Батя рассеянно взглянул на меня … Потом слабо улыбнулся и кивнул:
– Было дело вчера … Но, после таких фортелей …
Эдмон выудил из кармана пиджака свою электронную сигару (или что там ему ее заменяло) и услужливо протянул ее отцу.
– Быть может, это в какой-то мере поможет?
Отец с благодарностью взглянул на него и принял подношение. Он покрутил сигару в руках.
– Просто зажимаете губами и втягиваете в себя воздух, – проинструктировал его Архицензор.
Батя внял его рекомендациям, «затянулся» и с наслаждением выдохнул невидимый дым. Вновь схватился за сигару и с недоумением уставился на нее …
– Умеют же, если захотят …, – с долей восхищения произнес он, после чего «закурил» вновь.
И это было все, что, мать его, восхищало его на данный момент! Я в очередной раз смог убедиться в том, что мой отец – уникум!
– Вынужден признаться – сам никак не могу завязать с пагубной привычкой, – Эдмон смущенно развел руками. – Впрочем, по сравнению с вашими сигаретами, моя актри практически безвредна. И … Я не могу не восхититься вашей реакцией на происходящее!
Отец польщено улыбнулся, после чего сразу же перешел к конкретике.
– Итак, что происходит?
Эдмон вновь с удовлетворением кивнул, отдавая должное собранности моего отца и его готовности реагировать на крутые повороты судьбы, а потом вкратце обрисовал ему сложившуюся ситуацию. Батя воспринял его рассказ абсолютно спокойно, потом пару минут размышлял – так, словно взвешивал все «за» и «против». После этого он поднял взгляд на Архицензора.
– Исходя из всего услышанного, я понимаю, что иного выхода, кроме как отправиться в Долину, у нас нет, так?
Эдмон, подтверждая правоту его слов, молча кивнул. Отец еще какое-то время размышлял, после чего покачал головой и вздохнул.
– Надеюсь, что вы …, – он вопросительно взглянул на Эдмона. – Да какого черта! Может уже на «ты»?
Эдмон с улыбкой кивнул, а батя продолжил:
– Надеюсь, что ты поймешь – мне понадобится некоторое время на то, чтобы попробовать донести положение дел до моей супруги … Честно говоря, тут есть от чего сойти с ума …, – батя сокрушенно покачал головой, растерянно улыбнулся, а потом залихватски тряхнул шевелюрой. – Но я попробую! Дайте мне полчаса …
Он ушел в комнату, откуда тут же появилась Лена. Девушка порылась в кухонном шкафчике, достала из него пузырек с затертой этикеткой. Открыла его – запахло настоем валерианы … Ясно, меры предосторожности. Потом она накапала лекарственное средство в стакан, разбавила это дело холодным кипятком и отнесла к месту возможной «катастрофы». Вернулась. После чего мы напряженно ждали в течение пары десятков минут …
Наконец, они появились в кухонном проеме … Отец слегка придерживал маму за плечи – видимо, все еще опасался за ее состояние. Я взглянул на маму и сердце мое сжалось от сочувствия … Как она, бедная?
Мама поочередно обвела меня, Лену и Архицензора усталым взглядом … Причем, на Эдмона она смотрела с таким изумлением, словно разглядывала либо какой-то уникальный экспонат музея, либо вообще – как на инопланетянина. Потом она как-то безразлично взмахнула рукой …
– Надеюсь, что все это мне только снится …, – мама смущенно улыбнулась, после чего вздохнула. – По крайней мере, я вижу что дорогие мне люди в целости и сохранности … А я-то – документы, свидетельства разные, необходимые вещи, бутерброды в дорогу… Ой … Прямо даже и не знаю … Дурдом, если честно – в голове не укладывается … Говорите – прямо сейчас ехать нужно?
Последние свои слова она адресовала Эдмону. При этом мама как-то заметно стушевалась – словно обращалась к, своего рода, небожителю …
– Да, прямо сейчас, – сухо ответил Корти и кивнул в подтверждение своих слов. – Боюсь, что мы и так уже чересчур здесь задержались …
И так он произнес эти слова, что мама невольно поджала губу. Словно в поисках защиты, она взглянула на отца.
– Едем, Вов?
Тот ласково чмокнул ее в щеку и покрепче обнял за плечи.
– Едем, родная! – он успокаивающе улыбнулся. – Где наша не пропадала!
Когда, спустя несколько минут, мы все вместе добрались до выхода из подъезда, то Эдмон взмахом руки внезапно приказал нам замереть на месте …
– Тихо …, – едва слышно прошептал он.
Возможно, ранее я и удивился бы такому его поведению, но сейчас почувствовал и сам – так надо! Вновь – ощущение смутного беспокойства, которое я в последнее время начал чувствовать все чаще …
Пару мгновений Архицензор к чему-то прислушивался, а потом обернулся ко мне:
– Алексей, ты уже все понял?
Я с готовностью кивнул и одновременно пожал плечами. Получилось весьма двусмысленно, поэтому я добавил:
– Очень смутно … Не могу определить направление …
– Справа, в пятидесяти метрах, – прикрыв глаза, говорил Эдмон. – Трое в машине серебристого цвета. Потенциал … ниже среднего, но внушает опасения. Мы с тобой выходим первыми, держись за моей спиной. Остальные …, – он осмотрел нашу притихшую команду. – Остальные – по сигналу. Идем.
Он дернул меня за рукав и распахнул дверь подъезда. «Справа, серебристая машина, пятьдесят метров» … Взгляд мой метнулся в указанном направлении … Там действительно стояла серебристая «Хонда» с тонированными стеклами. Едва мы с Эдмоном вышли на крыльцо, как задняя дверь автомобиля начала приоткрываться …
Все происходило словно при замедленном воспроизведении … Из «Хонды» начал вылезать мужчина с уже знакомыми мне внешними данными – рост, телосложение, кожа – все в цвет! Выбрался сам, взглянул на нас, а потом вновь склонился в салон … И уже мгновение спустя я понял – нырнул он за … Мужик вытащил с заднего сиденья самый настоящий РПГ, в простонародье – ручной противотанковый гранатомет. Он даже еще не успел поднять его в нашу сторону … Я бросил взгляд на Эдмона – тот прикрыл веки …
И в тот же момент «Хонда» взорвалась … Оглушенный, я смотрел на пылающий автомобиль и только сейчас осознал – в тот момент, пока я оценивал ситуацию, Архицензор уже действовал! Не знаю, что именно он там сотворил, но боеприпас взорвался прямо в руках верди. Я видел из-за клубов пламени и черного дыма его все еще подергивавшиеся ноги … Его соратники, если они были в машине, навеки остались там.
Практически одновременно сработали сигнализации нескольких десятков автомобилей поблизости. Какая-то женщина с пронзительным визгом удалялась вглубь двора. Перекрывая эту многоголосую какофонию, Эдмон прорычал, обращаясь ко всем нам:
– В темпе! Черный микроавтобус! За мной!
Их указанного им транспорта марки «Мерседес» навстречу нам уже спешили те самые био, что привезли родителей к дому Елены. Парни сноровисто перехватили сумки с поклажей у меня и отца. Словно во сне, мы поспешно погрузились в микроавтобус и поспешно покинули двор. Позади нас с грохотом взорвалось еще что-то, потом – еще … Возможно, пламя перекинулось на соседние автомобили.
Я взглянул на родителей – отец, сурово сдвинув брови, крепко прижимал к себе маму, которая испуганно прикрывала рот рукой. По взгляду Лены я понял – ее произошедшее ничуть не выбило из колеи – она уже склонилась над «пудреницей», которую поспешно вытащила из сумочки.
– Ле, оставь, – скомандовал Корти. – Позже. Мы не можем сейчас переместиться, не избежав ненужного внимания …
Девушка послушно спрятала Навигатор обратно в сумочку.
– Что … происходит?! – обрела, наконец, дар речи мама.
– Екатерина Андреевна, – склонившись с противоположного сиденья, Эдмон взял ее за руку. – Все под контролем, успокойтесь …
В ответ она слабо улыбнулась – видимо, с трудом, но ей удалось взять себя в руки.
– Мой муж учил меня, что если незнакомые мне люди говорят мне фразы типа «Ситуация под контролем» и «Вы вне опасности», то мне следует бежать как можно дальше и быстрее от них …, – она, словно извиняясь, жалко улыбнулась и спрятала лицо на груди у отца, который тут же погладил ее по волосам.
Эдмон скривил губы, давая понять, что оценил ее шутку. В следующее мгновение он уже обратился к био, который был за рулем:
– Дельта-пять, свяжись с Системой – пусть организуют для нас коридор за черту города …
Не успел он закончить фразу, как из невидимых динамиков раздался мелодичный женский голос:
– Архицензор Корти, Си-восемь приветствует вас, мы уж на связи. Маршрут следования уже приготовлен. Вдоль по проспекту Вернадского, далее – по улице Спасской до скрещения с Раевского, поворот направо – и по прямой до улицы Климова. Далее подскажу по обстоятельствам. Ввиду прорыва теплотрассы на Годовикова там сейчас затор, поэтому маршрут разрабатывается в зависимости от обстановки. Приятного пути следования, Архицензор …
И все это – таким ласковым и жизнерадостным тоном, что у присутствующих волей-неволей отлегло от сердца! Сразу чувствовалось – мы в умелых руках опытной команды! Я успел заметить, что мама счастливо всхлипнула и взяла Лену за руку, словно искала дополнительной поддержки. Та улыбнулась ей в ответ.
– Ловко у вас все организовано! – бросил на Эдмона одобрительный взгляд отец. – Что означает – «маршрут следования приготовлен»?
– Системы дорожной сигнализации, – пояснил Корти. – «Зеленая улица» – нам, заторы и неисправности – возможному встречному транспорту.
– Серьезно все у вас, как я погляжу …, – кивнул ему в ответ батя.
И действительно, далее по городу мы следовали без особых задержек – казалось, светофоры «благоволили» нам, услужливо включая «зеленые» по ходу движения. Краем глаза я успевал отметить заторы и даже пару аварий на перекрестках. Таким образом мы преодолели Центральный район и выкатились на периферию …
Внезапно я вновь ощутил угрозу и уже без труда определил ее направление – что-то приближалось к нам с северо-запада. Взглянул на Эдмона … В его глазах я немедленно прочел понимание и … что было совершенно неожиданно – восхищение!
– Я знаю, – тихо ответил он на мой взгляд и тут же воскликнул. – Дельта-пять, стой!
Био немедленно отреагировал, и микроавтобус, взвизгнув тормозами, встал посреди дороги, как вкопанный. Водитель следовавшей на нами «Тойоты» не успел вовремя среагировать на наш маневр – его авто весьма ощутимо ткнулось нам в задницу.
Секундой позже прямо из двора на трассу перед нами на весьма внушительной скорости вылетел грузовой «ЗИЛ». На его пути должны были оказаться мы …«Дрифтануть» у него не получилось от слова «совсем», поэтому он немедленно зацепил бампером следовавший по встречке «КАМАЗ», пошел юзом, завернулся на бок и опрокинулся, свернув при этом ограждение на противоположной стороне дороги. В этот же момент в него врезался мусоровоз.
– Вперед, – ровным тоном скомандовал Эдмон, и мы двинулись дальше.
Позже, когда мы уже выбрались за черту города, Архицензор взглянул на Елену.
– Ле, дорогая, если тебя не затруднит … Сейчас уже можно …
Девушка вновь с готовностью приоткрыла вою «пудреницу» и тихо произнесла:
– Маршрут следования …
Вне себя от изумления, моя мама смотрела на то, как подружка ее сына выбирает на голографической карте «точку приземления» …
И лишь когда реальность вокруг нас пошла волнами, а пригородная трасса сменилась прерией и возвышавшимися над ней горными вершинами, Екатерина Лисицына тихонько охнула и едва слышно простонала:
– Так все это – правда?!
А потом она обмякла в руках отца …
Глава 4
Следующие несколько дней пролетели для меня словно в волшебном сне. Я вновь окунулся в сказочную ауру Долины Цензоров. На этот раз я уже практически ощущал себя как дома, хотя до сих пор был знаком с этим миром лишь поверхностно. Но, где-то на подсознательном уровне эта реальность воспринималась мною как нечто исконное. Скажем, как часть души, или что-то типа этого … Возможно, то было отголоском личности Края Тенна.
Как я понял, великий герой любил свою Родину всем сердцем, но с каким-то надрывом … Скорее всего, тут свою роль сыграло изгнание. Но, даже несмотря на это, он вернулся в Долину и раскрыл заговор, в результате чего и остался навеки в анналах истории. «Но это уже совсем другая история» … В результате Тенн все равно покинул этот мир и пропал на бескрайних просторах Череды …
И еще … «Печать Бездны» – эти роковые слова не давали мне покоя. Как такое возможно?! Было то результатом того, что Край весьма продолжительное время провел в плену во Дворах Бездны, и это наложило на него какой-то отпечаток? Или же тут нечто другое? Я содрогнулся при воспоминании о своем последнем сне … Сне, в котором Никто пришел в темницу в сопровождении Берга … В тот момент я (Тенн) испытал к нему что-то сродни искренней благодарности. И этот факт отчасти пугал меня … Казалось бы, как Тенн мог после пыток и долгого содержания в каземате испытывать к этому черту нечто вроде эмпатии? Стокгольмский синдром? И тут я понял, Берг – вот в чем дело! Тенн считал его погибшим, и вдруг Никто привел пса к нему … Тут поневоле испытаешь благодарность. Да если разобраться, то …
Порывшись в воспоминаниях о своих сновидениях, я глубоко задумался … По сути, Никто не был воплощением абсолютного беспримесного Зла, его аллегорией – он казался мне загадкой. Безэмоционален, в какой-то мере даже тактичен, сдержан. И хотя он априори считался врагом, Властитель Бездны поневоле вызывал у меня что-то вроде уважения. Ведь и врага можно уважать …
Решив переключиться с этих невеселых мыслей, я заново вспомнил о том, как мои родители проходили в Долине адаптационный период. Вернее, мама проходила … Батя, тот со свойственной ему непринужденность сходу вписывался буквально везде! Я оглянуться не успел, как он в кратчайшее время знал о Долине больше, чем я сам! Общительный от природы, чрезвычайно харизматичный, мой отец уже завел в Архицензориате какие-то знакомства и уже через несколько дней в разговоре со мной оперировал незнакомыми мне именами с самой верхушки Ордена. Вскользь, словно старого знакомого, помянул между делом и Крио Годси, из чего я сделал вывод, что времени он зря не терял.
На мой вопрос о том, чем он теперь собирается заниматься, батя с иронией взглянул на меня, а потом хитро так подмигнул.
– Разберемся, Леха! Дай только срок! Нравится мне тут, этого не отнять! А там где все по душе и дышится легче! Осмотрюсь, а там …
В этот момент взор его был устремлен куда-то в неведомые мне дали. Я покачал головой, этот – точно не пропадет!
Следует отметить, Орден выделил моим родителям небольшой уютный домик в «спальном» районе Тронто – неподалеку от жилища злосчастного Игоря Летто.
Мама, со свойственной большинству женщин целеустремленностью, тут же обрела себя в качестве хранительницы домашнего очага – она была полностью поглощена обживанием нового семейного гнезда. Возможно, таким образом она пыталась преодолеть шок от смены реальности, кто ее знает … Вообще, мама моя, по сути, прелестный домашний цветок, который нужно холить и лелеять. Прекрасная, обаятельная и неизмеримо женственная. Этакая великолепная фиалка … Не чета плотоядным орхидеям, которых напоминают некоторые роковые женщины, типа Изи. Возможно, именно поэтому в свое время выбор моего отца (по натуре – бродяги) и пал не нее, как на полную противоположность .
Так вот, именно сейчас, Екатерина Лисицына осторожно знакомилась с новым для нее миром, по больше части находясь в своем новом доме. Батя чуть ли не силком вытаскивал ее из нового жилища и осторожно знакомил с Долиной. Разумеется, поначалу … Потом, едва мама смогла немного освоиться, она уже сама зачастую тащила отца гулять, по большей части – в Алмастари. Мама была буквально очарована красотами этого сказочного района, не говоря уже о таких экзотических местах, как Лекос и набережная Труоно …
В общем, за родителей своих отныне я был спокоен.
Меня же, на третий день моего пребывания в Долине, вызвал пред свои ясные очи сам Верховный Архицензор – об этом мне посредством КСС сообщил Эдмон Корти. Он же и сопроводил меня на аудиенцию. Когда мы вошли в лифт Архицензориата, Корти отдал команду:
– Минус сорок восемь …
Я вздохнул. Стало быть, уровней здесь гораздо больше, нежели предполагала Елена.
Когда кабина лифта остановилась и двери его раскрылись, то я не увидел перед собой абсолютно ничего – за пределами лифта была абсолютная пустота. Казалось, там – за пределами кабины нет вообще ничего. Я растерянно взглянул на своего провожатого, не зная – как именно мне в данном случае поступить. Эдмон ответил мне безучастным взглядом и сделал приглашающий жест рукой в сторону выхода …
– Но …, – в горле у меня пересохло. – Там же ничего нет!
– Аудиенция назначена, – сухо ответил Эдмон, а потом, видимо посочувствовав мне, пояснил. – Отбрось сомнения и следуй своим путем. Тебя ждут …
И мне не оставалось ничего иного, кроме как сделать шаг за пределы реального пространства. Затаив дыхание, я сделал шаг в неизвестность …
К своему безмерному изумлению, я не рухнул в бездну – под моими ногами была вполне себе твердая и ровная поверхность. За моей спиной мягко закрылись двери лифта. Когда я оглянулся, то смог увидеть за своей спиной все тот же непроницаемый мрак, и ничего более. И как теперь?
– Блядь, – всердцах выругался я. – Зашибись – пришел в гости …
Звуковая волна моего голоса, сорвавшись с моих уст, выплеснулась вперед и обрисовала в кромешной тьме … Это было похоже на … Ворота или что-то типа этого … По крайней мере, то было нечто, напоминавшее своим видом арку. Я глубоко вздохнул и громко произнес:
– Ладно! Я иду …
И вновь звуковая волна обрисовала пространство на несколько метров вперед. Почему-то именно в этот момент я вспомнил то, как Край Тенн с помощью звука смог увидеть размеры своей темницы. Или что-то типа этого – видения сна были довольно расплывчаты. Так или иначе, звук, хоть и не в деталях, но рисовал мне окружающее пространство. Ладно …
Непроизвольно я прикрыл веки, и в тот же момент обрел нечто вроде второго зрения! Нет, серьезно! Это было даже не похоже на мои ощущения в тот момент, когда я «видел» окружающее пространство при помощи звуковых волн. Тут все было, как … Единственное сравнение, которое мне пришло на ум – это то, как Нео из «Матрицы», будучи уже ослепшим, видел мир вокруг себя.
Непроглядная тьма вокруг меня никуда не исчезла, но поверх нее, в непосредственной близости, каким-то легким невесомым налетом из светящейся янтарной пыли, обозначились поверхности пола и стен. Не в силах поверить в происходящее, я осторожно вытянул руку и коснулся ближайшей стены – она была реальна! Потом я нерешительно сделал шаг вперед – пол под моей ступней осветился золотистым всполохом. И все это, мать его, с закрытыми глазами!
Я вновь приоткрыл веки … Ничего, тьма и абсолютная пустота … Ладно! Я закрыл глаза и двинулся вперед по мерцающему коридору, завершала который, опять же – зияющая чернота. Поначалу ступал я осторожно, словно шел по минному полю, но уже через несколько секунд освоился и прибавил шаг. Про себя я непроизвольно гадал – все эти спецэффекты именно в мою честь, либо же Верховный Архицензор обустроил вход в свою резиденцию таким образом из соображений безопасности?
Так или иначе, вскоре я достиг конца коридора, который в нескольких шагах от меня словно обрывался в черную дыру … Я замер на самом краю. А теперь как? Быть может, мне следовало вернуться к обычному зрению? Я не замедлил этим воспользоваться и приоткрыл веки … И немедленно увидел пред собой Крио Годси. Глава Ордена Цензоров в кресле-качалке сидел возле широкого камина, в котором танцевали яркие языки пламени. Что было характерно – никаких дров или того, что их могло заменить, не было и в помине. Огонь словно рос из гладкого черного дна этой импровизированной печи. Крио, вытянув в сторону пламени свои короткие руки, как будто наслаждался теплом, которое оно дарило ему. В его широких глазах танцевали отражения языков пламени.
