Сергей Ольха "Харвуд Макк Грайер. Том I. Харвуд Макк Грайер. Том II. Возвращение в Харвудский замок"

Том разгребал угли в камине и подкладывал дрова. На минуту он задумался, а потом посмотрел на Дэйва. Глазами они встретились. Дэйв понял, о чём подумал Том. Они оба вспомнили, как вырвались из предыдущей погони. Из кармана Дэйв достал револьвер и зарядил недостающими патронами.

– А кто мне скажет, что будет, если мы всё-таки найдём этот ваш замок? – спросил Крис, просто, чтобы поприсутствовать в разговоре.

– Станет известно о неизвестном, – ответил Стивен, уже представляя воплощённой предложенную Крисом ситуацию.

Крис мотнул головой, не удовлетворившись ответом.

– Ты будешь знаменитым, – гордо добавила сестра.

Её брат усмехнулся.

– Сначала нужно разыскать этот замок, – Брайан свернул картину, – а там уж видно будет.

– Ну, это и так понятно, – завершил Крис пустую для него беседу и встал из-за стола. – Уже поздно, я пойду спать.

Лора тоже пожелала всем спокойной ночи, и с братом пошла в свою комнату.

– А что ты на меня так смотрела на веранде? – обратился Крис к Олеции, проходя мимо неё. – Да ещё и глаз прищурила.

– Я не была на веранде, – улыбнулась девушка.

– Ну точно, мне уже мерещится, – не веря буркнул Крис, покидая гостиную. – Дурака что ль из меня делает.

Олеция непонимающе посмотрела на Катрин и пожала плечами.

Вскоре и Том пошёл спать. Через некоторое время ушли Олеция, Катрин и Брайан. В гостиной остались Стивен и Дэйв. Стивен допивал бокал вина, а Дэйв докуривал трубку. Они ещё немного поговорили:

– Мальчишка ещё этот Крис, – совесть Дэйва явно задели. Да, он порой рассказывал солдатские прибаутки. Но не сегодня!..

– Не обращайте внимания, Дэйв. У него вся жизнь ещё впереди, – поставил пустой бокал. – А бедняга Том так и не пил за столом вина. Это так на него не похоже. Сильно перепугался в гонке.

Дэйв пристально посмотрел на Стивена. Тот изменил тон:

– Извините, Дэйв, мне не стоило так говорить.

– Всё нормально, – выбил пепел из трубки.

– Это… были… перевёртыши?..

– Не знаю, Стивен. Уродливая помесь то ли медведя с волком, то ли… У меня голова идёт кругом, когда я это вспоминаю, – не захотел продолжать тему старый солдат.

Дэйв встал. За ним Стивен. Они вышли из-за стола и задержались возле каменной статуи. Ваяние высотой в двадцать футов своей верхней частью почти свисало над мужчинами. Казалось, что эта глыба сейчас не удержит равновесия и рухнет на них.

– Вы видели что-нибудь подобное?

– Признаюсь, нет. В Африке наша экспедиция повидала много скульптур из камня: фараоны, сфинксы, хранители ковчегов. Но большие творения, те сложены по частям. А это… Это, похоже на монолит.

Увлёкшийся Дэйв приблизился к статуе и провёл по ней рукой.

– Действительно. Высекали целиком.

– И как умудрились её сюда затащить?

– Тьфу, – ударил по камню ботинком, – достаточно свиснуть роту солдат, и они вам это произведение на второй этаж затащат.

– Ладно. Уж время. Если что, я рядом, – направился к лестнице. – Ваша комната по соседству с моей.

– Да, да. Спокойной ночи, Стивен.

– Спокойной ночи.

Все расположились в своих комнатах.

В какой-то степени Лора чувствовала стыд за своего несдержанного брата. Конечно, он был не маленький, через полгода ему исполнится двадцать два, но краснеть за младшего брата ей всё же приходилось.

Крис же не верил во все эти сказки и суеверия, и ощущал полное спокойствие. У него томилось большое желание вернуться поскорей домой. Сразу он уснул под мелодию отцовских карманных часов. По воздуху плыла мелодия, разбрасывая вокруг свои нотки, которые летели между деревьев, между кустарников, между падающих жёлтых листьев. Листья ложились на свежевскопанную землю. Стоял осенний холод. Срывался жгучий северный ветер. Собравшиеся здесь были уже одеты тепло. Люди провожали в последний путь кому родного, кому близкого, кому знакомого им человека. Каждый, вероятно, вспоминал какие-то фрагменты из жизни покойного. И никто не припомнил чего-то плохого в его адрес. Да, война забирает жизни и хороших людей. Тихий женский плач над гробом перебивали лишь крики в небе улетающих на юг птиц. С губ Крис вытер солёную слезу, и оглядел присутствующих. Странно, но он никого не знал. Хотя, в данный момент это не имело никакого значения. Шагнул Крис к гробу, чтобы в последний раз посмотреть на отца. Покойный лежал одетый в новый коричневый костюм. На рукавах пиджака тускло блестели старые медные запонки. Руки покойного, сложенные на груди, уже не чувствовали холода. «А ведь он так хотел дожить до внуков», – подумал Крис. Сын всматривался в лицо отца. Седые брови разделяли морщины. Веки скрывали самые добрые глаза на свете. Глаза, которые… открылись. Парень остолбенел. Покойник медленно стал подниматься. Крис не мог пошевелиться, и, единственное, что он заметил, – никто из окружающих не придал этому значения. Все оставались как прежде. Сошёл покойник с гроба и повернулся к Крису. Затем, он двинулся на него. Ужас овладел Крисом. Он, широко раскрыв глаза, закричал и попятился назад. Медленно покойник поднимал руки и тянул к шее сына. Отступая, тот обо что-то споткнулся и упал на спину. Покойник, не сбавляя шаг, приближался к Крису, и стал уже наклоняться к нему. Ужас, охвативший Криса от увиденного, заставлял его кричать. Парень пятился назад, отталкиваясь руками и ногами. Но они скользили по рыхлой земле. Он явно видел тянущиеся к его шее руки мёртвого отца; его ничего не выражающее жёлтое лицо; мутные, беззрачковые глаза… Крис кричал. Дико кричал… Проснувшись в холодном поту, он перестал кричать.

– Тише, тише, Крис. Это всего лишь сон. Успокойся, – заволновалась за брата Лора.

Парень приподнялся с кровати, взялся за руку сестры и пристально посмотрел ей в глаза.

– Жуткий сон. Что-то случится.

– Крис, ну что ты говоришь. Это просто сон. Постарайся уснуть.

На мгновение он оставил взгляд на несуществующей точке перед собой, затем вернул на сестру:

– Нас предупредили, чтобы мы уезжали от заброшенной таверны. Но мы всё же остановились в ней… Будет беда.

Голос молодого парня, некогда равнодушного ко всему сверхъестественному, звучал сейчас крайне напряжённо.

– Ну, зачем ты так говоришь? Мы просто переночуем, а завтра двинемся дальше.

Восстановив дыхание, Крис лёг, натянул на себя мягкую шкуру, отвернулся к стене и вскоре уснул.

Долго к Тому не приходил сон. Ему всё лезли в голову дурацкие мысли. А вдруг, он в окне увидит упырей-вурдалаков?! Мужчина встал, зашторил окно и снова лёг. Очень, очень мешали извозчику гигантские апартаменты. Ну зачем в таверне делать такие большие помещения?! Эту комнату можно поделить на три, нет, даже на четыре части. И каждая не была бы тесной. И если уж… Под окном, футах в двух от пола, Том заметил какой-то рисунок. Небритый извозчик снова встал с кровати и подошёл к нему. Это был коряво нарисованный цветок. Провёл Том по цветку пальцем. На фаланге остался беловатый след мела. Том не сразу и заметил, что эти рисунки красуются по всему периметру комнаты, почти на одинаковом расстоянии от пола, но с разными интервалами друг от друга. Рисунки всякие: цветы, человечки, солнышки, крепости и т. п.

«Художники, тоже мне», – усмехнулся он. – «Я и то бы лучше нарисовал».

Нет, всё-таки со светом вообще не уснёшь. Том затушил свечку и лёг.

Очень устал Дэйв. Он поправил шкуры на кровати и положил перед собой револьвер. Так спокойнее. Взгляд Дэйва снова прошёлся по каменным возвышениям на полу его комнаты. Он насчитал их десять штук. Это были почти кубы 2,5 на 2,5 фута. Только верхняя их плоскость несколько уменьшалась. В общем, в профиль это будет выглядеть трапецией. «А. Точно. Скорее всего, это подставки для клумб с цветами», – подумал Дэйв. – «Не проще было бы их сделать на деревянных, изогнутых ножках. Да украсить по краям мозаикой из цветного стекла, как в главном розарии столицы».

Когда Дэйв затушил свечу, ему показалось какое-то движение за окном. Его это насторожило. Он взял револьвер и осторожно подошёл сбоку окна. Ведь второй этаж! Выглянув в окно, он спугнул с подоконника ворона:

– Опять ты! Значит, Брайану в прошлый раз не показалось. Но как может быть птица с искусственным глазом?! Странно всё это.

Окно комнаты смотрело на шумные кроны деревьев. Друг друга они загораживали, словно пытались соперничать за место в первом ряду. Зашторил Дэйв окно и лёг спать. У него уже не оставалось сил даже о чём-то подумать.

Стивен завёл свои карманные часы. На циферблате полчетвёртого утра. Скоро будет светать. Глянул он в окно. Дождь не шёл, но всё так же висели тяжёлые тучи, и где-то вдалеке бил гром и сверкали молнии. «Как быстро испортилась погода. Не к спеху прямо-таки, не к спеху». Нет, Стивен не боялся. Он попадал в разные переделки. И уж его не запугает какая-то непогода, и какие-то там… «Впрочем, что же видел Дэйв? Неужели правда… Да нет. В темноте не разглядели. Нет. Это были волки. Конечно, волки. Их в лесах много». Но всё-таки маленькая частичка страха засела в мыслях Стивена. Он просто старался не обращать на неё внимания. Стивен не стал тушить свечу. Он лёг, повернулся на бок и уснул.

Олеция уснула не сразу. Страшно было хрупкой девушке. Вдобавок, ей ещё стало холодно, и она натянула ворсистую шкуру до подбородка. Закрыв на всё глаза, она даже не против, если бы к ней зашёл Стивен и согрел её. Он так ей понравился за время поездки. Ведь он рядом, в комнате напротив.

Больше всего Олеция переживала за свою собаку. Даренси она оставила соседке на время поездки. Как там миссис Воурген, смотрит за ней? Так хотелось взять Даренси с собой, но дилижанс и без того был полон. Да и Дэйв Коллет курит трубку, а Даренси не выносит табачного дыма. Ладно, Олеция всё же надеялась, что скоро это путешествие закончится, и она вернётся домой. «Напросилась вот на свою голову с Катрин». Просто очень хотелось побывать в Харвудской долине, о которой рассказывают много загадочных историй.

Катрин в кровати вспоминала все пройденные события и строила планы на дальнейшее время. Как мало ещё известно о Харвудском замке. Но ничего. Утро вечера мудренее. Она верила в поездку. Ведь слухи из ничего не рождаются. Всему есть свои истоки. И те жители последнего посёлка, ведь они откуда-то знают про ключ к вратам замка. А это ещё одно подтверждение. Но почему только вот слепой старец не хотел, чтобы они ехали дальше? По словам Стивена, это не выглядело старческим бредом…

* * *

Том сильно утомился. Забираться в подобные поездки ему ещё никогда не доводилось. Сейчас он ощущал холод. Пожалел извозчик, что не пил вина вместе со всеми. Остаётся только укрыться шкурой. Старая лохматая шкура была меньше человеческого роста. Когда Том натянул её до подбородка, у него оголились ноги по щиколотку. Тогда он поджал ноги в коленях и укрылся шкурой с головой. Всё теплее. «Ничего, скоро будет лето», – думал Том, – «будет тепло, и не придётся вот так дрожать от холода. Эх, сейчас бы очутиться рядом с барменом Ильхом из предыдущей таверны. Он бы и стаканчиком крепкого угостил, и побеседовали бы мы с ним. Ильх надеялся, когда вернётся на родину, поселиться поближе к каналу у маяка, чтобы прогуливаться по прилегающему парку. Ха-ха, как же, парк уж лет десять назад снесли. Сейчас там военная судостроительная верфь процветает. А по ней-то прогуляться не дадут. Ха-ха»… Вдруг что-то нарушило тишину. Мужчина насторожил слух. Создавалось ощущение, что уши в напряжении поворачиваются в сторону исходящего звука, как у кошки. Из противоположного угла комнаты доносился тихий-тихий, прерывистый смех. Том больше испугался, когда расслышал приближающийся скрип деревянных полов. И в голову не пришло ведь, что полы-то выложены из каменных половиц. В комнате Том явно находился не один, и этот кто-то второй, приближался к нему. Сроду извозчик не попадал в такие ситуации. Становилось жутко. Том уже различал тихие, медленные шаги, и этот смех. Тихий, прерывистый смех пожилого человека. Но кто это мог быть? Ведь обшарили всю таверну, она необитаема! Дышать Том старался бесшумно. Сердце бешено колотилось в груди. Может этот кто-то и не заметит его? В комнате темно, а Том ещё и под шкурой. Он хотел было вспомнить какую-нибудь молитву, но в голову совсем ничего не лезло. Том задержал дыхание, когда шаги остановились возле его кровати. Прерывистый смех стал склоняться над ним. От висков по щекам побежали мурашки, когда Том почувствовал шевеление шкуры. Мохнатое покрывало стало подниматься с его лица. Когда покрывало откинулось, испуганные глаза Тома увидели над собой склонившуюся безобразную старуху. Она переминала свои костлявые пальцы и прерывисто смеялась ему в лицо. Старуха стала склоняться ещё ближе…

* * *

Всё так же ярко светило солнце. Над полями цветов резвились бабочки. Маленький мальчик напился воды с ручья, перешёл его, и побежал дальше. Пробежав поляну, он стал пробираться сквозь колючий кустарник. Слегка ободравшись, юнец задрал полы длинной рубашки и побежал снова. Пересёк мальчик край леса и вышел к лугу. Луг стелился большой-большой. На другом его конце высилась обрывистая горка. Там он ещё не был. Озорник побежал через луг…

В который раз обрывается сон Брайана. От чего-то он проснулся. За стеной слышалась какая-то беготня. Немного подождав, пока пройдёт сонное состояние, он приподнялся и сел на кровать. «Как же так? Но ведь в той комнате никого нет. Она пуста». Топот всё продолжался. Брайан абсолютно без всякой задней мысли подумал, что кто-то решил поменяться комнатами. Но зачем в такой поздний час бегать? Он надел ботинки, зажёг свечу и вышел из комнаты. Остановился Брайан у двери, откуда исходил шум. Он постучался и, открывая её, уже хотел высказаться. Но, открыв дверь, не сказал ничего. В комнате стояла тишина и… никого. Несколько раз он просмотрел во мраке каждый угол пустой комнаты, не входя в неё. Даже толстый слой пыли на полу не тронут. Странно… С удивлением Брайан стал закрывать скрипучую дверь. Вдруг из конца комнаты послышались тяжёлые шаги. Брайан остановил дверь и вгляделся в дальний угол. К нему приближались шаги. От звуков шагов пыль содрогалась на полу. Волнующийся огонёк свечи явно освещал эти приближающиеся содрогания, кого-то невидимого. Всё это происходило реально! До них оставалось три ярда, два, один… Брайан с усилием резко захлопнул дверь и закрыл её на внешний засов. Изнутри кто-то или что-то ударами начало ломиться в массивную дверь, да с таким диким визгом и рёвом, что у Брайана волосы зашевелились на голове. Тот отпрянул назад, и упёрся спиной в противоположную стену коридора, выронив свечу. В трёх ярдах перед его широко раскрытыми глазами творились неестественные вещи. Самое ужасное – Брайан ловил себя на мысли, что всё это наяву. Это не сон! Много чего повидал Брайан за свою жизнь, но такое!.. Ведь это нечисть. И, очевидно, она не рада присутствию гостей…

Дверь стояла большая и тяжёлая, но она с трудом удерживала натиск изнутри. От ударов пыль слетала с петель, с засова, с верхнего торца двери. Кованый засов жалостно скрежетал в скобах, сопротивляясь неимоверному давлению. Эта комната предназначалась, скорее всего, для какого-нибудь склада. Но сейчас в ней творилось нечто ужасное.

Со стены коридора Брайан сорвал факел и быстрыми шагами направился к соседней комнате, через шаг оборачиваясь на разъярённые жуткие визги. Вспомнились предостережения Гриффина насчёт заброшенной таверны. Вспомнились слова слепого старика, который не велел им ехать в Харвудский лес. Теперь уже было поздно… Брайан остановился. Шагах в десяти спиной к нему стоял Том. Странно, как Брайан мог его сразу не заметить? Извозчик стоял и не шевелился. Брайан осторожно окликнул его. Медленно Том стал поворачивать голову. Брайан окаменел, наблюдая, как туловище Тома оставалось стоять неподвижно, а голова с хрустом сухожилий и шейных позвонков повернулась на сто восемьдесят градусов и уставилась на него. У Тома корчилось искажённое лицо, и вместо одного глаза сверкал гранёный камень. Отступил Брайан. Том плашмя стал падать вперёд, в сторону Брайана. Его тело, коснувшись пола, рассыпалось на чёрные комки. Ими оказались вороны. Шумно порхая крыльями, в беспорядке стая воронов устремилась на Брайана. Тот нагнулся. Основная часть воронов пролетела над ним. От остальных он принялся отмахиваться факелом. Прищурившись, Брайан видел только взбесившиеся чёрные силуэты и мелькавший огонь факела. Хаотичные порхания моментами задевали его волосы, заставляя кудри метаться то на одну сторону головы, то на другую. Он кинулся к противоположной стене, схватил второй факел и повернулся в напряжении, чтобы снова отражать нападение зловещих птиц. Но… в коридоре никого не было. Всё тихо и мирно. Огни оставшихся факелов плавно колебались на стенах. Тяжело дыша, Брайан расслабил тело.

– Что это?.. Галлюцинации?.. Может мы сами внушаем себе эти страшилки? Ведь мы взрослые люди. На дворе XVIII век, а мы всё… А-а, не-ет, не померещилось, – Запах палёных перьев чуял Брайан.

Осела полная тишина. Даже никто не ломился из запертой Брайаном комнаты. Мужчина восстанавливал дыхание. Неужели помутнение разума?.. Том. Что-то случилось с Томом. Брайан подбежал к двери его комнаты, торопливо распахнул её, вошёл и остановился на втором шаге. В комнате царил беспорядок, всё разбросано и перевёрнуто. На полу валялось тело Тома, разорванное на части. Размазанные брызги крови стекали по стенам, пропитывали шерсть шкуры на разворошенной кровати, заливали каменный пол. Как будто тело разорвала стая гиен. Окончательно Брайан убедился, что это не помутнение его рассудка. Всё происходило на самом деле, только здесь ещё присутствовала нечистая сила.

– Вот так значит, – с ненавистью взвешивал он ситуацию, – было восемь, стало семь.

Брайан опустил голову и посмотрел на лужу крови, в которую наступил. С липким хлюпом он высвободил подошву своего ботинка из тёмно-красной лужи, и сделал шаг назад. Повернулся Брайан выходить, но столкнулся лицом к лицу с одноглазым Томом…

* * *

Проснулся Крис. Он был отвёрнут к стене. Парень зевнул и почесал бок. Ему послышались посторонние звуки. Ворочаясь во сне, он, видно, плотно закутался в тёплую шкуру. С трудом он высвободил одну руку и стал шарить сзади себя. Лоры рядом не оказалось. Её брат повернулся. От увиденного, у него перехватило дыхание…

* * *

Пространство окружала темнота, и его шаги как-то непривычно отдавались эхом. Странные узкие ступенчатые тропинки уводили непонятно куда. Осторожно он шёл по ним, прислушиваясь к звукам, присутствующим помимо его дыхания.

– Дьявол! – нога соскочила с края ступеньки. Но он удержался за тропинку и снова поднялся. Почему-то соскочившая нога внизу от тропинки ни во что не упёрлась. Там отсутствовала какая-либо опора.

«Где я? Что происходит?» – крутилось в голове. Он никак не мог осознать происходящую ситуацию. – «Возвратиться или идти вперёд? Но куда?»

Прошёл он один изгиб тропинки, второй. Плавно лицо вписалось в паутину. Он истерически стал смахивать её с лица. Пришлось наклониться в одну сторону и сбалансировать руками, чтобы не потерять равновесие и не упасть с тропинки… Неизвестно куда…

Тяжело вздохнув, он шагнул дальше. Ступеньки следующего пролёта тропинки оказались высокими, примерно, в полярда в высоту. Идти по ним гораздо тяжелее. Теперь тропинка уводила в обратную сторону. Ступеньки становились всё меньше, меньше. Уже он стоял на ровной площадке, но всё такой же узкой. Вокруг усмехалась темнота, которая уходила в никуда. Сквозь слабый туман еле-еле виднелись несколько футов тропинки. Дальше она растворялась в темноте. Осторожно он двинулся вперёд, нащупывая ногой ровную площадку. В первый раз тропинка вела прямо. Через несколько шагов она раздвоилась. Направо ступеньки повели вверх, налево – вниз. «И куда дальше? Что вообще там дальше?» Становилось страшно, но оставаться здесь ещё страшнее. Вдруг ему послышался чей-то зов. Далеко-далеко. Но он был. Послышалось справа. Теперь он знал куда идти. Правая тропинка оказалась проворно извилистой. Она то делала резкие повороты, то крутые подъёмы, то серпантинные спуски, то обратные повороты. Но теперь он шёл чуть быстрее, чуть увереннее, внимательно вглядываясь в смутно проступающие из тумана ступеньки. Кроме них, всем остальным была тьма.

Вот следующий поворот, спуск, опять поворот, пока прямая… Он остановился. Его последний шаг, повторяясь эхом, удалился по сторонам. Взгляд постоянно прикован к тропинке, ни на дюйм в сторону. А вот боковое зрение что-то уловило с левой стороны три шага назад. Сотой доли секунды хватило, чтобы распознать мельком увиденное. Зеркало. Он прошёл мимо большого зеркала, в котором мелькнуло его отражение. «Ну, наконец-то, появилось ещё что-то из окружающего». Шагнул он назад. Первый осторожный шаг удалился по сторонам эхом. Второй. Третий. Он поравнялся с зеркалом. Перед ним стояло оскалившееся мохнатое чудовище, уродливое до безобразия. Большие, налитые кровью глаза, пронзали диким взглядом. На него смотрели его же глаза…

В испуге Дэйв проснулся и схватил револьвер. Но комнату наполняли тишина и спокойствие. Сон. Сделав выдох, старый солдат положил револьвер, обулся и встал с кровати. В комнате ощущалась духота. Дэйву сильно хотелось пить. Вытерев платком лицо, мужчина подошёл к окну, отодвинул штору и замер. Грянул гром, сверкнула молния. Перед сном он видел из окна лишь один лес. Сейчас же глаза его наблюдали огромное кладбище, уходящее вплоть до горизонта. Землю схороненных было видно мельком, когда сверкали молнии. Дэйв не мог сообразить – почему он видит именно это??? При вспышках молний на кладбище ложилась тень от здания, в котором сейчас находился Дэйв. Очертания этой тени показались ему до боли знакомыми… Вдруг шуршащие звуки каменного трения заставили его оглядеться по сторонам. Боковые стены комнаты сдвигались, подталкивая на своём пути и кровать, и каменные возвышения. Кинулся Дэйв к выходу. Стена давила тяжёлую кровать, ломая её в щепки. Сержант в отставке вспомнил про своё оружие, на бегу повернулся и остановился. Не мешкая, он вернулся к остаткам кровати и стал ощупывать пол. Между стен оставалось три ярда. Судорожно руки Дэйва разгребали щепки, надеясь нащупать холодный металл. Как ни странно, но каменные возвышения крошились под стенами, не составляя для них преграды. Расстояние сократилось до двух ярдов. Стены постепенно заслоняли собой единственное окно, через которое молнии освещали беспощадную давку в комнате. Под ноготь Дэйву вонзилась заноза. Но он не обращал внимания на боль. Нужно во что бы это ни стало отыскать револьвер. Судя по последним приключениям, он может ещё пригодится. От стены до стены уже остался один ярд прохода, который с каждой секундой становился всё меньше. Посмотрел Дэйв на выход. До него надо будет бежать через всю комнату, или через то, что от неё осталось. И нужно успеть это сделать. Иначе стены раздавят его, оставив мокрое место. Наконец, рука коснулась воронёной стали. Сержант схватил за ствол оружие и кинулся к выходу. Пробираясь по давленным каменным возвышениям, Дэйв уже цеплял плечами безжалостные стены. Коридор прохода сужался. Ситуация наводила на сержанта панику. С учащённым дыханием Дэйв протискивался в тесном проходе боком. Осталось пять боковых шагов, и он толкнёт дверь, ведущую к спасению. Неожиданно его нога упёрлась в каменный осколок бывшего возвышения. Дэйв споткнулся и повалился на бок. Помогая руками, он карабкался, как мог. Стены сдвигались. Страх сковывал тело, ежесекундно не оставляя думать, что тебя сейчас раздавит. Мужчина дотянулся до тяжёлой двери и, с протяжным гортанным выкриком, толкнул её. За угол дверного прохода он стал подтягиваться. Дэйв хрипел, увеличивая темп своего учащённого дыхания. Из последних сил он вытянул себя из комнаты по грудь. Затем по пояс. Успел вытащить одну ногу. Вторую же вытащил только по колено. Её зажали смыкавшиеся стены. Дэйв закричал и вытащил оставшуюся ногу, откатившись в коридор. В щели остался его армейский ботинок. Через три секунды стены сомкнулись, заставив огни настенных факелов колыхнуться. Дэйв прислонился к стене коридора, взвёл курок револьвера и, тяжело дыша, уставился на каменный заслон, загораживающий дверной проём его бывшей комнаты.

* * *

…С закрытыми глазами и с вытянутыми вперёд руками Лора шла к окну. «Господи, она же не страдала лунной болезнью», – испугался Крис и попытался высвободиться из мохнатой шкуры. Лора забралась на подоконник. Кричал парень, звал свою сестру, но она не слышала его. Он никак не мог выбраться из обернувшей его прочной шкуры. Лора отодвинула щеколду металлической решётки и открыла окно. Ветер сильней колыхнул тяжёлые ситцевые шторы. Крис почти уже освободился от дьявольского покрывала. Осталась одна нога. Всё. Бросился к сестре Крис, но она сделала шаг…

– Лора! – закричал он, так и не успев схватить несчастную. Ветер с силой перед лицом захлопнул ставни. Парень попытался открыть окно, но ставни заклинили. К счастью, этаж первый. Крис выбежал из комнаты.

Очнулась Лора на залитой дождём земле. Окно первого этажа располагалось довольно-таки высоко. Кружилась голова, ощущалась нудная боль в плече, в рёбрах с правой стороны, и в правой ноге. Похоже, это переломы. Собрав остаток сил, девушка сквозь дождь попыталась ползти через грязную, невысокую траву. Окружала темнота, и лишь, когда сверкала молния, смутно рассматривались очертания местности. Преодолев траву, Лора упёрлась в какой-то холмик. Когда ещё раз с задержкой сверкнула молния, она увидела, что перед ней могила, на могильной плите которой выгравировано её имя. Оказалось, что вокруг также находились могилы. Боль и страх вселились в Лору. Она заливалась слезами, которые не могли спрятаться за каплями дождя. Из-под земли послышались глухие протяжные стоны. Полусгнившая обезображенная рука с чеканенным бронзовым браслетом в форме оскала на запястье вылезла из могилы и схватила Лору за локоть. Девушка закричала. Затем показалась из земли ещё одна рука, и ещё. Руки затягивали Лору под землю. Она пыталась вырываться, даже как-то перевернулась на спину. Но всё бесполезно. Последнее, что она увидела, – окно, из которого она выпала, принадлежало не таверне, а замку, который изображён на картине Стивена. Это и был Харвудский замок! Только вот реально замок не являлся ни сооружением, ни его тенью. Что-то нечто между. Но тень это полуиллюзионное ваяние, в свою очередь, всё же отбрасывало.

Тёмные силы забрали Лору в могилу.

* * *

Старый солдат сидел на полу в коридоре и прокручивал в голове ситуацию, произошедшую за последние несколько минут.

– Вот значит мы где, – говорил он шёпотом. – Искали, искали и нашли. Однако не простой ты, Харвудский замок. Кому же в голову пришло изобретать такие стены, чтобы давить постояльцев?

Отвёл Дэйв взгляд в сторону и увидел приоткрытую дверь в предпоследнюю комнату, располагавшуюся в конце коридора. «Хм. Моя комната предпоследняя по коридору. За последней уже веранда. А это что за дверь? И как мы её раньше не заметили? По всей вероятности, там секретная комната, в которой расположены механизмы, двигающие стены. Точно. Ну, что, шутники, только попадитесь мне. Пущу пулю в лоб. Даже не задумаюсь». Держа перед собой револьвер, бравый солдат осторожно поднялся и, хромая, подкрался к приоткрытой двери предпоследней комнаты. Кровоточила рана на лодыжке чудом спасённой ноги. Он заглянул в дверной проём. Неизвестно сколько времени Дэйв осматривал заливавшееся вспышками молний помещение. Даже и никакие мысли в голову не приходили. А что может подумать человек в такой момент? Это была его же комната: его же кровать, причём целая, всё те же ровные подставки под цветочные клумбы… «Но как?!» Дэйв сделал шаг назад. «Единственное, здесь кровать из камня». Дэйв снова заглянул в комнату и вгляделся в глубь помещения. «А, из дерева. Показалось». Он вновь отступил. Повернул голову Дэйв в конец коридора. Следующая предпоследняя комната тоже оказалась с приоткрытой дверью. «Ещё одна?!» Закалённый в боях сержант медленно направился к ней. Шаги его поочерёдно сменялись то жёсткой поступью подошвы, то мягким касанием голой стопы. Он ощущал, как давит на уши тишина, увеличивая в подсознании гул. Тусклый свет колыхающихся огней настенных факелов играл тенями кладки отёсанных камней. Создавалось впечатление, что стены шевелятся. Дэйв вытянул в сторону мускулистую руку и дотронулся до стены. Свежие, без единого откола камни составляли массивные стены, уходящие в темноту конца коридора, который выводил на веранду. С револьвером на вытянутой руке Дэйв заглянул и в эту комнату. Его глаза увидели предыдущую картину – его комнату. От седых висков по щекам пробежали мурашки. Дэйв отпрянул назад, упёршись спиной в стену.

– Дьявол! – вырвалось у него. – Дежавю какое-то. – Медленно Дэйв повернул голову в сторону веранды. Дверь в очередную предпоследнюю комнату также была приоткрыта. Тяжело дыша, он не сводил с неё глаз. Комната как будто неслышным голосом звала к себе. Мужчина перевёл взгляд на мраморную колонночку, на которой стоял бронзовый трёхпалый подсвечник, в виде тюльпанов. Затем опять на открытую комнату. Дэйв слегка улыбнулся солдатской смекалке. Он взял подсвечник, зажёг от факела все три свечки и направился к новой комнате, капая расплавленным воском на пол. Увиденное в дверном проёме оправдало его опасения – он снова пришёл к своей комнате. Но накапанная им восковая дорожка отсутствовала. Прислонился Дэйв спиной к стене и опустился на корточки. Он поставил подсвечник на пол и провёл ладонью себя по лицу.

– Нет. Этого не может быть. Так не бывает. Сон. Сон. Сон. Это сон.

Дэйв прикусил себе губу и почувствовал боль. Как же не хотелось в это верить, в эту зловещую, неизбежную реальность.

На первом этаже Дэйв услышал крик Криса. Он поднялся и кинулся по коридору в обратную сторону вниз по лестнице.

* * *

Проснулась Катрин от сильной головной боли. Утешало то, что стояла ещё ночь, а значит, к утру всё пройдёт. Она была врачом, и всегда возила с собой аптечку с лекарствами. Катрин встала, зажгла свечку и подошла к зеркалу. Её аптечка лежала на тумбе. Женщина взглянула на себя в золотое отражение зеркала: её огорчал неважный вид. Конечно, поездка сильно утомляла. Пять дней пути всё-таки давали о себе знать.

«Мой милый Чарльз. Мы с тобой не виделись уже целых пять дней. Зря ты отказался поехать со мной. События только разворачиваются. Вот увидишь, мы найдём этот замок, чего бы нам это ни стоило. Доктор Хоулем и доктор Войс тоже не верят в мою идею. Но я всем докажу обратное. Твоя супруга будет знаменита, Чарльз.

Как же я соскучилась по своим сестрёнкам Маргарет и Софи. Жаль, что у них идёт служение при храме Святой девы Марии, а то бы я взяла их с собой в поездку. Ничего, потеснились бы. И отец бы дал согласие. Отец, как мне тебя не хватает. Ты всегда во всём поддерживал меня, помогал мне. Ты, наверное, помнишь, когда я была маленькая, ты учил меня ухаживать за розами. Я помогала дяде Линквильду содержать его розарий. И дядя Линквильд с удачного сбыта роз даже купил мне платье. А это платье после меня ещё носила Софи, не смотря на разнообразие своего гардероба. Ты всегда мной гордился, отец. И мама тоже бы гордилась мной. Как вернёмся с поездки, надо сходить к маме на кладбище. Последний раз ведь мы ходили на её могилку в ноябре. Как быстро время летит. Маргарет так и не видела маму. Господь одну жизнь дал, а другую забрал».

Глядя на себя в зеркало, Катрин распутала локон тёмных волос.