Анастасия Котова "Девочка в реакторе"

– Легасов!

– О господи! – Лизавета всплеснула руками. – Ты ожидал чего-то другого? Я же говорила, тебе никто не поверит!

– Я показал им свою умения!

– И что?

– Не поверили! Они мне не поверили! – продолжал кричать как сумасшедший Долгожитель.

– А ты что-нибудь предложил ему взамен?

– Он меня унизил! О чем ты вообще говоришь?!

– Переговоры явно не твое.

Долгожитель ходил взад-вперед, поднеся руки, сложенные в молитве, к своему носу, и, взяв паузу, замолчал. Лиза стояла поодаль, не смея вмешиваться в его размышления. Она лишь молча наблюдала за метаниями мужчины и поджимала губы, сдерживая рвущиеся с уст возражения.

– Я все о нем выяснил, – заявил наконец Долгожитель после долгого томительного молчания.

– И?

– У него есть жена и двое детей, дочь и сын. Дочь живет за границей, сын проживает вместе с отцом и матерью в их квартире. А еще, – тут мужчина сделал драматическую паузу, – у него есть вторая жена, будем называть ее любовницей. Редкостная красавица. Товарищ Легасов настолько хороший человек, что у него не хватает совести и смелости бросить ее, так как у нее есть маленькая дочь.

– И?!

– Мы дадим ему еще один шанс. – Долгожитель пристально взглянул на побледневшую девушку – та поняла, на что намекает ей мужчина: в его взгляде было что-то нехорошее, глаза стали злыми и темными. – Если он его упустит, значит… такова его судьба. – И он развел руками, зло ухмыльнувшись.

17

В кабинет постучались.

– Войдите!

На пороге кабинета возник незнакомый молодой мужчина и положил завязанную папку на стол.

– Меня попросили передать важные документы, Валерий Алексеевич. – И парень, не дождавшись ответа, покинул помещение.

Прошло два дня с той странной встречи.

Валерий долго не мог прийти в себя.

– Да ладно вам, Валерий Алексеевич, мало ли идиотов на свете, – попытался успокоить его Александров.

Валера лишь нахмурился. Краска с его лица постепенно сходила на нет, возвращая привычный бледноватый оттенок кожи.

– Я привык реагировать на все спокойно, если тому позволяет ситуация, – произнес ученый спустя минуту молчания. – Этот ваш Долгожитель, товарищ Александров, и правда сумасшедший. Но его умения выглядели самыми что ни на есть настоящими. Анатолий Петрович, вы когда-нибудь видели нечто подобное?

– Вы правы, Валерий Алексеевич, он действительно волшебник. Но мы – ученые, и наша задача опровергать такие способности. И все-таки зря ты его прогнал, – помолчав немного, добавил учитель. – Но я не настаиваю! – он вытянул руки вперед, заметив недоуменный взгляд ученика. – Всего лишь высказал свое мнение, вот и все.

– Где он вообще мог нас увидеть?

– На нашем выступлении на большой арене. Вы разве об этом забыли, Валерий Алексеевич?

18

Перед той самой роковой для Легасова встречей

– Доброе утро, Елизавета.

Лиза привстала на постели и, опершись на локти, сквозь сонную занавесу вгляделась в мрачный силуэт, возникший на пороге ее комнаты. Долгожитель нажал на выключатель, и свет больно ударил по глазам.

– Доброе утро, мой господин.

– Я же просил тебя не называть меня так, – мужчина поглядел по сторонам, – по крайней мере, в своей постели.

Девушка хмыкнула:

– Уменьшительно-ласкательные ты не любишь, называться господином ты не хочешь, а своего настоящего имени ты никогда не называешь. Путаница получается.

– Ради тебя я все стерплю.

Лиза встала с кровати и надела халат, который мужчина держал в своих руках.

– Какая у нас на сегодня программа? – спросила она, расчесывая длинные волосы у большого зеркала.

Долгожитель забрал у нее расческу и принялся сам расчесывать запутанные во время сна пряди.

– У нас сегодня свидание. Вне программы, если можно так сказать.

Мужчина заметил удивленный взгляд возлюбленной в отражении зеркала.

– Свидание? Мы живем вместе почти год, и, заметь, моя мама до сих пор против наших с тобой отношений.

– Знаешь, мнение твоей мамы нас должно волновать в самую последнюю очередь. Я знаю, она мечтает выдать тебя замуж за соседского мальчишку, так как тебе еще нет двадцати. Но речь не об этом. И прошу, не упоминай свою маму всуе. Она у тебя приверженица социалистических взглядов.

– А я не соглашусь с тобой. Настоящих коммунистов в нашей стране на самом деле очень мало. Люди привыкли жить старыми правилами. Они живут по инерции.

– Но опять же это не тема нашего разговора.

Долгожитель отложил расческу и провел рукой по причесанным волосам.

– И куда же мы идем? – спросила Лиза.

– В цирк.

Девушка пристально на него посмотрела:

– У тебя отличное чувство юмора, мой господин! Ты самый настоящий романтик.

Он поморщился, когда возлюбленная снова назвала его господином. Хотя чему удивляться: мужчина сам просил своих подчиненных обращаться к нему высокопарно. Правила в лабораторной следовало выполнять неукоснительно – позволялось вести обычный образ жизни вне медицинских стен. Никто не должен был знать о подпольной организации, и нарушивших запрет ожидала печальная участь.

Мама его возлюбленной знала об их отношениях. Лиза, заканчивая медицинское училище, отправилась на практику в местную поликлинику, где они столкнулись взглядами. Его словно молния пронзила – в ее глазах хотелось утонуть, а в русых длинных волосах закопаться, вдыхая их запах. Лизавета выглядела очень ухоженной и привлекательной: большой бюст, из-за которого трещали пуговицы на халатах, не позволял отвлечься и заманивал к себе неравнодушных к подобному мужчин.

Лиза была девственницей. Несмотря на малый возраст – ей едва исполнилось восемнадцать, когда они столкнулись в холле больничного заведения, – она испытала настоящее удовольствие от близости со взрослым мужчиной. И это вызвало гнев престарелой матушки: дочь родила она поздно, да и рассчитывала на другое будущее – с соседским парнишкой, бабушка которого слегла и требовала за собой ухода. Лизавета ходила к ним в гости, помогала, чем могла, а когда Долгожитель появился в жизни юной девушки, тут же бросила парня вместе с его старушкой.

– Все, что мы с тобой делаем, делаем для дела, – выдержал паузу Долгожитель. – Я часто повторяю слова, когда пытаюсь что-то объяснить. Вот мой отчим искусно владел русской речью, правда и пьяницей он был профессиональным.

– Ты постоянно говоришь об отчиме…

– Если бы не он… – тут мужчина уставился злым взглядом в стену – ярость пронзала его словно молния, заставляя дрожать как при дуновении холодного ветра, – я бы никогда не затеял ничего подобного.

Они вышли с другой стороны здания. Новая застройка красовалась привлекающими взгляды надписями и парадными, возле которых стояли представительные автомобили. Лабораторная же располагалась в подвале обычного жилого дома – без приукрас, зато не привлекало лишнего внимания. На первом этаже проживали обычные работяги, возвращавшиеся в квартиры лишь переночевать, а потом снова уйти.

На респектабельного мужчину и его спутницу тут же обратили внимание: дворники, как завороженные, остановились и изумленными взглядами проводили необычную парочку, сопровождаемую молодыми людьми в строгих черных костюмах. Водитель, дожидающийся их снаружи, заранее завел двигатель. Долгожитель усадил Лизу на заднее сидение и, зло посмотрев на дворников, обошел автомобиль с другой стороны и присоединился к девушке.

Цирк на Цветном Бульваре является самым старейшим из всех цирков. И в те годы, когда происходили зловещие события, предзнаменовавшие начало конца, тоже. В вечернее время народу здесь куда больше, чем в дневное или утреннее. И, когда черная “Волга” остановилась подле старинного, пусть и недавно отремонтированного, здания, присутствующие тут же заметили выходящего из машины мужчину и молодую девушку, лицо которой было закрыто черной вуалью.

Они прошли внутрь, когда уже происходило выступление.

На цирковую арену выехала старая повозка, заправленная лошадьми. В ней сидели представительные мужчины – на одном из них были надеты черный фрак, того же цвета цилиндр и брюки. Носы его туфель блестели, будто заранее начищенные.

– Красавец, – протянула Лизавета, усаживаясь рядом с Долгожителем.

Тот хмыкнул.

– В мои времена он был бы ничем не примечателен. Это сейчас подобное вызывает восторг. Хотя-я-я… он же вроде ученый, причем, далеко не безызвестный. Но иногда за маской науки скрывается мелкая сошка. Кто знает, кто знает…

Лиза удивленно посмотрела на своего сожителя.

– Ты начал говорить другие слова, – заметила она.

– А ты меня им научила. Ты вспомни, кем я был!

– Невеждой?

– Ва-а-а-ай! – разозлился мужчина. – Ненавижу это слово и ненавижу правду!

Они замолчали, уставившись на представление.

– Ты так и не сказал, что на этот раз придумал. – Двое мужчин во фраках и цилиндрах покинули повозку и уже на арене размахивали руками и шляпами. Лизавета смотрела то на них, то на Долгожителя, пытаясь понять суть происходящего. Она лишь увидела ехидную улыбку на лице любовника. – О боже, неужели ты до сих пор не оставил свою затею?!

– Почему я должен ее оставлять? – последовал ответ, до глубины души шокирующий девушку.

– Но ведь ты же можешь жить по-другому! Зачем кому-то мстить? – начала переубеждать мужчину Лиза. – Этих людей нет в живых, а эти, – она указала на арену, – ни в чем не виноваты! Подумай, что ты творишь? Разве тебе той истории с мальчиком мало? Тебе его не жалко?

– Нет, – сухо ответил Долгожитель. – Не жалко.

19

Валерий недоуменно посмотрел на папку. На обложке ничего не было написано. Валера развязал тесемки и, придвинув документы, неровно напечатанные на печатной машинке, принялся их читать.

“То, что я предлагаю Вам, Валерий Алексеевич, коснется не только Вашей карьеры, но и жизни многих людей. Один из них уже успел пострадать из-за отсутствия Ваших знаний.

Я – Долгожитель. Меня так прозвала моя супруга. Мы еще не расписаны, но уже довольно давно проживаем вместе. У меня нет настоящего имени. Точнее, есть, но оно стало пылью с тех пор, как большевики в 22 году освободили меня из урановых рудников. Я стал свободен, но свобода превратила мою жизнь в бессмысленное существование. Я очень долго мотался по всему свету. Я искал не только утешения, но и смерти – особенно после того, как мне стало известно о моем заболевании. Меня ничего не держало – и сейчас не держит – в этом мире. У меня нет семьи. Близкие и друзья сгинули там же, в урановых рудниках – там целая история вышла. Отчима расстреляли большевики, и я остался один.

Зачем я все это рассказываю, спросите Вы, Валерий Алексеевич? Я ранее поведал Вам свою грустную биографию, но Вы не захотели дослушивать и прогнали меня, как какого-то сумасшедшего. Каждый безумен по-своему, и этот мир тоже безумен. Я просто готовлю Вас к более тяжелым вещам, о которых поведаю Вам ниже.

Перед тем, как начать следующую тяжелую историю, единственная просьба: не рассказывайте о ней никому. Я все знаю о Вас. О Вашей трагичной любви, о Ваших двух женщинах, у одной из них есть маленькая дочь… Вы подумайте, прежде чем делать неверные шаги. У Вас есть что терять.

Я решил покончить со своей жизнью сам, раз смерть не хочет меня забрать. Нет более сил терпеть невыносимое и пустое существование. Мне приходится занимать высокий пост, но по факту я никто. Каждый раз заручась властью, я становлюсь сильнее… физически. Морально я давно сгорел. Моя стихия, мои способности появились благодаря радиационному поражению, полученному в урановых рудниках. Уран – моя стихия. Я держу и контролирую ее в себе, хотя мог бы построить очередной реактор.

Попавшийся на моем пути маленький десятилетний мальчик возродил во мне давнее запретное желание. Когда-нибудь я расскажу Вам о нем, Валерий Алексеевич. Все же знают, что в Советском Союзе эксперименты над людьми поставлены на поток[5 - Эксперименты над людьми в Советском Союзе – одна из клишированных идей в научной фантастике. Были ли подобные вещи в СССР сказать сложно, поэтому автор предпочел оставить сей факт как вымысел. Еще одна из причин – игра Kholat, рассказывающая о пропаже группы Дятлова во время их очередной экспедиции: именно в ней упоминается причина пропажи группы – чудовищные эксперименты над людьми в СССР (прим.авт.)]. Чем мы хуже, Валерий Алексеевич, тем более у нас есть великая цель – передать людям, нашей стране, да и вообще всему миру наши знания, наши умения, сделать Советский Союз еще могущественнее!..

Этот мальчуган оказался слабым. Его здоровье оборвало его жизнь в первые часы эксперимента. Нужна небольшая дозировка слабо радиоактивного урана, например, уран-238[6 - Уран-238 составляет более 99% всего природного урана. Из- за его огромного периода полураспада радиоактивность этого элемента мала, а кроме того, альфа-частицы не способны преодолеть ороговевший слой кожи на поверхности человеческого тела. Рассказывают, что И. В. Курчатов после работы с ураном просто вытирал руки носовым платком и никакими болезнями, связанными с радиоактивностью, не страдал (elementy.ru, Яндекс) (прим.авт.)]. Его нужно вводить постепенно. Но я совершил роковую ошибку – доза показалась мне слишком малой, мое нетерпение не давало нормально сосредоточиться и кого-то слушать.

Мальчик скончался в первые же сутки.

У него были мама с бабушкой. Отец отсутствовал по неизвестным причинам. Эти две женщины пытались отыскать своего мальчишку – я знаю, что они обратились в милицию, и мне пришлось организовать все так, как будто бы мальчик оказался жертвой маньяка. Для Вас это слово незнакомо, как и для всех людей нашей необъятной родины. Серийный убийца-педофил перерезал невинному ребенку сонную артерию, и тот скончался от кровопотери. Вы все еще уверены, что подобное осталось лишь на Западе? Вы не знаете, что жизнь одинаково беспощадна на любой точке земного шара?

– Что там? – вошедший в кабинет своего ученика Александров увидел у оного в руке темноватые листы бумаги с напечатанным на машинке текстом. – Это наш старый приятель решил о себе напомнить?

Валерий отложил листы и невидящим взглядом уставился в стену напротив своего рабочего стола.

– Ничего.

20

Когда молодой гонец вновь появился на пороге его кабинета, Валерий решительно заявил:

– Отведи меня к своему начальству!

Молодой мужчина кивнул и повел ученого к выходу из института. Валера набросил на себя пиджак – на улице хоть и стояли майские деньки, но погода бывала настолько изменчива, что солнце и дожди сменялись каждые полчаса. Стояла хмурь. По небу проплывали серые облака, грозя обернуться настоящим ливнем. Подул прохладный ветерок, и деревья склонились в поклоне перед мужчинами, один из которых пригласительно распахнул дверцу черной “Волги”. Когда Валерий достал и прикурил сигарету без фильтра, незнакомец заранее открыл окно.