Если бы не его взгляд.
Вот именно, абсурд. Во всем виновата лишь обстановка зала чиллаут. Ну не соблазнить же он ее пытается, в самом деле?
Когда между ними не осталось расстояния даже в шаг, он подошел настолько, что их одежда соприкоснулась. Снова. Настолько, что Ида почувствовала источаемое им тепло. Какого дьявола? Разве ходячие трупы могут быть настолько горячими? Ида чувствовала его жар. Воздух стал слишком густым. Дышать было трудно. Или она просто старалась не делать сильные вдохи. Потому что его запах заполнял все вокруг.
Похоже, парень тоже чувствовал ее. В этот раз Ида смогла заметить, как раздуваются крылья его носа.
Что. Он. Намерен. Делать?
Здесь ведь люди.
И он сделал то, чего она не ожидала. Взял ее за руки.
Какого?
Прикосновение его мозолистых ладоней о ее собственные, натертые в танце, заставило их пылать еще сильнее. Это было почти интимно и сбивало с толку. Ида его боялась.
Бежать. Бежать. Бежать.
Окончательно все внутренние системы отказали, когда он шагнул еще, оказавшись вплотную. Так близко. Кисти девушки были теперь около его паха. Ида чуть не задохнулась от возмущения!
Но не успела. Потому что резкий щелчок был очень похож на тот, когда закрывается гроб. Удушье. Паника. Ужас. Она стоит опять там, как и две недели назад. 17 сентября. И ее память, как сломанный видеопроигрыватель, воспроизводит этот момент снова и снова.
– Какого, мать твою, хрена?! – Заорала она, чтобы хоть как-то вывести себя из оцепенения. На самом деле она испугалась больше, что снова начнется паническая атака. А перед ним такого представления устраивать не хотелось. Вот такой абсурдный приоритет в ее личной иерархии страхов. Стыд ужаснее опасности. Так уж ее выдрессировали.
Она попыталась вырваться, но умудрилась лишь ударить его в живот плененными руками. Парень даже не дернулся, когда ее кулаки врезались в его каменный пресс. Перехватив запястья, он поднял их у нее над головой и вжал тело девушки в стену своим корпусом, чтобы Ида точно не смогла пошевелиться.
Теперь его убийственные зеленые глаза оказались совсем рядом, что можно было наблюдать, как зрачок расширяется словно черная дыра, и затягивает не только радужку, но и забирает с собой ее душу прямиком в Ад. Своим горячим дыханием он резал кожу ее щек. Заставлял сильнее вжиматься в стену, увеличить между ними расстояние, потому что еще немного и их носы коснутся. Никто с такой безбожной наглостью не вторгался в ее пространство. Никогда.
Его губы исказила улыбка. Такая же ненормальная как на парковке, когда его избивали.
Псих.
Его все это забавляет, что ли?
Одна его рука опустилась на поясницу и обняла. Оголенный участок кожи тут же вспыхнул, и горячая волна прошлась по всему телу. Ида вскрикнула, когда парень приподнял ее. Почему до нее дошло сначала это, а не то, что он ее за что-то подвесил. Просто позор века! Спасибо ботфортам, что она стоит всего лишь на носках, а не висит как туша перед этим психопатом. И откуда здесь крюк, на который он ее подвесил?
Много. Очень много жгучих слов вертелось у нее на языке. Но Ида молчала. Она знала, что ненормальных людей провоцирует реакция. Она не станет для него игрушкой.
Ему подобные и так у нее все отняли.
К черту!
– Я могу трахнуть тебя прямо здесь и прямо так.
Ублюдок. Несмотря на страх, Ида продолжала сжимать губы и смотреть на него исподлобья. Угроза парня не вызывала в ней никаких сомнений.
Этот кошмар не закончится ведь, да? Все, что Иде сказали сделать, было тщетным. Лживым. Спасения нет. Одна лишь глупая надежда, которая все живет и живет. Так пусть ее задушит он. Этот парень с татуировкой «XIII».
Он наблюдал за ней, за каждым мускулом на ее лице. Изучал. Ида чувствовала себя так, как будто он щупает каждую мысль в ее голове своим колючим взглядом. Так пристально он на нее смотрел, и ее бросало то в жар, то в озноб.
– И пока я буду это делать, думай о том, кто так грязно играет, посылая ко мне девчонку, – прошептал он ей на ухо.
Голос его был зловещим и нужно бы испугаться, но… Не только его дыхание, сама его близость была невыносимой. Его запах. И этот шепот. Заставлял гореть мочку уха и шею. Предательски ее тело содрогнулось. Все это какая-то злая шутка природы. К счастью, все, что мы можем объяснить, держит наш разум в безопасности. А Ида знала, сколько нервных окончаний в ушах. Это все ничего не значит.
– Ты меня знаешь, не так ли? – Продолжал он шипеть, словно чертов змей. Вышедшая инкарнация долбаного наследника Слизерина. – И ты меня не боишься. Это наталкивает на определенные выводы. Что ты знаешь слишком много.
Его челка щекотала щеки, низкий голос вибрировал у самой шеи, посылая мурашки по всему телу, словно нити кукловода они бежали от головы до самых кончиков пальцев. Грудь девушки вздымалась все сильнее. Но она отчаянно старалась не дышать вовсе, чтобы лишний раз не соприкасаться с ним. Словно позабыв, как при задержках дыхания голодный мозг требует еще большие порции.
Почувствовав, как он провел рукой по ее бедрам, Ида дернулась, от чего наручники звякнули, усиливая ее реакцию. И его. Он вжался в нее еще сильнее.
– Сколько раз ты кончала за раз, маркиза? – Его пошлые слова словно яд проникали в кровь, забирались в голову, царапали сердце. Никто и никогда с ней так не разговаривал. Это было обидно. Злые слезы начали щипать глаза. Единственный выход, который нашли ее внутренние реакции. Глупые процессы. Не плакать. Никогда не показывать им всем своих слез. – Хочешь сквиртануть?
Он говорил так грязно, с отвращением, как будто она шлюха. Ида еще никогда не чувствовала себя настолько униженной.
Она не заплачет. Не заплачет.
Со всей силы Ида укусила свою нижнюю губу, а следовало откусить ему ухо!
Только не плакать.
Необходимо переключить внимание, чтобы перебить все лампочки в голове, которые оповещали о катастрофе. Сигнал о тревоге ведь не предотвращает бедствие. А вот агрессия вполне. Тем более, они это уже проходили.
– А ты самоуверенный, да? – Она перестала дрожать словно осиновый лист на ветру, сама превратившись в тайфун. Когда тебе страшно, сам стань тем, чего ты боишься. – Дерьма ты кусок.
Наконец он отстранился. И лучше было, когда она не видела его лица, пока он шептал все свои мерзости. Не видела этих бездушных глаз и беспощадных пухлых губ, что с безразличием произнесли столь жестокие слова:
– Я просто ненавижу таких, как ты.
Интонация его голоса не надломилась. Он обладал завидным хладнокровием и самообладанием. Но какая-то тень все же пробежала по его лицу. Коснулась этих мертвых глаз.
Ида вспомнила весь послужной список, который ей озвучили две недели назад. Когда схватили и запихнули в машину. Когда дуло пистолета упиралось ей в бок. Тело все еще помнило холод оружия. Он мог ее ненавидеть. Слишком много грехов. Все мы в долгу перед кем-то.
Отец…
– Неужели? Мне уже нечего терять, – и девушка удивилась как до ужаса спокойно прозвучал ее голос.
Кроме девственности. Но плевать.
Ида устало закрыла глаза, приготовившись к худшему. Все ее мечты о новой жизни пронеслись в голове. И она порадовалась тому, что смогла станцевать. Напоследок.
Гордая улыбка расползлась по ее лицу. Честь и достоинство. Этого у нее никто не сможет забрать. Никогда. Она дочь своего отца.
Почувствовав, что парень снова рядом, Ида подняла голову и открыла глаза, столкнувшись с его.
– Ты ничего уже у меня не отнимешь, – произнесла она практически в его губы.
Наконец-то что-то треснуло в его маске. От ее слов он теперь выглядел еще мрачнее, будто это возможно. Стало невообразимо тихо. Они словно остались вдвоем на поле после стрельбища. Два выживших обломка, которых перемолола и выплюнула жизнь.
Финальный рывок. Тишина перед завершающим выстрелом. Дуэль тех, кому уже не за что бороться. Бездна его глаз, словно последняя воля самой Смерти, заглядывала в ее и решала. Убить или нет. Он сощурил веки, что-то взвешивая, искал подтверждение ее слов в ней самой. Заглядывал куда-то глубоко. Прощупывал каждый уголок души. Пока наконец не закончил битву контрольным.
Он поднял руки. Ида услышала щелчок. И почувствовала, как всем весом снова стоит на полу. Руки затекли. Но прежде чем начать их растирать, она заметила, что наручники были пластмассовыми и исчезли в его рукаве, видимо так же появившись. Так вот как его сюда с ними пропустили. Парней ведь проверяют металлоискателями. Умно. И как они только не сломались.
Пока он прятал наручники, зеленый браслет из бумаги порвался и слетел с его татуированного запястья.
Каждая их встреча, заканчивалась одинаково. Он просто разворачивался и уходил. А Ида глядела ему вслед. Но сейчас они оба смотрели на упавший предмет. Словно знак: белый флаг или предзнаменование? Парень спрятал руки в карманах, сжимая кулаки, а Ида распрямила плечи и прошла мимо, цокая каблуками. Она не поднимет, ей не нужна защита.
Конец их так и несостоявшегося гамбита. Его осечка, а не выстрел.
Почему он ее в итоге отпустил?
И только упрямое чувство недосказанности, что витало в воздухе, зловеще шептало, что это лишь начало.
***
К черту ключи.
Таю она так и не нашла, да и не рисковала снова сунуться в зал, где сумасшедшие студенты продолжали свои детские забавы.
Все шутки давно кончились. Воздух. Его катастрофически не хватало.
По пути ее все же осыпали мукой. Она смахнула белую пыльцу, оттягивая кожу щек, слишком сильно давя рукой. Так много всего произошло за один чертов день. Оказавшись наконец на улице, девушка жадно делала вдох за вдохом. Пока грудные мышцы не начали болеть. Пока с каждым растаявшим выдохом не умерли все чувства внутри. Она не заплачет. Все снова превратилось в чертову засуху. Где нет ни боли, ни страха, ни сожалений.
– У меня ничего нет. Нет… – повторяла она себе откровение, полученное из-за парня с цифрой «Смерти».
Как же легко было зацепиться за эту мысль. Давать ей себя спасать. Еще один урок: даже в полном «ничто» есть само это понятие, а значит ты все еще за что-то держишься.
В общагу Ида приехала уже за полночь. Доставая пропуск из рюкзака, она, как и в первый раз, почувствовала волнение. Когда-нибудь привыкнет. Вахтер даже не посмотрела на нее, положив пластик в ячейку с номером их комнаты. Та была пустой. Значит соседка еще не вернулась. Ида решила, что подождет Таю на подоконнике в холле.
День выдался тяжелым. Пока Ида бежала из Америки, у нее не было еще ни минуты, чтобы перевести дух. Дать себе поблажку. А этот день и вовсе высосал все ее силы. Столько всего случилось. Падение на парковке и ее вывих, встреча с парнем, связанным с ее отцом, заселение, кастинг, провал и позор, драка перед клубом, сумбурный танец и угрозы. Она отряхнула остатки муки со штанов. Дурацкое посвящение.
Теперь Ида застряла неизвестно насколько здесь без ключей.
Ей хотелось просто покоя и нормально поспать. Надо было остаться в машине и попробовать снова уснуть в ней, но она боялась. С первого же взгляда девушка невзлюбила этот город. Потасовка перед клубом лишний раз это подпитывала. Тут, похоже, собрались одни бандюганы. И самый опасный из них жил напротив. Но она подумает об этом завтра, а сейчас просто отдастся пустоте внутри.
– Привет, ты чего тут сидишь в рекреации?
Ида повернула голову от окна и увидела очень высокого парня, одетого полностью в черное.
– Если ты пришел облить меня томатным соусом, то просто удовлетвори свою идиотскую затею и проваливай, – устало ответила она, прислонившись к стеклу.
Взгляд незнакомца смягчился. Длинная челка светлых волос с двух сторон лба покачивалась от его еле различимого смеха.
– Ты не ответила на вопрос.
– А с какой целью тебе нужен ответ?
– Проблемы с доверием?
– Ага, – неохотно согласилась девушка. Хотя еще раз взглянув на него, уже дружелюбнее добавила: – Но ты не похож на корыстного человека.
– А ты много таких встречала?
– Это мое окружение.
Поправочка. Бывшее окружение. Сейчас даже этого нет. Она абсолютно одна.
Парень в черной одежде подошел к ней и уселся рядом на подоконник, но сохраняя дистанцию. Не нарушая ее границ, и за это Ида была ему благодарна. Тут же она с отвращением вспомнила о татуированном парне и его близости буквально полчаса назад. Все это было каким-то безумием.
– Роман.
Ида пожала протянутую ладонь, в которой ее собственная просто утонула. Новый знакомый был под два метра ростом, не иначе. В ее стране, любящей баскетбол, ему бы цены не было. Хотя выглядел он как рокер-металист. Обтягивающие черные джинсы, свободная футболка. Лишь волосы светлые вопреки стереотипным представлениям. И только сейчас Ида заметила еще выбивающиеся детали. Вокруг его левого запястья была обмотана шелковая лента цвета индиго, а на шее висели темные деревянные четки.
– Но можешь звать меня Рэем.
– Ида, приятно познакомиться.
– Итак, Ида. Я тебя раньше не видел. Ты только заселилась?
– Да, сегодня.
– Добро пожаловать в «Пятерку».
Номер общежития.
– Ага, спасибо. На каком ты курсе, Рэй?
Как и всегда, по привычке, Ида завела светскую беседу, где перебрасываются любезностями. Вот только ей в этот раз правда было интересно. Возраст парня она не могла определить. Выглядел он очень юно, как полагается всем студентам. Но взгляд у него был очень чистым, что ли. Он как будто уже выиграл эту жизнь и ничто его не тревожило. Совершенно магическим образом Рэй располагал к себе. Ида даже не заметила, как ее тело расслабилось, отпуская впечатления дня.
– На четвертом.
– Я на первом. – Правило вежливости номер один: когда тебе назвали что-то о себе, расскажи тоже. – А какая специальность?
– Я из меда.
– Ого, я думала здесь только мы. В смысле… – начала она поправлять свою грубость.
Но Рэй даже не обратил внимания и как ни в чем не бывало ответил:
– Не было мест, – от очаровательной улыбки на его щеках появились ямочки. И обезоруженная Ида даже не стала выяснять как так вышло, что здесь поселили парня из другого ВУЗа. Просто как же хорошо, что хоть кто-то в этом городе улыбался.
Медицинский. В какой-то другой, далекой от этой жизни, маленькая девочка мечтала быть как папа и тоже изучать медицину. Но отец предал все, во что она верила.
– А я… – начала она, чтобы все же ответить на его первый вопрос. С ним хотелось быть вежливой. – Я здесь сижу, потому что у меня ключей нет от комнаты. А соседку в клубе я так и не смогла найти.
– Так ты поэтому танцевала на сцене? Чтобы она сама тебя нашла?.. Ауч, – засмеялся он, когда Ида его ущипнула, а сама тоже расплылась в улыбке. – Ну, а что?! Миссию ты выполнила по привлечению внимания.
– Ты все видел. – Даже где-то внутри кольнуло разочарование, вспомнив, как ей улюлюкали.
