Кого?! Бабуленьки? Он это серьёзно?!
В зале раздался дикий хохот. Не знаю, как сам смог удержаться, но захотелось поддержать Гата. Он молодец! Оглянулся на своих – они все улыбались, радуясь за нье' Залева, Кейрата, смотря на него, сложила из пальцев рук сердечко. Но Гат всё равно пристыженно сжался. Насмешки остановил ректор. Он не улыбался, наоборот – казался рассерженным.
Великая точка начала, опять моё звено «выделилось», опять наш рейтинг упадёт ниже абсолютного нуля!
– Добавляю к рейтингу звена номер четыре пять баллов. – Класс резко замолчал. – За то, что среди них есть кадет, который умеет открывать червоточины. Только кадеты нье' Товен и нье' Залев не постеснялись попробовать при всех свои силы, и у Огатика получилось. Неважно, какая мотивация была у ребят. Остальные-то струсили. – Слова ректора неприятно жалили. – Добавляю ещё пять баллов четвёртому звену за то, что поддержали своих. Вот такими должны быть смотрители, такими должны быть все навигаторы!
Великая точка начала, а ведь он прав! Какой же я придурок!
Полтора месяца я потратил на то, чтобы выжить нье' Фиард из команды, а ведь мы могли потратить это время на совместное развитие. У Матиэ всё очень плохо складывалось с математикой (не знаю, как он сдал вступительный экзамен). Господин Этлас ежедневно полоскал наше звено из-за него, но зато Матиэ очень неплохо освоился на танцах, уроки по которым для меня оказались сущим кошмаром. Огатик и нье' Фиард… В общем, у этих двоих имелись большие проблемы с физической подготовкой, но при этом первый преуспевал в точных науках, а вторая – в гуманитарных дисциплинах и, конечно же, в танцах. Кейнара нье' Халего была середнячком во всём, разве что её письменная речь и навык стихосложения страдали. Господин нье' Беорн не раз смеялся над её стихотворными формами:
«Кода б умела я любить,
Тогда б умела я трубить.
Трубить, любя тебя,
Свой нрав перетерпя».
Даже мне это казалось ужасным, преподаватель же после такой поэзии от нье' Халего констатировал:
– Кейрата, я понимаю, что некоторые виги не имеют склонности к гуманитарным наукам, но вы – первый случай в моей педагогической практике, когда обучаемый совершенно лишён поэтического дара. Вы даже справочник рифм используете по методу тыка.
В таких случаях все в классе, кроме кадетов нашего звена, смеялись. Мы угрюмо смотрели, как Кейрата смахивает слёзы и как наш рейтинг снова ползёт вниз. Признаваться самому себе в своих проблемах было сложно, хотя на них указывали отметки по конкретным предметам: биология – три с минусом, элейский – три с минусом, танцы – четыре с огромным (по словам преподавателя) минусом, химия и биология – три с минусом.
И вот только когда господин нье' Тарку ткнул нас носами, я понял, что надо делать. После урока у господина ректора я отправил своему звену сообщение на коммуникаторы.
Вэрдиан: Встречаемся в моём отсеке в семь вечера.
Тут же получил ответы от нье' Фиард и нье' Залева.
Льета: У меня в это время факультатив по биологии.
Огатик: У меня факультатив по робототехнике.
Пропустить факультативные занятия я просить не стал, именно за счёт факультатива нье' Фиард и её гуманитарных навыков наше звено стабильно держалось предпоследним. Занятия заканчивались в семь тридцать вечера. Все факультативы длились именно до этого времени.
Вэрдиан: Встречаемся у меня после факультативов нье' Фиард и нье' Залева.
Никто не ответил, но я решил, что они согласились.
Вечером я ходил по отсеку и репетировал речь о том, что нам следует действовать слаженно, как команда. А что касалось рыжей – тут я скрипнул зубами, подумав, что потерплю как-нибудь пять лет. Выпустимся из школы – никогда больше её не увижу.
Дверь отсека открылась, и вошли ребята. Кейнара и Матиэ расположились в креслах рядом с иллюминатором, Огатик – на стуле у письменного стола, я сел на край кровати. Последней пришла нье' Фиард. Оглядев комнату, она скрестила руки на груди и спиной опёрлась на дверь.
Прекрасно, идиот!
Я дал себе мысленный подзатыльник. Пригласил всех налаживать контакт, а сам не обеспечил минимальный комфорт! Предложить ей сесть на кровать не смог: моя кровать – это моя кровать, в ней я проводил время, засыпая с мыслью о Лире и просыпаясь с памятью о снах, где мы с Лирой снова вместе. Посторонним нет места на моей кровати.
– Сегодня господин ректор навёл меня на мысль. – Я запнулся. – Хотя нет, он определённо ясно дал мне понять, что у нас может всё получиться, если мы будем вместе. Мы должны научиться помогать друг другу, – закончил я и посмотрел на ребят.
Они молчали, выжидающе уставившись на меня.
– Что-то непонятно?
– Всё! – резко воскликнула нье' Фиард.
Я разозлился.
– Прежде чем критиковать, предложи своё!
– Чтобы предложить своё, надо понять, что ты хотел сказать, великий оратор! Что мы должны понять из твоего «мы должны научиться помогать друг другу»? – передразнила она меня. Я сжал кулаки.
Как же она меня раздражает!
– Она права, Вэрд, – хмыкнул Мэт. – Как мы должны помогать друг другу? Что ты имел ввиду?
– Я снова могу складывать сердечки из пальцев, если понадобится, – усмехнулась Кейнара.
Оставалось скрипеть зубами. Она ведь отлично поняла, что я имел ввиду, но поддержала нье' Фиард.
Надо очистить мысли. Мне хочется придушить нье' Фиард за то, что она вносит разлад в звено. Надо собраться.
Несколько раз я глубоко вдохнул.
– Я собрал вас тут, чтобы мы вместе, – я выделил это слово, – подумали, как нам выбраться со дна рейтинга. Решили, как будем помогать друг другу. У каждого из нас есть проблемы с определёнными предметами. – Я на секунду замолчал и решил начать с себя, без прикрас. – Вы все знаете, кого ставят в пример как самого неспособного к танцам кадета первого курса. – Ребята хмыкнули. Да, этот пожилой элефин оказался тем ещё острословом. Он не оскорблял напрямую, но всегда находил слова, чтобы мне стало неловко. – А ещё у меня пробелы в химии и биологии. У Кейраты по стихосложению еле-еле выходит «удовлетворительно». Мэт хорош только в истории и физической подготовке. Гат молодец в основном в точных науках, но дружит с химией, ладит с преподавателем культуры рас. Основная проблема нье' Фиард – физическая подготовка. Если бы не я, ты бы ни за что не сдала экзамен, – не удержался от подколки я.
Она откликнулась сразу:
– Если бы не я, ты бы даже до второго тура экзаменов не добрался бы. – Она невозмутимо спросила: – Мы все знаем свои недостатки и недостатки членов своего звена. Для чего ты ткнул нас в них ещё раз?
А эта девчонка умеет быть мягче? Она же девушка! Резкая, грубая, говорящая всё в лоб девушка.
– Для того, чтобы выработать общую стратегию, – спокойно пояснил я. – Например, те, у кого нет проблем с химией, могут помочь освоить предмет тем, кому он даётся хуже, или…
Нье' Фиард перебила меня:
– У всех с математикой и физикой более-менее, хуже всего с гуманитарными предметами. То есть я одна должна натаскивать всех по большей части предметов только для того, чтобы нье' Товен стал лучшим звеньевым за первый курс? А что, собственно, получу я?
– Я помогу тебе научиться драться. – Коротышка нье' Иарди ударил себя в грудь. – Госпожа Таграна не раз говорила, что ты мало приспособлена к рукопашному бою. Я научу тебя. Ты неправильно двигаешься, полагаешься на силу, которой у тебя нет, а тебе просто надо научиться маневрировать и использовать свою лёгкость.
Нье' Фиард улыбнулась Мэту и повернулась ко мне.
– Ну а ты, звеньевой, чему можешь, – она ехидно выделила последнее слово, – научить меня? Почему я должна тратить своё время, подтягивая тебя по предметам, если ты просто тупишь и даже не пытаешься вникнуть в суть?
Я на секунду прикрыл глаза. Как же хотелось намотать её косу на руку и взглянуть в её наглые серые глаза. Сказать ей, что она и вся её семья обязаны делать всё по первому моему слову или приказу, и даже тогда они останутся в неоплатном долгу передо мной и Лирой.
– На этом курсе нет предметов, с которыми я мог бы помочь тебе, кроме разве что физической подготовки. Готов подменять Матиэ, когда он не сможет заниматься с тобой.
Она задрала свой веснушчатый нос.
– Два условия, нье' Товен!
Я ухмыльнулся.
– Валяй, озвучь их в присутствии свидетелей. – И добавил с угрозой: – Чтобы потом не смогла отказаться от своих слов.
Она густо покраснела, но, как оказалось, не от смущения, а от злости.
– У меня есть имя, нье' Товен, я желаю, чтобы ко мне обращались по имени. Запомни, звеньевой, меня зовут Льета. Лье-та, – проговорила она по слогам.
Я пожал плечами: мне это было известно.
– А ещё хочу, чтобы ребята из нашего звена понимали суть наших с тобой отношений.
– Это их не касается!
– Касается! – вскинулась она. – Будь добр, объясни, почему я в какой-то момент могу перестать помогать звену. – Она стояла, склонив голову, и смотрела на меня.
Я замолчал.
Как же она меня злит, такая же гадина, как и её отец!
– Вэрдиан считает, что его жену и их ещё не рождённого ребёнка убил мой отец.
Я сжал зубы, мечтая, чтобы эта девка убралась из моего отсека, сейчас же! Не хватало ещё, чтобы она оскорбляла память моей Лиры! Ребята смотрели на нас круглыми глазами, Кейрата зажала ладонями рот. А несносная нье' Фиард продолжила:
– Не знаю причин произошедшего, но нашему командиру удобнее всего обвинить меня во всех его бедах, он просто спроецировал их на меня. Но я не убивала его жену и ребёнка и не заслуживаю такого отношения. Если кадет нье' Товен продолжит выражать свою неприязнь ко мне в том же духе… Не знаю, как вас, ребята, а меня устроит и последнее место в рейтинге. Лишь бы не иметь дел с этим идиотом!
Она сверлила меня взглядом, а мне хотелось прибить эту наглую рыжую нье' Фиард. Ребята потянулись к выходу, оглядываясь на меня, нье' Фиард же попыталась проскользнуть в дверной проём, но я схватил её за руку и прижал к стене отсека.
– Если ты, Лье-та, – издевательски проговорил по слогам её имя, – посмеешь угробить моё звено – пожалеешь!
– Аналогично, Вэрд. – Она просто выплюнула моё имя. – Посмеешь хоть раз отнестись ко мне без уважения – пожалеешь. Я сделаю всё, чтобы твоё звено болталось на самом дне рейтинга все пять лет! Жду тебя и Гата на репетиции элейской польки через два часа в зеркальном зале.
***
На следующей медитации эта рыжая идиотка уснула. Ректор рассказывал о новом способе, и от теории мы перешли к практике. Я сел поудобнее: мне нравилось сидеть, вытянув ноги и чуть сгорбив спину. Нье' Залев снова медитировал, стоя в мостике. Он пытался медитировать сидя, но жаловался, что так не может сосредоточиться. Я отвлёкся от медитации и посмотрел на ректора – он тормошил нье' Фиард.
– Льета, проснитесь…
Она испуганно открыла глаза.
– Снилось, как танцуете на балу в императорском дворце? – с улыбкой спросил ректор.
Она сонно улыбнулась и покачала головой.
– Как отмываю от сборочной смазки трюм своего маяка, господин ректор!
Ну до чего же глупая нупса! Так она никогда не научится открывать червоточины! И как её подтягивать по этому предмету? Такие уроки должны проходить в присутствии опытного навигатора, который схлопнет спонтанно открывшуюся червоточину.
***
И всё же постепенно мы начали помогать друг другу.
Я сидел и старательно повторял за Льетой фразы на элейском. Кей, которая обычно занималась со мной языком, сегодня попала в медицинский отсек – растянула лодыжку. Льета поправляла почти каждое моё слово.
– Аэйлиньэ миатрол ний жэйлину.
Она обратилась к Мэту:
– Ну а ты сможешь? Как правильно сказать: «Могу я примерить рубашку?»
Мэт, который обычно занимался с Льетой, быстро повторил фразу: вроде бы слова были те же, но он поставил ударения в других местах. Вроде бы.
Льета удовлетворённо кивнула.
– Да, верно. – Она, вздохнув, обратилась ко мне: – Вэрдиан, нужно запомнить это правило: ударение в действительных глаголах всегда ставится на первую гласную.
Захотелось выругаться: этих действительных глаголов в элейском только разговорных около семисот. Но я промолчал. С тех пор как девочки начали помогать нам с элейским, леди Раниэнель Лэзеран начала отмечать наше звено и пару раз даже добавляла очки к рейтингу.
– Давай повторим снова, – предложила она.
Я послушно повторил, но, кажется, снова что-то сказал не так. В отсеке Мэта повисла тишина. Нье' Фиард тут же покраснела, потом побледнела и, не сказав ни слова, вышла из комнаты.
Я перевёл взгляд на Мэта, он начал всхлипывать. А потом вообще упал на свою кровать и задёргался от смеха.
Дранкз волумский, неужели я сказал какую-то гадость? Но ведь она должна понимать, что я не понял, что только что сказал. Вообще-то, я говорил о рубашке.
Матиэ, немного успокоившись, ехидно спросил:
– Не знаешь, что сказал, да?
– Ну, видимо, не то, что хотел.
– Ты спросил…
Нас прервала Льета, вернувшаяся в отсек. Она выглядела как обычно и спокойно спросила:
– Продолжим?
Вечером, не выдержав, я написал Мэту.
Вэрдиан: Что я сказал не так?
Ответ пришёл быстро.
Матиэ: Ты спросил: «Могу я облизать твои пальцы?»
