Вспомнив об отце, девочка бежит в ванную, оставляет там тряпку, возвращается и быстро пылесосит в каждом уголке.
Скоро Тиран закончит с трапезой и придёт сюда. Нельзя, чтобы его что-то отвлекало от просмотра телевизора, иначе он сильно разозлится.
К счастью, отец приходит в комнату тогда, когда Ника уже вытащила пылесос в узкий коридор. По дороге к дивану он открывает холодную алюминиевую баночку, пшикнув, делает громкие глотки и включает любимую программу, усевшись поудобнее.
Продолжая убираться в других комнатах и делая это максимально тихо, чтобы не злить отца, Ника возвращается в день пятницы. Она до сих пор благодарна Сафронову за то, что он появился вовремя и спас её от тех мерзавцев.
На животе вспыхивают неприятные ощущения, будто тот смазливый ученик прямо сейчас касается кончиками пальцев её кожи. Ей приходится с силой потереть в том месте, чтобы избавиться от навязчивых ощущений.
Когда это удаётся, девочка задаётся вопросом: «Как Артём узнал, что она там?». И делает себе напоминание, чтобы спросить об этом у новенького, когда появится такая возможность.
С уборкой Ника справляется, как всегда, быстро, и к вечеру уходит к себе, чтобы сделать домашнюю работу на понедельник. Всё это время её отец сидит в зале и к вечеру, выпив шесть бутылок пива, засыпает перед новостями.
Его громкий храп – настоящее наслаждение для ушей.
Дочь откидывается на спинку стула, поднимает взгляд к потолку и тихонько выдыхает. Из тела уходит всякое напряжение, оставляя редкую пустоту.
В этот раз ей не придётся ложиться спать с жгучей болью во всем теле. В такие мгновения она ощущает себя обычным человеком в самой обычной семье.
Ещё бы кошмары не снились…
***
– Привет! Как дела? Ничего не случилось, пока меня не было?
Вздрогнув от неожиданности, Потёмкина поднимает голову, отрываясь от учебника, и застаёт перед собой Сафронова, снимающего с плеча портфель.
Завидев его, Ника чувствует, как внутри всё переворачивается вверх дном от радости. Если новенький здесь, значит, есть шанс, что день пройдёт спокойно.
Девочка сдерживает порыв улыбнуться и коротко отвечает:
– Привет. Всё хорошо. Ничего не случилось.
Сегодня день и правда начался хорошо: родители её с утра не замечали, в школу она зашла с ранними одноклассниками, попала в открытый кабинет и всё это время сидела здесь и никуда не уходила.
Даже страшно становится, почему день идёт так гладко.
– Это хорошо.
Сафронов ставит портфель на пол, отодвигает стул, садится и достаёт вещи. Ника тем временем возвращает внимание к учебнику, а чтобы не мешались волосы, струящиеся по обе стороны от лица, заправляет их за ухо с правой стороны.
Когда она прочитывает пару строк, Артём напоминает, склонившись к ней:
– Не забывай. Тебе нельзя отходить от меня ни на шаг. Если куда-то идёшь, предупреждай.
Лицо девочки обдаёт кипятком от тихого голоса и горячего дыхания у уха. Не часто кто-то находится так близко, как новенький сейчас. Она молча кивает и сильнее склоняет голову над страницей, пытаясь думать только о теме урока.
Артём садится ровно и достаёт телефон, что замечает Потёмкина боковым зрением. А ещё она замечает, как в кабинет входят Злата и Карина. Как всегда, под руку, как самые лучшие подружки.
Одна из них в коротком свитере в чёрно-розовую полоску и в чёрной юбке, а другая – в светло-серой кофте оверсайз и в джинсах.
– Привет, Ника! – с улыбкой говорит Злата и машет однокласснице рукой, когда подходит к парте Потёмкиной и Сафронова.
Ника отрывается от учебника и приветствует их в ответ.
– Привет.
Цветаева открывает рот, чтобы сказать что-то, как её перебивает громкое «Эй!».
Все взгляды обращаются к выходу, где появляется рыжая голова Юры. Парень оглядывает всех и останавливается на нужной ему цели.
Обернувшись на секунду в сторону коридора, он поворачивает голову обратно, прищуривает хитрые глаза и кричит:
– Златка! Ты же не против, если я сейчас напишу твоему крашу?
– Что?! Нет!
Злата вмиг краснеет, а, завидев, как парень достаёт телефон из кармана, срывается с места, что-то бурча под нос.
Юра громко хохочет и исчезает в коридор. Девушка вылетает вслед за ним. Секунда тишины, и вдруг слышится девчачий визг. А ещё через секунду в кабинет, поглядывая назад, возвращается только Васнецов.
– Наконец-то, – говорит он негромко, натянув уголки рта.
Почти все в классе соскакивают со своих мест, выглядывают в проём, устраивая у входа столпотворение, и охают от удивления.
Ника не поднимается с места, хоть и чувствует любопытство. В такие моменты она обычно закрывается, считая, что происходящее к ней не относится и поэтому ей не нужно.
А вот Артём, в отличие от неё, поднимается, подходит к проёму и встаёт около Карины.
– Это кто?
– Федя из одиннадцатого, – отвечает Смирнова недовольно и оборачивается к Васнецову. – Ты зачем это сделал? Она же мне все уши им прожужжит!
– А чтобы не жужжала своей влюбленностью, – отвечает тот. – Они могут больше не увидеться. Надо же их вместе столкнуть! Магомет не идёт к горе, тогда надо гору пихнуть к нему.
– Твоя гора, по пути к Магомету, всех нас снесёт. Ну, Юрка! – восклицает девушка обиженно.
Покачав головой из-за неизбежности и взглянув ещё раз в проём, она плетётся к своему месту. Вместе с ней расходятся остальные, бурно обсуждая увиденное.
Кто-то даже говорит:
– Злата такая милая, когда смущается.
Тут в кабинет входит Чернов. Войдя, он изумлённо таращится на представление в коридоре и показывает в ту сторону большим пальцем, спрашивая:
– Это сейчас что творится? Злата решила рассказать Феде о своих чувствах? Неужели? Сколько она по нему сохнет? Три-четыре года?
– Пять лет, – отвечает за рыжика Смирнова и плюхается за стол.
– Да? И только сейчас решилась поговорить с ним? С чего бы это?
Юрка презрительно фыркает с последней парты.
– Ещё бы… Это я сделал. Пришлось вытащить её из кабинета и подстроить столкновение. По-другому она не хотела выходить с ним на контакт.
– Могёшь, – усмехается Чернов и идёт к нему, но прежде пожимает руку новенькому.
Вскоре звонит звонок, и в класс входит учительница.
– Здравствуйте! Присаживайтесь, – говорит она и, широко шагая, направляется к учительскому столу.
Когда все с шумом садятся, из-за двери появляется Цветаева, совсем на себя не похожая: покрасневшая, как спелое алое яблоко, но при этом счастливая, как ребёнок.
Учительница останавливается у стола и замечает ученицу.
– Злата, с тобой всё хорошо? – спрашивает женщина обеспокоенно, глядя на затуманенный розовой дымкой взгляд девушки, – ты не заболела?
– Не обращайте на неё внимания, – кричит рыжик с задней парты. – Она заболела влюблённостью. Дайте ей остыть.
– Ааа…
Учительница понимающе кивает, хотя её нос краснеет от смущения. Она отпускает ученицу и слегка кашляет в кулак.
– Ну что же, – говорит сдержанно. – Открываем учебники на странице…
Минут через десять от начала урока, когда весь класс начинает списывать с доски новую тему, Потёмкина замечает на себе взгляд Сафронова.
Парень, облокотившись на стол, стучит кончиком ручки по вырванному листу с каким-то рисунком и неотрывно смотрит на неё. По его глазам видно, что он хочет о чём-то спросить.
Ника приподнимает брови и одними губами спрашивает:
– Что-то случилось?
Артём оживает, будто его только включили, затем быстро пишет что-то на листке с рисунком и протягивает его ей. Девочка берёт его с недоверием, вспоминая множество обидных посланий, найденных в рюкзаке или карманах одежды. Но потом она расслабляется. Ведь новенький не будет писать гадости?
Первое, что привлекает её внимание, – это чёрный, аккуратно выведенный ручкой котёнок в уголке. Зверёк опустил грустные глазки и поджал уши. Он выглядит таким печальным, будто остался один на этом белом свете.
Ника восхищена тем, как красиво он нарисован, и одновременно грустит, желая сделать что-нибудь для бедного котёнка, чтобы он не грустил. И пусть это только рисунок.
И тут её взгляд обнаруживает в самом верху кривое послание, от которого сердечко пропускает удар.
«Я тут подумал…»
Глава пятая
Ника читает короткое послание раза три, прежде чем взять себя в руки и написать ответ. В голове всё это время крутятся нескончаемые мысли, словно хоровод: «О чем он подумал? О том, что устал возиться со мной? Или пришёл к выводу, что я во всём виновата? Неужели это конец?».
Девочка берёт ручку, чиркает короткое послание «О чем?» и передаёт листок парню.
Учительница тем временем продолжает объяснять тему у доски и даже не оборачивается, будто рассказывает это всё самой себе.
– …поэтому, если вы будете следовать правилам…
Пока Сафронов пишет ответ, Потёмкина себе места не находит из-за необъяснимого волнения, которое проявляется в обнимании себя за локти и желании подёргать ногой.
Когда же Артём возвращает лист, она не сразу его берёт. Только когда договаривается с собой о любом, даже плохом, исходе событий.
«Знаешь, может случиться так, что я не приду в школу и тем самым не смогу защитить тебя. Чтобы с тобой не произошло ничего плохого, нам стоит подключить твоих одноклассников. Они всегда рядом и точно смогут тебе помочь. Возможно, у нас получится придумать план, как всё это остановить».
Ника представляет эту картину в своей голове и заливается краской от стыда. Сколько раз за эти недели она врала одноклассникам, что с ней всё в порядке, когда они помогали подняться с пола после очередных подножек? Много раз. Карина ловила её раза три точно.
Если они узнают про издевательства, то разочаруются в ней, потому что им будет, как минимум, неприятно от понимания, что им лгали.
Прежде чем написать ответ, Потёмкина смотрит на учительницу.
– …и теперь, если мы возьмём это… – та продолжает заполнять каждый свободный сантиметр доски бесконечными формулами и правилами.
«Может, лучше без них?»
«Я понимаю, что ты боишься, но вспомни сама, когда мы пришли вместе после звонка. Злата хотела закопать меня живьём. Представь, что будет, когда она узнает про Королёву? Да и остальные, уверен, не останутся в стороне. Если так страшно, то мы не всех задействуем. Только некоторых».
Ника поднимает на него взгляд, полный сомнения и опускает на переносицу кончики бровей.
Вся эта затея кажется плохой. Девочка думала, что будет ходить за Артёмом во время школьных занятий, и на этом всё. Но теперь проблема начала увеличиваться и затрагивать других. А ей не нравится, когда чужие люди решают её проблемы, потому что это показывает, насколько она слабая.
«И чем я только думала, когда решила рассказать ему про домашнее обучение?» – корит себя.
Сафронов прекрасно видит сомнение в её глазах и поэтому снова берёт лист, на котором пишет новое послание. Пока Ника читает его, он не спускает с неё глаз и молит взглядом, чтобы она согласилась.
«Доверься мне, Ника. Я не причиню тебе боли. Если твои одноклассники не захотят помочь, мы вместе справимся с Королёвой. Только согласись».
Эти слова напоминают девочке о разговоре с Софи и о её фразе: «Позволь им защитить тебя. Позволь себе помочь».
Им всем легко говорить об этом, но они никогда не были в её шкуре. Трудно начать доверять людям и позволять им помочь себе, когда ты с самого детства вынужден бояться собственных родителей.
Из-за этих устойчивых границ Потёмкина уже собирается написать: «Нет, я не хочу», но её что-то останавливает, и кончик ручки зависает в миллиметре от листа.
«А что я потеряю, если соглашусь?»
И действительно. Даже если одноклассники не согласятся и сам Артём откажется от того, чтобы помогать ей, она всё равно ничего не теряет, потому что уже решила итог своей жизни. Ну а если всё и правда получится, то тогда последние дни пройдут хотя бы спокойно. Конечно, это эгоистично с её стороны, но об этом девочка подумает уже потом.
Всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, Ника выводит слово «Хорошо» и протягивает лист Сафронову. Парень читает её ответ и расплывается в улыбке.
– Молодец, – шепчет он и отдаёт всю их переписку однокласснице обратно, ничего не написав.
Ника смотрит на записи и тихо спрашивает:
– Зачем это мне?
