– Друзья, сегодня у моей младшей дочери день её совершеннолетия, и в этот прекрасный вечер будет ещё одно знаменательное событие – её помолвка. На нашем празднике присутствует гость, которого вы не могли не заметить. Он сегодня составляет нашей с Кэтрин дочери компанию.
Томас, как будто по немому зову, берёт меня за руку и тащит в середину зала к моему отцу и матери.
– Томас Харт – замечательный человек, которого я посчитал достойным того, чтобы доверить ему своё сокровище.
Где-то с левой стороны начинается шепот, который быстрой волной проносится по всему залу. Замечаю, как Том рядом со мной тоже изучает реакцию гостей глазами. Может, хоть сейчас до него дойдёт происходящее. Глупо, наверное, надеяться, что он сбежит, да?
Замечаю, как Элоиза тяжело вздыхает, глядя на нас, и её муж осторожно приобнимает её за плечи. Оглядываюсь, чтобы найти нужные глаза в толпе, и успокаиваюсь, когда замечаю любимые карие глаза, которые с злостью осматривают выбранного не мной моего жениха.
– И мы с Кэтрин даём ему своё благословение здесь при всех вас на то, чтобы он попросил руки нашей дочери.
Томас поворачивается лицом ко мне, как только мой папа кивает ему. Парень достаёт из кармана бархатную маленькую чёрную коробочку, и открывая её, прежде чем встать на одно колено. Он прочищает горло.
– Мэнди Кромфорд, согласна ли ты стать моей женой?
У меня не получается не кинуть взгляд на Эрика.
Он мимолётный, и я надеюсь, что никто его не заметил.
Смотрю на Томаса, который бросает взгляд на коробочку, а потом на меня. Хорошо, что хоть он не увидел этого. Выражение его лица невозмутимое, губы трогает лёгкая улыбка. Под родительским взором мне приходится улыбнуться ему в ответ и смущенно вымолвить свой ответ (смущение, конечно, наигранное):
– Да.
Кругом раздаются аплодисменты, но члены моей семьи понимают, что из такого гула всего пара реакций будет не лживыми. Томас достаёт из коробочки кольцо, и я только сейчас могу его рассмотреть.
Ну мне просто было не до этого.
В меру толстое кольцо с большим бриллиантом, вокруг которого собраны ободком маленькие камни.
– Следующее будет лучше, – едва слышно говорит он, когда я протягиваю руку перед ним, чтобы он смог без проблем одеть кольцо мне на палец.
Как только дорогая вещица оказывается на моём безымянном пальце, парень поднимается с колен. Его рука неожиданно подхватывает меня за талию и притягивает к своему телу. Наши глаза встречаются.
И пока мои блещут предупреждением и неприязнью к нему, в его глазах плещется только вкус победы. Его лицо не выражает лишней эмоции, но помимо победы в его глазах есть кое-что ещё… Словно злость.
Он смотрит на меня внимательно, и я мысленно посылаю ему сигал «не смей целовать меня, Томас». Поджимаю губы и в секунду, когда Томас наклоняется ко мне, закрываю глаза. Вопреки моим ожиданиям, он целует меня в щеку, едва касаясь своими губами моей кожи. К счастью, никакого приступа тошноты не последовало. Что странно, с учётом того, как я отношусь к этому человеку.
Теперь официально Томас Харт – мой жених, а моя семья – мишень для сплетен.
Старшая дочь семьи Кромфорд повсюду тащила за собой неприятности и в итоге вышла замуж внебрачного сына одного из членов нашего общества, а младшая, то бишь я, и вовсе помолвилась с неизвестным никому чужаком. Только бы поскорее моя проблема решилась, и я смогла бы спокойно строить отношения с Эриком. Надеюсь, его родители примут его чувства и желание жениться на мне даже после этой помолвки.
Глава 4
Томас
Мэнди Кромфорд оказалась не такой уж малышкой, какой считают её члены её же семьи.
Если её сестра Элоиза похожа своим терпением на отца, то Мэнди забрала весь пыл матери за двоих. Я не ошибся, когда выбрал именно её для себя.
После смерти брата я жил на всю катушку, веселился по полной, наслаждаясь каждым днём, чтобы не упустить ни единого момента этой грёбаной жизни. А после мне стало скучно. Мне не хватало эмоций, мне нужен был огонь.
Впервые намёк на интерес к чему-либо за долгое время, я увидел, когда жена моего друга поменяла его гардероб. Это было идеально эмоционально, столько веселья со стороны, и я понял, что именно мне нужно. Именно брак, – то, что вдохнёт в меня заново эмоции.
На приёме в честь дня рождения Николаса – двоюродного брата моего лучшего друга, я увидел тот же огонь в Мэнди, что и в Элоизе в тот вечер. Что-то в груди мне подсказало, что она идеальна для роли моей жены. И, чёрт, я ни разу не прогадал, потому что то, как она ворвалась ко мне в квартиру перед самой нашей помолвкой, и то, как с неприязнью говорила со мной, мне дико понравилось.
Я, наверное, больной ублюдок, если у меня стояк от девушки, которая говорит мне гадости и смотрит полными презрения глазами.
Но кое-где я всё-таки ошибся.
Ошибся, когда сказал, что у меня нет никаких препятствий. Первая, – не одобряющая меня Кэтрин Кромфорд. Вторая, – её старшая дочь, жена моего друга – Элоиза. Третья и особо важная, – гребаные переглядки моей уже официальной невесты и парня в углу зала.
Теперь мне понятно это ярое нежелание Мэнди выходить за меня замуж. Она улыбалась мне, пока я делал ей прилюдно предложение, уверен не из-за вредности, а только потому что ей так сказали родители. Малышка Мэнди, возможно, и считает меня недалёким зазнавшимся глупцом, который не видит дальше собственного носа, но это не так. Я заметил всё происходящее, и мне не понравилось.
Этот крупный парень сбоку пару раз отвлекался от разговора, не отводя взгляда от нас с Мэнди. Он даже пару раз чуть ли не дёргался с места, когда я прикасался к своей невесте.
Своей.
Мне повторить?
Я хотел быть примерным женихом сегодня, чтобы подать приятное впечатление этим гостям, но не выдержал. С тех пор, как я отошёл от Мэнди я выпил три стакана виски. Мне нужно было подумать, сдержаться и понять, почему она не сказала о том, что влюблена. Я что, мать вашу, не имею права знать?
Оставил бы я её, если бы узнал о их влюбленности? Вполне возможно. Я бы подумал, что и вправду ошибся в своём выборе, что это был не тот самый огонь, а просто самозащита девушки, сердце которой уже отдано кому-то.
Но то, что она не призналась мне вчера, когда мы были наедине, говорит о многом. У неё был шанс спастись от этого брака, спасти свои отношения, но она выбрала путь, который поставила моя прихоть. И это заставляет меня собрать всю волю в кулак и встать на дорогу завоевания. Именно поэтому я бросаю стакан и направляюсь к Кэтрин Кромфорд.
В меру худая блондинка в серебристом платье, в которую красотой пошли её дочери, стоит среди женщин их светлого общества. Когда я подхожу, то слышу, как они кого-то бурно обсуждают. Отлично, и эти люди считают себя выше других?
– Прошу прощения, дамы. Я могу похитить эту прекрасную женщину на пару минут?
– Конечно, – ухмыляется одна из женщин, кидая насмешливый взгляд на Кэтрин. Остальные вторят ей. Я что для них посмешище?
Миссис Кромфорд едва заметно закатывает глаза и натягивает улыбку, которая, наверное, должна быть дружелюбной. Мы отходим с ней подальше, и она расслабляется, окидывая меня пренебрежительным взглядом.
– Что случилось?
– Я хотел с вами поговорить, – начинаю я.
– Послушайте, Томас, быть честной, я крайне плохо отношусь к вам из-за сложившейся ситуации.
– Да, это было сложно не заметить, не переживайте, я не обижен.
– Я не переживала, – резко говорит женщина. – Всё, что меня беспокоит – моя семья.
– А всё, что меня беспокоит – ваше одобрение.
Женщина удивленно вскидывает брови.
– Ты же итак получил, что хотел.
– Не совсем. Я хочу, чтобы каждый из вас был доволен происходящим. И мне интересно, как я могу вам угодить?
– Хочешь моего благословения?
– Да.
– Что ж… У меня есть одно условие. Хочу, чтобы ты доказал, что достоин быть частью нашей семьи.
– И как же я могу это сделать?
– Мне нужна родословная твоей семьи. Думаю, ты наслышан о том, что в наших венах течет чистая кровь. Мы поколениями храним её чистоту, придерживаемся правил нашего общества и делаем всё, чтобы их сохранить.
– То есть ваше одобрение будет, если моя родня тоже не низших кругов?
– Именно, Томас.
– Хорошо, – мгновенно соглашаюсь я, удивляя женщину. Она усмехается, уголки её губ подскакивают в довольной улыбке.
– Думаю, пары месяцев тебе хватит, чтобы собрать достоверную информацию.
– Я сделаю всё в лучшем виде и как можно скорее.
– Так не терпится жениться? – Женщина наконец-то улыбается мне без какой-либо натяжки. Кажется, ей угодить мне удалось.
– Вы воспитали прекрасную дочь, миссис Кромфорд. На ней и вправду не терпится жениться.
Женщина улыбается, закатывая глаза, мол «ну конечно». Но я не сказал это, чтобы подсластить разговор будущей родственнице. Сказал, потому что это правда. Любой бы другой был бы оскорблён поведением Мэнди, посчитал бы её заносчивой, невоспитанной, но не я. Для меня, скорее это плюс, поэтому миссис Кромфорд очень повезло с тем, что я больной на голову, раз мне нравится поведение её дочери со мной.
Не успеваем мы с Кэтрин обмолвиться ещё хоть парой слов, как из ниоткуда возникает её муж рядом с нами. Я не видел Вильяма до того, как в его семье начались проблемы, но сейчас, не скрою, он выглядит так, как будто не спал суток трое, заливая горе выпивкой.
– Кэтрин, – хрипло говорит он жене, не кидая на её и взгляда. – Оставь нас.
Женщина молча пронзает мужа своим взглядом, и, не прощаясь, уходит в сторону к дамам. Что ж с личной жизнью у них, видимо, тоже беда.
– Том, у меня есть разговор.
– Слушаю вас.
У него такое выражение лица, как будто он сейчас попросит ещё денег.
– Я хочу поговорить о Мэнди, – начинает он, и я понял, что ещё не научился разбираться в людях. Человек просто беспокоится за свою дочь.
– Конечно, говорите.
Мой взгляд медленно перемещается на его дочь, которая, стоя рядом со своей сестрой и моим другом, умудряется кидать жалобные взгляды своему любовнику.
Да, именно любовнику.
Всё-таки Мэнди официально теперь моя невеста, значит тот накачанный, огромный, как шкаф, парнишка, – потенциальная измена.
– Мэнди только исполнилось восемнадцать, и она совсем малышка. Ей бы хотя бы немного…
– Походить свободной?
– Невестой, – поправляет он, пытаясь высказать всё правильно.
– Честно сказать, я только что говорил с вашей женой, и она мне дала нелёгкое заданьице. Его точно хватит на месяца три, – признаюсь я.
– Что за задание?
– Собрать информацию о моём происхождении. Полную информацию.
– Кэтрин, – Вильям усмехается, и его печальные глаза на секунду мелькают озорством. – Она не понимает, что есть кое-что важнее, нежели мнение общества. Почему ты вообще согласился? У тебя уже же есть моё одобрение.
– Мне хочется, чтобы все были довольны исходом. Не хотелось бы строить семью на неприязни близких людей моей невесты, – поясняю, замечая, как на губах моего будущего родственника появляется улыбка.
О, да она ему идёт.
Этого мужчину просто задавили проблемы, не оставив блеска в его глазах. Короткие мгновения счастья, – всё, что ему полагается?
– Вот, сейчас ты доказал, что достоин быть парой моей дочери, больше, чем кто-либо другой здесь. Члены чистого общества, не такие чистые, какими себя показывают. Поверь мне, я по себе знаю.
На секунду снова кидаю взгляд на парнишку, который перекидывается весь вечер с моей невестой взглядами. Он точно её недостоин. Я вижу это по его хищным недовольным взглядам. Это не любовь, уж точно.
Мой взгляд снова возвращается к отцу невесты, и моё сердце наполняется сочувствием. Не знаю, почему Джаред, мой лучший друг, способный на сочувствие, так ненавидит отца своей жены. Он говорил, что хочет, чтобы этот человек страдал, не вылазил из долговой ямы. Но я не могу. Не могу вот так это оставить, даже если это испортит мои отношения с Джаредом. Мне жаль этого мужчину.
– Вильям, – говорю я искренне, – если, вдруг, вам нужна ещё помощь, вы можете всегда обратиться ко мне. Я помогу, чем смогу, не стесняйтесь.
Мужчина снова мягко улыбается.
– Вот, ты второй раз доказал, что более достоин, несмотря на твоё происхождение.
– Вас не беспокоит чистота крови?
– Беспокоила. Сейчас, у меня было много поводов, чтобы пересмотреть свои взгляды, – мужчина смотрит куда-то за мою спину, и я не могу не обернуться. Он смотрит прямо на моего друга, и я снова смотрю на Вильяма. – В нашей паре теперь самая фанатичная Кэтрин. Я же за комфорт и доброту души.
Я улыбаюсь, снова кидая быстрый взгляд в сторону его дочери. Мужчина рядом со мной усмехается.
– Иди уже к ней.
Смотрю на него, и на секунду мне кажется, что мои щеки краснеют. Но это не длится долго, потому что я направляюсь к невесте, от которой не получил сегодня ни единого лишнего взгляда в свою сторону. Мэнди все свои запасы расточила на этого смазливого парня. С каждым шагом моя злость всё больше порабощает мой мозг. Она моя. Вся. Все её эмоции должны быть моими. Не собираюсь делиться, ни каплей.
– Мэнди, – я прочищаю горло, заставляя её оторваться от разговора с сестрой.
– Том, в чём дело? – Спрашивает Элоиза, но я её игнорирую.
– Что такое, Томас? – С наигранным волнением щебечет моя невеста.
Протягиваю руку, хватая её за запястье, и дёргаю на себя. Девушка врезается в мою грудь, резко вскидывая голову вверх, чтобы одарить злостным взглядом меня.
