– Если я уйду, тебе станет менее одиноко? – Микаэль замерла, услышав мягкий обволакивающий голос.
Она настороженно наблюдала за своим собеседником, пока он с вызовом смотрел ей прямо в глаза. Девушка забывала дышать под этим чересчур внимательным взглядом, который словно мог без слов разузнать все самые потаённые секреты печальной души. Пространство вокруг них словно растворилось. Будто в целом мире остались только они двое, нож в её руке и скамейка между двумя худыми телами. Икры затекли, колени заныли, поясница грозила отвалиться, если через секунду тело не примет более комфортного положения. После целого дня на ногах они отчаянно молили об отдыхе, которого практически никогда не получали.
– Я не нуждаюсь ни в чьей компании. – Она нервно сглотнула. – Уходи, повторяю в последний раз. – Дрожащая рука плотнее обхватила нож, а ноги заняли более удобную позицию для резкого выпада вперёд.
– Мне называть тебя Мика или Микаэль? – Парень медленно положил свои руки на скамью ладонями вверх.
Девичьи глаза удивлённо раскрылись, губы сжались в тонкую бледную линию. Сознание в ужасе заметалось, анализируя всё произнесённое вслух. Разве об имени заходила речь? Она импульсивно дёрнулась назад и упала, не переставая держать перед собой нож. Правда, кончик лезвия теперь подрагивал чуть более явно.
– Откуда ты знаешь моё имя?! – Голос сорвался на высокие ноты.
– Если захочешь, я могу рассказать о тебе всё. Но, для этого тебе нужно убрать эту штуку, – говоря эти слова, он медленно привстал и чуть наклонился, протягивая ей бледную ладонь.
За это время Микаэль смогла собраться и взять себя в руки. Она больше не дрожала, лицо вновь стало решительным. Никто не придёт на помощь, если что-то произойдёт. Никогда не приходил. С чего бы теперь меняться привычному устою? Она исподлобья наблюдала за ним, боясь упустить момент опасности. Юноша громко вздохнул, закатил глаза и сел на землю, скрестив перед собой ноги.
– Так, ладно, – начал он. – Давай знакомиться. Меня зовут Андреас Кроулт. У меня сегодня день рождения, мне исполнилось двадцать три года. Я биолог, надеюсь, скоро назовусь микробиологом, так что, если вдруг человечество начнёт вымирать от неизвестного ранее вируса – можешь смело винить в этом меня. Я живу в нескольких километрах от этого места. В моей квартире грустят свободные диван и кровать. Соответственно, два совершенно отдельных спальных места, находящихся в разных комнатах. Здесь я сижу, пытаясь предложить тебе поспать на кровати, пока я буду отсыпаться на диване. – Вся его поза излучала уверенность и спокойствие, будто бы от озвученного предложения невозможно отказаться.
Микаэль настойчиво продолжала держать нож, ни на секунду не расслабляясь. И что всё это значило? От услышанного доверия к незнакомцу у неё не прибавилось. И чем он собирался завоевать её доверие? Кроватью? Серьёзно?
– Откуда тебе известно моё имя?
– Я же говорю, что знаю о тебе всё. Ну, или узнаю. – Чёрные глаза устало прищурились. – Знаешь, мне очень хочется спать и совсем не хочется, чтобы ты оставалась здесь одна. Предлагаю поступить следующим образом: я отвечу на любой твой вопрос, а взамен мы пойдём спать на нормальных подушках. – Острый подбородок кивнул на портфель.
Микаэль потребовалось немного времени на раздумья. А, впрочем, что она теряла? Возможно, всё должно было закончиться именно так. Однажды ночью, незадолго до долгожданной свободы, в её обычном пристанище, что раньше казалось самым безопасным местом на свете. Девушка взглянула на усыпанное звёздами небо, принимая совершенно безумное решение.
– Чего я хочу больше всего на свете? – Вопрос прозвучал очень тихо.
– Никогда больше не оставаться одной, – собеседник ответил не задумываясь. – Я готов дать ответы и на другие вопросы, если мы будем идти в сторону моего дома. – Бледная ладонь вновь потянулась к девушке. – И готов сделать всё, чтобы твоё желание исполнилось, – добавил Андреас, заметив колебание в глазах и мыслях новой знакомой.
Ещё несколько секунд Микаэль разглядывала ночного незнакомца, взвешивая все за и против. С одной стороны – терять нечего, ведь она в любом случае каждый день рисковала собой, засыпая под открытым небом в общественном парке. С другой стороны: если он хотел бы причинить вред, то сразу бы так и поступил. На это сил ему явно хватит. «Да почти любому хватит», – честно призналась она сама себе.
В любом случае, решение далось с трудом. Хотелось плюнуть на всё, но внутри что-то мешало сделать это так просто, перечёркивая всю осторожность последних лет. Собравшись, она всё же протянула ему руку, и они вместе поднялись с земли. Андреас помог стряхнуть с широких штанов песок и прилипшие травинки, после чего рукой указал сторону, в которую им предстояло направиться.
– Пройтись нам всё равно придётся прилично. Надеюсь, ты устала не так сильно, как кажется со стороны. – Он шагал широкими шагами вперёд даже не оглядываясь, находясь в полной уверенности, что девушка поспешит вслед за ним.
Микаэль закатила глаза, делая в сознании пометку о новом знакомом. Высокомерие, самоуверенность, чувство собственного превосходства. С одной стороны казалось, что все эти слова являлись синонимами, но, увидев его всего лишь раз, любой бы согласился с тем, что в нём эти качества являлись совершенно отдельными составляющими.
– Говоришь, что знаешь обо мне всё, но при этом думаешь, что я могу устать так, чтобы не иметь сил идти вперёд, – Микаэль хмыкнула, ускоряя шаг. – Зачем ты это делаешь? – Вопрос был задан будничным тоном, однако, в нём угадывалось напряжение.
В полумраке блеснула улыбка. Не ухмылка, а самая настоящая искренняя улыбка. Андреас запрокинул голову и взглянул на звёздное небо. В чёрных глазах свет луны отражался как от самой настоящей бездны. И в этот момент ей захотелось окунуться в неё с головой. Странное желание внезапно отрезвило.
– Я же говорю, у меня сегодня день рождения. Каждый год я загадываю лишь одно желание. Если оно не исполняется до рассвета, значит, год пройдёт неудачно. В этом году я пожелал найти родственную душу. Увидев тебя там, на скамейке, совсем одну, сходящую с ума от боли и безысходности, я сразу понял – твоё желание важнее моего. – Кроулт резко повернул голову и заглянул ей прямо в глаза, нависая сверху. – Почему ты сейчас не боишься? – спросил он, заметив изменение в поведении новой знакомой.
Микаэль и сама не знала ответа на этот вопрос. Когда он коснулся открытой полоски кожи чуть выше края свитера, по всему телу разлилось умиротворяющее тепло, хоть его рука и оказалась прохладной. Андреас выглядел очень странным, практически неземным. Но отчего-то она посчитала, что он не причинит ей зла. Да и именно сегодня продолжать просто лежать на этой скамейке в ожидании рассвета было невыносимо.
– Мне просто нечего терять, – ответила девушка глухо.
Андреас резко остановился, схватил её за запястья, развернул к себе и притянул, заставляя посмотреть ему в лицо. Глаза в этот момент выглядели даже чернее, чем изначально. Может, влияло ухудшившееся освещение, а может, ей просто показалось. Она не успела об этом подумать, как следует, так как из его уст послышался вопрос:
– Тогда, может закончим прямо здесь? – Кроулт явно из-за чего-то разозлился, это легко читалось в низком, практически вибрирующем, голосе и действиях.
Микаэль надрывно дышала, чувствуя ужас, разрастающийся в груди. Теперь ей казалось, что перед ней демон, пришедший прямо из ада, решивший полакомиться подвернувшейся свободной душой, а не внезапный спаситель. Ноги действовали быстрее мозга, тело само попятилось назад, и, к удивлению, у неё получилось это сделать. Он просто отпустил её руки и грубо оскалился.
– Никогда не говори, что тебе нечего терять. У тебя есть твоя жизнь, и она самое ценное, что вообще может быть у человека, Микаэль. – Бледное лицо снова разгладилось, глаза посветлели. – Надеюсь, ты в полной мере сейчас это осознала.
Девушка находилась в шоковом состоянии, поэтому дальше шла молча. В голове не осталось ни единого вопроса. Она так сильно испугалась, что все мысли будто испарились. Но ноги всё равно почему-то продолжали вести свою хозяйку за этим странным незнакомцем.
Живот предательски заурчал, выдавая с потрохами, что в него давно не попадало нормальной пищи. Микаэль смущённо отвела взгляд в сторону, густо краснея, надеясь, что это маленькое происшествие осталось незамеченным. Стыд густой краснотой отразился на щеках, явно демонстрируя всю неловкость ситуации.
Услышав тихий щелчок, она посмотрела на Андреаса. В его руках, прямо из воздуха, появился бутерброд с копчёным мясом и овощами в вакуумной упаковке. В карманах подобное точно не могло заваляться, а сумки ни в руках, ни за спиной у него не наблюдалось. Кроулт протянул еду, словно в этом не было ничего такого, и она взяла сэндвич слегла дрожащими руками, находясь в полном недоумении после увиденного. «Еда появилась из воздуха! Да кто он такой?!» – Паника вновь заполонила мысли.
– Я некромаг. Могу телепортироваться или телепортировать. И ещё много всего, сейчас не очень важного, – ответил он на вопрос, который никто не задавал вслух. – Мысли я, к слову, тоже умею читать. Но не люблю. Как и телепортацию.
Микаэль остановилась, словно её только что прибили гвоздями к земле, открыто уставившись на Андреаса. Мысли в очередной раз за вечер метались в сознании, пытаясь переварить всё произошедшее за последние полчаса.
«Некро… Маг? Маг смерти?! Он хочет меня убить?!» – она побледнела, пытаясь понять, кто же на самом деле посреди ночи решил пригласить её к себе домой.
– Нет, если бы хотел – ты была бы уже мертва. Для этого мне не нужно напрягаться. Демонстрировать не хочу даже на белке, но хочу идти быстрее, – он снова ответил на её мысли серьёзным тоном. – А ты – ешь. Голодом тебя морить я тоже не планирую, как видишь.
Собравшись с силами, девушка поспешила за ним. Маг, серийный маньяк, безумный садовод – всё казалось неважным. Чувство одиночества страшило намного сильнее. Она жевала на ходу, боясь замедлить того, кто, судя по всему, мог размазать любого по асфальту… одним щелчком пальцев. Сейчас он её пугал, но показывать это хотелось в последнюю очередь. Андреас же старательно делал вид, что не замечает бешено стучащего сердца и панических мыслей. Так они и шли в полном молчании, быстро перебирая ногами. Микаэль старалась запомнить дома, деревья, знаки, да хоть что-нибудь, чтобы при необходимости вернуться.
– Обратно ты уже не уйдёшь, – сказал Андреас так, будто речь шла о погоде. – Завтра вечером я встречу тебя с работы, и мы вместе пойдём за твоими вещами. – Он мельком взглянул на неё и легко улыбнулся. – Не беспокойся, у тебя будет своя комната. Дверь закрывается изнутри на щеколду, а снаружи есть замок. – Увидев напряжение на лице Микаэль, некромаг спешно добавил: – Ключи будут только у тебя.
– Я не котёнок, которого можно так просто забрать к себе домой и приучить к лотку, – проговорила она сквозь зубы.
Кроулт ухмыльнулся, оглянувшись на спутницу. Что-то в нём неумолимо притягивало, но Микаэль пока ещё не могла разгадать эту загадку. Общаться неловко, но при этом ей хотелось узнать о нём как можно больше.
– О, я знаю. Поверь, я и не считаю тебя котёнком, да и ты сама пошла за мной. Добровольно. Котёнок бы так не поступил. Конечно, если тебе очень хочется снова видеть кучу непонятных мужиков каждый день в родительском доме, пока отца нет и ночевать в парке на скамейке – иди на все четыре стороны. – Андреас замолчал, давая время обдумать свои слова. – Ну, а если ты хочешь изменить свою жизнь к лучшему, тебе следует рассмотреть моё предложение. Прошу заметить, абсолютно безвозмездное.
Ответа на небольшую тираду не последовало. Скоро появятся первые солнечные лучи, поэтому искусственное освещение попадалось всё реже. Стало страшно, что ночная встреча окажется всего лишь бредом уставшего разума и через несколько поворотов она вновь обнаружит себя в одиночестве посреди незнакомой улицы. Однообразные дома совсем не привлекали внимание и не запоминались – казалось, что все они лишь бледные копии друг друга. Наконец, он остановился возле обшарканной кирпичной пятиэтажки, осматриваясь. Убедившись, что рядом никого нет, он открыл дверь четвёртого подъезда и пропустил её вперёд.
– Нам на пятый, – коротко обозначил Андреас и дал понять, что она будет идти первая.
Микаэль быстро поднималась по лестнице, стараясь не смотреть по сторонам, и уж тем более не оглядываясь. Подъезд выглядел жутко. Облезлая краска на стенах, старые деревянные двери, мигающий свет. Шаги гулко отражались от обшарпанных стен. Таких подъездов в городе десятки, сотни, тысячи… Абсолютно неприметный стандартный дом из старого фонда. Она и сама жила в подобном, может, немного более чистом. Перед площадкой пятого этажа встретилась решётка. Андреас быстро отпёр замок, пропустил Микаэль вперёд, и сразу же закрыл за ними дверь. После этого вставил ключ в скважину девяносто шестой квартиры, дверь которой выглядела максимально небезопасно.
Внутри девушку ждала полная противоположность недавно увиденному – чистая, аккуратная квартира. Светлые стены, минимум мебели. Полное отсутствие декоративных предметов слегка смущало, но не до такой степени, чтобы думать об этом на границе ночи. Она посмотрела на входную дверь и удивилась, потому что изнутри та оказалась металлической с тремя серьёзными замками, хотя снаружи выглядела едва живой деревянной панелью, которую можно вскрыть отвёрткой. Да что там отвёрткой, ногтем.
– Не удивляйся, это нормально. Не всё, что ты видишь в этом мире каждый день так однозначно. – Андреас стащил с ног ботинки, снял куртку, аккуратно повесил её на крючок и разгладил. Увидев, что Микаэль не решается даже разуться при нём, он прошёл вперёд. – Можешь спать в коридоре или можешь зайти внутрь и расположиться на кровати. Выбор за тобой. – Он похлопал по белой двери и зашёл в другую, находящуюся чуть дальше по коридору.
Дверь за ним закрылась, щёлкнул замок. Микаэль больше не могла ждать. Она быстро сняла кроссовки с толстовкой, взяла их с собой на всякий случай и зашла в свободную комнату. Оказавшись в относительной безопасности, девушка прошла за белую дверь и закрылась на обещанную щеколду. И только после этого решила осмотреться.
Стены её возможного убежища, так же, как и в коридоре, покрашены в белый цвет. Пол – деревянный, по цвету и текстуре напоминающий сосну. Рядом со входом нашёлся высокий, до самого потолка, светлый шкаф. На полу расположился пушистый ковёр «неожиданного» белого цвета. На потолке вместо светильника висела одинокая лампочка. Стены снова оказались пустыми.
У окна стояла двуспальная кровать, которая сразу же показалась самым мягким и уютным местом на земле, застеленная вездесущим белым постельным бельём. По бокам пристроились небольшие тумбы, на каждой из которых разместились светильники. Вдоль одной стены стоял небольшой книжный шкаф, заполненный книгами в чёрных обложках. От одного их вида бросало в дрожь. В стену постучали. Микаэль повернулась на звук и увидела, как на кровати материализовалась новая женская пижама в упаковке. Снова белая.
Без приглашения девушка сбросила с себя уличную одежду, облачилась в пижаму и нырнула под одеяло, решив разобраться с возможными проблемами когда-нибудь потом. Она многое готова была заплатить за удобную кровать после жёсткой скамейки. Например, этой ночью за такую возможность девушка расплатилась благоразумием. Одеяло приятно придавило к матрасу, обещая такой желанный комфортный отдых. Хоть и недолгий. Решив не напрягать свою психику дальше, она зажгла один ночник с противоположной стороны от книжного шкафа.
Девушка всё-таки решилась посмотреть на него и удивилась: шкаф изменился, у него появились глухие дверцы, скрывающие то, что находилось внутри. Микаэль сразу поняла, что мысли снова бессовестно прочитали, и, решив поблагодарить Андреаса, подумала: «Спокойной ночи». Она устало растянулась на кровати и закрыла глаза, моментально провалившись в сон.
В другой комнате на собранном диване растянулся рыжий мужчина. Он смотрел на стену, за которой скрывалась новая знакомая. Прокручивая мысли о произошедшем за последние часы, некромаг недоумевал, как это вообще произошло. И почему лично его всё устраивало.
– Предки, что же ты творишь… – прошептал он самому себе, вскакивая с дивана.
Андреас ходил по кругу, размышляя о произошедшем. Всё казалось слишком просто и при этом правильно. Хотя правильно – последнее слово, приходящее на ум. В парке, в который он зашёл первый раз в жизни, на слегка перекошенной скамейке он встретил потерянную девушку, изнывающую от одиночества, отчаянно нуждающуюся в помощи.
Слишком упрямую девушку, чтобы проситься к кому-то ночевать или снимать комнату, категорично отказываясь тратить собственноручно заработанные деньги. В любую минуту с ней могло произойти непоправимое, но что-то защищало её долгими ночами, оберегало, подобно сокровищу. И вот, теперь она спала в соседней комнате, в квартире незнакомца, потому что он ответил на несколько прозвучавших вопросов. Причём, не все они были заданы устно. Андреас оценил её поведение как поразительное стремление вляпаться в неприятности и не дожить до следующего дня.
Он выдохнул сквозь зубы, думая о том, что могло произойти с этой девушкой, закончись везение до распределения по общежитиям. И можно ли было сказать, что оно всё-таки покинуло её в тот момент, когда он обратил на неё своё внимание? Едва ли знакомство с некромагом сулило хоть толику удачи.
Андреас достал свой дневник в чёрном переплёте и записал впечатления об их первой встрече, намереваясь потом, спустя годы, возвращаться к этому дню снова и снова в попытке воспроизвести сложные, малознакомые эмоции. К двадцати трём годам он исписал десятки блокнотов, наполнив хрустящие страницы размышлениями и самыми разными воспоминаниями. Особенно много некромаг писал о пребывании среди людей. Так много, как только мог зная, что рано или поздно всё закончится. Это позволяло ему быть более человечным и не забывать, что он может чувствовать также, как они. Те, кто с самого детства захватили весь его разум своей свободой и простотой.
Ему опасно забывать об этом. О потенциальной человечности. Иначе у него не получилось бы жить бок о бок с людьми – одно его присутствие до ужаса пугало любого оказавшегося слишком близко, хотя они и не понимали, почему. Почти чёрные глаза этому только способствовали. Любой проходящий мимо неосознанно вздрагивал, потому что тёмная энергия, которую распространяла его душа, не останавливалась на границе бледной кожи, устремляясь прочь из тела, окутывая собой всё, до чего только могла дотянуться.
Когда в дневнике запечатлелись все мысли, которые он хотел оставить для будущего себя, Андреас разрешил себе уснуть на три часа. В семь ему нужно разбудить Микаэль на работу. Он решил помочь ей и, возможно, себе. Хотел котёнка, завёл человека – только некромага могло такое позабавить. Может, он заведёт и кота, если в следующем году не найдётся более подходящего желания. Андреас посмотрел на собирающийся за окном рассвет и, предвкушая новый день, заснул странным безмятежным сном. Ему казалось, что этой ночью он совершил самый верный поступок в своей жизни.
Глава 2. Прошлому место за дверью
Никогда не вини других в своих проблемах. Пока у тебя есть руки и ноги, всё поправимо. Мы можем прожить жизнь лишь однажды. Но хочешь ли ты в старости вспоминать именно об этом?
Утро началось совсем непривычно. В дверь постучали… В дверь? Микаэль резко села на кровати и бегло осмотрелась, пытаясь восстановить в памяти события прошлого вечера. Но обстановка и близко не давала подсказок о возможном месте пробуждения.
Более того, она не понимала, почему лежала в незнакомой постели, тогда как обычно просыпалась на скамейке в парке. Стук повторился. Постепенно события прошлой ночи собрались в причудливую мозаику.
Микаэль ужаснулась своей глупости и легкомысленности: кто в здравом уме так легко согласится пойти домой к незнакомцу прямо посреди ночи?! Так люди и пропадали бесследно, не оставив никому даже намёка о том, что с ними произошло.
Она побила себя по щекам, стараясь проснуться быстрее, после чего вновь огляделась в едва знакомой с ночи обстановке. Светильник до сих пор горел, дверь осталась закрытой на щеколду. Одежда лежала сваленной кучей на полу у кровати, а тело всё ещё скрывалось под плотной белой пижамой. Всё осталось на своих местах. В дверь снова постучали. Собравшись с силами, она сползла с кровати и подошла к источнику шума. Микаэль старалась не издавать звуков, пытаясь прислушаться к происходящему в коридоре.
– Я знаю, что ты стоишь за дверью, открывай. – Голос прозвучал властно даже сквозь полотно двери.
Микаэль нерешительно открыла щеколду и увидела перед собой молодого человека с серьёзным лицом. Чёрные глаза смотрели испытующе, будто с вызовом. Он выглядел так, словно прекрасно выспался, хотя такого точно быть не могло. Андреас стоял в свободных серых штанах и белой свободной футболке. Волосы, небрежно зачёсанные назад, открывали бледное лицо. При свете дня она заметила, что в левой мочке уха висело небольшое серебряное колечко. Скулу рассекал шрам, который практически сливался с белой кожей, уходя куда-то за линию волос. На шее блестела тонкая серебристая цепь с небольшим кулоном.
Андреас молча протянул белое полотенце, которое она умудрилась каким-то образом не заметить. Сверху махровой ткани лежала новая зубная щётка в упаковке и мыло. Микаэль неуверенно приняла всё из его рук, продолжая молчать, пока разум в панике пытался найти возможные варианты решения проблемы.
– Ванная там. – Он рукой показал на дверь в конце коридора. – Кухня налево от этой двери. Я готовлю завтрак. Ты ешь омлет? – Ответом послужил медленный неуверенный кивок. – Собирайся быстрее. Нам скоро выходить, мне тебя ещё до работы провожать. – Не дождавшись ответа, некромаг развернулся и пошёл в сторону кухни.
Самоуверенность рыжего юноши поражала. Девушка смотрела на удаляющуюся спину в белой футболке и не могла прийти в себя от наглости молодого человека.
– Я могу и сама дойти, – голос прозвучал хрипло и неуверенно.
– Правда? Думаю, вчера ты так и не запомнила дорогу, хотя очень старалась сориентироваться в домах, мимо которых мы проходили. – Он даже не обернулся, продолжая идти прямо. – И очень сомневаюсь, что у тебя в кармане или рюкзаке притаилась подробная карта города с улицами.
Негодуя и одновременно смиряясь с последствиями своих поступков, Микаэль направилась в ванную комнату. Внутри снова нашлась спасительная щеколда. Обрадованная своей находкой, она закрыла дверь и осмотрелась, выравнивая дыхание. Опасность снова осталась позади.
Санузел совмещённый, из-за чего оказался достаточно просторным. Как и ожидалось, вокруг неё всё было белым. Микаэль не нашла даже одного цветного пятнышка, комната сияла идеальной чистотой. Белый шкаф, белая тумба, белая раковина, белая ванна, белая шторка, белый унитаз, стены, пол, потолок, ковёр, даже зубная щётка – белое! Как только он не сошёл с ума? Или, наоборот, сошёл? Ни одного цветного элемента уже в третьей комнате подряд обнаружить не удалось. Кроме, конечно, ужасных книг. Возможно, какой-то злодей похитил из этого дома все краски и теперь ему нужна была помощь, чтобы вернуть их назад?
Микаэль сбросила пижаму, бегло осматривая себя в зеркале. Снаружи ничего не изменилось, только привычные синяки под глазами привлекали ненужное внимание, придавая лицу болезненный вид. Внутри она бесконечно ругала себя за слабость – всего тридцать дней и ночей и всё бы закончилось. Как её занесло в этот ужас санитара?
Хотя бы не будет чувства брезгливости – в нечистоплотности одержимого бесцветностью точно обвинить нельзя. С этими мыслями она включила душ и встала под живительные струи, обещающие скорое успокоение. Горячая вода смыла с неё большую часть переживаний, грязь, и пыль ночи. Микаэль решила отпустить ситуацию и плыть по течению ближайший месяц, просто чтобы не сойти с ума.
Белые стены? Чёрные самоуверенные глаза? Странные кожаные книги? Что же, она готова ко всему. Бесплатная кровать не так уж и плоха, чтобы отказываться от подвернувшейся возможности. Маньяк он, псих или кто-то ещё – всё казалось неважным, если её это никак не коснётся. Самонадеянно? Ещё бы. Но она решила попытаться найти с ним общий язык, ведь за последние несколько часов, что они провели рядом, ничего плохого с ней не случилось. Какова вероятность, что после этого могло что-то измениться? Минимальная? Максимальная? Точно сказать не получится.
Отодвинув шторку, она почти не удивилась, увидев на тумбе свёрнутый комплект одежды, которого ещё несколько минут назад тут не было. Микаэль разворошила стопку, в которой нашлось чёрное строгое платье, комплект белья и телесные колготки. С размером он в очередной раз угадал. Все вещи новые, с бирками. В подобной одежде она как раз ходила на работу. Странно, что ему это известно. Микаэль расчесала волосы его расчёской, специально зацепив за зубцы пару длинных чёрных волос, представляя скривившееся в брезгливости бледное лицо и снова собрала их в косу. Выглядела она лучше, чем когда только проснулась, но усталость с лица всё равно никуда не делась.
С кухни доносился запах горячей еды. Чайник свистел на плите, призывая поторопиться. Микаэль поспешила на звуки, пытаясь успокоить урчащий живот. Слишком давно она не ела ничего серьёзного. И что она увидела? Правильно. Белую кухню! Микаэль закатила глаза.
– У тебя что, совсем нет фантазии? Почему всё белое? – Подлинный интерес подтолкнул вперёд, заставив усесться напротив Андреаса.
Некромаг сидел за небольшим столом, читая новостную газету. Перед ним стояли тарелки со странным омлетом, свёрнутым в рулет. Взгляд зацепился за небольшую плетёную корзинку, наполненную разномастными булочками. Рот мгновенно наполнился слюной, стоило вдохнуть запах сладкой сдобы.
– Он самый цветной, потому что свободный. И вообще, белый – это все цвета сразу, поэтому пока ты считаешь всё безликим, тут всё переливается радугой. – Он хмыкнул и ненадолго задумался. – А так, можешь делать тут, что хочешь, но никакого чёрного и тёмно-коричневого, – небрежно бросил Андреас, делая небольшой глоток кофе и продолжая взглядом скользить по маленьким буквам.
– В смысле? – Микаэль так и застыла с булочкой в руке.
– В прямом. – Он пожал плечами. – У тебя есть комната, в ней ты можешь делать почти всё, что угодно. Я заберу оттуда шкаф, раз он тебя так нервирует. – Андреас многозначительно посмотрел на неё, прежде чем продолжить. – Можешь заказать всё, что угодно: новую мебель, банки краски, другие обои, декор, мне без разницы. Единственное, пол трогать нельзя – это самый стойкий и качественный материал. Я так долго его выбирал, что не согласен избавляться. Но ковёр – другое дело. Можешь застелить хоть всю поверхность. Вечером составишь список, я всё сделаю.
От его уверенного тона Микаэль поперхнулась крепким кофе. Андреас говорил так, словно уже всё решено. Его как будто совсем не смущал тот факт, что они знакомы всего несколько часов.
– Ты действительно думаешь, что я буду жить тут? Я едва тебя знаю. Да это даже знакомством сложно назвать.
Чёрные брови высоко изогнулись, выражая искреннее недоумение, на лбу появилась длинная складка. Но руки всё равно намазывали на сладкую булочку сливочное масло, совершенно не стесняясь факта, который она сама же и озвучила.
– А, ну да, что это я. – Он впервые улыбнулся широкой улыбкой, из-за чего ей тут же захотелось улыбнуться в ответ несмотря на внутреннее недовольство. – Ты можешь вернуться к матери, терпеть побои, спать на лавочке, довольствоваться редким чаем из будки охранника, готовиться к учёбе у пруда. Весь мир у твоих ног! – Говоря это, он откинулся на стуле и прикусил щёку изнутри. – Или, можешь остаться здесь, иметь свою комнату, круглосуточный доступ в ванную и кухню с полным холодильником. А также иметь соседа, с которым можно разговаривать в перерывах между самобичеванием и наслаждением от одиночества.
Микаэль откусила кусочек и закатила глаза от взрыва вкуса во рту. Никогда в жизни она ещё не пробовала булочки вкуснее. И где он только раздобыл это чудо? Но она не позволила себе продолжать открыто наслаждаться тем, что незнакомец предлагал ей.
– И чем я должна заплатить за подобное гостеприимство? Всё, что ты перечисляешь, звучит слишком просто. И небезопасно. – Синие глаза сузились, наблюдая за каждым действием собеседника.
Андреас положил руки на стол, переплетая пальцы между собой. Они были такие же белые, как и его лицо. На фаланге большого пальца левой руки блеснуло широкое серебряное кольцо, которое он медленно прокручивал на месте. Андреас видел, как внимательно она следит за каждым его действием и экспериментировал, изучая её реакцию.
– А вот эта тема звучит уже интереснее. – Голос некромага вдруг стал жутким и низким, он наблюдал за собеседницей исподлобья. – Ты сама-то как думаешь?
– Ну… – Микаэль побледнела от своих мыслей.
Андреас засмеялся и расслабился. Смех прозвучал всё также жутко. Было в нём что-то противоестественное, отталкивающее, но при этом интригующее, не дающее покоя. И монстром не назовёшь, но и до нормального человека слишком далеко.
– Давай начнём с того, что ты будешь называть меня по имени. Тебе напомнить его?
– Андреас. – Ответ прозвучал достаточно тихо.
– Правильно. Остальное обсудим позже, мне надо подумать. Что ты умеешь? Может, готовить? – Она резко замотала головой. Это у неё точно никогда не получалось. – Ну, или, например ты можешь помогать мне с уборкой. Как ты уже заметила, для меня очень важно, чтобы квартира находилась в чистоте. Пока этого хватит, а дальше будет видно.
Он также следил за каждым её движением, вовлекаясь в затеянную игру. Чувствуя всё, даже мимолётные эмоции Микаэль, ему было сложно сдерживаться от манипулирования доверчивым существом. Он мог заставить её исполнить любую прихоть, мог внушить самые разнообразные эмоции и чувства, но решил быть самим собой. Его интриговала эта игра. Сколько он продержится без своего обычного подхода в общении с людьми? Получится ли у него подружиться с кем-то, демонстрируя при этом свою истинную суть, ничего не скрывая? Или его нахождение среди людей изначально можно назвать самообманом?
Да, для него это действительно было сродни игры – получится ли у него стать более обычным? Как изменит его жизнь присутствие другого человека на привычной территории? Будет ли для него сложным ужиться с кем-то столь непохожим на него самого? Разгонит ли её присутствие вечную тоску и одиночество? Время покажет, а пока он приготовился терпеливо ждать результатов.
– Вообще-то, тебе пора на работу. – Андреас покосился на часы. – Я же правильно понимаю, что увольняться ты пока не планируешь? – В ответ на эти слова Микаэль неловко подскочила на стуле, озираясь по сторонам в поисках чего-то, показывающего время.
На стене быстро отыскались часы. Она пока ещё не опаздывала, но неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы добраться до работы из незнакомого района. Вернув стул на место, Микаэль почти побежала в комнату к своему портфелю. Рядом с ним она обнаружила новую лёгкую женскую сумку, подходящую к платью и туфли на низком каблуке. Микаэль в недоумении обернулась в коридор, где уже стоял Андреас полностью готовый к выходу.
