Второй, сидящий рядом, был помельче. Немного подпухшая от пива нагловатая физиономия, украшенная короткой светлой стрижкой, была тоже красная от загара. Яркая пёстрая рубаха и огромные мотоциклетные очки, не скрывавшие озорной блеск ярко-синих глаз, должны были всем встречным напоминать, что перед ними всего лишь мирный турист. Однако своими замашками и жаргоном светловолосый крепыш невольно наводил на мысль об интеллигентном уголовнике средней руки, выпущенным под залог недальновидным судьёй.
Он первым прекратил дикий рёв, и как дирижёр сделал финальный жест руками:
– Всё! Достал, бля! Слышь, Димон – хорош орать! Скажи лучше, сколько нам ещё шпилить до Вегаса?
Мужчина, похожий на злого террориста, не сбавляя скорости, посмотрел на электронный навигатор.
– Около ста миль ещё. Так что сиди тихо и не воняй, – отрезал он и снова врубил магнитофон на полную мощность.
– Я жрать уже хочу, – заныл пассажир, разглядывая в мареве далёкий поезд с надписью «Фиеста», серой гусеницей ползущий по раскалённой пустыне, – и пивка с утра не треснул…
– Ты только жрёшь и срёшь. Больше ни хера не делаешь. Где я тебе посреди пустыни пиво найду? Сиди тихо, Корыто. Вот допрём до Вегаса, там буфеты шаровые в казино наверняка имеются – там и отожрёшься!
– Так я же, вроде, как в гостях. Хули мне ещё делать? Только жрать и срать и остаётся… – пассажир недовольно заёрзал на кожаном сидении. – И жопа уже вся мокрая…
– Вокруг смотри, запоминай всё – внукам расскажешь! А жопа у тебя мокнет оттого, что ты её плохо вытираешь… – и мнимый арабский террорист смачно рассмеялся сочным густым басом.
Пейзаж вокруг был классическим голливудским. Жара и марево окутывали бескрайнюю аризонскую пустыню. Кактусы разных размеров и форм, словно сказочные часовые, взяли в почётный караул раскалённую автостраду, убегающую под колёса широкой серой змеёй с яркой жёлтой разметкой посередине. Дорога была довольно пустынна. Изредка навстречу двум странноватым путешественникам попадались огромные автотрейлеры, раскрашенные в яркие рекламные цвета. Вымытые и надраенные до невозможности, они слепили глаза своими никелированными цистернами и огромными зеркалами.
Витька Карытин всё же слегка прикрутил громкость. Повертев вокруг головой, он доложил:
– Слышь, Димыч… А я думал, брешут в американских фильмах. Что в пустыне машин нет. А тут и вправду, практически, пустотища.
– А хуль им тут делать? – отозвался Дима. – На то она и пустыня…
Корыто с хрустом потянулся и попросил:
– Я покемарю, чел. Будь друганом – не врубай музыку громко! И крышу подними – ветер достал уже!
Устроившись поудобнее, он сомкнул глаза. Розов, нажав кнопку, поднял откидную крышу и в машине сразу стало темно. Убаюкиваемый тихим шорохом шин, Витька сладко и лениво думал:
«Офонареть можно – мы с Димасом прём в Лас-Вегас! По пустыне. Но странно – не вставляет как-то… Не то, чтобы не верится – просто всё как-будто так и должно быть… Привык я уже к жизни, что ли…»
И он стал вспоминать, как они впервые встретились с Димой Розовым. Но первая встреча как-то стёрлась из памяти. Карытин помнил, что он учился на третьем курсе физического факультета, когда Дмитрий поступил на первый. Они частенько выпивали, а иногда даже и покуривали травку. Но по-настоящему их сблизило лишь одно приключение.
А было это… Это было… Ровно пятнадцать лет назад…
Он погрузился в воспоминания…
…Четвёртый час ночи.
Эге…Это кто там крадётся в ночи? Не воришка ли это, позарившийся на скудное студенческое имущество?.. А может запоздалый любовник ползёт на подмывку в умывальник? Или же одуревший от теорем студиоз решил таки сигануть с пятого этажа, чтоб не плестись поутру на экзамен?…
Неа. Это Он, старый Призрак студенческого общежития, зевая, обходит свои владения. Стараясь не ступать ногами в смачные харчки, осторожно он шествует с этажа на этаж.
Чего только не перевидел он за долгие годы своих ночных обходов! Ничем не смутить его косматую седую голову. Да, это Он – Умудрённый и Невозмутимый. Это Тот, кто всегда рядом. Страшно сказать – Призрак общаги…
Но, чу… Шаги…Эхе-хе-хе…Старик усмехнулся.…И чего это не спиться этим отчаянным умным головам? Ну и чем на этот раз порадуют? Какая выдумка не даёт смежить веки этим расшалившимся большим детям? Неужели они думают удивить Меня – Старого Призрака здешних мест? Ну что там затевается? Окно что ли решили выбить по синьке? Огнетушитель испробовать? Или какую смешную бумажку наклеить на двери соседям? Ну было это всё, было! И сколько раз! Однако, чем это так стрёмно пахнет?…Пойду, пожалуй, посмотрю…
И Призрак на цыпочках крадётся к туалету.
Было бы на что смотреть… Это в дымину бухие Витька Корыто с приятелем Димой Розовым, расписывают стены родного коридора отличным студенческим дерьмом. Спросите – как? Очень просто. А не хер строителям оставлять ножки от привезённых новых кроватей на видном месте возле туалета! Не могут же два слегка выпивших художника при наличии таких отличных кистей пойти и просто отлить! А уж за красками дело не станет! «Окуните ваши кисти, словно листья…» Главное – чтобы на ботинки не капнуло…
– Маэстро, подправьте слева, – образ не вырисовывается…
– Позвольте узнать, коллега, какая школа даровала вам такое изящество линий?
– Сударь, не пора ли снова окунуть наши кисти, – краска быстро скатывается и засыхает…
– Ладненько, давай ещё узорчик, – и на покой…. Фу…вонища непереносимая…
Увидев эту картину, ошалелый Призрак в гневе молча удаляется, заткнув нос.
И Витька с Димычем тоже идут спать.
А хули?…. Поздно уже…
…Витька открыл глаза. И улыбнулся, вспомнив какой шум был с утра в студенческой общаге, когда все увидели полотна из какашек великих мастеров нового жанра Димы и Вити. Коменда была просто в ярости.
Зевнув, он осмотрелся. Пока он предавался воспоминаниям, пейзаж вокруг поменялся. Гладкая пустыня сменилась огромными угрюмыми утёсами, между которых вихляла дорога. Машин на ней стало побольше. И почти все были с номерами Невады и Аризоны.
– Слышь, Димыч? Вот бы нас поубивали, если бы узнали про наши настенные росписи дерьмом тогда? – давясь от смеха, спросил Карытин.
– Какие росписи? А – а- а… ты про это! – весело захрюкал Розов. – Эхе-хе-хе… Да уж, не пощадили бы…
Витька, отсмеявшись, уточнил:
– А все тогда на Вонипёра подумали, помнишь?
– Ну да. Он же самым невменяемым в общаге был. Так что, тому что мы с тобой сейчас катим в Лас-Вегас, мы немного обязаны и Вадику Репинову. Кабы не он – выкинули бы нас из универа, как пить дать!
Дима Розов посмотрел на навигатор, и толкнул Карытина в бок:
– Хорош дрыхнуть, мужик! Мы уже в Неваде. Здесь, кстати, проституция официально разрешена… Но предупреждаю сразу – наебут и всё заберут.
Виктор достал из кармана гавайки платок и протёр запотевшие огромные очки.
– Это конечно очень кстати. Но как бы так пожрать поскорее?..
Он сменил диск в магнитоле, и стал глазеть по сторонам.
Розов правой рукой повернул его голову в сторону возникающего из дрожащего от жары воздуха большого города.
– А вон и Лас–Вегас! Вперёд смотри, дубина!
Карытин посмотрел.
Далеко впереди в белёсой дымке замаячил знакомый по голливудским фильмам шпиль Лас-Вегаса с шишаком на конце.
– Димастый, а чо это за херня торчит? Аэропорт у них та что ли?
– Эх, деревня… Это ж самая кушевая гостиница. Но мы будем жить в той, что немного поскромнее. Хотя все они, которые в центре, наворочены до безобразия.
Они медленно въезжали в город. Дима часто склонялся к автонавигатору, чтоб не проскочить нужный поворот. Витька смотрел вокруг во все глаза. Хотя пока смотреть особо было не на что. Пригород Лас-Вегаса был совершенно обычным. Такие окраины сплошь и рядом окружали небольшие американские города, на которые Виктор насмотрелся за долгий автопробег по южной части Америки. Какие-то бесконечные склады в окаемке железнодорожных путей. Кондоминимумы, серые от пыли… Правда, наружная реклама призывала, тянула, заставляла немедленно свернуть в то или иное злачное место – и сделать свои ставки!
«У нас буфет – по семь долларов круглосуточно!», «Каждый вечер разыгрывается спортивный автомобиль!», «Не упустите свой шанс!» – кричали вывески. И было страшно жарко, блин… Душно…
– Зырь! Буфеты уже по пять баксов! Димыч!
–Да… Дешевеет всё на глазах.
Карытин продолжал вертеть башкой:
– А на шару не кормят?
– На шару только лошару, – хмыкнул Розов. – Какая шара? Ты хоть раз в Америке шару видел?
Витёк всерьёз призадумался. Потом натянул на голову синюю бейсболку с вышитым номером «пятьсот пять» и ответил:
– Видел. Пакеты бесплатные в супермаркетах. И ещё – помнишь, на завод пивной «Будвайзер» заезжали? Там два стакана пива на шару отстегнули. И прецели, опять же, бесплатные были…
– Так пакеты наверняка в стоимость продукции включены. А пиво это вонючее ты же сам видел – пол-Америки туда ездит хлебать. И некоторые по нескольку раз, – Дима опять сверился с навигатором – Ага, вот и главная улица. Здесь наша гостишка.
Они проехали огромный фонтан, сзади которого расположилось величественное здание отеля «Мираж». Благодаря просмотренным американским фильмам, Виктор как-будто попал в давно знакомые места. И маленькая Эйфелева башня, и копия египетской пирамиды – всё было как-то знакомо, словно декорации старого мультика.
Дима аккуратно припарковал машину возле входа в гостиницу «Бродбридж». Отдав ключи от машины парковщику, друзья направились в холл. Там царила освежающая прохлада. Приободрившись с помощью нескольких отборных ругательств по поводу жары на улице, весёлая парочка подошла к стойке администратора.
– Наш номер-то хоть с кондеем? – тревожным шёпотом спросил Карытин.
Дима, не оборачиваясь, прошипел:
– Нет, бля – с обогревателем! Тихо – не мельтеши. Сейчас разберёмся…
Быстро заполнив простенькие гостевые карты, ребята направились в свой номер.
– Ого! Здесь и в лифтах курят! – удивился Виктор, зная насколько в Америке сложно перекурить.
– И срут и ссут, – добавил в своей любимой манере Димон.
Номер был действительно простенький. Телевизор, как оказалось, без дистанционного пульта. Видно, кто-то его тиснул на память. В наличии имелся небольшой холодильник и две полуспальные кровати. Но главное – в номере было прохладно.
Приятели принялись распаковывать вещи.
За окном уже смеркалось, когда после небольшого передрёма, настало время выйти в свет. Знаменитые огни бесконечных реклам казино Лас-Вегаса маняще переливались за окном.
– Ну что? Когда начнём? – довольно потирая руки, спросил Карытин.
Димыч, зевая, с недовольным видом рассматривал прайс-лист. Убедившись, что звонки из номера влетят им в копеечку, он повернулся и поднял глаза на приятеля:
– Ты же жрать хотел? Или увидел одноруких бандюганов внизу – и всё забыл? Нет уж – сначала обследуем здешний буфет. Только подмыться не мешало бы…
И, наскоро ополоснувшись, друзья отправились на поиски харчей.
* * *
Буфет, расположенный над игровыми залами, оказался неважнецкий. Ни китайский, ни португальский. А какая-то смесь дагестанского с нижнетагильским. Даже изголодавшийся Витёк сделал всего два подхода к длинной стойке, на которой располагались нехитрые, по американским меркам, закуски.
– Гавно, – веско подвёл черту под всем съеденным Дима. – Завтра с утра поприличнее искать чего-нибудь будем. Нам здесь два дня торчать, в этой дыре.
Витька, встав из-за стола с полным ртом, прошамкал, дожёвывая:
– Ну шо – пошли разувать здешних мафиозников?
Но Димон был строг и неумолим:
– Праибать свою дендушку всегда успеем. Вначале надо винца прикупить – смыть это дерьмо, которым здесь накормили всего за семь баксов с рыла.
Друзья, беспощадно ковыряясь в зубах, отправились на поиски спиртного.
Главная улица самого знаменитого игрового города мира встретила их тридцатипятиградусной жарой, людской толчеёй и пылью. Со всех сторон звучала музыка, сияли огоньки, и везде были люди, люди, люди. И хотя время уже подходило к восьми вечера, духота не отпускала город, сжимая его в каменных тисках окружающей пустыни.
Супермаркет со спиртным был на той стороне бульвара Лас-Вегас. С полчаса поискав перехода через заполненную автомобилями улицу, мужчины плюнули на это дело – и мелкими перебежками пробрались к заветным дверям.
После непродолжительных поисков, Дима нашёл на дальней полке, полюбившееся им в дороге, красное калифорнийской винцо. Так как второй раз перебегать широченную улицу с кошмарным потоком автомобилей никому не хотелось, друзья решили взять три полуторолитровых пузырька.
– От, бля! – громко, на весь магазин, сказал Димон, разглядывая ценник. – На целых два доллара дороже, чем в Анжелосе! – он возмущённо посмотрел на еле сдерживающегося чтобы не засмеяться Карытина. – Ну не пидоры?
Стоит заметить, что Дима Розов родился и вырос в славном городе Севастополе. Его дед был высоким чином на Черноморском Военно-морском флоте. Отец имел степень доктора наук и написал несколько солидных научных работ в области изучения рельефа дна Чёрного моря. Мама Дмитрия работала главным администратором престижной гостиницы.
Можно было перечислять ещё много его близких и дальних родственников. Но это никак не помогло бы исследователю генеалогии Розова, если б таковой имелся, найти среди его сородичей, к примеру, биндюжников с одесского Привоза. Не числились также в запутанных ветвях Диминого фамильного древа такие любители солёного словца как боцманы с норвежского китобойного судна. Таким образом, его пристрастие к русскому мату было совершенно необъяснимо. Но никто не собирался проводить сейчас по этому поводу какие-нибудь изыскания. Во всяком случае, из присутствующих.
Приняв из рук Розова бутылку вином, Виктор негодующе потряс кулаком в сторону кассы, и воскликнул:
– Жлобы мохнорылые, наживаются на трудягах! Мало им пробыченных бабасов в их вонючих казино, так ещё и с выпивкой народ натягивают!
И два трудяги, горько сетуя на высокие цены, с тяжёлым пакетом отправились к себе в номер. Добравшись до заветной прохлады, приятели тут же налили себе по стаканчику винидла.
–Ну что? За нашу победу над здешними воротилами игрового бизнеса! – провозгласил Витька.
– Хрен им всем в глотку по самые абрикосы! – закончил Димон – и залпом выпил полный стакан.
Разлив ещё по одному, Розов улёгся на кровать и спросил:
– Слышь, Корыто… А что там у тебя на американской таможне произошло? Я же тебя целых два часа ждал, уже после того как последний пассажир твоего самолёта выполз.
– Долгая история, – отмахнулся Витёк. Он смотрел в окно на сногсшибательные световые рекламы и тихонько пускал дым сигареты в форточку.
– Так успеем наиграться ещё. Расскажи поподробнее… И вообще – как добрался? А то мы почти месяц по Америке шароёбимся – а только ты собираешься доложить про перелёт, как мы засыпаем.
