– Забыл, товарищ майор.
Сержант поморщился от неприятного запаха, исходившего изо рта начальника, и про себя выругался. Майор продолжал поучать несообразительного напарника:
– Ты не талон забыл проверить – запомни! Ты просто подарил незнакомым людям деньги…
– Учту, товарищ майор.
Квашнин недовольно поёжился:
– И так вечерок мерзкий и пустынный, а тут ещё напарничек чистое лаве на дороге оставляет. Ладно – пойду подшивать протоколы, – он зевнул. – А ты тут смотри повнимательнее и не занимайся благотворительностью!
И майор, оставив сержанта в отвратительном настроении, пошагал к домику, на крыше которого расплывалась в осеннем вечернем мороке надпись «ДАИ».
* * *
… В огромном автосалоне «Фольксваген» было пусто. Новые модели, выставленные на продажу, как игрушки на ёлке красиво сверкали под ярким неоновым освещением зала.
Виктор сразу направился в отдел запчастей. А Володя остался в главном зале, завороженно рассматривая новенькие иномарки. Его внимание привлекла последняя модель компании Фольксваген – «Фаэтон», класса люкс. Своими размерами великолепный автомобиль не уступал пресловутым шестисотым «мерсам». И смотрелся как инопланетный корабль, по ошибке приземлившийся не на ту планету.
«Да уж… Народный автомобиль – ничего не скажешь!» – невесело подумал Володя, ознакомившись с ценой красавца. Но тем не менее с восхищением продолжал осматривать внутреннюю отделку шикарного авто. Вскоре из-за двери отдела автозапчастей, размещавшегося прямо в салоне, показалось довольное лицо Виктора:
–Эй, Вован, хорош глаза протирать! Иди, расскажи этой доброй и красивой тёте, что тебе нужна за железка!
Все запчасти, включая шаровую опору на Володину машину, оказались в наличии, и, расплатившись, приятели залезли в успевшую остыть на вечернем холоде машину.
–У-у-ух…Дубарь-то какой, – забираясь в холодный салон, поёжился Виктор. – Скоро, поди, и зима…
Володя завёл свою «гнилую вишню» и стал прогревать двигатель.
– А что – электронный подсос не работает? – с видом знатока поинтересовался Карытин.
– Неа. Прошлым летом наебнулся. А покупать – дороговато. Ничего – я педалькой пару минут покачаю… – Володя хитро глянул на Карытина: – У тебя-то хоть в твоей фильдеперсовой тачке всё работает?
– В машине? Ага… Вроде пока всё. А вот в башке уже, кажется, ничего не работает.
Витька сильно сдавил пальцами виски, призадумался на секунду, и, как бы размышляя вслух, заговорил:
– Слушай, кореш… Они там на этой вашей ремонтной станции всё равно полночи возиться будут. Может, пустишь к себе до раннего утра покемарить? А то я уже труп, в натуре. За постой плачу отдельно.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Володя, – и так шаровая на шару. Поди, полтинник вытянула?
– Восемьдесят пять. Но всё это херня, чувак. Мы щас закинем запчасти мастеровым. Потом где-нибудь в твоём городишке найдём ночной магазишек. Жене – цветы, дитям мороженное. И нам по стопарю заслуженному…
Володя был совсем не против. День выдался очень насыщенным. Да и витькина довольная физиономия располагала к небольшому вечернему забуху. И гадость эту ментовскую надо из организма чем-нибудь вывести.
– Ладно, согласен. Только ко мне доехать сначала надо – вон опять выползает из будки своей, орёл сизокрылый, с палочкой.
На посту ДАИ сержант толкнул начальника, который успел прикемарить над протоколами.
– Товарищ майор! Опять тот же «фольксваген» тонированный едет.
–Какой «фольксваген»? – спрсонья ничего не понял Квашнин. – А-а-а…Вот смотри, как надо работать. И он, нахлобучив фуражку, взял в руки жезл и вышел из смотровой будки.
Повинуясь сигналу автоинспектора, машина послушно прижалась к обочине. Квашнин, словно контролёр в автобусе, сразу начал с главного.
– Добрый вечер, господа-товарищи! Талончик на тонировочку, пожалуйста.
Витька толкнул Толстого под руку, и Володя, немного смутившись, высунул из ветрового стекла десять баксов.
– Такой пойдёт?
– Э-э…Вполне современный талончик у вас, господа. Очень правильный талончик…
И Квашнин, козырнув, стал отходить от машины. Но, не пройдя и двух метров, остановился и вернулся.
– А мы уже с вами сегодня встречались, уважаемый!– он внимательно присмотрелся к Володе. – Смотрите – не превышайте больше скорость, а то как бы чего не вышло…
И хитро подмигнув совершенно ошалевшему Кострову, не спеша удалился.
– Этот мент – твой знакомый, что ли? – спросил Витька замершего в испуге Толстого.– Тогда талон ему надо было помельче выдать. Пяти баксов вполне хватило бы…Эге-гей, чувак! Втыкаем? Земля на проводе!
Володя молча сидел, приоткрыв от удивления рот. С минуту он ничего не говорил, потом, хмурясь, ответил:
– Нет, дружище…Далеко не знакомый…. Просто он меня за превышение сегодня остановил. Ехал я, видите ли, больше девяноста. А потом вообще такая петрушка началась – как в кино…
Витька заинтересовано придвинулся к приятелю.
– Что за петрушка? Только давай сначала заведёмся – и уедем из этих гиблых мест!
Володя послушно повернул ключ зажигания и нажал на газ.
Когда габариты «фольксвагена» растаяли в темноте, Квашнин вернулся на пост. Внимательно посмотрел на десятку долларов, потом достал мобильник и, набрав номер, сказал:
– Борис Юрьевич! Я тут может зря звоню. Только наш сегодняшний утренний нарушитель за каким-то хером в Симферополь вечером приезжал. Уж не жаловаться ли на нас надумал?
В трубке что-то сказали. Лейтенант, подумав, ответил:
– Нет. Был не один. С ним второй какой-то гражданин-товарищ был. Нет – не рассмотрел. Вроде с бородкой светлой. Ну как у, этих… у испанцев, – забыл, как называется… Хорошо. Спасибо – Вам так же.
* * *
Лидия Петровна уже укладывалась спать. Ей никогда не было одной скучно в огромном доме, который расположился в тихом пригородном районе Марьино, вдалеке от городского шума.
Не так давно на участке, где раньше прятались в зелени два небольших домика, за полгода вырос солидный особняк. С огромными соборными окнами, в которых переливались немыслимо дорогие зеркально-тонированные стёкла. В нём было шесть просторных комнат – по три на каждый этаж, две ванные, два туалета и большая кухня. Под домом, в цокольном этаже, расположился солидный гараж на два автомобиля.
– Дом должен внушать почтение, – любила говаривать Лидия Петровна, когда её спрашивали зачем столько всего и ей одной.
На самом деле, Афанасьева, конечно, была не совсем одна. Один человек, из её охраны, неотлучно находился в доме, в небольшой комнате на первом этаже. На все пожелания своего заместителя увеличить охрану хотя бы до двух человек, она отмахивалась:
– Прекращай, Борис! Да мне и этот дармоед нужен только для того, чтобы пацаны соседские черешню по весне не обнесли!
И действительно – мало кому могло прийти в голову проникнуть в дом этой загадочной и суровой пожилой дамы, которая была весьма известна в узких кругах своим жёстким характером.
Вечер Лиды проходил как всегда. Немного полежать в горячей ванне с хвоей. Потом час в Интернете. Затем две больших чашки чая с лимоном и пирожными. И на закуску обязательная папироса. Потом следовал крепкий, без сновидений, сон, которым не могли похвастаться её сверстники, страдающие старческими бессоницами. Что и говорить – здоровье у Лидии Петровны Афанасьевой было под стать её характеру.
Так было заведено в течение уже нескольких лет. Помотавшись вдоволь по жизни, Лида последние лет эдак десять больше всего на свете ценила покой.
– Покой – он не приходит или уходит. Он просто или есть, или его нет никогда. Мой покой – это два часа перед сном. И тревожить меня без весомого повода никому не советую.
Так поучала она своих немногочисленных, но весьма толковых работников. Хотя, конечно, случались различные ситуации – её бизнес неустанно наворачивал обороты днём и ночью. Но всё-таки она всегда настаивала на том, что если без её личного решения того или иного вопроса можно было обойтись, то лучше так и сделать. Это правило соблюдалось свято.
И сегодня всё было как всегда. Только в Интернете Лидия Петровна провела немного больше времени. Она скрупулезно изучила все городские сайты продаж новых автомобилей и поинтересовалась международными авиаперевозками. Утренний промах её лучшего работника Бориса, который уже много лет выполнял различные поручения без грубых ошибок, неприятным осадком лежал на душе.
Выключив компьютер, она припомнила разговор в офисе и в сердцах пробурчала:
– Фамилия созвучная…. Мать вашу! Чуть попроще дельце – обязательно завалят! Как что позаковырестей – выполнят чисто и до срока…. Что за люди?
Удобно устроившись на широкой кровати, она расслабилась, и закурила последнюю папироску.
Не успела она сделать вторую затяжку, как тихо запиликал телефон. Чертыхнувшись, Афанасьева подняла трубку.
–Это я, Лидия Петровна. Простите, что так поздно.
– Если что не срочное, Борис – оставлю без сладкого!
– Информация не совсем ясная – но решил доложить. Наш утренний терпила, ну второй, который случайный пассажир…
–Ну? Вернулся чтобы настучать вам по пустым головам? Одобряю!
– Что-то вроде того. Он довольно поздно посетил Симферополь – и отбыл обратно. В свою Евпаторию, наверное…
Лида стряхнула пепел, и на секунду замолчала. Потом высказала предположение:
– Ну и что из этого? Может, он тёщу на поезд ездил провожать…
– Может быть. Но он был с каким-то мужиком.
– Это твой мент тебе что ли доложил?
–Точно так, Лидия Петровна.
– Ладно, молодец, что позвонил. Но нужный нам человечек скорее всего в Севастополе уже. И вот что, Боря, я подумала – тебе с Жоркой пока нечего туда соваться. Там его другие выпасут. Над этим серьёзные люди уже работают. И, кстати, Борис, когда у нас будет фото этого красавца? Пора бы уже… Не тяни с этим… Всё – отбой.
Положив трубку, Лидия Петровна крепко призадумалась. Пришлось опять потянуться к пачке «Беломорканала».
* * *
Всю свою жизнь Афанасьева была игроком. Но не карточным каталой и не ломщицей у обменников. Она была лохотронщицей высшей категории. Правда, после того, как наивная девочка Лида отсидела срок в пятьдесят девятом за первую афёру с подделкой железнодорожных билетов, она каждую свою новую махинацию проворачивала сама от и до. Откупаясь от случайных помощников, после выполненной ими той или иной роли, Лида предпочитала в конце процесса собирать нектар только в свой улей. Эта невинная привычка и обеспечила ей вторую отсидку, уже по более тяжёлой статье – валютные махинации.
Потом девочка Лида повзрослела на пять лет, и твёрдо решила больше не посещать места заключений. По-прежнему её мозги идеально отслеживали дырочки в психологии людей, откуда тихо, но верно, можно было извлекать, так называемые, «нетрудовые доходы». Но теперь уже всё всегда делалось чужими руками.
У неё всегда были два постоянных помощника, которые непосредственно руководили различными операциями. Разрабатывалась схема. Через помощников нанимались люди. Иногда актёры провинциальных театров, а временами и просто бомбжи.
К примеру, это Лидии Петровне Афанасьевой, и никому другому, принадлежала идея психологического давления на коммерсантов, отказывающихся платить дань столичным бандитам.
Для разрешения проблемы, грязного бродягу с вокзала приводили в респектабельный вид в лучшей парикмахерской. Потом одевали по высшему разряду, Затем вместе со строптивым барыгой, который не хотел платить дань, увозили в лес. И там, на глазах обезумевшего от страха нувориша, бомжу, в котором должник видел своего собрата по несчастью, отрезали бензопилой какую-нибудь конечность. Некоторые из более «отмороженных» бандюков для пущего эффекта предпочитали отчекрыжить подставному бродяге голову. Увидев такое, настоящий коммерс готов был безропотно платить своей «крыше» до конца своих дней.
Много было различных постанов за годы перестройки. Некоторые придуманные Лидой хитрости позже стали классическими в мире кидал. Но одному правилу она следовала твёрдо – если дело серьёзное, ничего не делать своими руками. Даже телефонный номер не набирать.
Но шло время. Бурно прошла перестройка. Подрастало новое волчье племя, которое не уважало разговоры, а просто перегрызала глотки за сладкий кусок. И Лидия Петровна, проанализировав ситуацию в стране, на два года уехала за границу.
Вернулась она в твёрдой уверенности – деньги нужно добывать за бугром. Разгоревшаяся криминальная война в бывшем Союзе, с многочисленными жертвами среди серьёзных уголовных авторитетов, окончательно утвердила её в своих намерениях. Так понемногу создался небольшой проверенный штат игроков и разводящих катал в европейских казино. Работали небольшими группами на блэк джеке, баккаре и покере. Группы всегда были сменными. Поэтому засечь и занести кого-нибудь из особо «удачливых» русских в реестр нежелательных для казино гостей, натасканный на цивилизованных европейских ломщиков персонал успевал далеко не всегда.
За жадность в работе следовало увольнение. Часто с нанесением тяжких телесных повреждений. Но так как отбор кадров Лидия Петровна производила лично, случаи воровства были скорее исключением. Авторитет Афанасьевой был непререкаем. Многие промахи она замечала раньше, чем их успевали совершить.
С годами она становилась всё замкнутее и жёстче. Даже криминальные авторитеты, с которыми приходилось работать и делится, дали ей уважительное прозвище «Железная Лида» или, иногда для краткости, «Леди». Отъявленных бандитов она не любила, но мирилась с ними как с травматизмом на производстве. Штат свой почти не расширяла, но часто сама вылетала в Ниццу или Мюнхен лично проконтролировать ситуацию на месте.
Были у неё и в Украине несколько интересных тем развода людей на деньги. Фиктивные турбюро и агентства по трудоустройству украинских граждан за границей, куда они никогда не попадали, тоже приносили неплохие дивиденды. Она даже не стала делать себе серьёзную фирму прикрытия. Вся легальная коммерция сводилась к пяти залам игральных автоматов в Алуште, Ялте и Симферополе. Львиную долю доходов с этих точек она щедро отстёгивала криминалу. Она никогда не спрашивала, приносят ли автоматы вообще какой-нибудь доход. Конечно, у фирмы «Игросоюз-2000» были и сотрудники. Был свой бухгалтер и секретарь. Был небольшой, солидно обставленный, офис в Симферополе. Но настоящие цифры своей «коммерческой» деятельности, Лидия Петровна держала в голове и у себя дома в личном компьютере.
Когда первая технологическая волна, в виде персональных компьютеров и Интернета, шумно ворвалась в экономическую жизнь страны, несмотря на свой преклонный возраст, Леди целый год терпеливо изучала современные компьютерные программы, не жалея на это средств. У неё, к тому же, были несомненные природные способности к различным юзерским фишкам. Она одной из первых в Крыму изучила программы всемирной сети и подключилась к Интернету. Всё это позволяло ей быть всегда в курсе всех событий. У неё в доме даже не было телевизора. Все новости Лидия Петровна узнавала из сети. С несвойственной пожилым людям любовью, она так же обожала все электронные новинки: сканеры, мобильные телефоны, глазки видеонаблюдения, ноутбуки и прочие чудеса прогресса. И настаивала, чтобы их вдумчиво осваивали все её партнёры и работники.
Начиная где-то с двухтысячного года, Лидия Петровна перенесла свой профессиональный интерес за океан. В Европе стало тесновато для её растущего бизнеса. Люди быстро примелькивались. Мелкие группировки российских бандитов досаждали неуемной жадностью. И был уже случай, когда её двух хороших работников просто ликвидировали где-то на юге Германии.
А вот в Америке имелся простор для широкого размаха её непростой игровой деятельности! Например, казино «Фоксвуд». Это был не просто небольшой игровой квартальчик, а скорее целый город в индейской резервации, со своими гостиницами, ресторанами, магазинами и многоярусными автостоянками. Клиентов со всего мира туда везли автобусами. Там можно было работать по три месяца, не выходя из роскошного комплекса игорных залов.
В часе езды от этого Эльдорадо находилось не менее грандиозное игровое королевство – «МагиканСан». И снова, десятки тысяч посетителей и огромное количество игорных залов.
Было бы глупо пройти мимо таких денег, и Леди начала осваивать этот рынок.
Дела пошли в гору. Лидия Петровна даже подумала после своего шестидесятилетия перебраться в Америку насовсем. Конечно, без отрыва от производства. Но такой шаг требовал немалых средств. Пожилая дама, немало помыкавшись в молодые годы по жизни, теперь желала бы иметь особняк в Калифорнии. Квартиру на Манхеттене. Ну и ещё чего-нибудь там…
Это здесь немудрено прожить на двадцать тысяч долларов чистого дохода в месяц. А там? Вряд ли.
И к тому же, Лидочка всё так же любила сладкое…
* * *
… Закинув запчасти мастеровым и заскочив в магазин за покупками, приятели направились в центр Евпатории. Там, на тихой улице, расположенной недалеко от моря, и проживало семейство Костровых.
Заехав во двор двухэтажного хрущёвского дома, Костров вышел из машины и пошёл открывать ворота гаража, расположившегося возле дальней стенки здания.
Виктор неторопливо выбрался из салона и стал рассматривать жилище своего нового приятеля.
Двор был не проходным и довольно уютным. Под раскидистой вишней примостилась крепкая лавочка с небольшим столиком, на который Карытин и пристроил объёмный пакет с покупками. Хотя общий вид дома давно взывал о ремонте, одна сторона его, вплотную примыкавшая к володькиному гаражу, была недавно добротно оштукатурена и побелена.
Володя загнал машину и аккуратно, стараясь не шуметь, закрыл ворота. Затем подошёл к другу и легонько подтолкнул Витьку к подъезду:
– Ну что – осмотрелся? Поскакали домой – душа горит!
