– Мам, – попыталась я образумить свою родительницу, – мы и так обновили мой гардероб перед свадьбой, куда мне ещё пять платьев? В школе носят униформу, комбинезоны и высокие ботинки, а через год, скорее всего, в эти платья я не влезу, я же всё ещё расту!
– У нас запланировано тринадцать приёмов, не могу же я допустить, чтобы моя дочь явилась туда в чём попало!
– Мама, пожалуйста, мне это неинтересно!
– Но там же будет твой жених!
Что ж, надо снова поговорить с женихом, чтобы он настоял на моём длительном визите в его имение. Как ни странно, мне там нравится, и, если бы Валериан любил меня, возможно, я бы нашла там своё счастье. Решено, как только освобожусь от внимания мамы, свяжусь с ним.
А вот походу в магазин нижнего белья я очень обрадовалась. В школе удобнее всего было в спортивном белье. Имеющееся стало мне мало, и хотелось разнообразия – цветного и кружевного.
***
Тех, кто улетал на учёбу с планеты, школьный катер забирал с космодрома. Я осмотрелась в поисках своего звена. Никого. Или улетели раньше, или отправились в школу с маяков родных. Вэрд, как мы все уже знали, жил на станции помощи смотрителям, которой управлял его отец. На каникулах я стала свидетелем безобразной ссоры между моим отцом и, как оказалось, отцом Вэрдиана (Вэрд, к слову, походил на отца: те же губы, те же глаза, только нос чуть более длинный и заострённый).
Мой отец кричал на него:
– Да когда же ты угомонишься? Ты доволен? В моей службе начаты проверки имперскими силовиками! Все поставки до их окончания заблокированы. Теперь ни ты, ни другие смотрители, ни космогеологи, ни работники добывающей отрасли не получат свои грузы. Все, кого снабжает империя, на пару недель останутся на самообеспечении.
– А я и так постоянно на самообеспечении! – орал в ответ господин нье' Товен. – Я трачу свои кредиты не на обучение дочери, а на покупку запасных частей! Из-за тебя погибла жена моего сына. Ты не поставил запасные части к санитарным катерам вовремя! А ещё вся станция уже неделю сидит на кормосмеси из неприкосновенных запасов. Запасов, которые должны обеспечить пропитание в случае аварии или в военное время! Военное! Ну-ка, скажи, с кем сейчас воюет империя?
– А я, по-твоему, не трачу свои, когда финансирование опаздывает, но есть приказ срочно обеспечить трусами твоих пилотов? Какого дранкза ты наслал эту проверку? Я знаю, это сделал ты! Только солдафон может договориться с такими же солдафонами! Что б ты провалился в чёрную дыру, нье' Товен, я найду, чем тебе ответить!
Мы были на очередном приёме, и вокруг быстро собрались приглашённые: все хотели знать, о чём спорят два довольно влиятельных вига.
Сопоставив слова старшего нье' Товена со словами Вэрдиана, я поняла, что он говорил про его жену. И я действительно сожалела о случившемся, но простить хамское отношение Вэрдиана ко мне на протяжении всего первого курса не могла.
Я сидела в кресле катера, уносящего кадетов к станции, на которой располагалась школа, и смотрела, как строится быстрый переход. Сначала появился огромный блестящий круг, пространство внутри которого стало мерцать, затем рябь прошла, и внезапно на том конце червоточины мы увидели нашу школу.
Совсем скоро и я смогу строить такие переходы! А через четыре года получу свой маяк. Ни за что не откажусь от него! Если у нас ничего не выйдет с отсрочкой от свадьбы, Валериану придётся быть мужем смотрительницы.
Кстати, насчёт маяка… Пора начинать думать, как он сможет приносить доход, на одних переправах потерявшихся путников много не заработаешь.
Я была уверена, что отец, узнав о моём решении, не даст ни одного кредита. Значит, нужно использовать дар. Там же, сидя в кресле катера, я быстро набросала короткий план. Первое – узнать всё о слюде: в каких мирах чаще встречается, в каких отсутствует, с какими горными породами может совместно залегать: вдруг среди алмазов? Второе – узнать всё о способах её добычи. Третье – изучить все физико-химические свойства этой горной породы. И пока последнее, четвёртое – начать узнавать, каким мирам требуется слюда, в каких технологиях применяется. Этой работы мне хватило бы на год.
Перед самым отлётом в школу я выбрала себе оружие. Мне стоило больших трудов уговорить отца приобрести плазменный клинок.
– В школе всё равно придётся выбрать, каким оружием владеть, кроме бластера, пусть это будет оружие, которое мне по руке, – отметила я.
К выбору оружия отец подошёл вдумчиво. Мы объездили нескольких мастеров на планете, слетали в другие миры, но ничего не подходило: то рукоять клинка оказывалась силишкой тяжёлой, то сам клинок был очень длинным. Один из мастеров и вовсе заявил, что женская рука, то есть моя, никогда не осквернит благородное оружие, которое он изготавливает…
Мы шли с отцом по оружейному ряду одной из станций, где продавали оружие. Наведаться сюда нам подсказал работник той самой оружейной мастерской, хозяин которой оказался ярым патриархом. Мой взгляд упал на совершенно простую рукоять с небольшой кнопкой посередине. Я потянула отца за рукав в сторону этой лавочки.
Вежливо поклонившись продавцу, попросила посмотреть клинок.
– Девушка разбирается в клинках? – учтиво спросил продавец-ликанец, или, скорее, метис – плод связи ликанца и кирийки.
– Совсем нет, – призналась я. – Но это оружие меня заинтересовало, могу я взять его в руки?
Продавец протянул рукоять. Я встала посреди лавки и нажала кнопку. Вспыхнул плазменный клинок, послышалось равномерное гудение. Осторожно, стараясь ничего и никого не задеть, я махнула клинком, сделала два выпада, подняла руку с оружием вверх, присела. Рукоять удобно лежала в ладони, клинок оказался оптимальной длины. Выпрямившись, я бросила взгляд на отца и кивнула.
– Мы покупаем его!
И вот сейчас мой клинок болтался на поясе рядом с тазером. Он действительно весил немного, я спокойно могла удерживать его одной рукой. Дело оставалось за малым – найти в школьном чате того, кто поможет мне с азами.
Взвалив на плечо сумку, я шла в отсек. Внезапно кто-то вырвал её у меня.
– Бесхвостая комета! – взбесилась я и уставилась на идиота, который решил так по-дурацки пошутить. Передо мной стоял высокий худощавый парень со знакомыми смеющимися карими глазами.
– Мэээт? – удивлённо протянула я.
– Ха, теперь ты не сможешь дать мне подзатыльник, если я буду тупить на математике, просто не дотянешься!
– Ты помнишь, как я умею прыгать? Смогу дать тебе два подзатыльника, – смеясь, фыркнула я.
Матиэ тоже рассмеялся.
– Пошли. Наши уже все прибыли и ждут тебя у Вэрда.
Хорошее настроение разом улетучилось. Вот нашего звеньевого я видеть не хотела. Да, мы кое-как наладили деловые отношения, но последний день каникул мне хотелось провести, болтая с девчонками нашего класса. Волей-неволей мы сдружились с Кейратой. Летом она присылала мне голофото с отдыха, они с семьёй посещали какой-то ледяной мир. А ещё я умудрилась подружиться с Виалой нье' Мирэни (мы вместе ходили на факультатив по биологии к леди Ростакс) и Айлитой нье' Дишанье (с ней мы однажды одновременно проснулись в медицинском отсеке и, пока одевались, пока медики нас осматривали, разговорились). У неё была та же проблема, что и у меня – она оказалась самой физически слабой в своём звене. Всё лето мы переписывались, я рассказывала ей о своих пробежках и показывала маршруты для бега в горах, она писала, какие силовые упражнения освоила. Я по-хорошему завидовала ей: она уже научилась делать подъём с переворотом назад. У меня же это упражнение выходило один раз их трёх. Я привезла девчонкам по большой перламутровой ракушке с Арина – спасибо маме: узнав, что в школе у меня появились подружки, она сказала, что для закрепления дружбы стоит привезти сувениры.
– Льета, – поучала она меня, – эти сувениры почти ничего не стоят, но виги ценят знаки внимания, особенно такие необычные.
Сиренево-розовые спиральные ракушки и правда казались произведением природного искусства, а приложив ракушку к уху, можно было услышать переливчатый свист пилушки – одной из немногих пернатых, водившихся на Арине.
***
Закинув сумку в мою комнату, мы с Мэтом направились к Вэрду. Когда я вошла в отсек, то обомлела: я узнавала и не узнавала ребят. Огатик стал очень худым и очень высоким, от него прежнего остались только глаза и добрая улыбка. Вэрд, казалось, не вырос, но раздался в плечах.
– Бесхвостая комета, – поражённо проговорила я, рассматривая парней, и спросила: – Да что же вы такое ели на каникулах?
Кейрата залилась смехом.
– Я почти то же самое спросила у них, когда увидела!
– А ты себя-то видела? – спросил Гат. – Ты стала выше, и видно, что у тебя появилась грудь и талия!
– Придурки, – проворчала я, стараясь не покраснеть. Ничего не вышло – уши и щёки горели огнём.
В этот раз Вэрд подготовился – в отсеке появились места для всех членов звена. Когда мы расселись, он произнёс:
– Рад вас всех видеть. – При этих словах моя бровь сама поползла вверх. – И да, даже тебя, Льета, – спокойно заметил он.
Бесхвостая комета, чего это он вдруг? Перед выступлением съел аришков?
Эти грибочки успокаивающе действуют на нервную систему многих разумных видов.
Вэрд продолжил:
– В прошлом году мы выбрали верную тактику, начав помогать друг другу. На первом курсе основная нагрузка в этом деле легла на Льету. Мы научились помогать друг другу, несмотря на неприязнь, втянулись в учёбу, хотя и поздновато.
Он посмотрел на меня, я пожала плечами.
– Ну, извини, не я это начала.
– А ты не можешь не язвить, да, Льета? Не можешь не промолчать?
– Могу и даже практикую. – Уступать этому парню я не желала, первым-то начал он. – Но только когда это справедливо по отношению ко мне.
Он закатил глаза, но даже не выругался.
– В этом году у нас появятся новые предметы. Давайте определим, кто в чём силён, кому и с чем потребуется помощь. Уверен, навёрстывать знания надо с первых дней учёбы, иначе потеряем время, как в начале прошлого года. Итак, среди новых предметов основы робототехники, лётное дело, анатомия. На физической подготовке будет плавание, в том числе с завязанными руками и ногами, а также с привязанным к ногам грузом.
Я непроизвольно зажала руками рот.
Как плавать связанной, да ещё и с грузом на ногах?! Ааа! Может, всё же лучше под бочок к ветреному Валериану?
Вэрд спросил:
– У кого проблемы с робототехникой?
Руки подняли все, кроме Огатика. Наш электронный гений даже принял участие в ежегодном забеге ботов. Говорят, одна из дочерей принцессы Кайсы принимала участие в таком же и выиграла забег, учась на первом курсе. Никто не смог добиться такого результата ни до, ни после неё. Наш Гат пришёл вторым, что само по себе было очень, очень, очень круто, ведь первокурсники чаще всего выбывали практически сразу после начала забега.
Вэрд усмехнулся.
– Значит, Гат, тебе придётся натаскивать нас, если у звена возникнут проблемы по этому предмету. А кто знает хоть немного об устройстве катера и хоть раз пилотировал его?
Мы промолчали. Вэрд вздохнул:
– Ну что ж… Тогда в этом вопросе буду помогать я.
Я встала с кресла.
– Могу я сообщить важную информацию о преподавателе лётного дела? – спросила я. – Дэйван просто достал меня рассказами о том, какой преподаватель лётного дела любвеобильный, и предупредил, чтобы я не велась на его смазливую мордашку.
Вэрд кивнул, и я сообщила всё, что знала о господине Нарсане Соолаве. У парней нашего звена от услышанного вытянулись лица. Вэрд, надо признаться, быстро сориентировался.
– Кей, Льета, если всё обстоит так, сразу сообщите нам. Вместе мы найдем выход!
Бесхвостая комета, когда он стал таким спокойным и уравновешенным?
– У кого нет проблем с анатомией? – Восемь пар глаз уставились на меня.
– Ну, знаете ли, – возмутилась я, – моя страсть – химия и биология, анатомию я знаю ровно так же, как и вы, придётся нам всем окунуться в этот предмет. Дэйван предупредил, что будет очень тяжело, если не начать учить теорию с первых же лекций! Ещё у нас будут лабораторные работы. Леди Ростакс с выдумкой подходит к обучению своих учеников.
Ребята скривились. О фантазии этой элефины мы прекрасно знали. Леди Ростакс действительно имела своеобразное чувство юмора и не отличалась тактичностью. Не смотря на всю её внешнюю мягкость и приветливость, она была довольно жёстким преподавателем. Очень часто повторяла, что некоторые предметы не приемлют оценки «удовлетворительно». В глубине души я была с ней согласна.
– Хорошо, Льета, – кивнул Вэрд.
Почему он так невозмутим?! Может, и правда грибы употребляет? Знаю один простенький тест на наличие в крови успокоительных веществ. Нужно только добыть эту самую кровь.
– Кто обладает навыками плавания со связанными руками?
В этот раз промолчали все.
– Что ж, будем решать проблемы по мере их возникновения.
***
– Ай! Оно… он снова укусил меня! – взвизгнула Кейрата. – Ненавижу ксеноботанику! Я думала, что все эти ваши, – она глянула на меня, – веточки-листочки безобидные. А они ещё и кусаются!
Да, действительно, каждый развитый листок сегодняшней нашей контрольной работы имел небольшую челюсть, нье' Халего досталось задание протереть их. При должной осмотрительности и изворотливости укусов можно было избежать.
Исцарапанные и покусанные Гат и Вэрд засмеялись, Мэт же притащил полное ведро буро-красной вязкой жидкости. Он тоже был не в восторге.
– Этот твой малекуст, Льета, очень прожорливая скотина! Когда же он нажрётся?! Я устал замешивать эту гадкую вонючую смесь!
Я, стараясь не двигаться, равнодушно ответила:
– Он не мой, это собственность школы, и от скотины он отличается тем же, чем ты отличаешься от моллюска. Можешь не смешивать питательную смесь, тогда наш рейтинг поползёт вниз. Кстати, тебе досталась самая безобидная часть работы.
– Льета, какая же ты….
– Какая? – безучастно спросила я, не шевелясь, потому что абсолютно всё моё тело, одежду и волосы покрывал желудочный сок малекуста. Вот мне-то досталась самая отвратительная часть этой дранкзовой работы! Это они подписали меня на это. «Не зря же ты посещаешь факультатив леди Ростакс!»
Мой вопрос остался без ответа. Ребята опустили глаза.
Всё просто: милый кустик с Синаписа любит покушать, только тогда он развивается; растут почки, новые ветки, которые обладают целебными свойствами и помогают при простудах. Недавно возникла теория, что это растение, выращенное в неволе, облегчает симптомы чихушки. Потому оно и появилось в нашей теплице десять месяцев назад. Леди Ростакс загорелась идеей изучить его свойства.
В чуждых условиях малекуст питался только подобранным под его настроение способом. Пока мы поняли, чего хочется этому зловредному растению, прошло часов семь. Леди Ростакс не зря отвела на контрольную навигаторские сутки – двадцать шесть часов. Сначала мы поливали питательным раствором корни. Зубастые листики шипели. Потом мы попробовали подрыть грунт вокруг куста и влить пищу туда. Растение попыталось цапнуть Вэрда за ухо, а Кей укусило за мизинец. Гат случайно обнаружил, что еду нужно подавать к длинной узкой щели, расположившейся вокруг ствола. На высоте примерно двух метров. Измазавшись в пищевом растворе, он стряхнул вязкий раствор с рук. Капли полетели в разные стороны, в том числе к голодному растению. Оно чуть приоткрыло «рот». Мы взбодрились, Мэт притащил полное ведро питательной смеси и попробовал влить её в малекуст. Ага, не тут-то было! Кустик просто выплюнул все пятнадцать литров нам под ноги. Если бы не отскочили, все оказались бы в липкой жидкости.
– Льета, – обратился ко мне Вэрд, – только ты разбираешься в растениях, может, посмотришь, в чём дело?
Закралось нехорошее предчувствие. А он предложил:
– Давай мы тебя поднимем? Чтобы ты ему заглянула туда, внутрь.
Я неуверенно кивнула. Ребята подняли меня, растение открыло полость, и я увидела, что прохода в пищевод нет.
Я крикнула:
– Эй, кто-нибудь дайте воронку! Попробую вставить, будем постепенно вливать через неё пищу!
И вот сейчас Вэрд и Гат снова поднимали меня на руках и осторожно опускали головой вниз в открывающуюся ротовую полость. Я снова держала в руках огромную воронку. Щель в пищевод оказалась очень узкой, и приходилось раздвигать её руками, после чего Мэт вливал питательную смесь. Пару раз ребята не успевали вытянуть меня, и растение, которое не могло есть мясную пищу, покатав меня в условной ротовой полости, срыгивало себе под ствол. Я катилась по полу, обмазанная его вязким желудочным соком, под смешки ребят и тихо зверела.
Когда малекуст сыто рыгнул (дождаться сытого срыгивания – часть лабораторной работы), мы побрели к выходу из теплицы. Выйдя в общий коридор, я, сопровождаемая ухмылками и сочувствующими взглядами, помчалась в отсек. Великая точка начала, как же хотелось помыться! Сначала прямо в одежде, а потом ещё раза три, просто оттирая губкой эту липкую дрянь. Мне казалось, желудочный сок малекуста въелся мне в кожу!
– Льета, подожди! – Меня нагнал Вэрд. – Мы не думали, что это будет так неприятно…
