Страница 7 из 9
Мы пошли. Но на первом же повороте, я свернул, потому что медпункт был в конце коридора – в тупике, и укрыться там негде. А в сам медпункт соваться не стоило. Когда типы не найдут меня в классе, где будут искать? Там, куда их пошлёт Цубаса-сэнсэй. А куда он их пошлёт? То-то же!
– Нужно спрятаться, – сказал я Акиро, не вдаваясь в подробности.
– Без проблем! – ответил Акиро. – Знаю я одно местечко.
Я усмехнулся – у всех, кого в школе булят, есть такое местечко. Сколько раз я сам пережидал, избегая нежелательных встреч.
Это было складское помещение. Оно, конечно, оказалось закрыто, но у Акиро имелся ключ. И это тоже меня не удивило: найти доступ в помещение, где тебя точно никто искать не будет – задача наипервейшей важности.
Лишь когда мы закрыли за собой дверь, Акиро спросил:
– Что случилось? Вроде с Хидеки вопрос решён? Или…
– Нет! – ответил я. – Хидеки мелкий трусливый засранец. Ему достаточно дать отпор, и он отстанет. Похоже, нарисовались неприятности побольше.
– С чего ты решил? – спросил Хидеки.
– Да так, чуйка…
Когда постоянно получаешь по носу, нос становится очень чувствительным.
Но говорить об этом Акиро я не стал.
– Но ты из уважаемого клана! Кто мог бросить тебе вызов?
– Хороший вопрос, – ответил я, прислушиваясь.
По коридору кто-то шёл. Несколько человек. Трое. Видимо, те самые.
Я оглянулся в поиске чего-то, что может послужить оружием. Швабра?
Взял швабру.
Акиро подобрался весь и взял вторую швабру.
Шаги прошагали мимо.
Я облегчённо выдохнул.
В глазах Акиро плескалось любопытство, но он молчал, и я был ему за это благодарен.
Наконец, прозвенел звонок. И я, не знаю как, но понял, что опасность миновала.
– Пойдём? – сказал я Акиро и поставил швабру на место.
Мы вышли. И вовремя. Только прикрыли двери, как из кабинетов повалили ученики.
– Пошли в класс? – предложил я.
– А что, в медпункт не пойдём? – удивился Акиро.
– Думаю, там они меня и ждут, – усмехнулся я.
– Кто? – не выдержал Акиро и задал наконец-то вопрос, на который у меня не было ответа.
– Не знаю, – пожал я плечами.
Больше мне нечего было сказать.
Едва мы вошли в класс, нам навстречу кинулась Оки:
– Ой, Кеншин, тебя тут спрашивали, – защебетала она. – Цубаса-сэнсэй отправил их в медпункт. Такие неприятные типы…
Я глянул на отвалившуюся челюсть Акиро. У меня вопросов было, пожалуй, больше, чем у него.
А ещё я поймал взгляд новенького. Такео Ооцука рассматривал меня с нескрываемым интересом.
Но поразмыслить над случившимся я не успел – прозвенел звонок и пришлось приступить к учёбе. Была геометрия. И она затруднений у меня не вызвала. Хоть мир и магический, но квадрат гипотенузы и тут равен сумме квадратов катетов. А понимание иероглифов подсказало, какую тему изучает мой класс. У нас в российской школе было примерно то же. Не сказать, что так же, но за ответ у доски Цубаса-сэнсэй поставил мне пятёрку.
Когда уроки закончились, провожать меня к машине пошёл не только Акиро, но и Сауюри с Оки.
Такео вроде хотел заговорить, но я не знаю почему прошёл мимо и сделал вид, что не замечаю его интереса. А может просто компания Сауюри и Оки мне была приятнее, как знать?
– Кеншин-кун, – краснея спросила меня Сауюри, когда мы уже подошли к автостоянке. – Ты уже решил, какой проект будешь делать?
– Ты о чём, Сауюри? – не понял я.
– Я про курсовую работу. Её нужно будет сдать в конце первого семестра.
Вот так новость? Я можно сказать только-только начал понимать японские иероглифы, а тут курсовой проект на подходе.
Но не признаваться же, что у меня всё так запущено?
– Не решил пока, – ответил я девушке, нисколько не погрешив против истины.
Сауюри тут же вспыхнула.
– А может, мы вместе… – Её указательные пальчики начали тыкаться друг в друга.
Но её прервала Оки:
– Лучше со мной, Кеншин-кун, – Она тоже покраснела, но её голосок звучал более решительно.
– А может, будем делать проект вчетвером? – предложил Акиро, не сводя восхищённых глаз с Оки.
И я был благодарен ему за предложение. Потому что отказывать сразу двум таким симпатичным девушкам, когда у меня своей идеи не было – это слишком жестоко, я считаю.
– Ой, здорово, Акиро-кун, – захлопала в ладони Сауюри, но в её милых глазках появилась грустинка.
– Тогда нам нужно обсудить наш проект. – Оки покосилась на Сауюри но, тряхнув волосами, просияла: – Я так счастлива, что мы будем работать вместе, Кеншин-кун!
– Я тоже счастлив, Оки, – сказал я строго. – Но сейчас я должен откланяться. Меня ждёт отец. Сауюри, Оки, до свидания. Акиро… – я пожал однокласснику руку и сел в машину.
– Мы сами обдумаем проект, а потом покажем тебе наши наработки, чтобы ты посмотрел, подходит ли тебе, – затараторила в открытую дверь Оки.
Какая она была милая.
– Хорошо, Оки, я рассчитываю на тебя, – сказал я и поспешил добавить: – И на тебя, Сауюри, тоже!
Глянул на Акиро и кивнул ему, прежде чем закрыть дверь. Парню придётся непросто, но у меня создалось впечатление, что он будет только рад. Вот и пусть.
Внезапно нарисовавшуюся проблему с проектом я решил. Теперь нужно было поспешить домой, на тренировку с отцом. Сегодня мне повезло – я смог избежать встречи с мутными типами. Но ещё ничего не закончилось, и чем больше времени я выиграю, тем для меня лучше.
Пока машина ехала, я смотрел в окно и уже узнавал некоторые здания. Не уверен, что смог бы самостоятельно найти путь, в случае чего…
И сам себя одёрнул: в случае чего? Водитель отвозит в школу, привозит домой.
Однако, мои инстинкты говорили: смотри внимательно и запоминай. Тебе это пригодится.
Да по-любому пригодиться! Я же теперь живу в этом городе!
Мы без приключений добрались до дома, въехали во двор, и тут…
Как в плохом кино я увидел перед парадным крыльцом отца и тех самых мутных типов, от которых сбежал в школе. Теперь я смог разглядеть их внимательнее. Один высокий и худой, как высохший баклажан. Второй сутулый, одно плечо выше другого. Третий с заметным пузцом. Чёрные кимоно походили на униформу. Как и плетёные конусообразные шляпы, закрывающие лица, и с окошечками, через которые эти типы взирали на мир. Их лиц видно не было. Явно какие-то представители с правом карать.
Охренеть! И что теперь делать? И не сбежишь!
Водитель остановился, и мне пришлось выйти под всеобщее внимание. Капец! Только и надежда, что отец рядом, подскажет, если что.
С другой стороны, а чего это я раскис? Я никогда не показывал свою слабость, и тут не дождутся!
Я с достоинством расправил плечи. Не спеша, как истинный представитель клана Такэда поблагодарил водителя за оказанную услугу. Потом так же не спеша направился к отцу и типам. Подошёл, вежливо поклонился.
– Здравствуй, отец! Здравствуйте, господа!
– А вот и Кеншин-кун, – с лёгкой улыбкой сказал отец. – Как дела в школе?
– По геометрии пять, – отчитался я.
– Как всегда, – чуть шире улыбнулся отец, но потом его лицо стало серьёзным. – Знакомься, Кеншин, господа инквизиторы. Прибыли по твою душу.
Я снова поклонился мутным типам.
– Слушаю вас, господа, – изобразил я полное внимание.
«Сушёный баклажан» достал из широких рукавов свиток и с поклоном вручил мне:
– Кеншин-сан, в присутствии вашего отца и двух свидетелей официально приглашаю вас на испытание, дабы узнать какого рода сила пробудилась в вас в столь зрелом возрасте и не следует ли нам опасаться нарушения равновесия, достигнутого великими жертвами.
Я глянул на отца.
Он едва заметно кивнул, и я принял свиток. И тут же вложил его в протянутую ладонь отца.
Он без лишних разговоров сорвал печать и приступил к чтению.
По мере чтения, отец всё сильнее и сильнее хмурился, а у меня всё больше портилось настроение. Но я старался держать покер-фейс, ибо нефиг показывать этим гадам слабость.
– Господа инквизиторы, – сказал отец, дочитав свиток. – Эти сроки не реальны!
– Юный господин уже довольно взрослый, – возразил баклажан. – Мы не можем рисковать.
– Я, как опекун, прошу месяц! – начал торговаться отец.
– Понимаю ваше беспокойство, – встрял сутулый. – Но возраст Кеншина заставляет нас поторопиться.
– Три недели ничего не изменят, – уступил отец, а у меня по спине побежали мурашки.
– Инквизиция не согласна так сильно рисковать, – поклонился пузатый.
– Две недели пролетят незаметно… – ещё раз уступил отец.
– Три дня. Это максимум. Больше дать времени мы не уполномочены, – объявил приговор баклажан.
Мне поплохело. Три дня! Это …здец какой-то!
Отец же, слегка побледнев, качнул с достоинством головой и сказал:
– Я понимаю. Через три дня Кеншин будет готов к испытанию.
Представители инквизиции раскланялись и потопали на выход.
Отец проводил их задумчивым взглядом и повернулся ко мне.
– Кеншин, – сказал он. – Жду тебя на тренировочной площадке через пятнадцать минут.
– Отец, а может, послать их лесом? – спросил я, провожая взглядом выходящие за ворота фигуры.
– Как тебе такое в голову могло прийти? – нахмурился отец. – Скажи спасибо, что вообще дали время на подготовку, – и он протянул мне свиток.
Я развернул.
Каллиграфия.
Мало того, что я иероглифы только-только начал понимать, так ещё и каллиграфическая запись. И кто сказал, что красиво написанное легко читать?
Но тем не менее, я углубился в изучение свитка.
Но не успел прочитать и первой строки, как из дома буквально вылетели Тоширо и лысый мужик. Оба в кейкоге и оба с обнажёнными мечами.
