«Но ведь это неправильно, дядя Зенон!»
«Почему неправильно? Враг никогда не станет тебе другом. А вот друг… Как раз друзей и нужно больше всего опасаться».
29.12
Гульнара открыла глаза. За окном проплывали предрассветные сумерки. Через пару часов она окажется дома. Из заснеженной Москвы – на крайний юг…
Совладелица и шеф службы безопасности концерна «Азамат» поезда любила больше самолетов. Она не боялась летать. Просто… Дорога успокаивала, давала возможность и время поразмышлять.
Попив остывшего кофе из термоса («Дрянь, тепло уже не держит, менять пора!»), Гульнара попыталась раскладывать пасьянс на столике, шатающемся в такт движению, потом плюнула и вышла в коридор. Красная дорожка, улыбающаяся проводница (СВ все-таки!) – и однообразный пейзаж за пыльным стеклом…
На вокзале её встретил Роман. Лакированный джип «Тойота Ленд Крузер» повез их в центр. Роман трещал без умолку, но Гульнара слушала его вполуха – во-первых, устала с дороги, а во-вторых, знала, что основные новости, если они есть, помощник расскажет уже в офисе – там, где не будет ненужных ушей водителя и включится система антипрослушки. Она сядет в кресло, развернув его боком, скинет туфли, прикроет глаза, а Роман, опустившись рядом на корточки, примется массировать ей ступни и докладывать о действительно важном…
Нет, любовниками они не были (еще чего!), но отношения у них сложились… вполне такие доверительные. Роман лишь с виду похож был на стандартного офисного недотепу. На деле же он успел повоевать на Кавказе, говорил на четырех языках, владел боевым гопаком и лихо водил гоночный мотоцикл. Гульнара считала его находкой для фирмы.
– Ром, приготовь чаю, хорошо?
– С корицей? – услужливо уточнил Савченко.
– Да. Зайдешь минут через десять.
Оставшись одна, Гульнара выдвинула ящик стола, достала небольшой образок и, поставив его перед собою, принялась шептать слова молитвы. Затем быстро перекрестилась, поцеловала иконку и спрятала ее на место.
А через пару минут раздался осторожный стук в дверь…
– …Вачаевский холдинг, считайте, уже разорен. Олег Иваныч из окна выбросился, с девятого этажа, в новостях передавали. Люди болтают, опять Грифон постарался…
Гульнара обратилась в слух. Умелый массаж стоп в исполнении помощника почти усыпил ее, и тут…
– Грифон? – переспросила она.
– Ага, – подтвердил Роман. – Он самый. Сколько фирм уже к рукам прибрал… А всё мало ему.
– Ладно, об этом потом. Рената не звонила?
– Нет, кажется. Хотя… Не уверен, надо бы у секретарши спросить.
– Все, Ром, спасибо. Иди, отдохни.
Как только Савченко ушел, в дверях появилась секретарша.
– Гульнара Азаматовна, ваш отец на линии.
– Переключи.
На мониторе возникло морщинистое, загорелое лицо хозяина холдинга.
– Здравствуй, Гульнара.
– Здравствуй, отец.
– Ты уже вернулась?
– Да, только что.
– В Москве все в порядке?
– Отлично. Банк Венгерова согласился с нами сотрудничать.
Азамат Султанович едва заметно усмехнулся.
– Иного я и не ожидал. Ладно, извини, у меня много дел. Привет тебе от Мартины.
– Спасибо, – сухо проронила Гульнара.
Сеанс связи закончился. И Гульнара тут же набрала другой номер. Откликнулся автоответчик.
– Ренатик, привет. Я приехала. Заскочишь вечерком? Буду ждать.
Природу этой дружбы Гульнара, наверное, не смогла бы внятно объяснить. Рената Федько была капитаном женской футбольной команды «Стальные амазонки». Концерн «Азамат» оказывал спортсменкам спонсорскую поддержку.
Как-то раз после победы на областном турнире Гульнара сняла банкетный зал в ресторане, чтобы отметить событие. За столом они оказались рядом – черноволосая, смуглолицая азиатка в деловом костюме и бритоголовая, смешливая уроженка Украины в красном «Адидасе».
Рената держалась раскованно, шутила, а к спиртному не прикасалась категорически. И быстро расположила к себе Гульнару. Вскоре они стали подругами, начали делиться маленькими женскими тайнами. Гульнара всегда выкраивала время, чтобы посетить матчи «Амазонок». Но в том, что Рената ей нравится по-серьезному, она долгое время боялась признаваться даже самой себе.
Как-то в межсезонье «Амазонки» отправились на серию товарищеских матчей в Прибалтику. Привыкшая уже к ежевечерним, хотя бы телефонным, разговорам с подругой, Гульнара не находила себе места. А когда через две недели девушки-спортсменки возвратились домой, всё и случилось впервые…
Гульнара, поскучав немного в офисе, спустилась на лифте в тренажерный зал. Переодевшись в кимоно, сделала разминку, села на шпагат, а затем поработала на «макиваре». К концу тренировки в зале появился Леон Лазар, он же Ленька Лазарев, гражданин Швейцарии, который владел глянцевым журналом, чья редакция находилась двумя этажами выше офиса «Азамата».
– О-о, Гуля, привет! Когда вернулась? Сегодня?
– Скучал, небось?
– Еще бы! Слушай, ты в этом кимоно такая… такая…, – Ленька не мог подобрать слов, но взгляд его был красноречивее всяких эпитетов.
– Ну? Какая я? – поддразнила его Гульнара.
– Э-эх!.. – выдохнул разочарованно молодой человек. – Знаю я вас… Кофе выпьешь?
Гульнара задумалась на секунду.
– Ладно, переоденусь только. И Ромку предупрежу, чтобы знал, где я нахожусь.
Кафе расположено было через дорогу от высотного здания, где работали Гульнара и Леонид. Их тут уже знали как постоянных клиентов. Официант без слов принес два двойных «Эспрессо», а Гульнаре – еще и свежевыжатый апельсиновый сок.
– Грифон, говоришь? Слышал, слышал. Но Вачаева мне, честно говоря, не слишком жаль. Жадный был мужик. Грубоватый. Да и, опять же, с бандитами знался…
– «Огонь сначала на себе испробуй. Не обожжет – тогда уж на другом…", – тихо и задумчиво произнесла Гульнара.
– Что-что?
– Туркменская пословица. Если представляешь себя на месте того, кому причинили боль, то не захочется быть палачом…
– Ты – идеалистка!
– Да нет. Просто пытаюсь осознать всю несправедливость этого мира.
Леня махнул рукой.
– Нам-то чего жаловаться? Помнишь слова Дональда Трампа?
– «Есть много способов сделать карьеру, но самый надежный – родиться в нужной семье»? Это правда. К сожалению… Те, кто говорят о равных возможностях людей, о том, что надо просто трудиться не покладая рук – либо глупцы, либо… Разве у мальчишки, родившегося в трущобах Дели, и у сына арабского шейха – равные возможности? Бред!..
– Да что с тобой сегодня? Какая муха тебя укусила?
Гульнара устало провела ладонью по лицу.
– Не знаю, Лёнь… Просто иногда я перестаю понимать законы бытия. А Грифон – он меня беспокоит не на шутку. Мне кажется, что…
Гульнара не смогла закончить свою мысль – сидевший напротив Леня показал большим пальцем в сторону окна; Рома сломя голову несся к кафе через дорогу. И Гульнара поняла – что-то стряслось.
…Бегом, бегом – по больничному коридору. Та самая больница, где много лет назад довелось оказаться и самой Гульнаре. А теперь вот – Рената…
Когда Роман ворвался и выпалил: «В Ренату стреляли!», Гульнара оцепенела на миг, а затем подумала – ну все, теперь Новогодний кубок точно проиграем. Порою происходит большая беда, а человек почему-то сосредотачивается на малых ее последствиях. Защитная реакция психики, что ли?..
– Она вас не слышит.
Гульнара перевела взгляд с лежащей на койке Ренаты на врача-реаниматолога. И спросила хрипло, не узнавая собственного голоса:
– Какие у нее шансы?
Врач мягко взял ее под локоть, вывел из палаты.
– Ближайшие часы решат всё. Она молодая, у нее сильный организм, но… Четыре пули, сами понимаете.
Общую картину произошедшего Гульнаре удалось восстановить далеко не сразу. По словам следователя, покушение случилось ранним утром («Я как раз была в поезде», – отметила про себя Гульнара).
Рената вошла в подъезд своего дома и стала подниматься по лестнице – она жила на четвертом и лифтом не пользовалась принципиально.
На площадке второго этажа она столкнулась с киллером, который начал стрелять в нее практически в упор. Рената скатилась по ступеням вниз, а стрелявший скрылся. Соседи вышли на шум и вызвали «Скорую» и полицию.
В больнице девушка ненадолго пришла в себя и попросила позвонить в офис «Азамата». В суматохе это сделали не сразу, а спустя лишь пару часов…
Гульнара стояла в больничном коридоре, в накинутом поверх костюма белом халате, и задумчиво смотрела в окно. Кто-то подошел сзади и обнял ее за плечи; она обернулась.
– Дядя Зенон!.. А вы-то как здесь?
– Рома позвонил, сообщил. Как она?
– Плохо. Может потребоваться еще одна операция. О спорте ей можно забыть…
– Да лишь бы выкарабкалась, – вздохнул Зенон Венцеславович.
Азамат Фаритов планировал встретить Новый год в Европе. Мартина категорически воспротивилась: она давно мечтала съездить в страну Восходящего Солнца. Мартине недавно исполнилось тридцать два года, и она была почти вдвое моложе мужа. Азамат Султанович познакомился с будущей супругой на одном из бизнес-семинаров в Праге – Мартина работала там как репортер. Фаритов, похоронивший первую жену, почему-то тешил себя мыслью, что молодая, стройная блондинка с ним не только из-за его денег.
Потянувшись через стол, Фаритов взял фотографию в позолоченной рамке. Двое мужчин в полевой форме цвета хаки, положив друг другу руки на плечи, улыбались в камеру. Азамат Султанович прикрыл глаза и откинулся в кожаном кресле…
Гульнара открыла полированную дверцу бара и, подумав пару секунд, достала непочатую бутыль виски. Забралась с ногами на диван, включила DVD. Финальный матч прошлого Новогоднего кубка… «Стальные амазонки» против «Столичных львиц». Рената «тащит» на себе всю игру, и уже на первых минутах забивает со штрафного. Затем, в начале второго тайма, судья назначает спорный пенальти в ворота «Амазонок». 1:1… Напряжение растет, трибуны волнуются… И тут, на последних секундах… Навес во вратарскую, прыжок, удар головой!..
Фантастический гол в исполнении Ренаты! Гульнара увидела и себя на записи – среди тех, кто выбежал на поле, чтобы поздравить счастливых победительниц.
– Я узнаю, кто это сделал, – прошептала Гульнара, сглотнув подступивший к горлу комок. – Обязательно узнаю. И накажу…
Валенский был другом отца Гульнары; когда девушка приехала из Узбекистана поступать в вуз, он взял на себя заботы о ней. Фаритов-старший намеренно отправил дочь не в Москву, а в областной центр на юге России, дабы уберечь ее от опасностей и соблазнов столичной жизни. Увы, не получилось…
На пьяной вечеринке по поводу окончания вуза Гульнаре подсыпали наркотик, а затем изнасиловали – ее же однокурсники. Фаритов-старший обрушил свой гнев на голову лучшего друга – за то, что не уследил… И хотя Валенский, в ту пору уже влиятельный бизнесмен, отыскал и сурово покарал каждого из обидчиков Гульнары, хотя он дневал и ночевал в больнице, куда угодила Гульнара после трагедии, Азамат Султанович его так и не простил.
Несмотря на всё, Гульнара после получения диплома приняла решение не возвращаться на родину. Замужество по родовым традициям было уже для нее невозможно. Какое-то время она вообще не могла смотреть на мужчин. А потом поняла, что ей гораздо комфортнее общаться с представительницами своего пола – во всех смыслах…
Много лет спустя Азамат Фаритов принял решение основать в России филиал своего концерна и назначил Гульнару ответственной за безопасность.
30.12
– Ты извини, Успат… Мне сейчас нужна правда. Откуда Рената могла возвращаться к себе рано утром?
Успат Халилов, менеджер и, по совместительству, главный тренер «Стальных амазонок», старательно прятал взгляд.
– Гульнара Азаматовна… Понимаете, какое дело… Я думаю, в ночном клубе она была.
– В ночном клубе? А что ей там делать? Она не пьет, не танцует. Чего она туда поперлась?
Халилов прикрыл рукой лицо.
– Успат, ты понял мой вопрос?
– Понял…, – вздохнул тренер, блуждая взглядом по стенам кабинета.
– Так отвечай. Кстати, в полиции с тобой уже беседовали?
– Да, говорили. Я сказал, что не знаю ничего.
– А на самом деле?
Успат угрюмо молчал.
– Посмотри мне в глаза, – мягко произнесла Гульнара. – Ты ведь наш родственник, пусть и дальний. Мы тебе первому предложили место тренера, хотя могли бы нанять иностранца. Концерн опекает твою команду, твоих девочек. Думаешь, Азамату Султановичу будет приятно узнать, что ты покрываешь преступника, который поднял руку на лучшего игрока «Амазонок»?
Аргумент подействовал. Успат побледнел и даже достал платок, чтобы вытереть пот со лба. Но Гульнара не собиралась давать собеседнику передышку.
