– Света, Света… Спасибо, что взяла трубку, пожалуйста выслушай меня.
Александр Николаевич явно был взволнован. Он говорил так быстро, словно боялся, что я сейчас повешу трубку. Но я только сидела и смотрела на экран, а сердце внутри беспощадно ухало в ребра.
– Света, ты слышишь меня? – вопрос, на который я не могла ответить. – Нам нужно поговорить… Ты же понимаешь, что мы не можем так расстаться. Мы муж и жена в конце концов!
Да, точно. Мы все еще муж и жена. И как я только могла забыть? В том-то и дело, что никак. Именно благодаря этому замужеству я сижу сейчас в машине и не знаю где мне ночевать.
– Света, где ты находишься? Ты можешь приехать ко мне? Алло? Ты слышишь меня?
Я чувствую, что его переживания искренние и как могу, стараюсь его понять, но что мне делать? Что сильнее? Гордость или любовь? И почему он сейчас не с Элей, а пытается дозвониться до меня?
Собираю в кулак всю силу воли и нажимаю кнопку отбоя. Дисплей перестает отсчитывать минуты разговора, и я прижимаю телефон к груди, словно это самая большая драгоценность в мире. Чувствую, как щиплет глаза и горькие, безмолвные слезы катятся по щекам.
Я понимаю, правда. Искренне понимаю, что для него беременность Эли была неожиданностью, не меньшей, чем для меня. Не мог он так театрально растеряться в аэропорту. Его ведь словно парализовало этой новостью.
Очевидно, они не планировали детей. И как так получилось – для самого Саши было большой загадкой. И все же… Она ведь ему явно не чужая, по их встрече в его квартире можно сказать, что они встречаются и уже давно.
Но как он сказал – она ему не девушка. Как это вообще можно понять? Но ведь и не жена же, потому что жена – это я…
Телефон снова вибрирует в руке. Снова звонит Саша, но в этот раз я быстро скидываю звонок и ставлю его номер в черный список. Я не могу с ним говорить сейчас, я правда не готова, и он должен это понять.
И все же, Эля и ее ребенок. У них с Сашей были отношения, а тут вмешалась я… У ребенка может быть счастливая семья: мама и папа. Как я могу позволить из-за своих чувств разрушить жизнь маленького человека? Я сама росла без отца с трех лет… И это очень тяжело, но у меня хоть мама любящая есть.
Мама… Мысли скачут в голове так беспорядочно, что всплывает последний разговор. Как же мне жаль, что она сейчас так далеко от меня и я не могу приехать к ней и обо всем поплакаться. А после крайнего разговора – вообще не уверена, что она захочет меня видеть. Я ее так сильно обидела… Попробую позвонить ей завтра и рассказать все как есть. У меня больше нет сил хранить всё это в себе. Просто нет сил.
Я открываю карты и вбиваю запрос «отель». Мне просто нужно время в одиночестве, чтобы в глупой голове все устаканилось и пришло хоть к какому-то порядку. А еще лучше – просто тихо лечь у телевизора и включить мылодраму, любую, даже самая тупая подойдет. И отвлечься от всего, что происходит со мной сейчас.
Наконец я выбираю маленький хостел рядом с собой, в котором есть отдельные комнаты с удобствами по адекватным ценам. Вдруг телефон снова звонит, но в этот раз номер мне не знаком. Неужели это снова он? Меня начинает колотить мелкой дрожью.
– Оставь меня в покое, пожалуйста. – тихо говорю самой себе и выворачиваю со стоянки.
Глава 3
В хостел звоню по дороге, словно если я остановлюсь – меня могут съесть мои внутренние черти. Телефон постоянно вибрирует, показывая звонки с неизвестного номера, но я стараюсь не обращать на это внимания.
Я доберусь до места и выключу мобильник. Даю себе обещание не включать его до завтрашнего дня точно.
Живот неприятно урчит, и я снова понимаю, насколько сильно хочу есть. Скорее бы доехать и все. Надеюсь, у них есть там какая-нибудь еда, а если нет, то я просто закажу себе огромную пиццу. После всего, что со мной случилось она послужит мне лучшим утешением.
***
Через 40 минут я получаю карточку от своей комнаты от улыбчивой девушки на ресепшене, которая оформила все очень быстро, видимо оценив, насколько у меня несчастный вид. Еды у них нет, только кофе и чай, но пиццу заказать можно, и она советует мне пиццерию, которая находится совсем рядом и долго ждать заказ не придется.
В помещении чисто, небольшая двуспальная кровать, душ и туалет, столик с зеркалом и высокое кресло, придвинутое к нему. Радует полка под чемодан, который я, конечно, взяла с собой. Ведь больше у меня нет никакой одежды.
Стоит поскорее решить вопрос с квартирой и перевезти свои вещи от Юры. Надеюсь, что он ничего не сделает с ними и с квартирой, пока я официально из нее не выехала.
Первым делом выбираю и заказываю себе пиццу, большую и, надеюсь вкусную. Желудок готов переварить сам себя и с этим срочно нужно что-то делать. Лишь после того, как оформлен заказ наконец сажусь на кровать и оглядываю комнату печальным взором.
Вот до чего пришлось докатиться… Снимать номер в каком-то хостеле.
Но в целом, если посмотреть на вещи адекватно, то все могло быть и гораздо хуже. Так что мне грех жаловаться: мне есть где спать, есть где помыться, а скоро еще и будет что поесть. А разбитое сердце посажу на синюю изоленту. Когда-то должно зажить, со временем. Главное постараться не думать больше про Саш… нет… про Александра Николаевича.
Еще раз тяжело вздохнув, собираюсь и иду в ванную, мне нужно смыть с себя липкий разговор с Юрой. Я словно вся пропиталась раздражением и ненавистью к этому человеку. А ведь еще совсем недавно мне казалось, что я его люблю.
Александр
Состояние от сна такое, что сложно понять на какой я сейчас планете и какой век на дворе. Переворачиваюсь на спину и понимаю, что все тело затекло от неудобной позы. Черт и надо же было так вырубиться?
Телефон лежит рядом со мной и первым делом, посмотрев сколько времени, понимаю, что проспал почти весь день. Дисплей пестрит уведомлениями, но меня интересует всего один человек. Остальные сейчас – не имеют значения.
Света. Смотрю на экран и со злостью понимаю, что она не звонила, не писала и вообще не была в сети со вчерашнего вечера. Кидаю телефон на кровать обратно, смотреть на него противно, раз там нет того, что мне так нужно.
Сажусь и растираю руками лицо. Что же мне с тобой делать, моя маленькая, вредная жена? Предвкушаю, как схвачу ее в руки, когда найду и больше никогда не дам от себя убежать. Пусть даже не думает о такой глупости. А в том, что я ее найду – нет никаких сомнений.
Поворачиваюсь за телефоном, беру его и набираю Сергея.
– Сергей, нужно найти Свету. Срочно. Хоть из-под земли достань, но я должен точно знать, где она сейчас. В контакт – не входить. – говорю отрывисто, а сознание уже рисует, что я сделаю с этой девочкой, как только найду.
– Хорошо, приступаю. – говорит Сергей и вешает трубку.
Мне действительно нравится с ним работать, потому что он никогда не задает лишних вопросов. Надеюсь, что у него получится выполнить мою задачу быстро, а пока надо подготовиться ко встрече.
Сходив в душ и разобрав вещи из чемодана, осознаю каждую секунду, как мне не хватает моей жены. Все это время она была рядом и я в любой момент мог увидеть ее красивые большие глаза и скромную улыбку. А теперь меня словно лишили самой большой драгоценности, и я сам не понимаю, куда мне себя деть.
Со вздохом сажусь на стул и завариваю кофе. В холодильнике много готовой еды, которую по заказу привозит тетя Зоя, женщина в годах, которая готовит специально для меня. Достаю сразу все – жрать хочется так, что сводит зубы.
Подогрев суп сажусь снова за стол попутно просматривая, нет ли звонков от Сергея. Их нет и я чувствую, как внутри меня снова начинает закипать злость.
Несколько раз, практически машинально набираю номер Светы. И ни ответа, ни привета. Телефон выключен. Внутренне рычу, и следом набираю Сергея.
– Есть новости? – спрашиваю сходу.
– Нет, ничего, шеф. – виновато отвечает Сергей, – Как сквозь землю провалилась.
– Блять! – чувствую, как кровь приливает к лицу и вокруг меня повышается градус. – Ты далеко?
– Нет, я отскочил на полчаса. – отвечает он.
– Тогда через полчаса будь у меня, съездим к музыканту. – последние слова говорю сквозь зубы.
– Хорошо, шеф. – Сергей кладет трубку.
Хорошо или плохо – узнаем на месте. Думаю я, положив телефон на стол рядом с собой. А пока, быстро поесть и собраться.
Куда она могла пойти? Нет, я с трудом верю, что она поехала к музыканту. Очень надеюсь, что навсегда отвернул ее от него и теперь она не захочет иметь с ним ничего общего. С другой стороны – она была расстроена, явно не готова к такому повороту событий. А значит, могла поехать и на их съемную квартиру…
Так… Стоп, а во-сколько он должен прилететь? Он ведь мог еще не вернуться.
Снова беру телефон и набираю Женю, свою ассистентку. Гудки идут долго и это очень странно, потому что обычно она очень резвая и звонки от начальства не пропускает. Со второй попытки она все-таки берет трубку, и я понимаю, что ее голос явно не трезв, а вокруг играет какая-то музыка.
– Женя? – спрашиваю я, с трудом стараясь понять слышит ли она меня вообще. – Алло?
– Нарисовался! – наглая фразочка летит в меня по телефонным проводам. – Ну и сволочь же вы Александр Николаевич, просто козел!
Пьяные смешки летят следом за ее выходкой, а я сижу и не понимаю, как на это блядство реагировать.
– Женя, ты ничего сейчас не перепутала? – вкрадчиво говорю я, чувствуя, как наливаюсь злостью. – Ты хоть понимаешь с кем сейчас разговариваешь?
– А как же не понять? – злорадно ржет моя помощница, по всей видимости уже бывшая. – Таких гандонов как ты, сложно не узнать! Эля, тут козел твой звонит! Э-э-эля???
Я хватаюсь за лицо… Спелись две подружки, очевидно Эля решила все растрепать Жене.
– Для справки, – зло процеживаю каждое слово в трубку. – ты больше у меня не работаешь и …
– Напугал ежа голой жопой! – она снова противно ржет, и я слышу, как на заднем фоне мерзко хихикает Эля. – Ты что думал, я стану на тебя работать после того, как ты та-ак поступил с моей подругой!? Да ты не уперся мне Александр Николаевич просто никуда!
– Дай ей трубку. – ору в телефон.
– О, приехали. Эля, тут мудак твой поговорить с тобой захотел. Будешь разговаривать или я пошлю его нахер?
– Давай. – слышу, голос Эли, который мгновенно стал серьезным. – Что еще тебе от меня надо?
– Я надеюсь, ты не пьешь? – злобно рычу я. – Ты же понимаешь, какими последствиями это может обернуться для ребенка?
– Тебе-то какое дело теперь? Ты четко дал понять, что ни я, ни ребенок тебе не нужны! – ее голос больше похож на вой.
– Вот-вот! Так его Эля, пусть даже не заикается! – кричит в трубку пьяная Женя.
– Эля, если надо – я пришлю за тобой Сергея, он отвезет тебя домой. Только давай без глупостей, ты теперь не только за себя отвечаешь. – рычу в трубку.
– А ты… ты сам можешь приехать за мной? Са-аш… – говорит Эля, а я устало растираю глаза. Что за театр вокруг меня происходит? – Я так соскучилась…
Блять! Если она будет проводить все время беременности вот так, то что будет с ребенком в итоге? Явно ничего хорошего.
– Хорошо, я приеду. Не пей. – отвечаю ей. – Присылай адрес, и учти, я делаю это не для тебя, а ради ребенка.
Кладу трубку, чтобы больше не слышать, как на фоне отчаянно и безнадежно затянула какую-то песню про одиночество моя бывшая ассистентка. Даже обидно. Столько лет работала на меня верой и правдой, и ведь я никогда не обижал ее деньгами… А тут получаю такую обратку.
Телефон пищит, Эля прислала адрес, который можно прочитать только с очень большим трудом из-за количества ошибок. Как я и предполагал, Женя живет в жопе мира, до которой мне еще ехать и ехать.
Звонит Сергей и сообщает, что приехал. Я торопливо убираю со стола остатки еды и быстро выхожу к машине, задавая Сергею темп и направление движения в сторону дома Жени.
Сложно сказать, что именно злит меня сейчас больше, то, как повела себя Эля? Или то, что из-за нее я не могу сейчас же поехать искать Свету. Или вообще все сразу. Не перестаю периодически звонить на номер Светы, вдруг повезет. Но что ей сказать в том случае, если даже получится дозвониться?
Хотя тут все понятно. Все чего я хочу, это чтобы мы с ней спокойно сели и обсудили всю ситуацию, а потом вместе приняли решение. И это решение обязательно было бы благополучным для нас. Потому что я не готов ее терять.
Время в дороге проходит бесконечно долго. Часто ловлю себя на мысли, что делаю что-то не то и от этого внутри становится еще противнее. Но я должен, хотя нет – просто обязан отвезти домой беременную пьяную Элю, чтобы она не натворила бед. Если это действительно мой ребенок, то буду считать это первым вкладом в его будущую жизнь.
Кроме того, вопрос алкоголя для Эли нужно решить, хотя бы на время беременности, если потребуется, то организую ей клинику с лечением зависимости. Хотя раньше я за ней подобного поведения не замечал, все-таки может быть разное, и даже такую возможность развития событий я обязан предусмотреть, как будущий отец.
Да, теперь придется еще и вопрос нового ассистента решать… И желательно быстро. Не люблю менять людей, но с Женей работать после такого перфоманса точно не смогу. Кстати, вроде бы Катя, что сидит на ресепшене – ничего, вполне толковая. Нужно с ней поговорить, или закинуть заявку на поиск в кадры. Ладно, это все дело пятое.
– Шеф, подъезжаем. – говорит Сергей, пока я надолго погрузился в свои мысли.
– Спасибо. – отвечаю ему невпопад.
Набираю номер телефона Эли и долго слушаю гудки. Трубку никто не берет. С телефоном Жени – совершенно аналогично.
Мы стоим у какой-то старой, задрипанной девятиэтажки в спальном районе. Вокруг бегают кошки и заглядывают в машину подозрительные люди.
Растираю лоб ладонями, собираюсь с силами и уговариваю себя не заводиться еще больше. Я должен сохранять полное спокойствие и вести диалог отстраненно и вежливо, чтобы не дать лишних поводов для глупых мыслей Эле.
– Жди меня здесь. – говорю Сергею и выхожу.
Настроение становится все хуже. Но раз уж я приехал – я найду ее. Открываю сообщение и вчитываюсь еще раз, нахожу номер квартиры. Сама написала – сама виновата.
Нужный подъезд нахожу не сразу, но мне везет – прямо передо мной открывается дверь и выходит старенький дедушка с одноглазым псом, а я успеваю перехватить дверь, потому что понимаю отчетливо – мне вряд ли кто-то ответит на звонок домофона. В вероятность открытия двери квартиры мне верится больше.
В подъезде воняет сыростью и кошками, отчего невольно задерживаю дыхание и двигаюсь в сторону лифта, отсчитывая в уме нужный мне этаж, потому что его пьяная Эля мне написать не догадалась.
Лифт едет медленно, и я мысленно уговариваю себя доделать то, ради чего пришел, а не развернуться обратно. Двери открываются, и я отчетливо слышу музыку, долбящую басами в одной из квартир, как раз той, что мне нужна. Да, ничего лучше для ребенка в животе придумать просто нельзя – громкая музыка и бухло…
Зверею всем своим нутром, как бы не убить эту суку, прямо на месте.
Звоню в звонок, который бессильной трелью раздается где-то в глубине квартиры. И конечно, его никто не слышит. Звоню снова и снова, и опять безрезультатно. Что ж, раз не получается по-хорошему, то буду долбить в дверь, а если и так не сработает – позову Сергея, он вынесет эту дверь начисто.
После первого же стука, разнесшегося, кажется по всем этажам музыка резко выключается, а вместе с ней возникает какой-то пьяный ор женских голосов. Слышимость в этой панельке просто отличная. Я отчетливо слышу шаги и чувствую себя полным идиотом, которого разглядывают в глазок поочередно пьяные девицы, весело шушукаясь между собой.
– Эля, открывай сейчас же. – рычу громко, так, чтобы наверняка было слышно в их пьяном угаре.
Замок проворачивается со скрежетом, и я вижу перед собой отвратительную картину. Женя стоит в какой-то заляпанной всем на свете майке и коротких шортах, а в ее руках бутылка мартини полная наполовину. Смотрит на меня злорадно, пьяно шатаясь и держась за косяк.
– Смотрите-ка, кто явился! – пьяно и нараспев произносит она. – А ты уже опоздал, Александр… Николаевич.
– Эля где? – спрашиваю хмуро, борясь с отвращением.
– Она уехала от тебя подальше, козел! – и Женя пьяно начинает закрывать дверь перед самым моим носом.
Но я быстро хватаюсь рукой и распахиваю дверь настежь, попутно отталкивая пьяную девушку и заходя внутрь. Сигаретная вонь проникает в глаза и волосы, отчего становится еще более мерзко. Женя старается возмущаться и вешается мне на руку.
– Да кто ты такой? Какое право имеешь входить ко мне без приглашения? Вали отсюда, я сказала! – она орет как ненормальная, отчего я зверею еще больше.
Я молча терплю ее попытки причинить мне боль и вытолкать меня из маленького пространства прихожей. Закрываю дверь, лишние проблемы с полицией мне не нужны. И только после этого беру Женю и буквально припечатываю к стене рукой, стараясь не причинить вреда.
– Я повторяю свой вопрос: где Эля? – говорю ровно, хотя внутри все так и просит плюнуть на все и уехать отсюда как можно скорее. – Подумай хорошенько, перед тем как ответить. Потому что, если ответишь что-то не то, лишишься премии, на которую уже наверняка привыкла рассчитывать.
Она замирает на секунду, и я вижу на ее пьяном лице борьбу между алчностью и переживаниями за «подругу». В этой битве ожидаемо побеждает алчность. Я тихо смотрю, как она успокаивается и молча кивает мне на комнату, в которой с моего угла обзора видно только большой телевизор и какую-то мебель.
