Я наблюдаю, как он наклоняется и берет Дженни за руку.
Затем отворачиваюсь и невидящим взглядом смотрю в окно. Желудок сводит, ладони потеют, сердце бьется как сумасшедшее, пока я молча загибаю пальцы, отсчитывая дни с последних месячных. Я об этом не задумывалась. Точно знаю, что последний раз они были на выпускной, так как Крис расстроился из-за отсутствия секса. Я ждала их со дня на день, уверенная, что прошел всего месяц. Мы были так заняты, наслаждаясь бездельем во время летних каникул, что я потеряла счет времени.
Двенадцать дней. У меня задержка на двенадцать дней.
* * *
Всю вечеринку я только об этом и думала. Единственное мое желание – взять у Джонаса ключи, помчаться в круглосуточную аптеку и купить тест на беременность. Но это вызовет ненужные вопросы. Да и Дженни с Крисом обязательно заметят мое отсутствие. Вместо этого приходится всю ночь слушать оглушительную музыку, от которой я едва не глохну. В каждом укромном уголке дома уже полно потных тел, так что мне даже сбежать некуда. А еще я слишком напугана, чтобы пить. Без понятия, какой вред алкоголь может причинить ребенку. Раньше я никогда об этом не думала. Но рисковать не собираюсь.
Поверить не могу.
– Морган! – кричит Крис с другого конца комнаты.
Он стоит на столе на одной ноге, и то же самое делает другой парень. Они играют, кто больше выпьет, пока не свалится. Любимое развлечение Криса, мне же совсем не нравится в такие моменты находиться рядом с ним. Однако он меня зовет. Не успеваю я подойти, как его соперник обрушивается на пол. Крис победно вскидывает в воздух кулак, а затем спрыгивает сам, попав прямиком в мои объятия. Его рука оказывается у меня на плече.
– Ты совсем не веселишься, – бормочет Крис неразборчиво и подносит стакан к моим губам. – Выпей. Расслабься.
– Я сегодня за рулем. Не хочу пить, – отталкиваю я стаканчик.
– Все в порядке, нас отвезет Джонас. – Он делает еще одну попытку влить в меня алкоголь, но я снова уворачиваюсь.
– Джонас собирался выпить, и я согласилась быть водителем, – обманываю я.
Крис обводит взглядом помещение. Он сидит на диване рядом с Дженни, которая закинула ноги ему на колени.
– Ты же сегодня наш трезвый шофер, так?
Джонас пристально глядит на меня, прежде чем ответить. Думаю, он видит мое умоляющее выражение, так как после нашего двухсекундного молчаливого диалога вскидывает голову и говорит:
– Не-а, я уже в стельку.
Крис разочарованно опускает плечи и снова смотрит на меня.
– Ну и ладно. Придется веселиться одному.
Я стараюсь не обижаться, но сложно не обращать внимания на его слова.
– Хочешь сказать, что если я трезвая, то со мной скучно?
– Нет, но мне больше нравится пьяная Морган.
Ого! Звучит неприятно. Но он сейчас не соображает от выпитого, так что пропущу оскорбление мимо ушей, хотя бы во избежание ссоры. У меня нет настроения ругаться. И так есть о чем подумать. Поэтому я обеими руками отталкиваю Криса.
– Что ж, пьяную Морган сегодня ты не увидишь. Найди себе более веселую компанию.
В этот момент моего парня кто-то хватает за рукав и увлекает обратно к столу с криком:
– Второй раунд!
Моя трезвость резко перестает волновать Криса, и я пользуюсь возможностью сбежать от него, от этого шума, от всех этих людей. Я подхожу к двери во двор и выбираюсь на свежий воздух. Возле бассейна я сажусь в пустое кресло и, несмотря на парочку, занимающуюся явно чем-то негигиеничным в воде, наслаждаюсь относительной тишиной после сумасшествия, царящего в доме. Я разворачиваюсь, чтобы никого не видеть, а затем откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Следующие несколько минут я стараюсь не концентрироваться на симптомах, которые могла испытывать на самом деле, а могла и просто выдумать.
Однако не успеваю я погрузиться в размышления, каким образом беременность может повлиять на мое будущее, как слышу звук подтаскиваемого стула. Не хочется даже открывать глаза и проверять, кто явился. Я не в силах сейчас видеть пьяного Криса или даже Дженни, одурманенную, обкуренную и шестнадцатилетнюю.
– Ты как?
Я выдыхаю от облегчения, услышав голос Джонаса. Поднимаю голову и с улыбкой смотрю на него.
– Да все нормально.
По его лицу заметно, что он не верит, но мне все равно. Не собираюсь говорить парню про мою задержку, так как: во-первых, это не его дело; во-вторых, я сама не знаю, беременна ли; в-третьих, даже если так, то первым об этом должен узнать Крис.
– Спасибо, что прикрыл меня, – говорю я наконец, – совсем не хотелось сегодня пить.
Джонас понимающе кивает и протягивает один из двух пластиковых стаканчиков. Я принимаю.
– Это газировка, – поясняет он. – Нашел среди пивных бочонков.
Я делаю глоток и снова откидываюсь на кресло. Гораздо лучше алкоголя.
– А где Дженни?
– Соревнуется в выпивке. Больно смотреть, – кивает в сторону дома Джонас.
– Ненавижу эту дурацкую забаву, – издаю я презрительный стон. В ответ слышу понимающий смех.
– Как нас обоих угораздило начать встречаться с полными противоположностями?
– Ну, знаешь, противоположности притягиваются.
Джонас лишь пожимает плечами. Мне кажется странным, что ему нечего ответить. Несколько секунд он пристально смотрит на меня, затем отводит взгляд.
– Я слышал, что Крис тебе сказал. Не знаю, поэтому ли ты решила уйти, но надеюсь, ты в курсе, что он не имел в виду ничего плохого. Просто перебрал. Как всегда на таких вечеринках.
Мне нравится, что он защищает друга. Даже если Крис и бывает слегка бестактным, мы оба знаем, что сердце у него все равно золотое.
– Я могла бы обидеться, если бы он себя так вел постоянно, но сегодня его выпускная вечеринка. Я понимаю, что Крису хочется повеселиться вместе со мной. В каком-то смысле он прав: пьяная Морган намного лучше трезвой.
– От всей души с этим не согласен, – произносит Джонас и внимательно смотрит на меня.
Я же отвожу взгляд и начинаю гипнотизировать стакан. Меня пугает происходящее. Пустота в груди заполняется, в этот раз очень приятными ощущениями. Я чувствую прилив жара, трепетание сердца. Ненавижу себя, но, кажется, я только что обнаружила причину моего состояния в последние недели.
Джонас.
Когда мы остаемся наедине, он смотрит на меня так, что потом без его взгляда становится тоскливо на душе. С Крисом такого у меня никогда не было.
Осознание этого факта пугает до смерти.
До недавнего времени я не испытывала ничего подобного, но теперь это чувство каждый раз словно забирает частичку моей души.
Я закрываю лицо ладонями. Как же паршиво понимать, что список людей, с которыми бы я хотела провести время, возглавляет Джонас Салливан.
Словно во мне отсутствует кусочек пазла, который есть у Джонаса.
Я встаю. Нужно как можно быстрее уйти. Я влюблена в Криса, поэтому мне неловко от эмоций, которые я испытываю, оставаясь наедине с его лучшим другом. А может, это вообще газировка виновата?
Или страх из-за вероятной беременности.
Вполне возможно, Джонас здесь совсем ни при чем.
Я стою в нерешительности несколько секунд, и тут появляется Крис. Он обхватывает меня руками и увлекает за собой в бассейн. Я разрываюсь между раздражением и облегчением. Было необходимо оказаться подальше от Джонаса, но и падать в воду полностью одетой не входило в мои планы.
Я выныриваю на поверхность одновременно с Крисом, но стоит набрать воздуха в легкие, чтобы наорать на него, как он прижимает меня к себе и целует. Я отвечаю взаимностью, радуясь такому своевременному отвлекающему фактору.
– А где Дженни? – Мы с Крисом отстраняемся и смотрим на его лучшего друга, который возвышается над нами.
– Без понятия, – отвечает Крис.
– Я же просил за ней присмотреть. Она успела основательно набраться. – Джонас закатывает глаза и спешит в сторону дома, чтобы найти мою сестру.
– Как и я! – кричит ему вслед мой парень. – Никогда не проси пьяного следить за пьяным! – Крис отплывает на ту сторону бассейна, где может достать ногами до дна, облокачивается на бортик и притягивает меня ближе. Я обвиваю руками его шею, мы оказываемся лицом к лицу. – Прости меня за те слова. Я не думаю, что ты можешь быть скучной. – В ответ я поджимаю губы, молча ликуя, что Крис заметил мое отсутствие и пришел извиниться. – Мне просто казалось, что тебе грустно, а я так хотел, чтобы ты отлично провела время.
– Теперь так и есть. – Я натянуто улыбаюсь, чтобы скрыть внутренний разлад. Но тревога никуда не исчезает.
Не думаю, что смогу перестать волноваться, пока не буду знать все наверняка. Я переживаю за себя, за него, за нас, за ребенка, который может появиться на свет у абсолютно не готовых к этому родителей. Мы пока не можем иметь детей. Нельзя принимать такое решение без уверенности, что мы подходим друг другу. Хочу ли я провести с Крисом всю оставшуюся жизнь?
– Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится? – спрашивает он. Моя блузка всплывает на поверхность, и он заправляет ее за пояс. – Ты жертвенница. Не уверен, что такое слово существует, но оно тебе очень подходит. Ты готова на все, лишь бы другим людям было хорошо. Например, остаешься трезвой, чтобы развезти нас по домам. Такие поступки не делают тебя скучным человеком. Они делают тебя героиней.
Я искренне улыбаюсь. Крис всегда начинает отвешивать комплименты, стоит ему напиться. Хоть я и подтруниваю над ним за это, но в глубине души обожаю такие моменты.
– Обычно за подобным признанием следует ответный шаг, – продолжает он. – Что тебе нравится во мне?
Я поднимаю глаза к небу, делая вид, что задумалась. Крис игриво меня обнимает.
– Я люблю твою жизнерадостность, – наконец произношу я. – Ты веселишь меня даже тогда, когда хочется тебе врезать.
Мои слова вызывают у парня улыбку. Она просто великолепна: широкая, открытая, с ямочками. Если у нас и будет ребенок, надеюсь, он унаследует ее. Это единственный положительный момент, который приходит на ум в данной ситуации.
– А что еще? – вкрадчиво интересуется Крис.
Я протягиваю руку и касаюсь его щеки, собираясь сказать, что обожаю его улыбку, но вместо этого у меня вырывается:
– Мне кажется, ты будешь замечательным отцом.
Сама не понимаю, как это произошло. Может быть, я подсознательно хочу увидеть его реакцию на подобную идею.
– Само собой! Клара будет от меня без ума, – со смешком отвечает Крис.
– Клара? – Я вопросительно наклоняю голову.
– Моя будущая дочь. Я уже придумал имя для девочки. Насчет мальчика пока не уверен.
– Что, если твоей жене оно не понравится? – я игриво закатываю глаза.
– Уверен, тебе нравится. – Он поднимает руки и обхватывает ладонями мое лицо, а затем нежно целует. Несмотря на то, что поцелуй Криса не вызывает тех же эмоций, что и взгляд Джонаса, я все равно чувствую приятную уверенность в завтрашнем дне. В его любви ко мне.
Как бы то ни было, когда я сделаю тест на беременность, не сомневаюсь – он меня поддержит. Таков уж Крис.
– Ребята, нам пора идти, – вклинивается Джонас.
Мы неохотно отрываемся друг от друга и смотрим на него. Он держит на руках Дженни, которая хватается за шею парня, прижимаясь лицом к его груди и тихо постанывая.
– Я ее отговаривал от участия в игре, – бормочет Крис, выбираясь из бассейна. Он помогает мне выкарабкаться, а затем мы стараемся как можно лучше выжать одежду, прежде чем сесть в машину. К счастью, кресла кожаные. Я занимаю водительское место, раз уж соврала Крису о трезвости его друга. Джонас с Дженни забираются на заднее сиденье.
Когда я выруливаю с подъездной дорожки, мой бойфренд принимается переключать радиоканалы. Раздается вступление к «Богемской рапсодии». Крис делает музыку громче и начинает подпевать. Вскоре к нему присоединяется и друг.
К собственному удивлению, я тоже подхватываю. Мне кажется, никто не смог бы удержаться. Даже если этот кто-то – семнадцатилетняя девчонка, почти уверенная в своей беременности и испытывающая неподобающие чувства к человеку на заднем сиденье, хотя она должна любить пассажира справа.
Глава вторая
Клара
Семнадцать лет спустя
Я бросаю взгляд на пассажирское кресло и морщусь. Как обычно, оно все усыпано крошками. Остатки пищи неизвестного происхождения скопились в складках кожаной обивки. Я хватаю рюкзак и перекидываю на заднее сиденье. Туда же бросаю пакет из-под еды и две пустые бутылки. Затем пытаюсь смахнуть весь мусор. Скорее всего, это от бананового хлеба, который Лекси грызла на прошлой неделе. Либо от бублика, которым она завтракала сегодня по пути в школу.
На приборной панели валяются в беспорядке несколько контрольных с выставленными оценками. Я протягиваю к ним руку, одновременно сворачивая к обочине, но затем решаю, что не стоит так убиваться ради наведения порядка, и снова выруливаю на дорогу.
Когда я подъезжаю к знаку «СТОП», то всерьез задумываюсь, как поступить дальше: свернуть к дому, где семья готовится к традиционной вечеринке в честь дня рождения, или развернуться и направиться вверх по холму, чтобы подобрать голосующего Миллера Адамса, которого я заметила пару минут назад.
Он избегал меня почти весь прошлый год, но непорядочно оставлять даже едва знакомого человека под таким палящим солнцем. Стоит подвезти его, вне зависимости, насколько некомфортно мне будет. Снаружи почти сто градусов[1]. В машине работает кондиционер, и все равно из-за жары капельки пота стекают по шее и груди и впитываются в бюстгальтер.
Лекси носит свой почти целую неделю, прежде чем постирать. Говорит, что пропитывает его дезодорантом каждое утро. Но для меня надеть один и тот же лифчик дважды равноценно повторному использованию грязных трусов.
К сожалению, моя философия чистоты не действует в отношении машины.
Я втягиваю носом воздух. Пахнет плесенью. Сначала я хочу воспользоваться освежителем, но затем решаю, что в таком случае Миллер почувствует его. Не знаю, что хуже: легкий запах плесени или свежераспыленный ароматизатор, который призван замаскировать запах плесени.
Не то чтобы я хотела произвести впечатление на Миллера Адамса. Какой смысл переживать, что о тебе подумает парень, который приложил массу усилий, лишь бы с тобой не пересекаться? Но отчего-то меня волнует его мнение.
Я никогда не рассказывала об этом Лекси, потому что история довольно унизительная, но в начале учебного года нам с Миллером достались соседние шкафчики, так не прошло и двух часов, как его локером стал пользоваться Чарли Бэнкс. Когда я поинтересовалась, почему он поменялся с Миллером, то узнала, что тот предложил приятелю двадцать долларов.
Не исключено, что ко мне эта ситуация и не имела отношения, но все же было обидно. Не знаю, чем я могла вызвать у Адамса такую неприязнь. Я стараюсь не обращать внимания на его поведение, но мне не нравится, что я ему не нравлюсь, поэтому я просто обязана его подвезти и доказать: я – хороший человек. Потому что так и есть, черт возьми! Хотя он явно другого мнения.
Я разворачиваюсь. Пускай я так поступаю из эгоистических соображений, но просто необходимо изменить его представление обо мне.
Когда я подъезжаю к вершине холма, то вижу, как Миллер стоит возле дорожного знака с телефоном в руке. Его машины нигде не видно, но он явно вышел не на пробежку. Адамс одет в потертые голубые джинсы и черную футболку, каждая из вещей сама по себе – это уже смертный приговор, а надетые вместе… Тепловой удар – не самая приятная штука, но каждому свое, как говорится.
Он внимательно за мной наблюдает, пока я паркуюсь. Парень стоит всего в пяти футах от меня, поэтому я отчетливо вижу его ухмылку, когда он небрежно засовывает телефон в задний карман и впивается взглядом в меня.
