Как же меня бесит элейский!
***
– Да как ты ставишь ногу, идиотка?! – орал я на Льету. – Мы уже сто раз повторили эту стойку, даже самая последняя нупса её запомнила бы, а ты всё равно вывернула ногу назад. В такой позиции тело не устойчиво, и ты сама, кретинка, подставляешься под бросок! – Я схватил её за талию – уж больно хорошо она подставилась – и опрокинул на мат. – Она попыталась защититься, рефлекторно выставив ладони, но мой мозг уже просчитал варианты.
Это движение она снова сделала неправильно, и сейчас могла заработать сильное растяжение. В тишине раздался хруст, и я сжался, ожидая вопля, но Льета молчала. Я приучил себя называть её по имени, несмотря на дикое желание называть её рыжей, или кадетом, или нье' Фиард. Я упорно, даже про себя, называл её Льетой. Я помнил обещание. А ещё оценил, что за эти три месяца Льета сделала для нас.
Встав с мата, я протянул ей руку. Она вцепилась в неё дрожащими пальцами, вторая рука висела плетью.
«Да чтоб тебя!» – мысленно выругался я. Из её глаз лились слёзы, губа оказалась прокушена до крови, но она не издала ни звука.
– Провожу тебя до медицинского отсека, – сказал я, голос почему-то прозвучал глухо. Мы молча шли по первому кольцу станции, именно там располагался медицинской отсек школы. Внезапно дверь в медотсек открылась, и оттуда вышел светловолосый парень. Застёгивая комбинезон, он подмигнул симпатичной медицинской сестре.
– Да завтра, Риали!
Увидев нас, он остановился, нахмурился, затем меня ураганом прижало к стене коридора.
– Ты что сделал с моей сестрой?
Его локоть сдавил моё горло, я захрипел, пытаясь оттолкнуть его, но всё, на что меня хватило, – держать обеими руками его руку, чтобы он окончательно не перекрыл мне воздух.
– Отпусти его, Дэйван – неожиданно рявкнула Льета. – Я получила травму во время тренировки, неправильно выполнила упражнение.
Ещё один нье' Фиард!
– Надо было дома сидеть и замуж за Валериана выходить. Променяла спокойную и приятную жизнь на вот это? – разозлился белобрысый нье' Фиард и ткнул пальцем в больную руку сестры.
Она зашипела, и из её глаз снова покатились слёзы. Парень испуганно посмотрел на неё, подошёл и обнял.
– Ну что ты, я не хотел, я думал, это твой звеньевой обидел тебя.
Хрупкие плечи Льеты вздрогнули в его объятиях, и тем не менее она проворчала:
– Сам и выходи за Валериана, я лучше снова руку сломаю, чем за него замуж выйду.
Вот это да… у неё есть жених? Что он в ней нашёл? Характер вздорный, упрямая, вредная. Её симпатичной-то можно назвать с большой натяжкой. Выходит, она поступила в школу навигаторов, чтобы сбежать от него?
Брат Льеты шагнул в сторону, пропуская нас в медицинский отсек, и с угрозой бросил:
– Узнаю, что ты её обижаешь – прибью!
– Больно надо, – процедил я в ответ.
***
А на следующий день, как ни странно, кадет нье' Фиард первой сдала экзамен за первый семестр у Таграны Фааолис. Льета уложилась в норматив по бегу (Мэт бегал с ней почти каждый вечер), сдала упражнения на пресс, отжимания и подтягивания (с последнего она, правда, сорвалась, но предыдущих подтягиваний хватило для сдачи норматива). Сдала она и основы рукопашного боя: правильно выполнила все стойки, сделала несколько выпадов руками и ногами, задев тренировочный манекен в нужных точках. В этом экзамене имелась произвольная часть, где кадет показывает навыки, которые у него есть, кроме обязательных, и вот тут Льета нас удивила. Она оказалась очень гибкой (странно, почему она не использовала это в спаррингах?!), без проблем встала на мостик, села на шпагаты. У меня даже заныли ноги и позвоночник – я так выгнуться не смог бы. Потом она проделала немыслимое для меня: разбежалась и начала прыгать, поочерёдно отталкиваясь ногами и руками, а в конце прыжок закончила спиральным вращением и при этом встала на ноги.
Я понял, какой кадет прошёл через сеть на экзамене, не ползая в грязи под ней. И если бы не сломанная нога, возможно, она и сама бы поступила в школу. Искин, наверное, добавил бы ей баллы за такое оригинальное прохождение трассы.
Рейтинг нашего звена медленно полз вверх. С урока физической подготовки началась наша экзаменационная неделя. Завтра нас ждали два экзамена: математика и танцы. Льета и Гат подтянули Мэта и Кейрату, те престали трястись при упоминании имени господина Этласа и слова «контрольная».
Как-то я слышал, как Льета объясняла Мэту тему по теории вероятности, которую мы прошли на прошлом уроке. В целом он научился решать задачи, но в конце урока имел такой замученный вид, что Льета решила его отвлечь.
– Знаешь, Мэт, вероятность встретить приятелей возрастает, если ты идёшь с девушкой, знакомство с которой тебе не хотелось бы афишировать.
Мэт засмеялся, и Льета тоже. Никогда не видел её смеющейся. Со мной она всегда была собрана и спокойна, но это спокойствие казалось обманчивым: скажи только слово, и на тебя выльется поток язвительных замечаний. Мы даже соревноваться начали на уроках истории рас и занятиях по межмировому праву. В какой-то момент я заметил, что Льета дополняет мои ответы, начал готовиться к урокам усерднее, изучал материал не только из учебника, но и из дополнительных источников, но каждый раз она находила, что добавить к моему докладу.
И я не выдержал.
– Выскочка! – процедил я.
– Завидуй молча, кретин, – донеслось в ответ.
Я решил выбрать ту же тактику, и, когда Льета закончила свой ответ по физической химии, поднял руку.
– Вы что-то хотите добавить, кадет нье' Товен? – поинтересовалась госпожа Ростакс.
Я кивнул.
– Да, на мой взгляд, кадет нье' Фиард не до конца раскрыла тему скорости химической реакции. К вышесказанному можно добавить, что скорость реакции зависит ещё и от величины поверхности раздела фаз, правда, это касается гетерогенных реакций. – Я привёл примеры, перечислил уравнения, сделав акцент на кинетическом уравнении скорости реакции по закону действующих масс, и закончил: – Измерение скорости гетерогенных реакций приводит к тому, что скорость становится функцией площади реакционной поверхности, так как чем больше эта площадь, тем больше число столкновений молекул реагирующих веществ, находящихся в разных фазах гетерогенной системы. Число столкновений на единице поверхности раздела фаз постоянно и применительно к гетерогенным процессам по закону действующих масс, скорость не зависит от площади поверхности раздела фаз так же, как скорость гомогенной реакции не зависит от объёма системы.
Когда я умолк, то скосил глаза на Льету: она сидела, скрестив руки на груди, и на её лице сияла ухмылка.
Великая точка начала, во что я сейчас ввязался?!
– Похвально, кадет нье' Товен, что вы стали проявлять больше интереса к моему предмету. Я засчитываю ваш ответ, – сообщила госпожа Ростакс.
Экзамен у господина Д'нуавилля проходил напряжённо. Мы должны были станцевать национальную варсану и танец на выбор. Льета предложила:
– Пусть это будет национальный танец Зарахов!
– Только не говори, что нам придётся скакать в юбках из травы! – хмыкнул Матиэ.
– Ты путаешь танец Захаров с танцем Тауши, – засмеялась Льета. – Танец Зарахов представляет собой минимум движений: два подскока, два хлопка в ладоши, два прыжка приставными шагами, остановка, два подскока и два хлопка в ладоши.
– И всё? – удивлённо спросил Огатик.
– Тебе и варсаны хватит, ты всё ещё в самом конце, когда музыка играет совсем быстро, наступаешь на ногу партнёрше, – фыркнула Кейрата. Огатик покраснел.
На экзамен по танцам Льета пришла в тёмно-синем платье с открытой спиной и плечами, в туфлях на каблуках. Я заметил, что веснушки покрывают не только её лицо, но и плечи.
Почему она не избавилась от этого дефекта? Современная медицина может и не такое.
Несмотря на то, что элефин поставил ей оценку за весь первый курс, Льета вызвалась помогать ему на экзамене. Я очень надеялся, что вредный элефин поставит её в пару с Огатиком, ему бы опытная партнёрша очень помогла, но, конечно же, по закону подлости, преподаватель поставил Льету в пару со мной. Музыка заиграла, я подошёл и по правилам варсаны пригласил Льету на танец. Она положила свою руку мне локоть, и мы вошли в круг.
Одноклассники, предварительно разбитые на пары, медленно закружились в танце. Я взял тёплую руку Льеты в свою ладонь, положил вторую руку на её спину, и она вздрогнула, чуть отклонилась, повернула голову вправо, и мы сделали первый шаг. Льета поправила мою руку – она опустила её немного ниже по спине, при этом мгновенно покраснев, а вторую руку подняла выше. Пару раз во время танца она поправляла мою руку – ту, которая держала её. Она давила снизу ладонью вверх, и я сразу понимал, в чём дело.
– Нье' Товен – четыре, и только благодаря Льете, – сообщил преподаватель.
Следующий танец получился очень хорошо. Мы прыгали и хлопали синхронно и в такт. Господин Д'нуавилль остался удовлетворён.
Как ни странно, тактика подтягивания друг друга дала неплохой результат: мы поднялись в рейтинге и улетели на зимние каникулы, находясь на третьем месте.
Глава 4
Льета
Луч солнца лениво скользнул по моему лицу, ветерок, всё ещё по-летнему тёплый, шевельнул тонкую оконную занавеску. Я потянулась. Выбираться из кровати не хотелось. Сегодня я последний день гостила в имении нье' Горув. Мы скромно отпраздновали моё шестнадцатилетние. Мама очень сокрушалась из-за того, что мы отметили его только с ней, отцом, Валерианом и его родителями. Я надела помолвочный квазар Валериана, подставила под лёгкий поцелуй губы – следовало и дальше уверять наших родственников в том, что у нас с ним романтические отношения.
Отношения всё же были, но исключительно деловые. Поняв, что я не просто поступила в школу навигаторов, но и успешно учусь там, Валериан стал фонтанировать идеями, как нам остаться неженатыми. Примерно раз в неделю он присылал сообщения.
Валериан: Льета, тебя надо познакомить с младшим принцем, ты влюбишься, он влюбится, и моим родителям придётся отступить, ведь где нье' Горув, а где императорская семья?!
Читая такие сообщения, я хохотала во весь голос и чаще всего в ответах поддерживала такой же шутливый тон.
Льета: А может, ты просто изменишь мне, а я поймаю тебя со спущенными штанами в объятиях парочки девиц? Чтобы точно сработало, измени мне с зеянками.
Валериан: Ну да, а потом мне оторвут орудие измены, предварительно сохранив сперматозоиды, и всё равно заставят жениться на тебе. Может, тебе затеряться в космосе? Улетишь на практику на какую-нибудь планету, а оттуда тебя «похитят пираты». Проведёшь лет пять на какой-нибудь захолустной планете, тебя признают пропавшей без вести, и мы оба будем свободны.
Это сообщение возмутило меня.
Я: Почему это я должна потеряться? Возьми катер и «потеряйся» сам.
Валериан: У меня тогда не будет никаких денег, ведь не смогу же я работать космопортовым грузчиком целых пять лет!
И вот за этого самовлюблённого гада родители заставляют меня выйти замуж?
***
Я вскочила с кровати. Последний день в горах – последняя в этом году возможность побегать по горным тропкам на свежем воздухе. А потом растяжка, любимая акробатика, душ и завтрак. Проходя мимо комнаты Валериана, я ухмыльнулась, вспомнив нашу переписку.
Неделю назад я действительно застукала моего жениха со спущенными штанами: он яростно вдалбливался в тело какой-то брюнетки, лежавшей животом на столе. Ей происходящее явно нравилось. Я же в этом ничего прекрасного, каким это преподносят, не увидела, это было как-то по животному, что ли…
Выйдя за ворота, я проверила, с собой ли тазер, сделала разминку и побежала по тропе, плавно поднимавшейся вверх. Через два дня я увижу своё звено. Скучала ли я по ним? В какой-то мере. По негласному соревнованию между мной и Вэрдианом уж так точно. Великая точка начала, как же у него сжимались губы и кулаки, когда я обставляла его в ответах! Я получала странное удовлетворение, зля и дразня его. Ни за что не отказалась бы от этого!
В конце первого курса наше звено устойчиво держалось на третьем месте, а иногда мы с трудом переползали на второе. Ребята втянулись в учёбу, стали сами выполнять домашние задания, только иногда обращаясь за помощью, и у меня появилось свободное время, которое я тратила на дополнительные тренировки по рукопашному бою. Итери нье' Лавиди, четверокурсник, который помогал мне с тренировками, на последнем спарринге, улыбаясь, сообщил:
– Льета, это прогресс. Пятикурсника ты не уложишь, но от обычного вига сможешь отбиться. И не просто отбиться, но и навалять ему. Но, Льета, – Итери улыбнулся, – тебе стоит подобрать оружие и начать тренировки с ним. Махать руками и ногами тоже уметь нужно, но тебе лучше держаться от противника на расстоянии. Тебе подойдёт что-то лёгкое, что-то, что можно носить на поясе и при необходимости использовать в бою.
– Например?
– Складная глефа, боевой топорик, кортик, плазменный клинок, майкротек ягдкомандо.
Навык махать ногами и руками мне пригодился здесь, в имении нье' Горув. Как-то Валериан пригласил своих друзей погостить в имении. Мы договорились: если у меня нет настроения, к гостям я не выхожу. Мне было чем заняться – я учила анатомию вигов, которая начиналась в первом семестре второго курса и длилась три года; в школе навигаторов изучают не только анатомию вигов и элефинов, но и анатомию рас-союзников, ведь у многих смотрителей служат их представители. Я втайне желала и дальше обставлять Вэрда: ну должен же кто-то тыкать носом в ошибки этого заносчивого парня.
Один из гостей Валериана, которого я раньше не видела, шёл по коридору и, увидев, что я возвращаюсь через чёрный ход после тренировки, преградил мне путь.
– Ммм, какая рыженькая милашка, – протянул он. – А в постели ты тоже огонь?
Теперь стало понятно, почему Валериан такой: он окружил себя точно такими же никчёмными вигами. Я попыталась нырнуть под руку этого парня и пойти дальше, но он не пропустил меня, схватил за талию и прижал к стене коридора. Одной рукой он держал мои руки, а другой шарил по груди.
– Небольшие, но упругие, всё, как я люблю…
Итери был прав: я не могла справиться с ним, пока он меня держал, поэтому расслабилась и перестала сопротивляться. Скотина, лапавший меня, обрадовался.
– Ну вот, я так и знал, что ты на всё готова, если тебя хорошо потискать.
Он выпустил мои руки и постарался задрать футболку. Я подняла их и, как учили, резко ударила его по ушам. Он охнул и скривился от боли, и тогда я пнула его в бугор между ног. Он согнулся и заорал. Я же, охваченная страхом и отвращением, не остановилась: подняла его голову за волосы и опустила с размаху на согнутое колено.
Дружок Валериана катался по полу коридора и выл, на шум сбежались слуги, сам Валериан и его родители. Увидев меня, Валериан спросил:
– Льета, что происходит?
– Твой друг решил, что я лёгкая добыча.
Валериан округлил глаза.
– Это ты его так?
Я опустила голову.
– Извини, перестаралась, это я от страха!
Его реакция поразила меня. Валериан засмеялся, обнял меня, поцеловал в висок.
– Умница!
Катавшемуся по полу парню он бросил:
– Я же говорил, чтобы в имении ты никого не трогал!
В имение нье' Горув я сбежала от мамы. В начале каникул мы традиционно слетали на Арин, где неделю нежились на белых песчаных пляжах. Алиса нервничала всё больше и больше, через три недели должна была состояться её свадьба, к которой давно всё подготовили.
Алиса часами не выходила из своего номера и истерила.
«Аринский загар не подойдёт к моему свадебному платью!»
«Сегодня ветрено, моё лицо пересушится! Вы же не хотите, чтобы жениху было противно целовать мои обветренные губы?!»
Я же наслаждалась теплом, солнцем, ветром. Этого очень не хватало на космической станции, и я стала ценить спуски на планеты.
Свадьба Алисы прошла с размахом. Сама церемония у нашего народа простая – поставили подписи в родовой книге, и всё – ты обзавелась грузом, то есть мужем. Зато свадебный ужин, музыканты, украшение дома и сада – это всё было волшебно. Да… мама знает в этом толк.
А потом Алиса уехала. Дэйван вернулся на практику – его всего на день отпустили для участия в свадебном торжестве, – и я осталась с родителями. Мама сразу же нашла мне тысячу дел.
– Льета, нам надо в спа, хочу отдохнуть от этой свадебной суеты.
Мы провели там целый день. Массаж, плавание в бассейне, бесчисленное количество масок и обёртываний – все те же процедуры я проходила за три дня до свадьбы сестры. Потом мама потащила меня в свой салон, где мне после снятия мерок предложили выбрать ткани для платьев.
