– Но кто знает, возможно лет через десять, он тоже будет популярным.
– Не будет. – Категорично заявила Оля.
– Откуда такая уверенность. – Удивился Сергей.
– Чтобы стать популярным лет через десять, уже сегодня нужно читать собственные стихи, а не декламировать чужие. К успеху ведёт длинная дорога. – Она помолчала. – Вот ты, сколько лет спортом занимаешься?
– Где-то года три.
– Вот видишь. За это время добрался до какого-то уровня. А, чтобы подняться выше, тебе потребуется еще несколько лет. Большое здание строится постепенно из маленьких кирпичиков. Кстати, я слышала, через пару лет Олимпиада в Мехико. А город находиться высоко в горах. И воздух там довольно разряженный. Дышать тяжело. Так что ты учти это, когда там будешь.
– С чего ты решила, что я там буду? – Сергей удивленно посмотрел на нее.
– Ты, в последнее время, делаешь успехи в спорте. Я верю, что к тому времени сможешь попасть в команду и поехать на Олимпиаду.
– В команду попадают единицы. И я совсем не уверен, что буду среди них.
– Сережа! – Оля заговорила тоном наставника. – По жизни нельзя идти, сомневаясь в каждом своем шаге. – Поставил перед собой цель – иди к ней без всяких колебаний. И вообще – плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.
– Ну хорошо. – Сергей рассмеялся. – Буду стараться.
– Вот так-то лучше. – Оля заулыбалась. – Не вешайте нос, сударь! Впереди вас ждут великие дела.
– Великие дела? Да кто меня к ним подпустит?!
– Опять сомнения? Не старайся меня разочаровать.
– Ну вот! – Он опять рассмеялся. – Еще не очаровывал, а уже разочаровываю.
– Серега! Можно тебя на минутку? – Окликнул его чей-то голос.
Сергей оглянулся и увидел невдалеке верзилу Колю Костикова, из параллельного класса.
– Извини, я на минутку. – Сказал он Оле.
– Да. В чем дело? – Сергей подошел к Костикову.
– Что ты прилип к Богдановой, как банный лист? – Зло спросил Костиков. – И в школе, и сейчас, на Набережной. Я хотел с ней поговорить, а ты все время возле нее крутишься.
Сергей рассмеялся. Все знали, что Костиков пытался ухаживать за Богдановой, но она не обращала на него никакого внимания.
– Чего скалишься? – Не выдержал Коля.
– Если ты думаешь, что я пытаюсь ее охмурить, то можешь успокоиться. У меня таких мыслей нет. Мы с ней просто приятели. Ты же видишь, наш класс весь вечер вместе. Вряд ли когда-нибудь еще удастся так собраться.
– Но ты же от нее не отходишь. – Не унимался Костиков. – Все время о чем-то болтаете.
– Ну да, у нас есть, о чем поговорить. Мы и в классе в одной компании. Если хочешь, присоединяйся к нам. Тоже поучаствуешь в разговоре.
– И о чем вы говорите?
– Обо всем. Только хочу тебя предупредить. – Заговорщицким тоном продолжил Сергей. – Она девушка с небольшими причудами. Любит разговаривать только с людьми, которые чем-то отличаются от остальных. И вообще – её кумир в жизни – это Настасья Филипповна. Если не будешь ею восхищаться – тебе хана.
– Какая еще Настасья Филипповна?
– Не знаешь Настасью Филипповну? “Идиот”. Не читал?
– А за идиота могу и в морду дать. Не посмотрю, что ты у нас спортивная звезда.
Сергей опять рассмеялся.
– Ну ты и темный! “Идиот” – это название романа. Ты вообще читал Достоевского?
– Ну читал. – Неуверенно произнес Костиков. – Мы же “Преступление и наказание” в школе проходили.
– Проходили. – Укоризненно произнес Сергей. – А ты, видно, мимо прошел. Пока не прочтешь “Идиота”, твои шансы равны нулю. Лучше к ней не подходи. Засмеет. Впрочем, можешь рискнуть. Присоединяйся.
На лице у Костикова появилась гримаса неуверенности.
– Ладно. Гуляйте! – Примирительно сказал он. – Я ей лучше на днях еще позвоню. – Костиков повернулся и пошел к своему классу.
Некоторое время Сергей смотрел ему вслед и подумал, что тот, видимо, все же заставит себя прочесть роман Достоевского. Чего только не сделаешь ради понравившейся девушки.
– Серега! Чего там застрял? Мы тебя ждем. – Окликнули его, и он вернулся к своей компании.
– Слушай, – подошел к нему Алексеев. Тут ребята подсуетились. По случаю выпускного прихватили с собой несколько бутылок. Нашли недалеко тихий дворик. Там стол и скамейки. Давай с нами.
Звали Алексеева – Алексей. И в классе, в шутку его прозвали” Леха в квадрате”. Леха обладал какой-то удивительной способностью организовывать ребят на всевозможные мероприятия. То на сбор металлолома, то поход на пляж, то на вечеринку по случаю праздника. За это он получил еще одно прозвище” Массовик затейник”. Но Леха был парень добродушный и, когда его так называли, то не обижался, а только улыбался.
– Спасибо, ребята. – Ответил Сергей. – Но у меня режим. Скоро опять соревнования. Давайте без меня.
– Режим, так режим. – Разочарованно произнес Леха. – Я им так и сказал. Ну ты, как хочешь. Нам больше останется.
И вся компания двинулась к ближайшему переулку.
Сергей и Оля остались вдвоем у парапета.
– А ты чего не пошла?
– Пить в подворотне? – Она брезгливо поморщилась. – Это не для меня.
– Наши девчонки тоже пошли.
– Это их дело. – Она пожала плечами. – Каждый решает за себя. А что от тебя хотел Костиков?
– Интересовался творчеством Достоевского. Хотел узнать, что интересного можно у него почитать.
– Сейчас он только проснулся? – Удивилась она. – А в школе он чем занимался?
– Не знаю. – Пожал плечами Сергей. – Наверное, играл в “морской бой” на уроках литературы.
– И что ты ему посоветовал? – Поинтересовалась Оля.
– Посоветовал прочесть “Идиот”.
– В самом деле? Это мой любимый роман.
– Я знаю. – Улыбнулся Сергей.
– Откуда?
– Когда мы учили Достоевского, ты все время возмущалась, что этот роман не включили в программу. Там такая характерная героиня Настасья Филипповна.
– Я ее обожаю!
Сергей рассмеялся. Он понял, что Оля сейчас оседлает своего любимого конька.
– Что ты смеешься? – Возмутилась Оля. – Конечно, образ Сонечки Мармеладовой лучше доносит до нас антагонизм между бедными и богатыми. – С сарказмом продолжала она. – Не то, что сумасшедший князь Мышкин или Настасья Филипповна, швыряющая в огонь пачку денег. Такие герои нам чужды. – Тон ее стал еще более язвительным. – Эти образы не помогают нам строить светлое будущее.
– Хорошо, что нас не слышат наши идеологические наставники. А то бы сказали, что ты политически незрелый элемент, не готовый к строительству коммунизма. – Пошутил Сергей.
– А ты что, веришь в этот бред? – Удивилась Оля. – Коммунизм? Уравниловка! Если кто-то будет пахать как лошадь, а кто-то прохлаждаться и при этом получать одни и те же блага, то кому же захочет напрягаться? Для того, чтоб человек хорошо работал, ему нужен стимул. А если при коммунизме все будут получать по потребностям, то кому захочется выполнять тяжелую, но необходимую работу: тягать мешки с цементом, вкалывать на урановых рудниках, чистить канализацию и подметать улицы. И кто захочет месяцами мерзнуть в тайге, прокладывая железнодорожное полотно, отбиваться от мошкары и комаров в тундре, изнывать от жары в песках. Я считаю, что коммунизм невозможен в принципе.
– Я тоже думаю, что если каждый сможет получать по потребностям, то никто не станет работать на вредной, опасной, нудной и тяжелой работе. – Согласился Сергей.
– Конечно! – Воскликнула Оля. – Кому вообще захочется работать, если и так можно иметь все, что пожелаешь. Обещать народу будущее, в котором каждый будет получать по потребностям, могут только отпетые обманщики или полные дураки. И еще говорить при этом, что работать будем все меньше, а получать все больше.
– Это какой-то парадокс – работая все меньше и меньше, невозможно получать все больше и больше. – Сергей пожал плечами. – Экономика развалится. – Если это понятно нам, то почему там, на самом верху, этого не понимают?
– Да все они понимают. Во всяком случае, те, у кого есть пару извилин в голове. Просто им нужно народ чем-то отвлечь от насущных проблем. И сохранить свою власть и теплые кресла. Ведь власть –самая заразная болезнь на свете, сильнее всего уродующая людей.
Эти уж давно живут как при коммунизме. Их обслуживает целый легион слуг – от поваров и парикмахеров, до водителей и телохранителей. Для них все бесплатно: санатории, бассейны, квартиры, одежда, питание и коммунальные услуги. Их лечат лучшие врачи лучшими медикаментами, поставляемые для них, из проклятого загнивающего Запада. Я думаю, что всем этим вождям коммунизм в стране вовсе не нужен. А если вдруг он наступит, то кто их станет обслуживать и охранять? Все они демагоги и лгуны. Разве не так?
– По поводу демагогов и лгунов – согласен. – Сергей вспомнил свой недавний визит в обком комсомола. – Приходилось сталкиваться. И они мне объясняли, что я, в отличие от них, не совсем советский человек. – Он улыбнулся. – Но у меня-то, ладно. А у тебя откуда такие взгляды на жизнь?
– Нужно просто открыть глаза и посмотреть по сторонам. Да и отец тоже кое-что рассказывает. Он, после того, как вышел в отставку, работал в Аэрофлоте. Там такое творилось! Просто нигде об этом не сообщалось. Ну разве, только когда гибли известные люди. Ты, наверно, много раз слышал рекламу: "экономьте время! Летайте самолетами Аэрофлота! "
– Да, конечно.
– В Аэрофлоте из этой рекламы сделали поговорку в духе черного юмора: "летайте самолетами Аэрофлота! Сэкономите минуту, потеряете жизнь". В общем, он ушел оттуда, от греха подальше.
– И что он теперь делает?
– Будешь смеяться. Преподает в школе милиции. Историю КПСС и политэкономию.
– Вот это да! – Удивился Сергей. – Такая резкая смена направлений. Просто кульбит какой-то.
– Он надеялся, что хоть в таких структурах все нормально.
– Что ты имеешь в виду под словом “нормально”?
– Нормально – это честно, законно и добросовестно. – Оля на какое-то время замолчала. Затем, пристально взглянула на него. – Чтоб тебе стало немного ясней, я расскажу кое-что. Но только пусть это останется между нами. Хорошо?
– Договорились!
– Вот у нас в стране, какой главный лозунг? – Спросила она и сама же ответила. – Все на благо народа, все во имя человека.
– Кто этого не знает? Эти лозунги у нас на каждом столбе написаны.
– А на деле всё совсем не так.
– Да это многим понятно.
– Может понятно, но не до конца. Потому что всей правды мало кто знает. А кто знает, тот помалкивает.
– Наверняка, так оно и есть. – Согласился он.
– И чтоб тебе хоть немного стало понятней, я расскажу только один случай. Несколько лет тому назад в Новочеркасске довели рабочих до того что они бросили работу и собрались у горисполкома. И стали требовать улучшения условий жизни.
– Ого! Я и не знал!
– Конечно, не знал! Об этом нигде не сообщалось. Но так и было. В магазинах самых простых продуктов нельзя было купить. Зарплата маленькая. Да и ту постоянно урезали. На жизнь не хватало. Вот народ и возмутился.
– И чем кончилось?
– А чем могло кончиться? Где права сила, там бессильно право. Ввели войска, начали стрелять. Погибли люди.
– Ничего себе! – Воскликнул Сергей.
– Это еще не все. Потом было следствие. Самых активных арестовали, обвинили их в антисоветских действиях и расстреляли. И все скрытно. Ни слова по радио или в газетах.
– Ты уверена, что это правда? Откуда тебе стало известно?
– Я же тебе рассказала, где работает отец. А там есть языки, хоть и злые, но очень осведомленные, которые в узком кругу иногда делятся секретами. Они хоть и возмущаются, но сделать ничего не могут.
– Конечно, карьера дороже! И продолжают работать, как будто ничего не произошло?
– Не судите, да не судимы будете. Мы не можем осуждать их прошлое, потому что не знаем своего будущего. – Заметила она. – Возможно, через много лет, мы тоже станем такими.
– Твой рассказ напоминает события девятьсот пятого года, когда расстреляли демонстрацию у Зимнего дворца. С этого и началась революция.
– Как видишь, прошло уже несколько лет, но никаких восстаний не случилось. Тебя это не удивляет?
– Мы живем в такое время, когда уже ничто не может удивить. Но когда-нибудь это властям аукнется. Количество перейдет в качество. Это почти как в ядерной физике. Когда накапливается критическая масса – происходит взрыв.
– Не думаю, что такое сравнение правильное. – Возразила Оля.
– А мне кажется, что законы развития общества действуют так же, как и законы физики. Сравни, к примеру, Французскую революцию и Октябрьскую. Вначале якобинцы уничтожали реальных врагов, затем мнимых. Потом рубили головы друзьям и единомышленникам. А под конец – так уже всем подряд. Пока не отправили на гильотину главного революционера – Робеспьера.
