Парень отрывается от террариума, с пренебрежением смотрит на меня, потом отворачивается и снова смотрит на Стивена. А тот и рад вниманию, сразу заактивничал.
– Денис.
– И что же, Денис, ты забыл в моём кабинете?
– Случайно наткнулся, а тут он, – парень указывает на ящерицу и с восхищением в голосе тянет: – клё-ё-ёвый.
Ни фига не понимаю, как можно случайно оказаться в чьём-то кабинете. Надо ещё выяснить, откуда вообще ребенок взялся у нас, но его восторг во взгляде на Стивена мне нравится. Почему-то мой белый друг мало кому нравится.
– Хочешь его подержать?
– А можно?
Молча достаю Стивена и передаю парню, тот так этому рад, будто не ящерицу получил, а сундук с золотом.
– Так откуда ты взялся на этом этаже?
– Мама здесь работает, – парень гладит Стивена, – клёвый. Интересно, мама согласится подарить мне такого на день рождения. За ним сложно ухаживать?
– Нет.
Задать новый вопрос не успеваю, в кабинет стучатся, а потом появляется девушка. Хм, думал, после незнакомого пацана в моём кабинете меня сложно будет удивить, как бы не так. Одну определённую девушку я явно ожидал увидеть ещё меньше, чем ребёнка. Радость и облегчение на её красивом личике сменяются на отвращение, когда видит Стивена, а потом и вовсе появляется испуг, стоит ей перевести взгляд на меня.
И чем ей так моя рожа не угодила? Вроде даже брился утром.
Она что-то лепечет, но я не придаю значения словам. Пялюсь на её губы. Сладкие. Стоило один раз попробовать и было уже сложно остановиться. Меня тогда в клубе торкнуло от неё похлеще, чем от выпитого алкоголя.
Хорошо помню тот вечер. В клуб совершенно не хотелось идти, но приятель уболтал. В итоге попёрся, но даже там, сидя в вип-комнате, работал. Было побоку на всю компанию, которая там собралась, как и на общее веселье. Изучал отчёты продаж. Особенно интересовали колонки с новыми продуктами.
– Слушай, ты достал, – друг выхватывает планшет из моих рук и всучивает вместо него бокал с янтарной жидкостью внутри, – хорош строить из себя такого делового, отдохни, а?
– Может, я и есть деловой.
– Раньше мой лучший друг был разгильдяем.
– Но что-то пошло не так, и он вырос ответственным мальчиком.
– Так выпьем же за это!
– Не прикалывает, – пытаюсь отмахнутся от Феди. – Отстань.
– Ромыч, я тебя не узнаю! Да раньше ты бы нам всем показал, как надо отрываться. Что происходит? Это всё из-за неё, да?
Поддаюсь на провокацию и выливаю виски в себя. Лишь бы не продолжать неприятный мне разговор. Алкоголь обжигает горло, морщусь с непривычки. Слишком давно не пил.
– А теперь пошли зажигать.
– Отстань.
– Ромыч, я там такую мулаточку видел.
– И что? Будто никогда мулаток не видел в своей жизни.
– Таких шикарных никогда! Пошли, – продолжает канючить Федя.
– Ты уже не можешь один девку склеить?
Друг мнётся, но всё же признаётся.
– Она там с подругой, ну ты как подстраховка будешь – отвлечёшь подругу, пока я мулаточку обрабатывать буду.
Взглядом даю понять другу, чтобы развлекался без меня. Но Федя не сдаётся, смотрит взглядом побитой собаки.
– Ром, будь другом, а? Ты ведь ничего не теряешь.
Наверное, я сошёл с ума, раз поддаюсь на его уговоры и встаю с дивана.
– Идём.
Когда мы спускаемся на первый этаж и практически доходим до нужного другу столика, Федя разочарованно стонет.
– Ну вот не успел.
Бросаю взгляд в сторону, куда пялится друг. Там и правда танцует мулаточка с каким-то мужиком.
– Я в бар, – говорит Федя.
Киваю и уже хочу идти за ним, как вижу златовласую богиню. Она танцует одна, не обращая ни на кого внимания. Вокруг неё крутится много мужчин, но никто из них не решается к ней подойти. Боятся. Такие всегда всех отшивают без разбора. Никто не достоин их внимания, вот и не стоит даже пытаться.
А я не удерживаюсь, поддаюсь соблазну, сокращаю расстояние между нами, кладу руки ей на талию, разворачиваю лицом к себе и увлекаю в танец. Мы двигаемся в едином ритме, неразрывно смотрим друг другу в глаза. Они у неё красивые: синие с зелёным отливом, как чистое озеро в солнечный день.
Богиня едва заметно проводит кончиком языка по нижней губе, и я срываюсь. Набрасываюсь на пухлые губы жадным поцелуем. Пью её дыхание и не могу насытиться. Да и разве можно утолить жажду одной маленькой каплей свежести.
– Здесь недалеко есть гостиница.
Звучит отвратительно. Словно девку зову в ближайший мотель отработать гонорар. Я явно растерял практику общения с женским полом. Только девушка, не задумываясь, соглашается на моё приглашение. Забирает сумочку, и сама ведёт меня к выходу. Ну что ж, видно не так уж я и неправ в своём сравнении. И это даже хорошо, меньше мороки. Переспим и разбежимся.
Всё было хорошо, даже отлично. Пока ей не позвонили. Оказывается, у неё есть мужчина и ребёнок. Не понимаю таких мамаш, которые вместо того, чтобы быть с ребёнком, шляются по клубам. Но если это ещё с натяжкой понять можно, то измену – нет.
Я вообще презираю тех, кто изменяет. Неважно, женщина это или мужчина. Если ты с кем-то, то ты с этим человеком от начала и до конца. Захотелось чего-то другого – без проблем, расстанься по-человечески и пробуй всё, что хочешь.
Своего презрения я в то утро не стал скрывать, даже попытался заплатить. Предложенные деньги она отработала на сто процентов, но девка решила строить из себя гордячку. Задрав нос, сбежала из номера. Думала, буду догонять и извинятся? Вот ещё. Спокойно собрался и уехал домой. Девку, что притворялась богиней, даже не вспоминал.
Пока не увидел на пороге кабинета.
Интересно, что она тут делает? То, что девица якобы мать этого пацана, я уже понял. Только вот он на брата больше похож! Слишком взрослый, а она слишком юная.
Девушка всё продолжает извиняться, но я совершенно не слушаю её. Меня волнует, откуда эта девица взялась в моей компании. Совпадение или нет? Может быть, уже в клубе она знала, кто я, поэтому и согласилась так быстро со мной переспать. Поэтому и денег не взяла. Но в чём выгода?
Рабочий шпионаж? Бред. Такое только в низкопробных мелодрамах используют. А вот розыгрыш от старого «друга» возможен. Интересно, Федя помогал ему или весь этот поход в клуб и попытка напоить меня – совпадение?
Решаю не гадать понапрасну, а допросить девчонку. Можно даже с пристрастием. Пацана только надо выпроводить, кем бы он ей не приходился: сыном, братом или актёром нанятым.
Планам моим сбыться оказалось не суждено. В кабинет врывается Гордей и заботливо так лапища свои на хрупкие плечи кладёт. Не понял. Это что ещё за фокусы? Мой ли это друг, что постоянно ратует за запрет отношений на работе?
– Ром, сорян, – повторяет, когда девчонка со своим пацаном сваливают, и он захлопывает за ними дверь, – они куда-то едут, а парень не утерпел и приехал к матери раньше. Я и разрешил посидеть у нас. Не на улице же ему торчать. Кто ж знал, что пацан гулять по офису пойдёт. Но ничего плохого не произошло, так ведь? Он просто ребёнок любопытный.
– То есть теперь у нас это норма, что дети по офису шляются? Пусть все сотрудники тогда своих отпрысков притаскивают. Можем детский сад устроить.
– Ты чего взъелся? Совсем одичал. Даже на детей бросаешься.
– Ни на кого я не бросаюсь. Просто не люблю посторонних. И раньше мне казалось, что мы в этом схожи. Что за девка?
– Вежливее будь! – одёргивает меня друг, – сотрудница моя новая. Я же говорил, что долго никого не мог найти в свой отдел.
– И что, кроме смазливой блондинки никто больше не подошёл? Или решил отступить от собственного правила?
– Да что с тобой сегодня не так?
– Просто не понимаю, в Москве программисты мужского пола перевелись?
– Раньше тебе было до лампочки кого я беру в свой отдел.
– Мне и сейчас…
– Вижу, – перебивает Гордей, громко рявкнув на меня, – как бешеный пёс всё слюной залил.
И уже спокойнее добавляет:
– Люда отличный специалист. Месяц отработала прекрасно, без нареканий. Теперь она в моём штате.
Хочу возразить, что в моей компании, ну ладно, на несколько несчастных процентов и в компании Гордея, испытательный срок три месяца, но натыкаюсь на острый как лезвие взгляд и примирительно поднимаю руки вверх, заранее капитулирую. Только друг не оценивает мой жест. Ещё сильнее прищуривается, такое ощущение, что он пытается снять с меня скальп и покопаться в моих мыслях.
– Не смей даже смотреть на неё! Никаких романов на работе.
– Даже не собирался. – безбожно вру. Собирался, но до того, как она устроилась работать к нам. Хотя это меня не остановило бы, а вот муж в наличии неплохой стопор. – Тем более женатых никогда не трогал.
Гордей всё пытается сосканировать меня, но сдаётся.
– Ну смотри мне, – грозит пальцем, на что я закатываю глаза. – Кофе есть?
Тяжело вздыхаю, ни фига не поработаю сегодня, но киваю.
– Где кофемашинка, знаешь.
– Не поухаживаешь?
– Ты вроде не шикарная блондинка, чтобы ухаживать за тобой.
– Всё-таки зацепила тебя Люда, да? – Гордей кидает на меня подозрительный взгляд, но, видно, у меня получается сделать невинную морду, потому что он отворачивается и продолжает: – Да нет у неё никого.
Выходит из моего кабинет и заруливает в небольшую кухоньку. Плетусь следом. Сам не откажусь от бодрящего напитка. Я здесь нечастый гость, обычно кофе мне приносит Галина, а вот Гордей слишком хорошо ориентируется. Наливает себе кофе. Когда ставлю чашку, чтобы он сварил и мне, тот цыкает.
– Не блондинка. Сам справишься.
Оборзел.
Делаю себе кофе, а эта наглая морда уже в мини-холодильнике, головы не видно – он что, там вход в Нарнию выискивает?
– Нашёл! – довольный вылазит назад, а в руке две шоколадки.
Совсем оборзел.
На меня, недовольного, не обращает внимания. Возвращается в мой кабинет и плюхается на диван. Тот жалобно скрипит от этой тушки. Я морщусь, так как не планирую покупку новой мебели. А Гордею хоть бы хны, закидывает одну ногу на другую. И как ни в чём не бывало начинает говорить:
– С сыном на съёмной хате недалеко отсюда живут. Про бывшего мужа не говорит. Но они точно не вместе, а жаль, не пришлось бы волноваться, что замутит с кем-нибудь.
– Ты достал со своим правилом, если честно. Ну замутит и замутит, тебе-то что? Свечку держать не попросят.
– Потому что работать не будет. Проходили. Не надо больше.
Жму плечами. Мне всё равно, какой фигней Гордей страдает в своём отделе. Но то, что у златовласой нет мужа, меня радует. Значит, возможно, я тогда всё неправильно понял. Лучше, конечно, ещё с ней обсудить, но планы на златовласую богиню в голове уже рождаются.
– А пацан точно сын? Взрослый какой-то. Думал, у неё какой-нибудь младенец. – рассуждаю вслух, пока не замечаю, как друг впивается в меня подозрительным взглядом. И поспешно добавляю: – Я имею в виду, молодая слишком. Может это её брат, а дома младенец?
Гордей едва заметно мотает головой.
– Девчонка в шестнадцать матерью стала. А ты редко оговариваешься, ты её знаешь?
– Нет, – снова вру, но Гордей не верит. – Что?
– Да ничего. Предупредить хочу. Подкатишь к ней, яйца оторву.
– Сам виды имеешь? – ещё один принципиальный момент. С другом за девушку воевать не стану.
– Нет. Не хочу, чтобы она через месяц слёзы лила, а потом увольнялась и мне нужно было заново искать сотрудника. Держись от неё подальше.
Молчу. Врать другу не собираюсь и держаться подальше от Златовласки не буду.
– Пусть завтра зайдёт ко мне. Хочу воспитательную беседу с новой сотрудницей провести, чтобы ситуация не повторилась.
– Я тебе всё объяснил, а с ней сам поговорю.
– Нет.
