Но, помня ваши клятвы и объятья,
Им жизнь свою, немедля прекращу»!
И вытащил он меч блестящий свой,
Чтоб заколоть себя своей рукой.
Но Балин подошёл и взял за руку
Самоубийцу юного того.
«Я помогу вам, совесть в том порукой,
Сказал он, – не свершайте ничего,
О чём потом вы будете в печали.
Хочу, чтоб имя вы своё назвали.
Придётся ведь ответить за него»!
«Я Гарниш-Горец, и отец мой беден.
Но герцог в рыцари меня возвёл
И земли даровал мне за победы,
В которых я себя достойно вёл.
Наш герцог Хервис. Дочь его люблю.
О встрече с ней я Господа молю.
Она, я полагаю, тоже любит.
Но нет её, а здесь должна ведь быть!
Её измена жизнь мою погубит.
Другую мне вовек не полюбить!
Но ваше имя, сэр… вопрос нелепый».
«Я Балин, сэр, по прозвищу Свирепый.
Хотел бы от беды вас оградить»!
«Мне это имя хорошо знакомо!–
Воскликнул юный рыцарь сгоряча. –
Известны вы и в округе, и дома.
Зовут вас Рыцарем-о-Двух-Мечах!
Муж величайшей доблести, кумир,
Храбрец, каких давно не видел мир»!
«Однако, далеко ли ваша дама?
Я думаю, пора поехать к ней»!
«Она, здесь, в замке, По дороге прямо, –
Ответил рыцарь. Сели на коней,
Лесной дорогой к замку зарысили.
А юноша опять собрался с силой,
Летел вперёд с надеждою своей.
«Войду-ка в замок, погляжу на месте, –
Промолвил Балин, – в замке ли она?
Потом, надеюсь, встретимся все вместе,
Тогда узнаем, в чём её вина».
И Балин в замок тотчас же проник.
Прошёл покои, в спальню напрямик
Вошёл, но не нашёл нигде девицы.
Тогда он заглянул в прекрасный сад,
Где зреют фрукты, распевают птицы.
И видит, под деревьями лежат
Девица с рыцарем в объятьях жарких.
Девица крепко спит, а рыцарь жалкий,
Отвратный ликом, сон её хранит.
Когда увидел спящую девицу
Сэр Гарниш, тут же призванный сюда,
Он побледнел. Воскликнул: «Дьяволица!
Теперь ничьей не станешь никогда»!
И поднял меч дрожащею рукой,
И хлынула из горла кровь рекой.
Но головы отсёк он двум лежавшим
И тут же начал горестно рыдать:
«О, Балин, людям горе приносящий,
Ведь, если бы не ввёл меня сюда,
То пережил бы я большое горе,
Но ты навлёк на всех несчастий море!
Везде, где ты – вослед идёт беда»!
«Но, видит Бог, – ответил Балин грустно, –
Лишь только с целью мужества придать
Решил я, не жалея ваши чувства,
Вам лживую плутовку показать!
Я был уверен – перестав любить,
Вы сможете скорей её забыть!
Я с вами поступил, как сам желал бы,
Чтоб так же поступили вы со мной.
Ведь рыцари в сердцах своих не слабы,
И точно так же сделал бы иной»!
«Увы, – ответил Гарниш, – вдвое, втрое
Мне сердце рвёт, сильней, чем прежде, горе
В душе моей она навек со мной!
Как быть мне дальше без неё не знаю:
Ведь больше жизни я её любил.
А ныне и любя, и проклиная
Своей рукой при вас её убил.
О, как бы я желал навек уснуть»!
Сказал, и меч вонзил себе он в грудь.
Увидев это, Балин ужаснулся
И поскакал скорей из замка прочь.
Он мчался, как во сне. В лесу очнулся,
Когда на землю опускалась ночь.
Затем три дня он ехал по равнинам
Грустил о юном рыцаре невинном,
О том, что не сумел ему помочь.
И видит Балин крест большой и скромный.
Но золотые буквы на кресте.
И замок вдалеке стоит огромный,
Величественный в строгой красоте.
Читает Балин: «Добрый рыцарь, стой!
Не приближайся к замку под горой»!
И тут же старец к Балину подходит.
Коня за повод ласково берёт
И говорит: «Тот, кто с дороги сходит,
В чужих краях удачи не найдёт!
К своей же пользе воротись обратно.
