Лишь на любовь прекрасной уповая,
Своих врагов без промаха разил»!
Затем сказал, не поднимая глаз:
«Сэр, наставления прошу у вас.
Как сделать так, чтоб Бог меня простил»?
«Я дам вам наставленье, добрый рыцарь,–
Сказал отшельник,– Только, если вы
Тотчас мне поклянётесь распроститься
С прекрасной королевою. Увы,
Мне рыцарскою честью поручитесь
Общенье с королевой сократить,
Насколько можно, встречи прекратить.
Как можно от неё вы отдалитесь».
Ему поклялся в этом Ланселот.
«Глядите, сэр, чтобы за годом год
Всё было так, как ныне говорите!
Чтоб были ваши сердце и язык
В согласии. И я тогда ручаюсь,
Что слава ваша, к коей мир привык,
Удвоится. Я это обещаю»!
«Святой отец, – сэр Ланселот сказал, –
А что за голос в полусне я слышал?
И те слова, что чудесами дышат?
Он говорил, но я не понимал».
«Не удивляйтесь,– старец отвечает–
Бог любит вас и с вами говорит.
Слова свои Он вам познать велит.
Я объясню, что это означает.
Известно: камень по природе твёрд,
Хотя бывают и помягче камни.
Ты должен это помнить, Ланселот,
Как должен это помнить рыцарь каждый.
К тебе был очень милостив Господь –
Ты ж от грехов своих не отступался,
Как прежде им охотно предавался,
Греховную ты ими тешил плоть.
Ты потому, любого камня твёрже!
И размягчить огнём, водой, похоже,
Тебя за много лет не удалось!
Вот потому-то жар Святого Духа
Сквозь каменную душу не проник!
Душа, что камень! К зову Духа глуха
Источник светлый не пробил гранит!
Но погляди, во всём подлунном мире
Не сыщешь рыцаря, которому Господь
Дал вежество и царственную плоть,
Отвагу в битве и раздолье в пире,
Способность различать добро и зло!
Так никому на свете не везло
В смертельной схватке, в дружеском турнире!
Но вот теперь Господь не пожелал
Тебя прощать, покуда не познаешь
Ты Господа, Который пострадал
За всех и за тебя. Теперь узнаешь,
Что горьким деревом тебя назвал
Тот вещий голос по простой причине:
Где грех, там нету сладости в помине.
И Он тебе предметно показал,
Что ты гнилому дереву подобен,
Хотя понять был это не способен,
Пока грешил, но всюду побеждал.
Сказал я почему ты твёрд, как камень
И горек, как древесная труха.
Теперь тебе открою на прощанье,
Как говорилось о твоих грехах,
Что гол и наг ты словно лист блестящий
Смоковницы, стоящей на ветру.
Случилось так, что как-то поутру
Господь наш говорил о предстоящем.
Град Иерусалим Ему внимал,
Но ни один пристанища не дал.
И вышел Иисус под зной палящий.
В пути Он на смоковницу набрёл
С густой листвой, но без плодов на ветках.
Совсем никчемной Он её нашёл,
И проклял дерево, бесплодное на редкость.
Смоковница та – Иерусалим.
С листвой, но без плодов! Тебя, мой рыцарь,
Когда Святой Грааль туда явился,
Господь узрел, лежащим рядом с ним,
Без добрых мыслей и благих стремлений,
Лишь в похоти тревожных побужденьях,
Наполненным сомнением твоим».
«Воистину, всё то, что вы сказали,
Святая правда, – молвил Ланселот.–
Вы правую дорогу указали.
Тот побеждает, кто по ней идёт!
И, милостию Божьей я отныне
От всех своих пороков откажусь.
Лишь к рыцарству и подвигам вернусь,
Пороки и грехи свои отринув»!
И сэру Ланселоту покаянье
