На этот раз задёргалось всё освещение, зал словно наполнился ощутимой вибрацией. Севолий теперь выглядел вполне одобряюще. Окинув взглядом мерцающие потолки, он обернулся на панораму за окнами – вероятно, его интересовало, достигло ли излучение соседних зданий, которые находились не так уж и далеко. Видя это, я прибавила ещё!..
И тут резкая боль пронзила голову! Вскрикнув, я схватилась за неё – боль протаранила череп, будто сверло! Пытаюсь открыть глаза – но это словно невозможно!
Несколько панических секунд, и вот жуткий спазм растворяется… Жёлтая пелена спала, и сквозь неё я увидела Севолия – в руках он держал «сердце», а регулятор мощности был опущен до минимума. После перенесённой боли мужчина дышал чуть тяжело, как и я. И смотрел он на меня почти что изумлённо – столь явной эмоции на его лице я прежде не видела. Отставив в сторону выключенное «сердце», он медленно вернулся на своё место на столе.
Боже, это же что сейчас было?.. Это же… Излучение подействовало на голову! Да ещё как подействовало!
Я затравленно смотрела на руководителя, продолжая сжимать виски ладонями. Севолий же встряхнулся, приходя в себя окончательно, подтянулся и глухо сказал:
– Итак, влияние вашего прибора на мозг мы тоже видим… Вот что, моя милая девочка… Мы забудем с вами то, что здесь сейчас произошло. Я уверен, что человек, пожелавший создать понятие бескровной охоты на квазиантропов, и с людьми за рамки выйти не захочет.
– Не захочет, господин Севолий… – прошептала я.
– Прекрасно. Сейчас идите, – на глазах к нему возвращалась прежняя холодность. – Нет, ваш прибор оставьте здесь. И работу пока не возобновляйте.
Внутри всё помертвело от таких слов.
– Завтра вы получите дальнейшие распоряжения.
Я хотела возразить, схватить зародыш своего детища и, спрятав его от чужих подозрений, сказать, что, как автор, имею право не подчиниться! Но Севолий имел вид настолько ледяной, что слова пропали в глотке. Отдав офисный поклон, я поспешно удалилась.
Мимо помощника прошла на негнущихся ногах.
«Ты полагаешь, что всё это запретили просто так?» – прозвучал в голове голос Мичлава.
Но… Господи, зачем я только дёрнула мощность так высоко?!
Ночь не спала. Лежала и смотрела в потолок, который норовил опуститься на меня и раздавить.
Излучение подействовало на мозг современного человека. Хотя справочная информация, оставшаяся от учёных вскрывавших Базы Знаний, говорила, что это невозможно. А что, если это было невозможно при параметрах, заданных в трансляторах? Я нашла письмо наставника Демена, которое он присылал мне ещё в рейде: «…параметры его работы были стандартны и задавались при производстве, а сам монитор служил как бы устройством вывода. Как мегафон, задающий громкость голосу человека, в него говорящего…»
Значит, при каких-то других параметрах оно зацепляет и нынешний мозг… А чего ты хотела – даже если наши мозги эволюционировали по сравнению с мозгами предков, они же продолжают работать на электрических импульсах! Ну разумеется! Просто, вероятно, на иных частотах, на которые докатаклизмовый монитор с его параметрами не мог повлиять.
Вымученно застонав, я спрятала лицо в ладонях.
Какой смысл разводить теорию, если завтра Севолий решит прикрыть едва успевший начаться проект? Потому что он может быть использован против людей! Потому что Правительство изначально давало приказ уничтожить все докатаклизмовые мониторы, найденные в Базах!
Потому что Мичлав опять оказался прав…
Если бы он узнал обо всём, он бы поржал. Наверное, до слёз…
Работу не возобновлять, завтра получу дальнейшие распоряжения…
Но ведь я не собираюсь делать что-то вредное для людей!! Ведь если мониторы на нас не влияют, то это значит, что можно найти такие параметры, при которых мой излучатель тоже не будет влиять! В конце концов, существующая ныне технология анализа генома должна в этом помочь! Ведь защитное звено охотников тоже оказывает влияние избирательно, по генетическому признаку. Я тоже собираюсь встроить анализатор генома в свой излучатель!..
Мы ведь теперь другие люди… Нам не нужно друг другу вредить…
Глава 5
Утром я приплелась в Ведомство совершенно не выспавшейся и несчастной. Но постаралась надеть нейтральное лицо. Работу продолжать я не могла… Никаких сообщений от начальства не поступало. Что же мне теперь делать? Ждать, пока решится моя судьба? Или взять дело в свои руки, пойти к Севолию, попытаться доказать, что моё излучение принесёт человечеству гораздо больше пользы, чем вреда?
Нет. Не стоит к нему опять вламываться. И вчера-то не стоило! Это не Мичлав, который просто посмеётся, обзовёт глупой и отправит вон… Тут всё серьёзно…
Идти к Неолану тоже нельзя – ведь прозвучал приказ вовсе забыть произошедшее.
Не желая сразу являться в отдел, я спустилась в мастерскую. Бестолково прибралась на столе. Покопалась в электронном каталоге склада расходных материалов. А когда стали прибывать коллеги, решила вернуться на основное рабочее место.
Засяду читать про технологию автоматического анализа генома… Это, наверное, мой единственный козырь в будущем споре с руководством…
– Привет, ты где была? В мастерской? Я тут слышала, что ты вчера там весь день провозилась!
Тихонечко войти в помещение инженерного отдела и приземлиться на свой стул мне не удалось. Ая тут же въехала мне в спину, демонстрируя желание прерваться в работе.
– Эй, что с лицом?
– А что с ним, всё в порядке, – я постаралась улыбнуться и изобразить интерес к запуску компьютера.
– У тебя вчера что-то не получилось? – девушка не отставала, а наоборот устроилась поудобнее. – Слушай, я даже не представляю, как ты сразу без наставника работаешь! Я уж не спрашиваю, что именно ты делаешь – все уже поняли, что ты тут на спецзадании.
Удержать вздоха я не смогла.
– На прошлом месте тебя круто обучили, видимо! А сколько ты там проработала?
– Три месяца… Четвёртый был отпуском…
– Ого, вот здесь бы давали месяц отдыха за три рабочих! Слушай, тут просят спросить у тебя… А когда про твоё спецзадание можно будет вслух говорить? Нет, никто не собирается выяснять, над чем тебя посадили работать, но… нам об этом скажут когда-нибудь? Интересно немножко…
Почта пустовала. Никто не прислал ни единого письма и не назначил ни единой встречи. Спокойно, ведь только утро миновало!
Ая тем временем смотрела на меня просительно и невинно.
– Да не о чем там говорить… – тихо ответила ей я и, не в силах больше сидеть прямо, опустила горячий лоб на ледяные ладони. – Может, и никогда не будет, о чём…
– Ой… – девушка растерялась. – У тебя что-то не получается, да? А ты к Неолану обращаешься? Что-то ты одна всю прошлую неделю провозилась, а ведь ты должна к нему обращаться, он же твой наставник! Ну не переживай, в начале всегда что-то не выходит. Мы тут собираемся в пятницу с ребятами проветриться, пойдём с нами! Ой… Леока!
После ободряющей речи, она позвала меня почему-то шёпотом. Потрясла за плечо. И тут же неслышно уехала обратно за свой рабочий стол. Что ещё слу…
Отъяв голову от ладоней, я увидела перед собой Севолия. Он стоял, заложив руки за спину, и разглядывал обстановку вокруг меня. Я так удивилась, что даже забыла встать! Люди, находившиеся в зале позади, были удивлены даже больше – из-за плеча донеслась настоящая вспышка эмоций (как выяснилось позднее, руководитель либерализма не демонстрировал, и никто из помощников за целый год не видел его в отделе).
– Вы хорошо себя чувствуете, Леокади? – спросил он.
– Д-да, а вы?.. О, простите! – я наконец вскочила на ноги и поклонилась.
– Не волнуйтесь, всё в порядке. Зашёл посмотреть, как вы тут устроились. Вроде неплохо?
– Да, благодарю вас, всё просто прекрасно…
Покивав, Севолий вдруг протянул руку, и передо мной оказалась капсула «сердца»! Целая, с источником питания – такая, какую я её и оставила вчера в его кабинете! Боясь поверить в лучшее, я вскинула глаза на руководителя.
– Вам нужно продолжать работу, не буду больше задерживать у себя эту вещь, – сказал он, едва заметно улыбнувшись.
– Продолжать?..
– Продолжать. Ваше задание остаётся прежним – сделайте второй экземпляр и покажите, что он будет работать так же, как первый. Только покажете вы это не в пятницу, а завтра, раз уж у вас всё так быстро получается.
– Слушаюсь… – пролепетала я, всё ещё не веря в своё счастье. – Господин Директор, поверьте, это будет абсолютно безопасная машина!..
– Разумеется, – прервал он меня и с некоторым значением приподнял тонкую бровь. – Иначе быть и не может, вы согласны? Кухонный нож тоже можно использовать против человека. Но мы же его так не используем.
Мир в секунду окрасился солнечными красками. Расцветая, я с готовностью кивнула.
– Да, господин Директор!
– Продолжайте работу. Завтра обсудим дальнейшее её направление, – и, обведя чуть тёплым взглядом замершую аудиторию, он покинул помещение инженерного отдела.
Уже на следующий день я представила начальству оба работающих «сердца». А заодно и свои выводы о произошедшем:
– …Источник повлиял на все электроприборы вокруг! Элементарной корректировкой мощности я увеличиваю всего лишь площадь, которую он может покрыть своим влиянием. То есть изначальная его площадь покрытия невелика – наверное, потому что он использовался в комнатном приборе. Поэтому в черновик конструкции я прибавила усилитель мощности, который увеличит площадь покрытия до километров. Ещё одна проблема состоит в частотной регуляции. Источник порождает излучение определённого диапазона частот, а не только лишь одной частоты. Диапазон его шире, чем необходимо нам для воздействия на мозг. Видимо, устройство для этой цели имелось в изначальном приборе (в докатаклизмовом мониторе). Мне это видится блокировкой излучения на одних частотах и пропуском на других! Соответственно, нужно разработать орган, который сможет это делать, и программу к нему, чтобы через неё управлять излучением вручную и задавать нужные параметры.
– Только и всего, – улыбнулся Севолий, сидевший в своём кресле, подперев голову изящной ладонью.
Неолан повернулся к нему и со значением покивал.
– Ваш наставник уверен, что всё это возможно, – перевёл Севолий этот жест. – Что ж, я тоже начинаю верить. Но работа предстоит очень большая, Леокади… Вы не боитесь? Чтобы не наделать много шума, помощи мы вам дать не сможем. В основном будете учиться и работать сами.
– Я не боюсь, Директор! – пылко провозгласила я.
– Похвальное воодушевление, вы согласны? – с едва заметной улыбкой поинтересовался он у Неолана (тот согласно покивал). – Неплохо было бы, если бы все наши инженеры так увлекались тем, что производят. Возможно, они для этого уже недостаточно молоды и слишком разочарованы?
Неолан неопределённо развёл руками.
– Зато достаточно опытны, – продолжал Директор. – В отличие от вас, Леокади. Но мы постараемся восполнить этот пробел. Для начала мы составим эффективный план работ, по которому…
– План работ уже есть! – я поспешно пролистнула файлы на устройстве в поисках нужного.
– У неё. Уже есть. План работ, – Севолий припечатал Неолана насмешливым взглядом (тот покачал головой, будто уже не знал, чего ждать). – Вероятно, нам стоит внимательнее присмотреться к тем, кто работает в Ассоциации квазиантропной охоты.
На этой фразе я замерла.
– Простите, Директор, но Ассоциация охоты здесь ни при чём, – решилась возразить, ведь эта тема пока оставалась для меня больным местом. – Я всего лишь стараюсь применить знания и навыки, полученные в школе.
– Разумеется, Леокади, и у вас это вполне получается, – в голосе Севолия послышалось снисхождение. – Покажите же свой план – глядя на вашу милую увлечённость, мне самому стало интересно во всём этом поучаствовать.
Конечно же, мой план был скорректирован начальством. Я-то уже навострилась засесть в мастерской за электронику, но оно посчитало, что для начала необходимо тщательно проработать теорию. И прежде всего о центре проекта – о влиянии излучения на мозг. Нужно изучить предмет, на который мы собираемся воздействовать – мозг квазиантропа. А также тот предмет, на который мы воздействовать не хотим – мозг современного человека.
– Но как же быть с квазиантропами?..
– Соображайте, Леокади, это ваша ответственность.
Затем предстояло взяться за излучение – понять на каких именно частотах оно работает, какие из них нам нужны, а какие следует заблокировать. Затем – КАК их заблокировать (регулятор частот). КАК увеличить мощность прибора настолько, чтобы охватывать крупную площадь (усилитель). Все прочие части сложности не представляют, за них можно взяться, когда станет ясно, что всё самое проблемное осуществимо. В тот же момент можно будет браться за стратегию применения излучателя на местности – это было моё личное предложение, родившееся из опыта прохождения рейда! Мне пришлось разъяснить слушателям, как много значит стратегия в охоте и что вообще она из себя представляет. И, выслушав, начальство пришло к выводу, что, пожалуй, это не просто важно, а заключает в себе половину успеха. Но это, пожалуй, останется на потом – а для начала надо создать сам прибор, вы согласны, Леокади?
Мой излучатель существует пока только в виде черновиков – по сути, детских рисунков. Теперь нужно вывести эти черновики в реальную разработку, подкреплённую теоретической базой и рабочими чертежами. Мне было велено самостоятельно распланировать ближайшие шаги, согласовать их с наставником. И согласовывать с ним каждый из практических экспериментов – строго, никакой самодеятельности! Потому что до поры проект бескровной охоты останется в секрете – от сотрудников, от прессы, от общественности, от Ассоциации квазиантропной охоты.
Я воспарила до небес! Работа обрела конкретные очертания! Я доказала, что источник излучения работает! Да и сама в этом убедилась.
В отдел я вернулась встрёпанная и счастливая. Села перед компьютером.
Господи… СКОЛЬКО ЖЕ ВСЕГО ПРЕДСТОИТ!!!
Но это не пугало! Я всё сделаю! Я всё сумею!
На сознание накатила и волна признательности к нынешнему руководителю. За его мудрое решение направить древнюю технологию во благо, за доверие ко мне, за высокую оценку. Может, он и посмеивается над моей восторженностью – так, наверное, я и выгляжу смешно! Потому что на почве распирающих меня эмоций часто стала забываться и вести себя слишком уж вольно. Надо прекращать! Надо помнить о правилах поведения, иначе рискую совсем разболтаться благодаря тому особому вниманию, которое получаю от окружающих как «ты же Леокади Алисар». Рискую разболтаться и… превратиться в Мичлава, который считает, будто ему позволено всё. Ну уж нет.
Решительно выдохнув огонёк гнева, возникший от одной только мысли о бывшем наставнике, я обернулась на зал за спиной. Ребята-помощники занимались своими делами, в том числе и болтовнёй за чертёжными столами. Кто-то чертил в плоскости, кто-то уже выполнял объёмные модели, раскручивая их через проекцию. Старшие где-то вдалеке о чём-то совещались.
За две недели обстановка ни разу не показалась мне натянутой или враждебной. Никто не выглядит напряжённым или усталым. Никто не торопится, но и не бездельничает. Прочие сотрудники Ведомства, которых я встречаю в коридорах, ведут себя обыкновенно, кто-то меня узнаёт, улыбается и здоровается. Но всё же, их руководитель, Директор Севолий, кажется очень странным человеком! С Неоланом, который старше его раза в два, он общается с той же прохладной иронией лидера, что и со мной, которая его в два раза младше. Из-за малой эмоциональности он похож на голограмму, а не на человека – без возраста, склонностей и личного времени. Его манера держать себя – специфическая и давящая – абсолютно не вяжется с той свободой и комфортом, что я вижу вокруг! Газеты пишут о нём, как о самом результативном директоре Ассоциации преобразования, и людям, похоже, нравится с ним работать! И, кажется, мне тоже нравится…
Глава 6
Я с налёта вломилась в новоприобретённый план работ! Разбила его по шагам, насколько хватило соображения, переслала Неолану – он внёс некоторые поправки. Необыкновенная и непривычная свобода действий подхлёстывали и вдохновляли. Мне доверяют такое серьёзное дело и воспринимают при этом как совершенно взрослого человека! Никаких щенков и «чтоб через десять минут спала»!
Мне очень захотелось доказать, что я достойна такого отношения.
– Леок, ну как? Завтра идёшь с нами?
– Ага…
– Ты такая радостная – что, всё получилось?
– Всё получилось… А? Что, прости?
Едва сумев оторваться от компьютера, я рассеянно посмотрела на человека рядом с собой – это была Ая на своём стуле. За её спиной лениво вращалась дырявая проекция какой-то детали.
– Да, всё, кажется, наладилось, спасибо, – я смущённо зачесала в затылке, боясь как бы коллега не посмотрела на мой монитор.
Но она посмотрела, разумеется.
– «Классификация электромагнитной активности мозга»? – и даже не попыталась скрыть, что прочитала там написанное. – Ого! Ну у тебя и тематика! Ладно, не буду отвлекать, тебя, мне кажется, аж трясёт, как хочется работать.
Я виновато улыбнулась, а девушка только махнула на меня рукой.
– Мы тут все так же носились, когда только пришли. А потом привыкаешь и уже не так восторгаешься. Ну да это нормально, ещё в школе проходили. Вот тоже год проработаешь, станешь всё спокойнее воспринимать.
Это вряд ли, подумалось мне. Но я продолжала вежливо улыбаться.
– Нет, мне, конечно, у нас очень нравится, но ведь надо соблюдать баланс между работой и личной жизнью, верно? И тут это разрешается! Так что завтра после работы чешем всей командой в клубешник. Оденься поудобнее, – шепнула она мне напоследок и откатилась обратно к своей незаконченной модели.
Проводив её автоматической улыбкой, я опять вперилась в монитор.
