я завтра с вами, — отвечает он. — Я вообще-то в отпуске два года не был, имею право. И я хочу, чтобы Кира привыкла ко мне, хочу узнать ее лучше.
Улыбаюсь, продолжая рассматривать Марата. Да, у них ещё многое впереди. И хоть могло показаться, что Марат как будто равнодушен, но я понимаю, что ему нужно привыкнуть, осознать. Пустые слова — не его стиль. И вот теперь, когда все юридические вопросы запущены и набирают обороты, он хочет получше узнать дочь.
— Лада, ты так на меня смотришь… — не может Марат подобрать сравнение.
Как на идола? Как на икону? А мне хочется сказать только одно: «Ты мой герой». Правда, не знаю, надо ли ему это.
— Может, влюбляюсь в тебя снова? — смеюсь, хотя все внутри замирает в ожидании ответа.
— А может, ты и не переставала? — заехав во двор и остановившись, Марат поворачивается ко мне.
Конечно, не переставала. Как можно забыть и разлюбить такого человека? Необычного, харизматичного, немного эксцентричного. Такого встретишь — и все остальные мужчины будут проигрывать ему по всем фронтам.
— А ты, Марат? — мы перебрасываемся вопросами, которые остаются без ответов. — Ты меня хоть немного любил? А сейчас у тебя кто-то есть?
— Есть, — кивает он, не зная, что этим разбивает мне сердце. — Работа, кроме которой я третий год ничего не вижу.
Вот же… Не мог по-другому ответить? Но сердце от его слов будто снова склеили.
Глава 15
В последние дни я дергаюсь от каждого шороха, и Марат это замечает. Только звонит его телефон — я вздрагиваю. На улице постоянно оглядываюсь.
Сергей уже должен был получить оповещение, и меня удивляет, что он молчит. С его связями мог бы уже без проблем узнать адрес Марата, учитывая, что фамилию истца никто скрывать не собирался.
— Может, ты завтра дома посидишь? — спрашивает Марат, когда я всматриваюсь во въехавшую во двор машину. — Или предложи Лере сходить в спа или ещё куда. Без понятия, как женщины расслабляются. А то ты такими темпами себя доведёшь на радость мужу.
— Волнение в моей ситуации — это нормально, — возражаю я, не зная, кого больше хочу в этом убедить, себя или Марата. — Поэтому не надо нагнетать.
Отхожу от окна и, подхватив со стола чашку, упираюсь бедром в столешницу. Не сидится мне на месте. Понимаю, что если я буду мерить шагами квартиру, как зверь клетку, то это ничего не изменит, но все равно не могу сидеть.
— Твоя нервозность передается ребенку, она сегодня еле уснула, — Марат говорит без упрека, но я все равно чувствую себя не в своей тарелке, что из-за меня Кира капризничает.
— Ты опять прав, — вздыхаю я. — И да, я боюсь, что завтра он объявится на пороге. Боюсь, что он что-нибудь придумает, найдет очередной рычаг давления.