– А то, что ты спишь с одной из девушек, с Галей Скворцовой… Это, по-твоему, нормально? У тебя ведь в Ташкенте – жена и двое сыновей.
Успат откинулся в кресле.
– Я все понял… Гульнара-ханум. Это тотализатор…
– Подробнее, пожалуйста, – попросила Гульнара, переходя на родной язык.
– Есть люди, которые… принимают ставки на наши матчи. И Рената… Она знала… Участвовала в этом. Я думаю, в клубе она встречалась с Хромым Арсеном.
– С Арсеном Багировым? Вы что, связались с уголовниками?
Гульнара с досадой ударила ладонью по столу, заставив Успата нервно вздрогнуть.
– И о каких суммах идет речь?
– Десятки тысяч… Долларов, – выдавил из себя Халилов.
– А ты?.. Ты тоже в этом замешан?
Успат лишь слабо кивнул.
– Мы что, мало тебе платим? Опомнись, Успат!..
– Простите…, – только и смог вымолвить тренер.
До открытия клуба было еще много времени, но Гульнара знала, что хозяин на месте. Да и охранник был с нею знаком давно…
– Кого я вижу! Гуля, салам!
Шкафообразный, бородатый, с волнистыми седыми волосами и в роговых очках, Арсен Багиров, как всегда, лучился дружелюбием. Уперев толстый конец бильярдного кия в ботинок, он посматривал на свою гостью так, будто и вправду ужасно рад был ее появлению.
– Арсен Витальевич, нам бы поговорить…
– Поговорить? Это можно. Но вначале, может быть – партейку, а?
Не дожидаясь согласия гостьи, Арсен быстро уложил тяжелые шары в деревянный треугольник и предложил:
– Разбивай!
Цветные снаряды раскатились по зеленому сукну, а один свалился в лузу.
– От двух бортов – в середину! – объявила Гульнара и положила еще один шар в цель.
Проиграв, Багиров с довольным видом поднял вверх большой палец.
– Браво! А теперь скажи – ты пришла из-за Ренаты?
– Да.
– А я тут ни при чем. Я просто принимаю ставки, и всё.
– Так вы в курсе, что произошло?
– Ну, разумеется. Это ведь мой город. Какой-то отморозок решил пострелять, и выбрал твою подругу… Но поверь – если бы я нанял того киллера…
– …То он бы не промахнулся, верно? – продолжила за него Гульнара. – А на кого Рената ставила вчера ставила? На какую игру?
– На финал Новогоднего кубка, разумеется. На победу «Стальных амазонок».
«Итак, Багиров…»
Гульнара раскрыла блокнот и принялась задумчиво рисовать в нем замысловатые узоры.
«Арсен намекнул, что в Ренату стрелял дилетант: четыре пули – а жертва жива. Похоже, что так. Мотив? Зависть кого-то из девчонок, ревность к успеху… Нет, не верю. Тогда что? Может, это личное?..»
Размышления ее прервал Рома Савченко.
– Извините, я тут… По поводу Нового года. Корпоратив отменять или как?
– А сам как думаешь? – не очень любезно отреагировала Гульнара. – Распорядись, пожалуйста, насчет круглосуточной охраны в больнице… Ну, ты понял.
– Думаете, они попытаются… снова? – тихо спросил Роман.
– Откуда я знаю – попытаются-не попытаются… Но наши люди там быть должны.
Едва помощник прикрыл за собою дверь, раздался звонок телефона.
– Гульнара Азаматовна? Это Рыбников, из полиции. Я веду дело о покушении на гражданку Федько. Нам бы встретиться и поговорить…
– Хорошо. Давайте завтра, часа в четыре. Вас устроит?
– Вполне. Договорились.
Уснуть не получалось. Гульнара ворочалась с боку на бок.
«Если это из-за тотализатора… Рената ведь поставила на „Амазонок“, значит, это не договорная игра. А если… Всё же договорная, но только не мы, а соперницы решили „слить“ финал, чтобы подзаработать?.. В принципе, схема не такая уж сложная. И, к тому же, навряд ли кто заподозрит… Всё, хватит! Спать! Спать!..»
31.12
Гульнара поняла, что день не задался, когда утром в приемной увидала Леона-Лёньку, сидевшего у стены с убитым видом. Чтобы у жизнелюбивого Лазарева было такое лицо, требовалась более чем веская причина.
– Ну, проходи.
Лазарев протянул ей листок формата А4, который до этого сжимал в руках.
– Час назад, по факсу получил… подарочек новогодний, – выдавил из себя Леон. – И до меня, значит, гад, добрался…
Гульнара внимательно вглядывалась в изображение грифона, пытаясь поймать ускользающую мысль.
– Лень, успокойся. В конце концов, это может быть чья-то неудачная шутка.
– Шутка? Да ты сама в это веришь? Ему нужен мой бизнес, мой журнал! Он не успокоится, пока меня не угробит!
– Ладно, Леня. Иди, я подумаю, что можно сделать. Держи меня в курсе.
Раскрыв ноутбук, Гульнара принялась за поиски.
– Грифон… Мифическое крылатое существо с туловищем льва и головой орла… Объединяет Добро и Зло… Согласно легенде, грифоны охраняли сокровищницы в Древней Индии. Символизируют могущество, власть и силу… Силу и власть…
Гульнара смежила веки и помассировала кончиками пальцев виски, пытаясь сосредоточиться. Помешал стук в дверь.
– Рома? Что там? Я же просила меня не беспо…
– Простите, Гульнара Азаматовна. Тут… Вот…
Савченко протянул ей листок, такой же точно, как лежал сейчас перед нею на столе. С таким же самым желтым грифоном, с красной головой и белыми крыльями.
– С какого номера пришло? – быстро спросила она.
– Уже проверяем. Наверняка левый какой-нибудь.
– Хорошо, Рома, иди. Но пока никуда не отлучайся из офиса.
Положив два листка рядом, Гульнара снова попыталась размышлять.
«Если это предупреждение, то почему двоим сразу? Все-таки Лёнькин журнальчик не сравнить с концерном „Азамат“. У того, кто нам угрожает, должны быть или большие возможности, или… Или личный мотив. Но тогда выходит, что я знаю этого Грифона. А он за что-то мстит. Кому? Отцу? Мне?..»
Гульнара набрала мобильный номер Фаритова.
– Алло, папа? Ты где? В Токио? Вот это да… Ну, и как там? Я хотела… Хотела поздравить тебя с наступающим Новым годом. У меня все хорошо. Звони, когда вернешься.
Визит Рыбникова был краток и носил формальный характер. Дело о покушении на Ренату было для него очередным «висяком», и даже перспектива сделать карьеру и получить «звездочку» не могла сподвигнуть этого «Пинкертона» на активные следственные действия.
Попрощавшись с майором, Гульнара решила ехать домой: предстояло еще нарядить елочку и приготовить хотя бы салат к новогоднему столу.
– Гульнара Азаматовна! – окликнул ее Савченко у самого выхода из офиса.
– Да, Рома?
– Извините, вы не подбросите меня до дому? Понимаете, у моего «корейца» движок забарахлил…
– Конечно, Ром, какой разговор…
Они спустились на лифте на подземную стоянку. Сигнализация «Ленд Крузера» откликнулась на нажатие кнопки пульта характерным звуком. Водителя Гульнара отпустила еще утром: он спешил закончить праздничные приготовления и порадовать семью.
– Сто лет сама не водила, – смущенно улыбнулась Гульнара, заняв место за рулем.
– Гульнара Азаматовна, вы… простите меня, – тихо произнес Савченко, не глядя ей в глаза. – Но в данном случае я даже не могу сказать эту идиотскую фразу: «Ничего личного»… Потому что личное – есть…
– Что-что? – не поняла Гульнара. – Рома, ты это о чем сейчас?
Вместо ответа Роман внезапно выбросил вперед правую руку с зажатым в ней продолговатым предметом, вроде авторучки. Ощутив укол в шею, Гульнара удивленно глянула на своего помощника и провалилась в чернильную тьму.
…Помещение было большим и напоминало гостиную. Стоявший посередине стол ломился от яств, а в углу переливалась цветными огнями новогодняя елка. Гульнара присела на кожаном диване (на котором до этого лежала) и, оглядевшись, поняла, что она тут не одна.
Голова не болела, но кружилась изрядно. А еще во рту был противный, кисловатый привкус.
– Чем же это меня угостили? – пробормотала она.
– Черт, где мы вообще?
Недовольный голос принадлежал Леньке Лазареву, который полусидел, привалившись к стене, и растерянно озирался. В комнате был еще и третий, но он пока помалкивал.
– И вы здесь, Арсен Витальевич? – спросила его Гульнара.
Багиров, который находился в большом кресле в углу салона, снял очки и сильными движениями стал растирать щеки.
– Да хрен его поймет… Похоже на похищение. Я домой ехал, на трассе менты тормознули. Заставили из машины выйти. Пока один документы проверял, второй зашел за спину и… по голове меня, видать, шарахнул.
– Леня, тебя тоже похитили?
– Я на стоянку на лифте спустился… блин, как голова трещит!.. Короче, там трое меня поджидали… Больше ничего не помню.
Гульнара внимательным взглядом прошлась по помещению. Окон не было; наличествовали две двери, и одна была полуоткрыта.
– Я проверил, это туалет, – ехидно заметил Багиров, перехватив направление ее взгляда. – Вы как хотите, а я выпью. Новый год все-таки…
Он взял со стола графин с водкой и наполнил один из бокалов, явно предназначенный для вина. Только сейчас Гульнара догадалась взглянуть на наручные часы.
– Девять-двадцать пять…, – задумчиво произнесла она. – А из офиса я вышла в четыре-пятнадцать. Накинем еще минут пять на лифт и на разговор с Ромой в машине… Получается, я пробыла без сознания около пяти часов… Извините, а кто первый в себя пришел?
– Похоже, что я, – откликнулся Багиров. – Увидал вас двоих, решил не пороть горячку, прошелся туда-сюда… А тут и этот… зашевелился. Ну, и вслед за ним ты, Гуля.
– Меня, между прочим, Леонидом зовут, – обиженно проворчал Лазарев из своего угла.
– Очень приятно, – насмешливо хмыкнул Арсен. – Ничего. Как только я узнаю, кто это все замутил, я им устрою! Эти пи… Эти дебилы дебильные у меня попляшут!
«В комнате наверняка видеокамеры, и за нами сейчас наблюдают», – подумала Гульнара. А вслух сказала:
– А я знаю, кто за этим стоит, Арсен. Это Грифон. Слыхал про него?
– Кто-кто? – презрительно скривил губы «авторитет». – Какой еще… Грифон, мать его?
– Тот самый. Который отжал уже несколько крупных фирм у серьезных людей. Про вачаевский холдинг знаешь?
Багиров поскреб в затылке.
– А я думал, это всё байки. Мало ли что коммерсы напридумают… Думал, Олег Иваныч того… умом тронулся и из окошка сиганул.
