Других рейдеров внутри таверны не оказалось. Да и вообще никого, кроме парочки хрюмзелей, приехавших продать скот, и одного ляга, задумчиво поглядывающего на небо сквозь стакан. Время было такое, что все жители лагеря ещё пребывали на местах службы.
– В чём смысл жизни, братцы? – обратился Пышкович к скотоводам, зависая над их столом.
Те в ответ прохрюкали что-то нечленораздельное.
– Отсутствует, – констатировал Жал и бесцеремонно плюхнулся прямо на стол. – Пасёте свой скот, свинячите там же, где живёте. Никогда вам не стать цивилизованными, как шерры.
Хрюмзели то ли что-то возразили, то ли просто хрюкнули в ответ.
– Что? – Пышкович приблизил лицо к пятачку одного из скотоводов, отчего оба хрюмзеля явственно напряглись. – Считаешь, что и шерры гадят? Ну, в этом ты, пожалуй, прав. Но шерры ничего просто так не делают. Даже если и нагадят, то получат с этого если не награду, то хотя бы удовольствие. Они и нас-то создали лишь для того, чтобы мы делали за них грязную работу. – Тут он резко приблизил свой палец к пятачку другого хрюмзеля и прошипел: – Только они просчитались!
– Душевный Жал, – донеслось от окна, рядом с которым сидел ляг. – Прошу прощения, душевный Жал, но, смею заметить, что нельзя так говорить о шеррах.
– Это ещё почему? – Пышкович слез со стола и уставился на ляга.
– Они создали полумеханоидов, они построили Федерацию, они несут культуру и свет, – восхищённо затараторил тот.
Жал неторопливо подошёл к нему.
– У тебя в голове что? – спросил он без тени издёвки.
– Говорят, мозги, – пожал плечами ляг. – Но я сам не видел.
Полумеханоид присел на стул рядом и задушевно поведал:
– Нет, не мозги.
– А что? – заинтересовался ляг.
– Помои, которые вливают вам в уши шерры! – рявкнул Жал так, что его собеседник тут же юркнул под стол. Стакан, правда, он прихватил с собой.
Доставать оттуда ляга Пышкович не стал. Вместо этого он повернулся к хозяину таверны, опасливо выглядывающему из-за стойки, и пожаловался:
– Ну что у тебя за унылое заведение? Даже нормально подраться не с кем!
В задумчивости полумеханоид сделал шаг в направлении стойки. Потом вдруг резко повернулся, схватил стол, под которым сидел ляг, и запустил им в окно, высадив раму целиком. Наклонился к испуганному посетителю и поинтересовался:
– Будем проверять, кто из нас прав? Я, знаешь ли, неплохо вскрываю черепные коробки, – он выдернул из-за пояса короткий изогнутый нож.
Ляг так быстро замотал головой, что она, казалось, вот-вот отвалится.
– Как хочешь, – не стал настаивать рейдер и тут же переключился на хрюмзелей, оживлённо хрюкающих за своим столом: – Чего такого смешного?
Он решительно шагнул к скотоводам, но тут в проломе окна появилась фигура полумеханоида.
– Что за беспорядки? – прогудел рейдер с красной повязкой на рукаве рыжего плаща. – Пышкович? Что за ржу ты тут творишь?
– Адъютант Штоль! – воскликнул Жал, оборачиваясь к коллеге. – Присоединяйся! Давай вместе разнесём эту убогую хибару!
Штоль Похин выдрал поломанные доски и втиснулся внутрь таверны. Был он крупнее Пышковича, но имел только одну пару рук.
– Скипидар? – спросил он у крысюка. Тот кивнул на пустое ведро. – Жал, с какого переклина ты наклюкался? На работы захотел?
– Да брось, адъютант, – отмахнулся Пышкович. – Мы же эта… элита. Мусорщики Федерации. Вот я и решил – а что мы всё убираем и убираем за шеррами? Дай-ка и я помусорю.
– Что за разговоры, Жал? Мы все давали клятву верности Федерации и шеррам. Подобное недопустимо. И убери уже нож, а то граждане нервничают.
– Как скажешь, – Пышкович взмахнул рукой. Нож прожужжал к потолку и срезал трос, крепивший люстру на двадцать свечей. К счастью, они не были зажжены по причине ясного дня. Но люстра оказалась достаточно тяжёлой, чтобы сломать стоявший под ней стол.
– На день работ ты уже натворил, – констатировал адъютант.
Жал издал противный звук и выдавил из своей трубки-косички чёрное облако.
– Хорошо, на два, – согласился Похин. – Пойдём, пока не стало хуже.
– Никуда я с тобой не пойду, – заявил Жал, устраиваясь на столе скотоводов. – Ты прихвостень шерров. Почему все перед ними преклоняются, Штоль? Ну, ладно там ляги. Они простаки и недотёпы. К тому же сделаны из мяса. Но почему мы? Мы же сильны, умны и почти бессмертны! – Он задумался на секундочку и добавил: – Их стараниями.
Адъютант нахмурил тряпичные брови, цитриновые глаза неожиданно приобрели рубиновый оттенок. Он схватил рейдера за отвороты плаща и приподнял над столом.
– Не смей так говорить! – прогудел он. – Это нарушение присяги! Пять тридней работ!
– Меньше чем на десять я не согласен, – заявил Жал и боднул адъютанта головой прямо в один из глаз. Тот завращался в глазнице, дезориентируя полумеханоида.
От неожиданности Штоль отпустил дебошира, а потом ещё пропустил два удара в голову. Но затем обхватил руки наглеца, и они затанцевали по таверне, круша мебель и доламывая стену.
Хрюмзели шустренько спрятались к крысюку за стойку. Ляг продолжал дрожать на полу, лишь придвинувшись к стене, и пока ему везло.
На улице образовалась толпа из лягов и полумеханоидов, но никто не решался вмешиваться. А какой-то крысюк, не иначе, как родственник Вассера, стал принимать ставки на комбатантов.
– Что за шум? – к толпе зевак приближалась группа полумеханоидов, двое из которых были рейдерами довольно высоких чинов, а в крупном представителе этого народа с высоким цилиндром на голове мы могли бы узнать Матта Кремлина, присутствовавшего на собрании в Диком Пне.
И надо же было такому случиться, что как раз в этот момент Жал изловчился и, опрокинувшись на спину, перекинул через себя оппонента. Адъютант, успев в полёте произнести несколько довольно специфических ругательств, врезался в подошедшее начальство, погребя под собственной тушей полковника Шедля и самого Кремлина.
Пышкович поднялся, готовый продолжать схватку, но, увидев копошащихся в пыли полумеханоидов, брякнулся в проломе стены и громко захохотал, указывая на них пальцем.
Спутники Кремлина справились, наконец, с освобождением подопечного и помогли ему подняться. Даже цилиндр вернули на почтенную голову. Душевный Матт посмотрел сначала на согнувшегося в раскаянье адъютанта, потом перевёл взгляд на хохочущего рейдера и указал на него тростью из красного дерева, которую носил для солидности.
– В шахты его! – заорал полковник Шедль, продублировав жест Кремлина пальцем.
Сразу шесть рейдеров шагнули к Жалу Пышковичу, закрыв его своими массивными железными телами от взглядов зевак.
*
Незадолго до восхода Ярышмы в кутузку ввалился Кол Брагин. Не обращая внимания на дежурного, прошёл по коридору к камере, в которой лежал, закинув ноги на стену, Пышкович. Плащ и шляпу ему оставили. А вот оружие всё, разумеется, отобрали.
– Что случилось, Жал? – взволнованно спросил смотритель полигона, прислонясь к прутьям решётки. – Ты словно взбесился после похода в штаб!
Пышкович только надвинул на глаза шляпу.
– Чего они тебе там наговорили? Я ходил, спрашивал. Все молчат. Ну хоть ты-то расскажи мне, что там у вас произошло?
Жал лязгнул пятками о стену и положил правую ногу на левую.
– Так и будешь молчать? Не будь сволочью, я же твой друг!
Друг молчал.
Душистая Плесень и окрестности. Четвердень месяца облаков.
Муха упорно билась об стекло. Огго Гродень, сидевший в собственном кресле, в собственном кабинете, в собственном особняке, чувствовал себя чужим, но выйти через стекло пока не пытался.
Сламбо Потребень, Главный Советник председателя Гуля, хоть и не гнал хозяина дома из личного кабинета и любимого кресла, но с его появлением все, включая слуг, выполняли каждое его поручение спустя секунды. В то время как шерр Огго никак не мог дождаться кружки чая.
Наконец в кабинет вошёл Тюбель с чайником и парой тонкого Шкельского фарфора на подносе. Ещё расставляя всё на столе перед хозяином, ляг вдруг повернул голову к окну и стрельнул языком.
– Приятного чаепития, шерр, – пожелал он, проглотив муху.
Огго поморщился. Ох уж эти незамутнённые ляги!
С улицы донёсся стук копыт. Отхлёбывая из чашки, шерр Гродень подошёл к окну. В ворота входил длинный огурчик, а на нём восседала такая хрупкая фигурка.
Огго вздохнул. И зачем председатель настаивал на кандидатуре племянницы? Она ведь совсем ещё девочка! К чему втягивать её в опасные игры?
Достаточно было прошлого раза, когда Шлёпси, ещё только-только покинувшая стены высшей школы шерри, отправилась в область Шо-Доу. И случилось это как раз в период выборов магистра-чародея, когда страсти между кланами магов кипят такие, что их численность сокращается иной раз до половины.
Шерры и сами владеют магией. Но больше предпочитают использовать добрую сталь и прочие научные достижения. А вот Шо, хоть и являются наиболее близкой по физиологии расой, но возвели волшебство в ранг религии.
Шлёпси ничего не рассказывала о своей миссии в Шо-Доу, но Огго подозревал, что она сыграла определённую роль в том, что нынешний глава магов – именно Го Ген, лояльный правительству Федерации. А ещё что-то поменялось в племяннице после поездки. Только что именно, шерр Гродень не смог понять, сколько ни ломал себе голову.
По лестнице процокали лёгкие шаги. А потом Огго услышал голос шерра Сламбо:
– Юная шерри, рад приветствовать. Прошу в бильярдную. Тюбель, позови шерра Огго.
Не дожидаясь, когда ляг дошлёпает до двери, Огго вышел из кабинета. Потребень и Шлёпси уже заходили в бильярдную. Так что хозяин поместья всучил чашку слуге, а сам поспешил за ними.
– …получила интересный мистический опыт, – услышал Огго голос Сламбо, подходя поближе. – Но рассчитывать на магию в серьёзном предприятии не приходится, поверь моему опыту. Слишком капризная штука. Оставь её на крайний случай, как козырь в рукаве. – Советник обернулся на звук шагов и пригласил хозяина: – Заходи, шерр Огго, не стесняйся.
– Доброй Даушмы, дядюшка, – Шлёпси помахала родственнику изящной ручкой.
– Добрейшей, – мрачно ответил он. – Будь внимательна и осторожна.
– Не спеши, шерр, – улыбнулся Сламбо. – Я ещё не раскрыл твоей племяннице сути поручения. Впрочем, не будем тянуть. Дротти, – откуда ни возьмись в бильярдной появилась высокая шерри со странной причёской в виде двух золотых шаров, заколотых блестящими булавками. Для обычно темноволосых шерров подобный цвет волос был таким же редким, как и наличие крыльев у огурчиков. Девушка протянула Потребню небольшой планшет из змеиной кожи. – Здесь несколько писем, которые ты, Шлёпси, должна как можно быстрее передать лично Доберу Манну. Письма секретные. Никто не должен о них знать, а уж тем более прочесть.
Шерри Гродень слегка поклонилась, забрала планшет и повесила на ремень через плечо.
– Я должна добраться до самой Эйри Джи? – спросила Шлёпси, слегка нахмурившись. – Добер Манн примет меня во дворце?
– Нет, – покачал головой Сламбо. – В столице Объединённых Королевств тебе делать нечего. Шерри там не жалуют. Вы встретитесь в Тойра Джи. Это в нескольких часах езды от границы. Председатель Гуль передаст Королю королей короткое послание по магической связи.
– Но ведь Тойра Джи, если я не ошибаюсь, довольно мерзкий городок, – воскликнул Огго. – Приют контрабандистов и жуликов! Там даже рынок рабов есть! Согласится ли туда поехать сам Король королей?
– Будь уверен, поедет, – ухмыльнулся Сламбо. – Конечно, он отправится туда инкогнито, но зато сможет передвигаться с большим количеством охраны – в Тойра вооружённые отряды не редкость, а норма. Ещё какие-то вопросы, Шлёпси?
– Маршрут проложить самостоятельно, или будут чёткие указания?
– Никаких указаний. Прояви гибкость.
Шерри медленно кивнула. С одной стороны, приятно, когда начальство доверяет. Но обычно задание давали более конкретно, а не просто «доберись из пункта А в пункт Б».
– Я верю в тебя, – подбадривающе улыбнулся Советник. – Кстати, спешу порадовать. Вчера был подписан указ о присвоении тебе нового чина, переводящего в более высокий ранг. Так что отныне в официальных делах тебя будут называть «её превосходительство младший атташе Гродень». Так что вы с дядей теперь оба превосходительства.
– Спасибо, это очень неожиданно, – поблагодарила Шлёпси воодушевлённо.
– Теперь поторопись. Дело срочное, а тебе ведь ещё собираться в дорогу. – Сламбо перевёл взгляд на Огго: – Прощайтесь. Не буду мешать.
Советник вышел. Огго обнял племянницу.
– Будь внимательна и осторожна, – проговорил он.
– Не волнуйся, – ответила Шлёпси. – Ты же знаешь, у меня лучшие в округе огурчики. Домчат мигом хоть до Тойра Джи, хоть до Зубастых гор.
– Нет уж. До Зубастых не надо, – Огго передёрнул плечами. О горах у него были не самые приятные воспоминания со времён военной службы. – Может, лучше воспользуешься железной дорогой? Паровозы надёжнее, а билеты я тебе оплачу.
– Нет, дядя. Это ж крюк через полстраны. И выезжать придётся отсюда, не заезжая домой. К тому же, рельсы заканчиваются задолго до границы с Королевствами. Там так и так придётся нанимать огурчиков или, упаси нас Даушма, тыкверов. Я предпочитаю своих.
*
Шлёпси Гродень мячиком скатилась по лестнице. Её превосходительство! В столь юном возрасте! Интересно, с чем связана такая честь? Прошлые задания, конечно, были важными, но, по большому счёту, не трудными благодаря искусному планированию начальства. От неё самой требовалось лишь чётко следовать инструкциям и не терять присутствия духа.
Неужели это аванс за грядущее поручение? На первый взгляд, ничего особенного. Отвезти письма. Передать указанной персоне. Для этого и в самом деле не требовалось каких-либо чётких указаний. Но что-то тревожило шерри.
Запрыгнув на спину верного Троля, она пустила его рысью. Городок только-только оживал. Дворники заканчивали подметать улицы, лавочники раскладывали свой товар, а мальчишки уже вовсю предлагали редким прохожим свежие газеты.
Шлёпси сбавила ход перед бакалейной лавкой, решив прикупить в дорогу вяленых гусениц. Мальчишка, уговаривавший какого-то небрежно одетого ляга купить газету, с надеждой поглядел на шерри, потом глаза его расширились, а на лице заиграла улыбка.
– Поздравляю, превосходительство! – проговорил он, подскочив к спешившейся всаднице, и сорвал с головы драный картуз, явно ожидая, что обрадованная госпожа тут же бросит туда какую-нибудь монетку. – С назначеньицем!
Шлёпси с удивлением уставилась на него.
– С чего ты решил?
– Ну, как, – мальчик вытащил из пачки газету и развернул её. – Вот же. На первой странице. «За заслуги перед Федерацией Шерри Шлёпси Гродень удостаивается ранга младшего атташе и права называться её превосходительством. Это огромная честь для нашего маленького городка», – он ткнул пальцем в портрет, в котором девушка узнала себя.
Шлёпси захлопала глазами. Вот тебе и тайная миссия! Теперь её будет узнавать каждый грамотный гражданин. Впрочем, и неграмотный тоже, поскольку портрет вышел очень похожим.
Оставалась надежда, что новость не уйдёт за пределы Душистой Плесени. Бросив пареньку монетку, она забрала газету и, прочитав текст, застонала. «Новость о назначении будет опубликована во всех крупных изданиях Федерации».
– Подстава, – сквозь зубы пробормотала она.
