Я тихонько приоткрыла дверь и уже хотела входить, но заметила, что там занимаются не мои одногруппники и за кафедрой стоит не наша преподавательница, а симпатичный лектор с другого факультета. Буркнув «Прошу прощения», я быстро закрыла дверь, но никто даже не отреагировал, будто я вообще не заглядывала. Странно: мы всегда по средам первой парой занимаемся в этой аудитории. Где-же тогда сегодня наши? И главное, что никто не удосужился мне позвонить и предупредить!
Я пошла в конец коридора и уселась на подоконник. После этого достала из кармана сумочки телефон и собралась уже написать сообщение кому-нибудь из одногруппников, но именно в этот момент мобильный, булькнув на прощание два раза, отключился. Странно, я заряжала телефон два дня назад и еще на день заряда точно должно было хватить. Видимо, аккумулятор начал срабатываться и скоро придется его заменить, раз стал хуже удерживать заряд.
Мне лень было идти и рыскать по аудиториям в поисках своей группы. Предмет был скучный, и я решила посидеть до звонка. На перерыве народ высыплет на коридор, и я высмотрю своих. Чтобы не сползать с подоконника, я поставила ноги на батарею. Можно было бы послушать музыку, и я даже достала наушники, но телефон ведь разрядился, поэтому оставалось только смотреть в окно. На улице было пасмурно, а по стеклу сползали капельки. В тот момент дождя не было. Моя самая любимая погода, когда нет солнца, но вот так тепло и влажно, и густой воздух, кажется, можно потрогать руками.
Из-за угла вынырнула уборщица. Я задумалась и не сразу её заметила, запоздало сняла ноги с батареи и спрыгнула с подоконника. Как ни странно, тётенька не сказала мне ни слова, а молча прошла мимо. Сегодня решительно никто не обращал на меня внимания. Хотя это не слишком удивило меня. Меня редко замечают вообще. Идя по улице, я уступаю дорогу абсолютно всем прохожим, потому что мне её не уступает никто, как будто меня нет, и я не иду прямо на встречу. Даже на сантиметр в сторону не сдвигаются. Я пробовала ходить, как они, упрямо вперёд, чтобы и мне хоть иногда уступали путь. Это всегда заканчивалось столкновением и ворчанием в спину. Поэтому обычно я ловко лавировала между не замечающими меня прохожими.
Я снова забралась на подоконник и просидела до звонка с первой половины пары. Из аудиторий стали выходить люди, но моих друзей не было. Неужели занятия перенесли в другой корпус? Здесь все аудитории оказались занятыми.
Не торопясь я направилась в главный корпус. Не особо хотелось попасть на остаток первой пары, поэтому я наслаждалась погодой. Специально пошла длинной дорогой, чтобы убить время и прогуляться по скверу. Тут растут клены и лиственницы. В наших широтах осенью это самые яркие деревья. Уже конец середина октября и они приобрели тот неповторимый ярко-желтый оттенок, который бывает только у клена. Отсутствие солнечного света не умаляло красоты сквера. Деревья сами светились.
В главный корпус я пришла как раз ко второму перерыву. Звонок прозвенел, когда я шла по коридору к очередному окну – в каждом корпусе есть окно, на котором я люблю сидеть. Из аудитории, в которой мы обычно занимаемся по четвергам, вышла наша староста и её подруга. Так вот они куда забрались! Следом за ними из аудитории вышла преподавательница. Совсем не та, которая должна была быть. Пары у этого педагога я стараюсь не пропускать. Во-первых, она очень интересно ведет занятия. А во-вторых, пропуски её пар значительно влияют на получение ощутимых поблажек при сдаче зачета. И, кстати, её пара тоже должна быть в четверг.
Неужели я утром встала настолько сонная, что перепутала день недели? Тогда, если сегодня действительно четверг, почему я не помню вчерашней среды? Я конечно рассеяна, но не до такой степени, чтобы путать дни и забывать их. Вариант, что я попала на шумную вечеринку, перебрала и просто всё забыла, тоже исключается. Я вообще не пью, поэтому меня никогда не зовут на шумные вечеринки.
Происходящее начало меня пугать. Одногруппники продолжали покидать аудиторию. Проходя мимо меня, они не здоровались. Это было уже совсем ненормально. При всей моей незаметности и серости правила приличия обычно соблюдались, и со мной всегда здоровались. Да и в целом относились ко мне дружелюбно. Я сделала шаг к девчонкам из группы, громко и с самым невинным видом сказала «Привет!», будто это не я целую пару где-то прошаталась.
Они никак не отреагировали. Они меня не увидели! Меня никто не видел и не слышал!
Я стояла посреди коридора, как потерявшаяся девочка, и не знала, что делать. Люди проходили рядом, мимо меня, но я не ощущала толчков. А может их и не было? Может я исчезла, и меня тоже не было?
Я поискала глазами свою самую близкую подругу. Из аудитории она не выходила. Я заглянула внутрь. Там её тоже не оказалось. Значит, на занятия сегодня она тоже не пришла.
Тем временем, вся моя компания переместилась к другой аудитории. Здесь у нас должна была походить по четвергам вторая пара. Дверь была закрыта, и все ждали преподавателя с ключом. В каждой компашке говорили о чем-то своём. Кто-то заметил, что я второй день отсутствую, мол на меня это не похоже. Потом разговор переключился на что-то другое, и обо мне больше не вспоминали. Значит, я действительно куда-то исчезла. И среда исчезла. Потому что сегодня определенно четверг. Так что же со мной произошло?
Снова прозвенел звонок. В этот раз на пару. К двери кабинета подбежала запыхавшаяся молодая преподавательница, быстро открыла дверь, и вся группа ввалилась в аудиторию. Я ещё некоторое время стояла у двери и слушала, что происходило за ней. Проверяли отсутствующих. Назвали меня и сказали, что не знают, почему меня нет.
Не зная, что дальше делать, я поплелась домой. Погода уже не радовала. Я медленно шла по улице и думала о случившемся. Прокручивала в голове весь день с самого утра. Ничего ведь необычного не было. Только уснула в автобусе и упала на пассажира. В этом нет ничего выдающегося, если только при этом автобус не проскочил в какой-то портал или дыру во времени – ровно на одни сутки вперед. А было бы забавно! Хотя нет. Ничего забавного в этом нет. Вот она я. Как будто на день вперёд, а как будто меня и нет вовсе. Исчезла. Бесследно.
Также я думала о том, что никто особенно и не волнуется обо мне. Как и те прохожие, которые раньше имели обыкновение толкать меня на улице. Сейчас я шла как обычно… Почти как обычно. Толчков не ощущала, будто люди проходили, не касаясь меня… или… или сквозь меня… Я хотела попробовать пойти на лобовое столкновение, чтобы проверить, действительно-ли сквозь меня теперь можно ходить, но не хватило смелости. Если бы это оказалось действительно так, я бы, наверное, сошла с ума… Хотя я, кажется, и так уже сошла с ума. Так что терять нечего, но я так и не осмелилась.
Обычно пеший путь домой занимал около сорока пяти минут. В этот раз я шла дольше, потому что задержалась на мосту. Не знаю почему я это сделала, но примерно посередине моста я остановилась и в задумчивости стояла несколько минут. Потом меня будто что-то отпустило, и я пошла дальше.
Придя домой, я уже ничему не удивлялась. Дверь была закрыта на нижний замок, хотя я всегда закрываю на верхний. На нижний обычно закрывает моя подруга. Она самый близкий мне человек, и я доверяю ей ключи от квартиры. Частенько она ночует у меня, и я уже изучила ее привычки.
Не успела я поменять ключ, как внизу послышались шаги. Кто-то вошел в подъезд и быстро поднимался по ступенькам. Это оказалась моя подруга. Я отскочила в сторону, когда она чуть не пробежала сквозь меня. Тем не менее, я успела заметить, что у неё в пакете лежало штук пять моих любимых глазированных сырков, причём именно со сгущенным молоком. Возникло ощущение, что она просто пришла ко мне в гости, и вышла на несколько минут в магазин, купить что-нибудь к чаю.
Когда она вошла в квартиру, я скользнула за ней. Возникла какая-то странная дрожь, как будто каждая мышца в моём теле завибрировала, мне стало тяжело дышать, в глазах помутнело, в ушах начал нарастать шум. Обычно так я себя ощущала перед тем, как упасть в обморок. Последнее, что я смогла относительно внятно воспринять, так это то, что моя подруга сняла куртку, зашла ко мне в комнату и в проёме двери я увидела себя, завернувшуюся в плед на диване и как будто не совсем проснувшуюся.
***
Я медленно открыла глаза. Ноздри уловили приятный запах мужского одеколона. Я не сразу поняла, что меня кое-как уложили на сиденья автобуса. Потеряла сознание.
Когда автобус был на середине моста, длинная очередь машин начала двигаться быстрее – пробка рассасывалась. Водитель, выбивавшийся из графика, увеличил скорость, но через пару машин впереди располагался пешеходный переход. Какой-то подросток выскочил на него на велосипеде, надеясь проскочить, но не рассчитал. Ему повезло, что водитель авто, которое шло перед автобусом, обладал отличной реакцией и успел затормозить. Перепуганный паренёк умчался на своём велосипеде дальше. А вот наш водитель оказался не таким расторопным. Зелёная громадина, прежде чем затормозить, поцеловала задний бампер ехавшего впереди седана. При этом автобус изрядно тряхнуло. В целом пассажиры не пострадали. Ну а я… Я в этот момент уже почти совсем заснула и, не удержавшись, полетела вперёд, при падении зацепилась за пассажира, развернулась спиной вперёд и встретилась затылком с поручнем. Как это на меня похоже! Плохая координация плюс нахождение в транспорте в состоянии сна.
Я проморгалась и смогла сфокусировать взгляд: вокруг напуганные лица, а также молодой мужчина в тёмном свитере – носитель того приятного аромата одеколона. На ближайшей остановке он помог мне выйти на воздух и усадил на лавочку. Затем хотел вызвать скорую, но я запротестовала. Всего-то ударилась головой. Раны нет. Я уже пришла в себя, а при первых признаках сотрясения мозга пообещала вызвать врачей. Затем я позвонила своей подруге и попросила приехать ко мне. Она оказалась как раз на расстоянии одной остановки и уже через две минуты с обеспокоенным видом кудахтала вокруг меня и благодарила мужчину.
После этого мы поехали ко мне домой и весь день просидели там. Я рассказала ей мой сон, или что это было, про то, как я переместилась в будущее ровно на одни сутки. Рассказала, что было в университете, и как меня никто не видел. Мы допоздна фантазировали на темы перемещения во времени и про временные порталы. Алеся отказалась оставлять меня одну на ночь – всё-таки я сильно ударилась головой.
А я снова обдумала своё приключение и поняла, что на самом деле много друзей не бывает. Да и не нужно их много. Достаточно одной самой близкой, преданной и готовой ради тебя на всё подруги, на которую всегда можно положиться. И не забывать соответствовать.
На следующее утро я спала допоздна. За это время Алеся приготовила завтрак и успела сходить в магазин. Я проснулась как раз в тот момент, когда она вернулась.
– Алиса, какой тебе сделать чай? Я твои любимые сырки купила.
Дело о печеньках
Сергей Пехов служил помощником следователя второй месяц и ещё толком не успел втянуться в работу. Слишком уж много всего и сразу на него навалилось. Кроме своей непосредственной бумажной работы в последнюю неделю на него обрушились ещё и обязанности следователя, повредившего ногу. Более опытной замены не нашлось, так как остальные следователи отдела либо были загружены своими делами, либо укатили в отпуска.
После напряжённой работы и за себя, и за того парня, пятничным вечером Сергей надеялся расслабиться. В целом ему нравилась его работа – это как раз то, чем он и хотел заниматься в жизни. Но пока что Пехов ещё не привык к такому ритму.
Планы Сергея на отдых вероломно разрушила сестра. Оля училась в восьмом классе и на время длительной командировки родителей проживала с братом. Старшие Пеховы были видными кардиологами и часто выезжали в зарубежные клиники для обмена опытом и участия в международных проектах ВОЗ. По этой причине брат с сестрой большую часть времени проживали вдвоём, и на Сергея накладывалась дополнительная ответственность за младшую сестру. Хорошо хоть, что Оля росла самостоятельной и рассудительной девочкой и не требовала излишней опеки.
Но в тот раз она всё-таки потревожила Сергея просьбой о помощи:
– Брат, ты же уже почти настоящий следователь? – вкрадчиво начала она, присев на кресло напротив Сергея, разлёгшегося на диване с книгой.
– С прошлой недели – самый настоящий. Досрочное введение в должность, так сказать. Но до утра понедельника я хочу побыть просто приложением к дивану.
– А ты можешь мне помочь, как следователь? – увидев смену выражения лица брата, Оля быстро добавила: – Даже с дивана вставать не придётся! Я только хочу посоветоваться с тобой, как быть в одной интересной ситуации.
– Как-то странно ты говоришь. Решила преступницей заделаться?
– Нет, я жертва. Но преступление не совсем обычное.
– И? – Сергей сел на диване, так как лёжа работать не мог, а по словам Оли намечалась именно какая-то работа, пусть даже и не серьёзная.
– У меня украли деньги. Трижды.
– Где?
– В школе, скорее всего.
– Классной говорила?
– Ещё нет. Я же говорю, что преступление необычное. Три раза у меня украли половину карманных денег. При этом преступник оставлял взамен домашнюю выпечку. Дважды был кекс с изюмом, а сегодня песочное печенье с кокосовой стружкой. Это не простая кража, поэтому я пока учителю не говорила. Вот что ты мне посоветуешь сделать?
– Еду, говоришь, взамен оставлял? Может поклонник твой? Есть подозреваемый?
– Подозреваемый поклонник есть, но не думаю, что он деньги брал. Если хотел угостить, то угостил бы. Деньги-то причём?
– Логика есть, но вдруг он стесняется и пытается запутать тебя? Что это вообще за человек?
Оля пересела на диван к брату и открыла страничку своего предполагаемого воздыхателя в социальной сети.
– Вот, это страничка Лёшки Игнатова. Мы в одном классе учимся. Семья нормально обеспеченная, он даже в секции по хоккею занимается, а это ух как не дёшево!
– Ну-ка пролистай ленту ниже. Стоп! «Команда «Чёрные ястребы» вышла в финал городского турнира среди юношей до шестнадцати лет», – прочитал Сергей. – Когда у тебя в последний раз деньги стащили?
– Вчера. После четвёртого урока я собиралась в буфет. В рюкзаке к этому моменту уже к появилось печенье и исчезла половина денег.
– Однако, благородный грабитель: не позволяет жертвам голодать. Но это был не твой предполагаемый воздыхатель.
– А как ты узнал так быстро, что это не он?
– Следователь я или где? – Сергей картинно возмутился, а затем снова напустил на себя серьёзный вид. – Сама посуди, у тебя четвёртый урок около двенадцати часов дня заканчивается. Так? Так. А теперь смотри. Этот спортсмен вчера без десяти двенадцать уже выложил запись о победе команды. Ледовый дворец начинает работу с девяти. Игры начинаются обычно в десять. Это я от старшего следователя знаю. У него сын в команде. Дальше, хоккейный матч длится около двух часов, а бывает и дольше. Никак не мог этот Алексей успеть вернуться с другого конца города в школу и отполовинить твои деньги.
– Хм. Верно говоришь. Тогда кто же это может быть?
– Может у вас в классе есть ребята из бедных семей? Я не говорю, что все бедные воришки, но у них всё-таки есть мотив для кражи.
– Юлька? Она сирота, живёт с бабушкой на одну пенсию. Но не похожа она на воровку. И… Не-не-не! Вспомнила! Это точно не она: Юлька уже третий день на больничном. Как она кашляла и чихала позавчера! Не было её вчера в школе.
Итак, работа нашла Сергея даже дома на диване. Весь вечер брат и сестра перебирали одноклассников Ольги в попытке найти подозреваемого. Но у всех находилось оправдание: либо алиби, либо полное отсутствие мотива.
Оля уже начала подозревать даже свою лучшую подругу Свету и, по совместительству, соседку по парте, как та сама позвонила и разрушила очередную версию.
– Оль, прикинь, у нас в классе вор завёлся!
– И что украл? Деньги?
– Да, но не все. А ещё печеньки подкинул и записку: «Спасибо за помощь и извини за неудобство. Надеюсь, ты всё поймёшь».
– Обалдеть! Это сегодня произошло?
– Неа, вчера. Но я ж после четвёртого урока и вчера, и сегодня отпрашивалась к стоматологу, и в буфет не ходила, в кошелёк не заглядывала. Так, побросала тетрадки в рюкзак и умотала. А сейчас стала собираться в школу и заметила.
– Значит так, пока что никому больше не рассказывай. У меня точно также деньги пропали.
– Офигеть! А почему мне не рассказала?
– Странный этот вор. Хочу понять, зачем он это делает.
– Это точно. Ворует и извиняется.
– Ну вот мы сейчас с Сергеем думаем над этим делом.
– Хм. Ритка Кротова кроссовки фирменные купила, которыми давно бредила. Откуда у неё деньги, а?
– Думаешь она таскала? Правдоподобная версия, но проработаем её уже завтра. Я и так брату отдохнуть не дала.
– А можно я тоже к вашему расследованию присоединюсь? Ну пожалуйста!
– Приходи завтра к двенадцати. Нет, к часу. Пусть Сергей поспит.
– Договорились.
Оля разговаривала по телефону при Сергее, и из контекста он понял суть разговора девочек.
– Ну спасибо, что хоть время поспать оставила, хотя я вроде как не давал своего согласия и завтра заниматься твоим делом с печеньками.
– А ты разве не поможешь? У родной сестры деньги воруют!
– Так обратись с заявлением куда следует, и делом займутся официально.
– А вдруг это благородный вор? Вон какой вежливый. Я, кстати, про записку забыла. Сейчас покажу.
Оля принесла из комнаты три записки с извинениями. Текст был написан нарочито безобразным почерком, чтобы невозможно было определить автора.
– Это явно кто-то левой рукой писал, поэтому я не посчитала эти записки серьёзной уликой.
– Может по ним ты так просто не определишь преступника, но их наличие позволяет уточнить психологический портрет злоумышленника. Ворует, но совесть его мучает. Не спроста же он еду взамен кладёт. И заметь, выпечка домашняя, то есть в магазине вор деньги, украденные старается не тратить. Таскает с домашнего стола. Там твоя подруга подозреваемого какого-то назвала вроде?
– Одна наша одноклассница мечтала про кроссовки брендовые, а сегодня в них пришла, счастливая, как слон. Я уже всех подряд подозревать начала. Может завтра с ней поговорить?
– Так она тебе и расскажет.
– А я не по телефону, а домой к ней приду, чтобы не могла трубку бросить.
– Она может просто тебе дверь не открыть.
– Пошли со мной! Ты взрослый, тебя она послушается. А не поверит, ксиву покажешь!
– Э нет! Я на такое не подписывался. Ты просила совет, я его дал. А теперь дуй спать!
На следующий день Оля честно позволила брату выспаться, приготовила завтрак, а затем, вместе с подоспевшей подругой всё-таки уговорила его сходить к однокласснице для разговора. Сергей проинструктировал сестру и её подругу, но остался ждать девочек во дворе.
Рита без вопросов открыла дверь, и Оля спокойно начала неприятный разговор с одноклассницей:
– Дело в том, что у нас в школе завёлся вор. У меня и Светы украдены деньги. Мы пока ничего не говорили классной. А сейчас перебираем всех, кто мог войти класс. К тебе пришли, чтобы убедиться, что вор – не ты.
– Но подозрения всё-таки есть, да? Обновка моя покоя не даёт?
– Ну, Рит, сама посуди: кто-то деньги взял и это факт. Чтобы взять, нужен мотив.
– Ладно, ладно! Я поняла. Сейчас чек покажу, чтобы вы отстали.
– И что нам даст твой чек? Подтвердит, что обувь куплена. А за какие деньги?
– Не за ваши уж точно. Оплата карточкой была. А откуда у меня карта, чтобы краденые деньги на неё перечислить? Крёстная мне кроссы подарила!
Алиби Риты тоже подтвердилось, и сыщики остались совсем без версий.
Вечером брат с сестрой ужинали пельменями, разговаривали о всяких пустяках, а на фоне по телевизору шли новости на местном канале. Вдруг Оля вскрикнула:
– Ничего себе! Сашка в телевизоре!
На экране показывался сюжет о том, как готовятся к встрече Нового года в городском детском доме. Главным героем сюжета был Олин одноклассник с репутацией отъявленного хулигана и невоспитанного грубияна. Его благодарили за то, что он помог с приобретением новогодних подарков воспитанникам.
