Олег Игоревич Голиков "Пролежни"

Мне до берега большого не доплыть,-

не затем сюда пришел я, чтоб любить,

не затем шел по следам речной фольги

чтобы снова удалиться от реки.

Белоснежная долина зимних роз

рассмеется как-то тихо, не всерьез

над словами, что отдали трепет зря

недостойным пилигримам ноября.

Снегом выбелены печи, стол пустой.

Что ж стучишься, человече, на постой?

Или холодно на улице в жару

что пришел ты веселиться на пиру?

На пиру, где нет ни мертвых ни живых,

на пиру, где все мелодии немых,

где не будет для веселия конца,

и не видно средь злодеев молодца.

Стань мне сыном – я воскресну на глазах,

пусть часы нам взвесят время на весах,

и задышит жизнью новый поворот,

все, что соткано бумагой – оживет.

* * *

Стакан еще просил вина,

вспотев от скуки.

И тень разбитого окна

легла на руки.

Скрестились взгляды на стене

в нетрезвой пляске.

Часы стояли в тишине

чужой и вязкой.

Плыл дым над сломанным столом,

чертил узоры,

и бритвой мертвое стекло

тупило взоры.

В последней капле затаил

напиток жажду,

и кто-то что-то повторил

кому-то дважды.

Наперекор суровой тьме

сияли лица.

И засыпали в стороне

кто смог забыться.

Кружился разговор как бред

над преисподней,

И было всем так много лет

уже сегодня.

И вот под утро, средь знамен,

как с поля боя

уходят все, но мы вдвоём

еще в запое.

И сон коварный пусть опять

над нами кружит -

я всё равно не стану спать

в зловонной луже!

Посторонний

Стены сырые, шаги в коридоре,

прочно железа литье.

А голос рвется дышать на просторе,

где же ты, снов забытье?

Все воскресит беспощадная память

словно бессменный конвой,

только напрасно желания ранят-

только ещё ты живой.

Сердце зажато в холодном металле,

и, чтобы сон обрести,

каждую ночь губы страстно шептали:

я невиновен – прости…

Нет здесь невинных, и солнце играет

в узком проеме клетей.

Даже горячая кровь замерзает,

чувствуя смерти постель.

Но не могила рассудит нас с миром -

этот судья не по мне.

Я упиваюсь бессилия пиром

на погребальном коне!

* * *

Мертвое свидание

Ночь мерцает, тают свечи,