Сестры Матросовы "Горячий генерал"

Но Тэнгиз не отодвинулся, всматриваясь в мое лицо. Придется его разозлить. В гневе люди плохо соображают.

– Я слышал, что вам нравятся мальчики, господин генерал, – намекая на Олджей и ее переодевания, издевательски сообщила я. Мне доводилось кое-что слышать об этой неудачной влюбленности генерала.

– Что? Мелкий гаденыш! – Тэнгиз среагировал слишком грубо, он ударил меня сначала по лицу, а потом в живот. Я согнулась и упала на пол. Он хотел пнуть меня, но его остановил знакомый хриплый голос:

– Господин Тэнгиз, я жду объяснений, почему вы подняли меня среди ночи.

Таян пришел вместе с Далахаем. Разогнуться я пока не могла, все внутренности скрутило от железного кулака. Минутка наступила решающая. К нашему всеобщему счастью Тэнгиз не был искусным хитрецом. Он был просто самодовольным индюком в этот момент, поэтому продемонстрировал письмо Таяну и сказал:

– Этот евнух утверждает, что несет ваше любовное послание некой даме, это правда?

Раздались сдавленные смешки гвардейцев. Я приподняла голову. Таян не удостоит меня взглядом.

– Да, это мое письмо, – просто ответил он.

Я опустила голову. Тэнгиз скорее всего выпучил глаза.

–Что? Как? – растерянно проговорил он, – любовное послание?

– Да, именно так. А что? – Таян с некоторой угрозой взглянул на соперника.

– Но если это так, – потерянно ответил Тэнгиз, пытаясь выкрутиться, – то что там написано? что?

– Вы же не просите меня озвучить текст моего послания?

– Именно это я и прошу.

– Вы пытаетесь меня оскорбить? – Таян вскинул свою соболиную бровь.

– Нет, господин Таян, я пытаюсь выяснить, что замышляет этот мелкий гаденыш и вы.

– Ну что ж, – Таян протянул руку, требуя письма. Далахай глазами показал Тэнгиз, что лучше отдать.

– Вскройте его при нас, я сгораю от нетерпения узнать, неужели вы способны на любовь, – истерически расхохотался Тэнгиз.

Таян поиграл желваками, взял письмо, вскрыл его. Я в этот момент похолодела от страха. Генерал пробежал глазами строчки, я видела, как его глаза на мгновение расширились и сильно засверкали. Но сохраняя всю ту же невозмутимость он посмотрел на Тэнгиз.

– Вы хотите, чтобы я прочитал?

– Да.

Таян наконец посмотрел на меня. Наши глаза встретились, потому что я не могла от страха отвести взгляд. Я зажала рот рукой, а Таян спокойно прочитал следующее:

– Ты видишь меня или нет?

Я нахожусь там.

Не печалюсь и не радуюсь.

Ты скучаешь по мне или нет?

Чувство находится там.

Не приходит и не уходит.

Ты любишь меня или нет?

Любовь находится там.

Не прибавляется, не уменьшается.

Ты со мной или нет?

Моя рука находится в твоей,

Не упускает, не покидает.

Бросайся в мои объятия

Или

Дай в твое сердце войти.

Молча влюбляемся,

Тихо радуемся.

Я опустила голову, мне было то ли радостно от того, что он прочитал этот стих и спас меня, то ли грустно. Слова звучали так проникновенно.

Таян взглянул на Тэнгиз.

– Этого достаточно, чтобы я не называл имени? Этого я не могу сделать, если вы потребуете большего, если вы хотите, чтобы я назвал имя своей возлюбленной, вам придется ответить за это кровью.

Далахай придержал брата за руку и шепнул: " Отпусти их, это правда, кажется, видишь, как он взбешен». Конечно, трудно было догадаться, что Таян взбешен, но так как он произнес за пятнадцать минут больше десяти слов, то скорее всего Далахай прав и он правда не в себе. Нам всем конец, мы все умрем. Особенно я. Умру смертью.

Тэнгиз напоследок поугрожав мне глазами, развернулся и ушел. Я осталась одна с Таян. Он также хотел уйти.

–Стойте, – я с трудом встала, – как мы можете так уйти, генерал Тэнгиз меня избил, я не могу идти.

Таян застыл и вздохнул недовольно.

– Пошли за мной, – бросил он через спину.

Я поковыляла за ним, шел он быстро, поэтому я жаловалась по дороге:

– Ой, у меня кровь из носа, дыхание перехватило. Зачем люди постоянно дерутся, если б вы знали, как я ненавижу физическую боль. Это слишком для меня. Вы так бежите, а между тем Тэнгиз, то есть, господин генерал Тэнгиз, может статься, повредил мне внутренние органы своим ударом. Может, случиться внутреннее кровотечение, гляньте, не разбит ли нос? У вас есть что-то холодное?

– Снег, – процедил Таян.

Мы зашли в его покои. Таян убедился, что никого нет рядом. Я стояла посреди его комнаты, посматривая на шелковую постель в лиловых оттенках. Сам генерал был облачен в серебристо-черный теплый халат, из-под которого виднелось другое шелковое одеяние в темно-зеленых тонах.

– Господин генерал, прошу меня простить, – сразу начала я, действительно чувствуя свою вину, – я подставила вас, использовала ваше имя, чтобы спастись. Но я сделала это не просто так, а для императора. Простите меня.

Я опустила голову, не в силах посмотреть в лицо, которое несмотря на свою непроницаемость так и манило взгляд. Возможно, потому что таило загадку, что каждый так хотел бы разгадать.

Таян лишь сжал губы и встал напротив, продемонстрировав мне письмо. Как бы его забрать.

– Кое-что говорит мне о том, что вы не случайно назвали мое имя. Эта черная лента и сердце. Вы специально замаскировали это письмо под любовное. Кроме того вы всегда хотели использовать меня, не так ли?

Мои глаза расширились против моей воли.

– Что вы…с чего вы…

– Только не говорите, что это случайность.

Таян приблизился на шаг.

– Стоп! – я поспешно вытянула руки вперед, – да, это так.

Он застыл.

– Значит, вы просто не могли попросить о помощи? – сжав зубы, спросил Таян.

–Просить о помощи? – я выдохнула с насмешкой, – но вы бы не согласились, господин генерал, не так ли? Это слишком рискованно и даже неожиданно. Если хотите этот план выглядит как настоящее безумство, разве Его Величество мог бы рассчитывать на вашу поддержку в таком деле?

Таян дернул головой.

–Мне показалось, что только что вы упрекнули меня в трусости.

– Я не считаю вас трусом, господин генерал, но я наслышан о вашем благоразумии, и я не хотел, чтобы вы пострадали, ввязавшись в такое дело, – пояснила я.

– Значит, вы сейчас лжете, – тут же парировал Таян.

–Что?

– Я должен пояснить?

Я помахала руками, ноги едва держали меня после стычки с Тэнгиз, но Таян не позволил мне сесть.

– Да, это правда, я прикрылся вашим именем специально. Так было задумано с самого начала. Но я надеюсь вас, господин генерал, утешит тот факт, что я рассчитывал это как крайний случай. И он случился.

Таян красноречиво молчал, тогда я выдала:

– Позаимствуй труп, чтобы спасти душу. Сами знаете.

–Стратегема номер четырнадцать, – усмехнулся он, – тогда какая стратегема вот это? – он продемонстрировал мне письмо.

–А вы сами-то как думаете?

– Цикада сбрасывает золотую кожицу, – тут же нашелся он.

– Вот и нет, – я сложила руки на груди, – мы не собираемся притворяться перед союзником, мы собираемся действительно привлечь ильханитов на нашу сторону.

– Это невозможно. Вы с Его Величеством понимаете что это значит?

– Да, я очень хорошо понимаю, господин генерал, – дерзко ответила я, – это я составлял письмо.

Таян шумно выдохнул. И посмотрел на меня исподлобья.

– Я так и знал, что судьба не зря свела нас. Это измена? Император заключает сделку с визирем ильханитов?

Таян положил письмо на столик. Мой взгляд сосредоточился на свертке.

– Это хороший план, господин генерал, – ответила я.

– Это плохой план, господин младший евнух.

– Почему это? – я опешила от его слов.

Он чуть развернулся и прошелся туда-сюда.

– Если бы вы лучше разбирались в политике, то знали бы одну вещь. Точнее несколько вещей. Первая – ситуация в государстве Хугулаев обстоит примерно также как и у нас. Визирь Кочючюк как и канцлер управляет императором и народом. Поэтому император просто из этики не может поддерживать такую форму правления.

Я открыла рот, но Таян поднял руку, продолжив:

– Император Тогон-Тэмур-Темур – прямой потомок Чингизхана поставит на трон Чобанидов? Это нарушает все устои, монголы его не поддержат.

– Едва ли, знаете ли, что Мамай в Золотой Орде, улусе Джучи также завоевал власть, даже ни у кого не спросив.

Таян кивнул.

– Но я даже не уверен, что Визирь Кочючюк ответит императору согласием, – задумчиво протянул он, – если это письмо попадет не в те руки или если визирь Кочючюк покажет его Эль-Тимуру, то то императора Тогон-Тэмура ждет неминуемая смерть. Существуют сведения, что ильханиты поддерживают Эль-Тимура.

– Вы говорите лишь о том купеческом клане, что обосновался в столице. Я не исключаю, что за ними стоит сам Кочючюк. Но может рискнем. Я все устроил.

– Я в этом не сомневаюсь, как и в том, что этого мало. Мне кажется, что такое письмо нельзя отправлять в этом виде.

–Почему? – нахмурилась я.

–Тогда оно десять раз может быть прочитано ненужными людьми.

–Тогда…

– Стоит зашифровать его.

–Я подумал тоже самое! – я подпрыгнула на месте от того, что наши мысли сошлись.

– Ты знаешь латинский, – скорее констатировал Таян, чем спросил.